Надея Ясминска.

Запредельность



скачать книгу бесплатно

– Я в тебе не разочарован! – сообщил он. – Так и думал, что из этого тощего мальчишки выйдет толк. Нам сейчас нужны такие, как ты – те, кто способен понять и поверить. Грядут большие перемены, и к ним лучше хорошенько подготовиться.

– Не понимаю, – пробормотал хозяин Подворья.

– Ну, тут лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Хочешь знать, куда ведут эти следы?

– Да, – после недолгой паузы сказал пан Януш.

– Хорошо. Тогда иди за мной.

Теогвальд отвернулся и зашагал к дому. Пан Януш двинулся за ним. Он знал, что в любой момент может шмыгнуть в сторону, убежать, скрыться, он помнил, где была дырка в заборе. Но все-таки шел, потому что действительно хотел знать, что за гости к нему пожаловали. И внимательно смотрел, куда ступать, чтобы не смешивать свои отпечатки и чужие. Впрочем, хозяин постоялого двора мог не беспокоиться хотя бы на этот счет: земля под его стопами оставалась нетронутой.

Они вернулись в Подворье. Теогвальд сразу же направился в левое крыло, и пан Януш поплелся следом. Дверь в комнату гостя была приоткрыта; оттуда выглядывала перепуганная и в то же время восторженная мордашка Павла.

– Сэр Гваделот! – воскликнул он, выскакивая в коридор. – Я их видел! Не целиком, а только ноги, потому что сидел под столом. Так много ног! Сапоги, ботинки, туфельки, даже лапти! В музее к лаптям и притронуться нельзя, а тут ими шаркали по полу!

Тут мальчик заметил хозяина, и ко всем чувствам на его лице добавилась озабоченность.

– А что с мамой? Вы прогнали ту крысу?

– С мамой все в порядке, – поспешил успокоить его пан Януш. – Куда делись все эти люди? Те, что в лаптях и прочем?

– Они ушли в подполье.

– Значит, все уже собрались, – с удовлетворением кивнул Теогвальд.

– Позвольте! – запротестовал хозяин постоялого двора. – Я должен знать, я имею на это право! Кто сюда заявился и зачем? Только не говорите мне, что всей толпе вдруг понадобился ночлег!

– Нет, – сказал его бородатый гость. – Они пришли учиться. Им нужен не постоялый двор, а школа.

– Я не понимаю, – пробормотал пан Януш.

– Да что тут понимать? – воскликнул Павел, прыгая от нетерпения на одной ноге. – Это нужно видеть! Мы ведь пойдем туда, прямо сейчас?

– Если не боишься, – сказал сэр Гваделот.

– Боюсь, но ни за что такое не пропущу!

– Тогда не будем медлить, юный рыцарь.

Постоялец подошел к погребу, поднял крышку и спустился по лестнице. За ним после недолгих раздумий последовал мальчик. И пан Януш остался в одиночестве. Он попеременно смотрел то на темную дыру в полу, то на свои босые ноги и отчего-то вспоминал потерянные тапки.

А потом он подобрал полы халата и со вздохом погрузился в «подполье» – ему показалось, что подвал даже слегка чавкнул, принимая его в свое чрево.

Поначалу было темно. Потом вспыхнула свечка в руках у Павла. По цепочке стали загораться огоньки: все восковые и парафиновые огарки, накопившиеся здесь за много лет.

Пан Януш неловко сделал шаг и наткнулся на Теогвальда с мальчиком. Они смотрели на что-то за его спиной.

Или, скорее, на кого-то.

Хозяин Подворья медленно повернулся – и увидел невероятную картину, которая могла быть плодом больного воображения, но никак не правдой. Школьные парты, которые раньше были сгружены друг на друга, теперь вместе со скамейками стояли в ряд. На них лежали тетради, стояли чернильницы, были рассыпаны карандаши и мелки. А за ними… сидели люди. Нет, скорее духи, видения, бесцветные и полупрозрачные. Но они выглядели не так, как обычно представляют призраков. Их кожа была гладкая, почти стеклянная, а под ней клубился туман – словно серая кровь бежала по невидимым венам. Мужчины, женщины, дети, в разных одеждах, из разных времен, устроились за партами, по-ученически сложив руки.

– Не могу поверить! – выдохнул пан Януш.

– Нет, можешь, – возразил Теогвальд. – Ведь все очень хитро устроено. Те, кто не готов воспринять такую правду, попросту ничего не видят. А те, кто способен нас узреть, уже в глубине души верят.

– Они что, все мертвяки? – дрожащим голосом спросил Павел.

– Непотребное слово, – поморщился постоялец. – Нет, мы вовсе не считаем себя мертвыми. Мертво то, что не может двигаться, понимать, мыслить. А мы все это можем. Мы существуем, только по другую сторону жизни. Вроде как нынешние мудрецы называют это из-мере-нием. Как видите, я успел нахвататься учености.

Хозяин Подворья сделал шаг в сторону от своего гостя – аккуратно, чтобы это не показалось вызывающим.

– Мы? – переспросил он. – Почему вы говорите «мы», ведь вы не такой!

– Был когда-то, – хмыкнул Теогвальд. – Ведь по вашим меркам я родился давным-давно. В приходской книге написано – в тысяча триста сорок первом году от Рождества Христова. Доспехи, что стоят наверху, мои лишь отчасти. Заменили грудную пластину: ох и вмятина там была! Удар железной булавой, я после него уж не оправился. После смерти – теперь-то я называю это переходом – я долго бродил в безвременье, не мог понять, что к чему. Потом потихоньку стал осваиваться среди людей. Когда живешь в этом мире, постепенно возвращаешь подобие былой плоти. Я долго бродил в поисках нужного места, и наконец явился сюда.

– Почему сюда? – осторожно поинтересовался пан Януш.

– Здесь особый дух, особая местность. Она теперь принадлежит скорее умершим, чем живущим. Много памяти ушло в землю. Много вещей похоронено. Оружие, одежда, книги – все это было пропитано духом времени, а теперь почва поглотила их. Я говорил с один из ваших мудрецов, и он объяснил, что такие места есть – там, где «концентрация достигла предела». Не думаю, что я все понял…

– Процентное соотношение! – вдруг звонко сказал мальчик.

– Что? – вздрогнул хозяин постоялого двора.

– Ну, это же просто! Если на ограниченной территории умирает много людей и погибает много вещей, то совокупная доля того измерения становится больше, чем этого. Вот почему мертвяки – простите, перешедшие – тянутся сюда, и мы их видим!

Пан Януш открыл рот. Не потому, что эту тираду выдал восьмилетний мальчик: он уже подозревал, что Павел – своего рода вундеркинд. А потому, что вспомнил, как еще его дед, Заремба-старший, сбрасывал в огромную яму позади дома обгоревшие обломки, осколки, детали… и со слезами на глазах закидывал их землей.

– Тут не раз был пожар, – тихо произнес он. – Столько всего сгорело… И библиотека, такие редкие книги!

– Все написанное сохранилось, – успокоил его сэр Гваделот. – Ничто не исчезает до конца.

– Но все эти… люди – вы сказали, что они пришли учиться. Чему?

– Жить среди таких, как вы.

– Зачем? Большинство их даже не видит!

– Скоро увидит. Или не так скоро? Я уже отвык измерять время по-человечески. Но вы-то должны понимать. Об этом написано в древних книгах. Час, когда из-мере-ния сольются, и мертвые окажутся среди живых.

– Апокалипсис! – потрясенно воскликнул пан Януш. – Судный день!

Он обвел глазами созданий, сидящих за школьными партами. Так вот кто они такие! Вестники, предрекающие начало конца.

– Мы все умрем! – заявил Павел с восторженными нотками в голосе.

– Да нет же, – охладил его пыл Теогвальд. – Никто не умрет. Напротив, все соединятся. А к добру или к худу – это уже как пойдет.

– Однако, – неуверенно встрял хозяин Подворья, – если учитывать то, что мы знаем об Апокалипсисе…

– А мы ничего не знаем, – перебил его постоялец. – И уж вы – тем более. Когда-то людям было послание, но оно передавалось из уст в уста сотни раз, обросло байками и домыслами. В нем заключалась надежда, а наши предки превратили ее в страх. Мне известно лишь одно: апокалипсис действительно предвещает конец. Конец того мира, к которому все привыкли, и начало совершенно нового.

– Но зачем? Что тогда будет?

– А вот это мне неведомо. Может, давно почившие мудрецы и знают ответ на этот вопрос. Но я-то не мудрец. Я всего лишь рыцарь, Гваделот из Эйвбери, слушавший вместо книг пение мечей. Теперь я могу лишь ощущать то, что грядет, учиться сам и учить других. А ты?

– Я? – недоуменно уставился на него пан Януш.

Теогвальд, он же Гваделот, плавно провел ладонью по воздуху, и огарки потухли. Осталась гореть лишь свеча в руках у Павла. Призрачные люди исчезли в темноте, и погреб стал вполне обычным, с запахом сырого дерева и пыльных холстов.

– Хватит на первый раз, – сказал постоялец и указал на ступеньки, ведущие наверх.

Хозяин постоялого двора даже не понял, как оказался в комнате. Его бил озноб. Мальчик и гость о чем-то разговаривали за его спиной, но он почти не разбирал слова. Пан Януш вышел в коридор, стараясь вобрать кожей свой привычный мир, ощутить дыхание старого дома, знакомого ему с детства. Но что-то незримо изменилось. Подворье уже не было прежним. Даже стены казались другими, словно под их обшивкой что-то скрывалось. Пан Януш доплелся до лестницы, тяжело оперся на перила и вдруг краем глаза увидел, как мимо проскользнули странные тени.

Это были духи, похожие на тех, что хозяин видел в своем погребе, но вместе с тем в них словно бурлила жизнь. Импозантный мужчина в костюме позапрошлого века, с роскошными напомаженными усами, а под руку с ним – молоденькая дама, почему-то в старом халате, которая заразительно смеялась. Увидев пана Януша, она тряхнула кудрями и стрельнула в его сторону лукавыми черными глазами. А потом вместе со своим кавалером прошла сквозь стену и исчезла.

– Твоя догадка верна, – произнес возникший рядом с ним Теогвальд.

– И что мне со всем этим делать? – упавшим голосом спросил пан Януш.

– Готовить живых к предстоящим событиям – как я буду готовить мертвых. Учить существовать вместе и объяснять порядок вещей. Ты представляешь, что начнется, когда настанет апокалипсис?

– Люди начнут сходить с ума, – медленно проговорил хозяин Подворья. – Появятся секты, которые все будут толковать по-своему. Наступит полнейший хаос…

– Вот именно, – кивнул постоялец. – Поэтому нам понадобятся те из живущих, кто будет готов, кто сможет объяснить всем остальным. Почему бы тебе не набрать учеников? Ведь ты всегда мечтал возродить здесь школу.

– Но я не знаю как… К тому же мне вряд ли удастся сохранить все в тайне. Меня не оставят в покое, пока я не продам этот дом.

Сэр Гваделот звучно расхохотался.

– Это меньшая из всех проблем, – заявил он. – У меня кое-что есть для тебя.

Он сунул руку за пазуху и достал оттуда полотняный мешочек.

– Здесь сбор трав. Он подходит под то, что ты называешь хурьмой. В мое время им спроваживали незваных гостей. Из него получается напиток, довольно болезненный… для самолюбия, но вполне безопасный для здоровья.

Где-то вдалеке прокукарекал петух. Густая темнота за окнами уже стала прозрачно-серой, словно в нее капнули немного молока.

– Рассвет, – сказал Теогвальд.

– А, вы исчезаете с первыми лучами солнца, – понимающе кивнул пан Януш.

– Вовсе нет, какая чушь! Никуда я не исчезаю. Просто надо бы немного поспать. Я учусь заново быть человеком, и у меня вполне получается. Кстати…

Он наклонился к самому уху хозяина и пугающим шепотом проскрежетал:

– Лязгать цепями по ночам – неплохая идея. Только у призраков никаких цепей нет. Людям следует пересмотреть свое отношение к нам, и я надеюсь, что ты им в этом поможешь. А теперь – приятных сновидений. Так здесь принято говорить?

Сэр Гваделот неспешно удалился в свое крыло, а хозяин Подворья опустился на ступеньки и, прижавшись к перилам, провалился в сон.


* * *

Проснулся пан Януш оттого, что нечто колючее толкало его в бок. Он с трудом разлепил глаза и увидел нависшего над ним Кнупеля с метлой.

– Только этого мне не хватало! – проворчал старик. – Мало того, что здесь и так все вверх дном, так вы еще лунатиком стать надумали. Посмотрите на свои ноги, сколько вы грязи нанесли! Охота вам по ночам бродить – так бродите по дому, не хватало мне еще ковры отмывать. Придет день, и я точно уволюсь, помяните мое слово!

– Который час? – вздрогнув, подскочил хозяин.

– Начало восьмого, – фыркнул Кнупель, демонстративно очищая ступеньки от засохшей земли.

– Кто-нибудь уже вставал к завтраку?

– Еще чего! До завтрака не меньше часа. В столовой есть расписание, что и когда подают. А до этого нечего шастать по коридорам, я всегда так говорил!

– Значит, никто меня тут не видел, – облегченно выдохнул пан Януш.

– Я видел, – не преминул напомнить уборщик. – Как наткнулся на вас в потемках, так чуть Кондратий не хватил.

– Переживешь. И пусть это будет самое страшное, что ты здесь увидишь.

– Как же, – скривился Кнупель, яростно шкрябая метелкой пол. – Как же!

Пан Януш, махнув на него рукой, быстрым шагом пошел в свои комнаты. Там он помылся и переоделся. Потом, собравшись с духом, поднялся наверх, к пани Вольской. Позвонил ее родственникам и в нужные инстанции. И уже внизу, в столовой, столкнулся с Иреной.

– Я должна вам кое-что рассказать, – с ходу начала женщина, ее щеки ярко вспыхнули. – Просто хочу предупредить, чтобы у вас не было неприятностей. Вчера ночью ко мне заявился муж. Он угрожал мне, говорил, что заберет сына, и в какой-то момент стал распускать руки. И я ударила его. Треснула сковородкой!

Последние слова Ирена произнесла почти шепотом. Ее глаза распахнулись, а дыхание участилось – казалось, ей было и стыдно, и радостно в таком признаваться.

– Он упал… а потом я ничего не помню. Наверное, от страха я лишилась чувств. А потом очнулась в пустой комнате с разбитым окном. Этот трус так испугался, что не смог найти дверь. Надеюсь, он больше не вернется, ведь ему никогда не приходило в голову, что я могу дать отпор. Разумеется, я оплачу все расходы…

– Нет-нет, – поспешно сказал пан Януш. – Это окно уже было с трещиной, я сам хотел заменить его буквально на днях.

Снаружи раздался легкий визг сирены. Румянец женщины сменился внезапной бледностью.

– Полиция? Неужели этот проходимец на меня пожаловался?

– Это скорая, – объяснил хозяин Подворья. – Видите ли… пани Вольска умерла ночью во сне.

– Ох, какая жалость.

Пани Ирена опустила глаза.

– Впрочем, мне кажется, ее не нужно жалеть. Бедняжка так устала быть старой. Кощунство так говорить, да?

– Думаю, нет, – улыбнулся пан Януш.

Вскоре на завтрак заявился мальчик. Он был в отличном настроении и с отменным аппетитом. Тосты с джемом исчезали с тарелки с космической скоростью и запивались огромными порциями какао. Если кто и пережил без стресса нынешнюю ночь, так это Павел.

– Завтра мы уже съезжаем, – со вздохом сказал он.

А потом заговорщицки добавил:

– Но я рад, что не пропустил ничего интересного! Мы же вернемся, правда, мам?

– Если будешь хорошо учиться, – потрепала его по волосам Ирена.

– Ой, да ладно! Ты же сама будешь скучать по этому месту и по пану Янушу тоже!

– Ты весь измазался, вытри рот, – строго сказала его мать и снова покраснела.

Кончина пани Вольской не осталась незамеченной в округе. На следующий день в Косое Подворье пришла Ханна, чтобы выразить соболезнования и оказать всяческую поддержку. В дверях она столкнулась с Иреной и самим хозяином, который помогал нести чемоданы. Несколько секунд женщины смотрели друг на друга, потом Ханна, мгновенно оценив ситуацию, перекинулась парой формальных фраз с Янушем и ушла. Она была уверена, что когда-нибудь выиграет битву с домом, но бороться с соперницей из плоти и крови не собиралась.

Пан Януш усадил Ирену и ее сына в такси. Мальчик на прощанье крепко обнял его – но не от избытка чувств, а потому, что хотел кое-то сказать на самое ухо.

– Теперь я понял, почему привидения обычно видят в замках и дворцах, а не в каких-нибудь деревенских сараях. В замках, где много людей и вещей, концентрации легче достигнуть предела!

– О чем вы там шепчитесь? – с улыбкой спросила Ирена.

– Так, ни о чем, – небрежно ответил Павел. – Обсуждаем «Робинзона Крузо».

Они тепло попрощались, и машина, наматывая грязь на колеса, двинулась к воротам. А ей навстречу уже топали торговые агенты. Они, видимо, решили, что смерть постояльца – даже по естественным причинам – принесет Подворью дурную славу. А посему есть смысл еще раз надавить на хозяина: вдруг он, наконец, согласится?

Пан Януш не стал ссылаться на занятость. Он проводил посетителей к себе в кабинет, а сам заварил горсть трав из холщового мешочка. Агенты начали свое «вещание», между делом нахваливая ароматный чай, но потом в их эфире вдруг возникли помехи. Один молодой человек принялся звонко икать, а второй выпустил такую отрыжку, что, казалось, даже стекла запотели. Оба с недоумением уставились на свои чашки.

– Да, это тот самый чай с хурьмой, – с радушной улыбкой подтвердил хозяин постоялого двора. – Насыщенный вкус, не так ли?

Агенты что-то промычали и синхронно кинулись за дверь. Пан Януш видел из окна, как они бегали по двору, мечась от одного лысого куста смородины к другому. Позже Кнупель с возмущением рассказывал, как «приличные господа в костюмах» вдвоем вломились в старый деревянный туалет для рабочих и просидели там не меньше часа. И так как сие строение формально находится за пределами участка, убирать он там не намерен. Хозяин возражать не стал.

Большинство преград было устранено, и теперь пану Янушу предстояло заняться делом.

– Кнупель! – позвал он, заглянув на кухню.

– Что еще? – послышался брюзгливый голос.

– Убери в комнатах, поменяй постельное белье и сними, наконец, паутину с карнизов. Ковры я уже выбью сам.

– Для кого такая честь? У нас сейчас пусто, все съехали – и кое-кто, между прочим, ногами вперед. Если будете так загружать работой, меня вынесут точно так же!

– Гости будут, – сказал пан Януш, пропустив последние слова уборщика мимо ушей. – И весьма скоро. Я об этом позабочусь.

– Опять буду воровать, что ни попадя, – не проявил энтузиазма Кнупель.

– Ах да, чуть не забыл. Вот твоя толкуша с лопаточкой. Один постоялец взял их для изучения. Он немного отстал от времени.

– В следующий раз получит метлой под зад… Погодите-ка, а это что такое? Куда, черт побери, подевался штопор? Снова кто-то умыкнул? Ну, знаете ли, всему есть предел! На этот раз я уж точно уволюсь, вот увидите!..

Пан Януш незаметно вышел из кухни и прикрыл за собой дверь. Ему предстояло много работы, но прежде он завернул в левое крыло и подошел к одиноко стоящим у стенки рыцарским доспехам.

– Я попробую, сэр Гваделот, – тихо произнес он. – С этого дня школа снова открыта.

В ответ из-под пола донесся едва слышный звук, напоминающий скрип мела по грифельной доске. Но случайному человеку могло показаться, что под половицами просто пробежала мышь.


Источник:

http://yasminska.com

https://vk.com/jasminska



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное