Надея Ясминска.

Запредельность



скачать книгу бесплатно

– Слушаю.

– Федор Андреевич, добрый день. Мне дала ваши контакты одна знакомая. Говорила, что вы консультируете по телефону, нет нужды лично приходить на прием. Если сейчас у вас есть время, я хотела бы обратиться за помощью.

Протараторив заученную фразу, девушка замерла в ожидании.

На том конце провода воцарилось молчание – наверное, Федор Андреевич сверялся со своими записями. Затем он спросил:

– Вы хотите получить консультацию прямо сейчас? Видите ли, идет обеденный перерыв, и нас могут прервать. Я запишу вас на вечер…

– Нет-нет, пожалуйста! – выпалила девушка, попутно удивляясь собственной наглости. – Я компенсирую вам обед, можете назначить двойной тариф. Понимаете, мне кажется, что я уже не осмелюсь позвонить второй раз.

Ее щеки вспыхнули; она никогда не решилась бы сказать подобное серьезному деловому человеку. Но голос в трубке казался почти мальчишеским, с приятными, располагающими нотками. Наверное, так и должен разговаривать по-настоящему хороший психолог.

– Раз так, откладывать не будем. Сейчас я переключу на бесплатную линию. Нет-нет, не возражайте. Есть правило: никакой работы в обед, так что будем считать это дружеской беседой. Как ваз зовут?

– Анастасия. Но друзья давно зовут меня Ная.

– Хорошо, Ная. Расскажите, что вас беспокоит.

– Даже не знаю, с чего начать. Понимаете, все это очень глупо. У меня есть все для счастливой жизни. Свое жилье, работа, семья и подруги. Я даже поступила в магистратуру на бюджет, где был конкурс пять человек на место…

– Постойте, – мягко прервал Федор Андреевич. – Вы еще не коснулись проблемы, а уже начинаете оправдываться. Давайте начнем по-другому. Полагаю, вы звоните из дома. Можете прямо сейчас поставить чайник? Предпочитаете кофе или чай?

– Чай, – удивленно ответила Ная, прижав трубку к плечу и послушно зажигая газ.

– А в чем вы сейчас будете его пить? Есть любимая кружка?

– Неловко признаваться, но у меня обычный граненый стакан. В подстаканнике.

– Ого! – оживился голос. – Прямо как в поезде! Замечательно. Заварите себе чай, сядьте за стол и представьте себе стук колес. Вы едете в далекое путешествие, а я – вовсе не психолог, а ваш случайный попутчик. Поговорите со мной, легко и открыто, словно скоро будет моя станция и мы никогда больше не увидимся. Готовы? Если да, то просто ответьте на вопрос: вы счастливы?

– Не знаю, – после некоторого молчания призналась девушка, опуская чайный пакетик в кипяток. – Должна быть. Ну вот, я снова оправдываюсь. Дело в том, что у меня нет причин быть несчастной. И вместе с тем я… будто растерянный паук, которого сорвали с паутины и метлой загнали в угол. Я словно проживаю не свою жизнь. А как правильно поступить, куда идти – понять не могу.

– Тогда дадим этому паучку немного мошек. Соорудим в углу невидимую паутину и начнем ловить моменты. Когда вы ощущали себя по-настоящему счастливой? Наверняка в детстве?

– О, да, – Ная тихонько рассмеялась. – Чудесная пора.

Я играла со своим шкафом…

– В Нарнию?

– Нет, тогда я не знала никакой Нарнии. Да и шкаф был не настоящим, а бумажным. Два склеенных листа с нарисованными дверьми. Там я хранила сказочных героев, которых сама рисовала и вырезала. Рыцарь, принцесса, дракон, верный конь… Я любила сочинять с ними всякие истории.

– А кто был самым любимым героем?

– Конечно же, принцесса. Она была на роликах и с короткой стрижкой – такой я ее сочинила. Моя мама, помнится, ее очень не любила и называла неправильной…

– Она была похожа на вас?

– Кто, мама? Нет, мы абсолютно разные. Я бы даже сказала, противоположности.

– Я имел в виду ту принцессу на роликах.

– Наверное, – протянула девушка. – Сейчас я уже позабыла. Но если вдуматься, то да, она была курносая и рыженькая. Правда, теперь у меня другой цвет волос.

– У нее ведь было много приключений? – совершенно серьезно спросил Федор Андреевич.

– Еще бы! Она объездила на роликах почти все королевство. У нее был ручной тигр. А еще принцесса любила рисовать красками прямо на стенах своего дворца. Фрейлины были в шоке…

Ная умолкла. Она растерянно возила чайным пакетиком по дну пустого стакана. В ее голове сиял образ, настолько яркий, что затмевал все остальное. Маленькая детская комната. На пушистом белом ковре лежит бумажный шкаф с распахнутыми дверцами, а внутри таится сказка. Придуманные герои, краски ее фантазий. Тогда было так просто мечтать, так просто идти вперед. Тогда все было – просто. Девочка в той комнате знала, что она – рыжая принцесса на роликах. И верила в своего рыцаря в сияющих доспехах. Может быть, именно потому она была так счастлива.

– О чем вы сейчас думаете?

Голос на другом конце провода вернул Наю к реальности.

– О своих рисунках.

– Они сохранились?

– Н-наверное, д-да, – девушка запнулась.

Ей вдруг захотелось обо всем рассказать – залпом, на одном дыхании. О том, как мать смяла и порвала ее бумажные игрушки, а сам «шкаф» закинула за пианино много лет назад. О том, как из нее пытались сделать «правильную принцессу», и пытаются до сих пор, а она носит хрустальные туфельки вместо роликов. На своих нелепых паучьих ножках…

– Вы можете найти их? Сейчас ваши герои нужны вам даже больше, чем в детстве. Мне кажется, именно там спрятаны ответы. Обычно женщинам для поднятия настроения советуют разобрать гардероб, но у вас за дверцами шкафа спрятано что-то более значимое…

Ная вдруг почувствовала, что их воображаемый поезд стал замедляться. На другом конце провода послышался шум и хлопанье дверьми. Нет, только не сейчас. Остановка слишком рано. Ведь еще столько нужно сказать…

– Прощу прощения, – торопливо сказал Федор Андреевич. – Мне очень жаль, я не могу больше разговаривать. Но, кажется, вы уже поняли. Отыщите рисунки, и все встанет на свои места.

– Спасибо вам, я так… – начала девушка, но в трубке раздались короткие гудки.

Стук колес стих, поезд прибыл на станцию, и она снова сидела одна с пустым стаканом из-под чая.

Ная глянула на часы. Беседа заняла каких-то двадцать минут. Знала ли она теперь, как жить дальше? Пожалуй, нет. Но точно понимала, каким должен быть следующий шаг.

Она решилась не сразу: в конце концов, ее нога не ступала в родительский дом несколько месяцев. Однако девушка все же открыла дверь давно завалявшимся ключом, подгадав время, когда никого не будет. Она вошла в свою детскую, которая теперь использовалась как склад для ненужных вещей, и приблизилась к пианино – впервые с момента окончания музыкальной школы. Ее сердце колотилось: было страшно трогать этого щербатого монстра. Вдруг за ним обнаружилась бы пустота? Но Ная сдвинула его с места и обнаружила у стены знакомый листок в шубе из пыли.

Ее «шкаф». Ее маленькая сказка.

Внутри по-прежнему были рисунки – такие маленькие и наивные. Вот принцесса – ролики смяты, а корона потерялась. Вот ручной тигр, который легко умещался на ладони. А вот и рыцарь, юный и голубоглазый, с копной белобрысых волос, разорванный пополам. Девушка осторожно перебирала их всех, затаив дыхание, словно это были драгоценности из бабушкиной шкатулки. И, налюбовавшись вдоволь, положила «шкаф» в сумку, задвинула пианино на место и ушла.

К психологу Ная пришла через две недели.

Она решила, что коробка конфет – это слишком банально, и потому напекла фигурного печенья, раскрасила его цветной глазурью и положила в белую коробку, на которой нарисовала дверцы. Подождав какое-то время в офисе, девушка наконец вошла в кабинет.

– Федор Андреевич, здравствуйте…

Увидев человека за столом, она запнулась. Ная ожидала встретить молодого, энергичного специалиста, который использует новые методики и потому говорит с клиентами о поездах и сказках. Но перед ней сидел пожилой, совершенно лысый мужчина с вытянутым лицом. Он вопросительно посмотрел на девушку, и та мысленно тряхнула головой: нечего таращить глаза, ведь это не свидание. Психологи – не модели с глянцевых обложек, чего же она ждала?

– Федор Андреевич, я пришла вас поблагодарить. Мы так мало говорили по телефону, но мне удалось во всем разобраться. Я нашла свой шкаф с рисунками и поняла, что с самого начала знала, чего хочу. Просто меня столкнули с моей дороги, но теперь я собираюсь на нее вернуться. Видите? Я восстановила цвет волос и, наконец, подстриглась. У меня появился ручной тигр – взяла из приюта полосатого котенка. И еще я ушла с работы. Это, должно быть, ужасно, но я давно уже не чувствовала такого душевного подъема. В конце концов, мне никогда не нравилось преподавать. Хочу попробовать себя в дизайне интерьеров – как та принцесса, что разрисовывала стены своего дворца.

Ная умолкла, раскрасневшаяся и счастливая, и только тогда заметила, что психолог странно на нее смотрит.

– Простите, – сказал он. – Вы точно пришли по адресу? Я ничего не понимаю. Причем здесь принцессы, тигры и какая-то мебель?

– Ой… так вы не Федор Андреевич?

– Нет, это я. Говорите, вы беседовали со мной по телефону? Вероятно, очень давно?

Девушка медленно опустилась на стул и раскрыла сумочку. На фоне других рассказов ее история со шкафом вполне могла показаться обыденной и стереться из памяти психолога. Это еще укладывалось в голове. Но как объяснить то, что голос был совсем другим: низким, хрипловатым, без намека на мальчишеские нотки?

– Не так уж давно. Я звонила в четверг, двадцатого, в третьем часу. Тогда еще был обеденный перерыв.

– Но я не консультирую в обед… Двадцатого, говорите? Сейчас проверим.

Федор Андреевич полистал ежедневник, и по его лицу проскользнуло особое выражение – озарение человека, решившего загадку.

– А, теперь я, кажется, начинаю понимать. Видите ли, в указанное вами время меня в кабинете не было. Там находился один мой клиент. У нас был долгий сеанс, и требовался перерыв, но он не пошел со мной в буфет – ему не так легко передвигаться на инвалидной коляске. Я попросил свою помощницу принести ему чай и показал, как переключать на бесплатную линию – на случай, если он заскучает и решит позвонить друзьям. Так вы говорите, что беседовали с ним по телефону? И даже получили дельный совет?

Ная сумела только кивнуть, и психолог, улыбнувшись, развел руками.

– Удивительный человек, я такого никогда не встречал. Всем стремится помочь, каждого обогреть – вот только не может протянуть руку самому себе. Я провел с ним пять сеансов, но так и не смог убедить его, что он встанет на ноги. И тем не менее он написал на сайте такой вдохновляющий отзыв – моя помощница даже плакала.

Федор Андреевич пару раз щелкнул компьютерной мышью и повернул к девушке монитор.

На светло-зеленом фоне виднелся какой-то текст, а рядом – фотография парня лет двадцати пяти. Ная придвинулась ближе и замерла. Она знала этого человека. Она уже видела его волосы и глаза, его черты лица – только нарисованные карандашом.

На девушку смотрел ее рыцарь. Бумажный рыцарь, которого ждала принцесса на роликах.

– Егор, – вслух прочитала она.

– Да, Г?ра, – кивнул психолог. – У него на днях должна быть операция. По-моему, уже завтра. Он ведь раньше ходил, но потом что-то случилось с позвоночником… А теперь прошу прощения, меня ожидает клиент.

– Конечно, – на автомате пробормотала Ная и повернулась к двери.

– Погодите, – окликнул ее Федор Андреевич. – Вы кое-что забыли. Это явно предназначалось не мне.

Он вручил ей коробку с печеньем, оставленную на столе. Девушка благодарно кивнула и вышла из кабинета.

По мере того, как она подходила к своему дому, ее шаги ускорялись. Вскоре Ная почти бежала. Влетев в квартиру, девушка тут же бросилась к бумажному шкафу, достала рыцаря и аккуратно его склеила. А потом соорудила ему подставку – так, чтобы он стоял на ногах.

– Можешь не верить, – тихо сказала она. – Предоставь это мне.

Заварив чай в граненом стакане с подстаканником, Ная села за стол. Ее воображаемый поезд не трогался с места, но она чувствовала, что это ненадолго. Путешествие лишь начиналось, и девушка взяла с собой самое необходимое. На столе лежали краски, а на коленях сопел маленький ручной тигр. Не хватало лишь последней детали.

Она позвонила в магазин и заказала раздвижные ролики – две пары. У нее не было никаких сомнений, что вторая пара вскоре понадобится. И Ная даже знала, кому ее подарить: на коробке с печеньем твердым, размашистым почерком был написан номер телефона с большой буквой «Г».


ВЕДЬМИНО ЗЕРКАЛЬЦЕ


Анисья Степаниха, прижимая к груди маленький холщовый мешочек, гордо шествовала к дому на окраине. Наконец-то она решилась! Наконец-то она ей покажет! Ей – той самой девке с длинной черной косой, которая свалилась на них, как снег с еловой лапы. Младшая внучка бабки Прасковьи – да кто в это поверит! Покойная Прасковьюшка, хозяйка того самого крайнего дома, была сущим божьим одуванчиком – как с виду, так и по нраву. И если бы имелись у нее внуки (дети-то разбрелись по городам, кто их там знает), то явно такие же светленькие и румяные, не похожие на ту чернявую ведьму.

Ведьма! Анисья криво усмехнулась, ускоряя шаг. Все бабы деревни сразу раскусили, что за ягодка эта Варвара. Лицо белое, брови тонкие, руки холеные. И это еще ничего, но коса-то, коса! Всегда блестит, как воском намазанная, волосок к волоску, и пахнет от нее чем-то сладким, манящим, но чужим. Ни на что тот запах не похож, словно сам черт по ночам ей волосы расчесывает. А мужики вокруг так и вьются! Вон, старый дурак Василий враз забыл про свою больную спину и нарубил Варваре целый сарай дров. Сын вдовы Макарихи давеча девчонку до рынка на повозке довез, словно она своими белыми ножками не дошла бы. Да и муж самой Анисьи глазом косить начал, то правым, то левым – смотря с какого бока Прасковьина внучка появлялась. Это и стало последней каплей. Ведьма! Ну, берегись, проклятая, найдется и на тебя управа…

Анисья еще крепче сжала мешочек в своей большой, обветренной ладони. Там лежали чернобыльник, крапива и плакун-трава – заговоренный сбор от местной травницы Зинаиды. Старая Зина знала толк в таких вещах. Положи, сказала, тайком в щель у порога в ведьмином доме – чертовка и потеряет свою силу, усохнет вся, пожелтеет. Нутро поганое вылезет. Вот Степаниха и шла к ненавистной соседке, якобы за солью. Войдет тихонько, спрячет мешочек, спросит соль и пойдет обратно, как ни в чем не бывало. А Варвара пусть получит сполна, чтоб коса ее под корень отвалилась!..

У самого порога сердце Анисьи тревожно заколотилось. Никогда раньше ей не доводилось вступать в обитель ведьмы. Что она там увидит? Свисающих с потолка сушеных лягушек или котел, полный отрубленных куриных лап? Но нет, не нужно поддаваться страху. Муженьку пора вправить мозги, да и половина деревни будет благодарна. Женщина быстро перекрестилась – свят-свят! – прошептала молитву и вошла.

Увиденное ее не поразило, скорее разочаровало. Дом домом, такой же чистый, как при Прасковье, никаких жаб или дохлых мышей. Но Степаниха все равно схоронила заговоренный мешочек под шаткой половицей. А потом для приличия крикнула:

– Варвара, ты дома, ась? Это соседка твоя, Анисья! Хотела соли спросить…

Никто не ответил. Тут бы Степанихе и уйти с чувством выполненного долга, но ее одолело простое бабье любопытство. Может, такая обстановка лишь для отвода глаз? Чтобы люди с порога ничего не распознали? А все ведьминское, страшное, всякие травы да лягушки, скрыты дальше – в спальне?

Анисья тихонько направилась к следующей двери. И снова ее взгляду предстала простая комната, без всяких излишеств, разве что размером поменьше. Только занавески отчего-то были плотно задернуты. Женщина потопталась на месте и хотела уж уходить, но тут заметила в углу еще один ход под лоскутным одеялом.

Та дверь оказалась закрыта не полностью: оставалась тонкая щель. И в эту щелку Анисья увидела Варвару. Девка, простоволосая и в одной ночной рубашке, сидела в полумраке спиной к ней, смотрелась в странное квадратное зеркальце на ножке… и что-то тихо ему бубнила. Слов было не разобрать, но Степаниха явно видела, как у отражения шевелятся губы.

«Порчу наводит! – похолодела Анисья. – Так и знала! Вот только на кого?»

Она слегка подалась вперед, и тут предательски скрипнула половица.

– Кто здесь? – спросила Варвара и обернулась.

Степаниха открыла было рот, чтобы извиниться и пробормотать заготовленную фразочку про соль, как вдруг в ужасе застыла.

Девка повернулась к ней. А ее отражение осталось прежним. Два одинаковых лица в упор смотрели на Анисью: те же самые зеленые глаза, та же светлая кожа в обрамлении иссиня-черных волос. Только реальная Варвара казалась удивленной, в то время как на губах Варвары-в-зеркале играла насмешливая улыбка.

Из горла Степанихи вырвался хрип, и она, выпучив глаза и неистово крестясь, бросилась наутек. Какая там ведьма? Демоница! Настоящая нечистая сила! Только бы ноги унести, спаси и сохрани…


Варвара едва успела подняться со стула, как с грохотом захлопнулась входная дверь. Она слегка отодвинула занавеску и увидела соседку, которая, голося и размахивая руками, неуклюже бежала по дороге. Девушка вздохнула, завесила окно и снова села.

– Это что, одна из местных? – с любопытством спросило ее отражение.

– Да, – ответила Варвара. – Подловила все-таки, зараза! Здесь нет никакого личного пространства, все друг у друга как на ладони…

– И что ты будешь делать? – в голосе отражения промелькнуло беспокойство. – Может, вернешься досрочно, а?

– Не бойся, Лер. Она все равно ничего не поймет. Растрезвонит всем, что я ведьма – так мне это даже на руку: больше материала подкинут для работы. К тому же, какой смысл сейчас срываться с места? Это заявление писать надо, а потом объяснительную… А осталось-то – всего ничего.

– Ну, смотри сама. Только, если что, я и твоего Макса Михалыча на уши подниму, и весь университет. Не нравятся мне эти ваши экспериментальные стажировки. Но ты у нас без пяти минут кандидат наук, так что не буду учить ученую.

– Если случится то самое «что», я тут же с тобой свяжусь, – улыбнулась Варвара.

– А я и так узнаю, – отозвалась Валерия. – Ведь мы, близнецы, чувствуем друг друга не только на расстоянии, но и сквозь время. Ну, до связи, Варяндия, и не вздумай там втюриться в какого-нибудь местного красавчика! Он вполне может оказаться твоим прапрадедушкой в кубе.

– Не вздумаю. Буду предаваться мечтам о Максе Михалыче. До связи.

Варвара выключила компьютер и вернула на экран маскировочную зеркальную поверхность. Потом прошлась по комнатам, осмотрела углы и полки, заглянула во все щели и отыскала холщовый мешочек. Девушка осторожно вытащила его пинцетом, поместила в прозрачный пластиковый пакет, а затем положила в спрятанный в глубине печки дипломат-сейф. Там уже хранилось немало «подарков» от заботливых соседок, аккуратно рассортированных по категориям: «Подклады натуральные (пучки перьев, яйца, травы и др.), «Подклады искусственные бытовые (цыганские иглы, нити, воск)», «Подклады денежные (монеты с кладбища)» – и прочие. Содержимое нового мешочка заняло почетное место среди натуральных.

Теперь можно было приниматься за работу, но перед этим Варвара нагрела на печи воду и хорошенько вымыла голову – так ей всегда думалось легче. И хоть Максим Михайлович, ее научный руководитель, твердил, что нужно как можно старательней сливаться с окружением и мыть волосы желтком и золой, девушка все равно умудрилась провезти с собой свой любимый шампунь. После этого Варвара достала из-под кровати стопку пожелтевшей бумаги (приходилось писать диссертацию вручную, чтобы беречь заряд на компьютере), шариковую ручку в виде гусиного пера и принялась быстро строчить под заголовком «Типичные страхи и суеверия местных деревенских жителей конца XIX – начала ХХ вв.».

В углу стола горела толстая свечка, и только Варвара знала, что на самом деле это искусственный огонек-таймер камеры хронопортации – устройства, которое романтики былых столетий называли машиной времени. В переплетении восковых капель сведущий человек мог бы разглядеть обратный отсчет. Девушка уже давно скашивала туда глаза: конечно, здесь было интересно, но все эти лохани, колодцы, мыши за стеной и, конечно же, ямовидный сортир с лопуховой санитарией…

До окончания стажировки оставалось четыре дня.


ЗОЛОТОЙ ПРОФИЛЬ


Серый все выходные обрывал телефон, а когда они с Алеком, наконец, встретились в прокуренном баре, то первым делом скомандовал:

– А ну-ка, повернись!

Алек хохотнул и устремил свой взгляд на стойку, где среди дешевого пойла красовалась одинокая бутылка мартини.

Приятель несколько секунд изучал его лицо, потом хлопнул по столу и заключил:

– Черт побери! То, что надо!

– Что еще за новости? – возмутился Алек. – Ты собрался меня женить?

– Не совсем, – ухмыльнулся Серый. – Скорее, хорошо пристроить. Я бы и сам ухватился за такое теплое местечко, но, к несчастью, рожей не вышел.

Он указал на свой нос, давным-давно перебитый в драке.

– Значит, баба.

Алек залпом осушил свой стакан.

– А вот и нет. Мужик.

– Оборзел, что ли? – вскинулся парень, поднимаясь из-за стола. – Иди ты лесом, я в такие игры не играю!

– Да погоди же, – остановил его приятель. – Ты все не так понял. Это старик, ему лет девяносто. Сядь на место, сейчас я все расскажу.

Серый затянулся сигаретой, выпустил облако в потолок и начал:

– Помнишь, в моем доме квартира сдавалась этажом ниже, еще тебе предлагал ее снять? Так вот, недельки три назад туда вселился новый жилец. Хотя, по правде, он уже скорее не-жилец: такой старый, весь сморщенный, с длинной седой бородой. Восточного типа, ну вылитый Хоттабыч или этот, как его, Ходжа Насреддин…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное