Н. Васильева.

Информационное общество и международные отношения



скачать книгу бесплатно

На современном этапе цивилизационного развития коммуникации соединились с особой сферой общественной деятельности – сферой услуг, что в итоге вылилось в создание единой сферы информационной экономики, где важнейшей из услуг является предоставление информации, а ее производство стало основным показателем уровня цивилизованности общества.

По словам Д. Белла, индустриальная революция породила эру мотора, технологическая революция – эру компьютера, т. е. эру электроники. Компьютер является важнейшим инструментом для создания, обработки, сбора, хранения и передачи новой информации. Однако анализ новейших тенденций процесса информатизации общества показывает, что само внедрение компьютеров, их военное, промышленное, коммерческое, научное, воспитательное, культурное и информационное применение не автономны, а в значительной степени зависят от системы коммуникаций.

Феноменологические противоречия глобализации

Сфера информационно-коммуникационных процессов породила множество проблем – политического и социокультурного характера. Они в значительной степени обусловлены теми противоречиями, которые отчетливо проявились в ходе глобализации и нашли отражение в теоретических подходах к изучению особенностей ее современного этапа [Глобализация: Контуры XXI века, 2004, с. 7]:

• функционалистский (в его рамках основной акцент делается на роли национальных государств как спасителей от губительных последствий глобализации);

• апологетический (его сторонники подчеркивают роль рынков в распространении инноваций и признают необходимость максимально ограничить вмешательство государства в глобализационные процессы);

• технологический (кибернетические технологии рассматриваются его приверженцами как важнейшее условие вхождения периферийных стран в глобальную экономику при сохранении своей глобальной специфики).

Является неопровержимым фактом неоднородность политико-географического пространства современного мира, где соседствуют тенденции объединения и размежевания, диалектику которых можно наблюдать в современной Европе. На протяжении многих десятилетий ее западные и восточные регионы имели прямо противоположные векторы движения: в одних возобладала идея «надгосударственности», другие оказались в состоянии распада. Ю. В. Косов пишет, что «приливно-отливные», или «марширующие», земли Центральной Европы, принадлежавшие то Западу, то Востоку, «перемещаются, подобно походным колоннам, из одной части континента в другую и наоборот» [Косов, 2009, с. 93].

Большая пестрота отличает политическую карту «кипящей» Азии, в которой имеет место большое количество разноплановых территориальных споров за границы либо за обладание той или иной территорией. Очаги территориальных конфликтов сохранились в Латинской Америке, проблема границ продолжает оставаться острой на Африканском континенте. В Канаде вызывает тревогу ситуация с Квебеком. По мнению экспертов в области политической географии, региональные различия сильно ощутимы в США: «Американской культуре (в том числе политической) присуще на редкость яркое региональное самосознание граждан, в силу которого они четко ассоциируют себя с определенными районами страны, адресуя ему свой патриотизм и противопоставляя себя, порой весьма жестко, другим районам страны и их жителям» [Бусыгина, 2011, с.

230].

Гиперболизация «глобального» не соответствует реальности не только в пространственном, но и во временном измерении. «Жизнь по Гринвичу» носит формальный характер. При внешней синхронизации мировой политики темпоральность политических процессов в различных регионах планеты неодинакова, и отдельные социальные образования обладают собственными ритмами.

Барьеры на пути в будущее возникают сегодня для целых континентов. В Африке, например, существует громадный разрыв между величиной проблем континента и теми весьма скромными попытками, предпринимаемыми как самими африканскими странами, так и их более развитыми западными партнерами по решению указанных проблем. Очевидно, что чрезмерное внешнее вмешательство, как правило, связанное с распространением демократии и проведением широкого корпуса либеральных реформ, не способно решить большинство африканских проблем в принципе. Африканские страны по-прежнему занимают последние места в мировых рейтингах по уровню развития своих экономик. Во многих из них с еще большей интенсивностью вспыхивают вооруженные столкновения, которые по понятным причинам препятствуют устойчивому развитию. В результате у многих исследователей и обывателей складывается впечатление, что Африка является континентом, безнадежно отставшим от остальной части мирового сообщества по всем ключевым параметрам. И сегодня все чаще, в том числе и с трибун весьма представительных международных форумов на высшем уровне, звучит точка зрения, что к 2015 г. африканским странам, по всей видимости, не удастся достичь ни одной цели, сформулированной в Декларации тысячелетия ООН, в 2000 г.

Встает вопрос о верификации понятия «глобального» в исторической перспективе и его корреляции с понятиями «модерн» и «постмодерн». Таким образом, глобальность можно понимать и как сосуществование традиционного современного и постсовременного общества. В связи с этим возникает серьезная проблема, которую можно назвать мирополитической. Это «сбалансированность времени» различных общественных процессов, когда общество «снимается с якоря» и устремляется навстречу желанному, но продолжающему оставаться малопредсказуемым будущему.

Единое время распадается. Престижные группы, существующие преимущественно в настоящем, являются носителями «срединного времени». В ритме ускоренного, мобилизационного времени их догоняют те, кто оказался в арьергарде. Уповают на гибель «несправедливого мира» изгои, стимулирующие становление эсхатологического, разрушительного времени. В этом калейдоскопе темпоральностей может произойти «разрушение и опустошение повседневности» в надежде на «светлое будущее» [Ильин, Панарин, 1994, с. 85–86]. Вместе с тем все чаще возникает ощущение, что в эпоху глобализации историческая перспектива растворяется в настоящем и наступает «тирания момента» – бесконечно тиражируемой современности.

«Старое» осевое время, отсчет которого начинается с момента возникновения мировых религий и расхождения цивилизаций Запада и Востока, завершает свой поворот. К. Ясперс предсказывал: «Если придет новое осевое время, то только в будущем, подобно тому, как первое осевое время пришло лишь после того, как были открыты основополагающие условия человеческой жизни… Но это новое осевое время, которое, быть может, явит собой единую, охватывающую весь мир действительность, мы представить себе не можем. Предвосхитить его в нашем воображении означало бы создать его. Никто не знает, что оно нам принесет» [Ясперс, 1991, с. 114].

В итоге можно сделать вывод, что на современном витке глобализации вместе с первым осевым временем, по мнению представителей постмодернистских научных течений, уйдут в небытие ценности, которыми руководствовалось человечество на протяжении многих столетий.

По словам исследователя проблем идеалов и ценностей в современных медийных процессах Н. В. Брюханцевой, «массмедийные технологии сегодня вовлекают в сферу своего влияния фактически каждого, живущего на планете. Характеристики данных технологий заключаются в трех проявлениях: мозаичность, серийность и дискретность. Мозаичность позволяет дать огромное количество информации за небольшой объем времени, серийность является специфическим способом выстраивания и подачи информации. Дискретность является упрощенным способом получения информации» [Брюханцева, 2012, с. 1].

Но простота эта кажущаяся. В результате изменения содержательной наполненности и характера протекания информационных процессов трансформируется ментальность человека, вынужденного жить и работать в постоянно увеличивающемся океане разнообразной информации. Проблема выбора необходимых данных, сведений, фактов осложняется тем, что сегодня происходит разрушение идеологии, т. е. комплекса идей, концепций и идеалов, при помощи которых человек понимает и принимает общество и существующий в нем социальный порядок. При этом центральная задача любой идеологии – посредством апелляции к естественным законам разъяснить и по возможности обосновать принятый в обществе социальный и политический порядок. В результате идеология становится важным фактором формирования личности человека. Непосредственно функцию распространений существующих в обществе идеологических воззрений выполняет система образования и средства массовой информации, при помощи которых принятые в социуме идеалы попадают в сознание отдельных личностей, формирующих в своей совокупности общество.

Возникает вопрос: возможно ли выработать новую духовную основу, которая определит пути развития планетарной цивилизации и/ или составляющих ее отдельных цивилизаций на столь же длительный исторический период?

Проблема единого информационного пространства: в преддверии информационного общества

Благодаря информационным революциям коренным образом изменились пространственно-временные координаты международных отношений, что нашло свое выражение в интенсификации международных связей и их многослойности. В структурировании информационного пространства на глобальном, региональном и национальном уровнях проявляется также дихотомия гомогенности и гетерогенности.

Расширение информационно-коммуникационного пространства тесно связано с усилением взаимозависимости, взаимосвязанности и унификации мира. А. Тойнби выделил три стадии этого процесса. Первая относится к временам потомка Тамерлана – Бабура (XV в.), который объединил большие территории в центре Азии за счет разного рода сухопутных операций. Базой для этого служила пустыня, бывшая своего рода безводным океаном, имевшим свои порты и свои средства передвижения. Именно пустыня стала тогда пространством развертывания информационно-коммуникационных процессов.

С начала XVI в. «человечество объединилось в одно всемирное общество». Пионерами этого движения стали Колумб и да Гама. «Революционным западным открытием явилась замена Пустыни на Океан как главный центр мировых коммуникаций. Это использование Океана дало возможность Западу объединить весь мир, включая Америки» [Toynbee, 1948, p. 70]. В настоящий момент развитие техники привело к тому, что воздух становится важнейшей коммуникационной средой и тем самым окончательно превращает Землю в единую систему. Возникновение Интернета создало «место вне места» – киберпространство и придало новый импульс расширению пространства виртуального.

Уровень развития информационного пространства общества определяющим образом влияет на экономику, обороноспособность, политику, на многие элементы государственности. Информационное пространство определяют прежде всего следующие основные компоненты:

• информационные ресурсы;

• информационно-телекоммуникационная инфраструктура;

• система массовой информации;

• рынок информационных технологий, средств связи, информатизации и телекоммуникаций, информационных продуктов и услуг;

• сопряженность с мировыми открытыми сетями;

• система информационного законодательства.

В научной литературе все чаще можно встретить такие понятия, как единое информационное пространство и глобальное информационное пространство.

Тенденция к гомогенизации проявляется в концепции и практике формирования единого информационного пространства (ЕИП). В последние десятилетия это понятие все чаще встречается в научной литературе. Формирование ЕИП[2]2
  Словосочетание «информационное пространство» не обладает четкой терминологической определенностью. В него включают и характеристику того места, которое информация занимает в тех или иных СМИ, и «те сферы в современной общественной жизни мира, в которых информационные коммуникации играют ведущую роль» [Землянова, 1999, с. 70].


[Закрыть]
теснейшим образом связано с интеграционными процессами, характерными для постиндустриальной эпохи.

Есть несколько представлений о сущности ЕИП:

• ряд ученых на первый план выдвигает его технологические компоненты;

• приверженцы геополитических воззрений фокусируют внимание на территориальных аспектах ЕИП[3]3
  Пространство выступает в качестве одной из категорий геополитического анализа.


[Закрыть]
(для них наличие единого информационного пространства означает, что в любой его точке человек может получить минимально необходимые сведения, чтобы ощущать себя достаточно информированным);

• сторонники ноосферной концепции обозначают ЕИП как область планеты, охваченную разумной деятельностью (понятие ноосферы сегодня дополняется понятием инфоноосферы);

• согласно социологическому подходу, ЕИП воспринимается как особое поле информационных отношений;

• в информационных концепциях ЕИП связывается, с одной стороны, с развитием информационных ресурсов и информационной инфраструктуры, их доступностью для широкого круга населения, с расширением информационного взаимодействия государства, организаций и граждан, с другой – с вхождением в мировое информационное пространство государств, организаций и граждан при одновременном обеспечении национального информационного суверенитета.

Единое информационное пространство определяется и как «совокупность разнонаправленных информационных потоков, не зависящих от государственных границ, регулируемых средствами массовой информации, и напрямую зависящих от средств получения, передачи, обработки и хранения информации» [Андреев, 2005, с. 14]. Наличие единого информационного пространства связывается с взаимодействием, слиянием и взаимопроникновением массмедиа. Считается, что в результате подобной интеракции возникает полицентричная информационная среда, основными компонентами которой становятся национальные и транснациональные корпорации СМИ.

Современные контуры информационного пространства планеты начали понемногу проявляться в Новое время, когда стала меняться не только географическая, но и информационная карта нашей планеты. Несмотря на противоречия, связанные с периодизацией Нового времени, среди событий, кардинальным образом повлиявших на развитие человечества, исследователи, как правило, отмечают Великие географические открытия, колонизацию Америки, Реформацию и контрреформацию, Тридцатилетнюю войну, Вестфальский мир и вестфальскую систему международных отношений, Английскую революцию, Семилетнюю войну, войну за независимость США, промышленный переворот. Каждое из этих событий внесло существенную лепту в развитие информационных процессов, которые все активнее связывали ранее отдаленные друг от друга страны и регионы мира.

Существенное расширение информационного пространства произошло в XIX столетии и отразило тесное переплетение политических, экономических и социокультурных аспектов развития мира в этот «долгий» век. Обратимся к некоторым характеристикам информационного пространства, которые обозначились в XIX столетии. В чем они заключались?

Во-первых, они были связаны с тем, что в контексте колониальной политики и задач колониального управления увеличилось значение информационного взаимодействия колоний и метрополий, чему немало способствовали новые, электронные технологии.

Во-вторых, в том, что в получении и распространении социальной информации ведущую роль стала играть не только периодическая печать, но и информационные агентства. Газеты и журналы существовали уже почти во всех регионах мира, т. е. пресса перешагнула границы Европы и превратилась в явление мирового уровня. Легально и нелегально, в том числе преодолевая многочисленные цензурные ограничения, пресса способствовала развертыванию внутренних и трансграничных информационных обменов.

Но монополия газет и журналов как поставщиков социальной информации была подорвана агентствами новостей, несмотря на определенное – и подчас даже весьма стойкое – сопротивление ряда крупных газет этому «незаконному» вторжению. Вместе с тем стало складываться сотрудничество между прессой и агентствами новостей, которое оказалось весьма эффективным.

В области распространения новостей на лидирующие позиции в XIX в. выдвинулись:

• английское агентство новостей, созданное П. Дж. Рейтером (телеграфная контора, ставшая непосредственной предшественницей агентства была открыта в 1851 г.);

• французское новостное агентство, получившее свое название по фамилии его основателя – Ш. Гаваса (1835);

• немецкое Телеграфное бюро Б. Вольфа (1849).

Эволюция российских служб по распространению информации отличалась высокой динамичностью: в 1866 г. в Петербурге было создано Русское телеграфное агентство, в 1872 г. возникло Международное телеграфное агентство, в 1882 г. – Северное телеграфное агентство. В 1894 г. появилось первое общероссийское телеграфное агентство. В 1904 г. Торгово-телеграфное агентство превратилось в Санкт-Петербургское агентство (СПА).

Во второй половине XIX в. между ведущими телеграфными агентствами был заключен ряд соглашений, в которых отчетливо проявилась тесная взаимосвязь информационной политики и геополитических интересов крупнейших держав мира, а также направленность информационных взаимодействий этих стран. Между самими агентствами сложились различные формы сотрудничества. Так, «Рейтер» осуществляло обмен информацией с американским агентством новостей «Ассошиэйтед Пресс» (АП). Через бюро Вольфа распространяло свою информацию за рубежом «Русское телеграфное агентство».

Проявление новых характеристик информационного пространства было обусловлено формированием рынка новостей в условиях развития капитализма. Складывался внутренний рынок средств информации, преимущественно в ведущих капиталистических странах. Вместе с тем деятельность телеграфных агентств и прессы шла рука об руку с процессом реализации колониальной политики, а также с геополитическими интересами метрополий. Так, значительную долю доходов телеграфным агентствам приносила информация, получаемая из тех стран и регионов, которые являлись первоочередными объектами колонизации.

В ходе индустриализации начали складываться монополии средств информации, которые сохранят свое влияние на рынке средств информации в XX столетии. Стала весьма ощутимой неравномерность и гетерогенность распределения потоков информации как на национальном, так и на мировом уровнях.

Неравномерность объяснялась тем, что в XIX в. обозначилось разграничение центров, в которых концентрировались информационные ресурсы, и периферии, где насыщенность информацией была гораздо ниже. На национальном уровне это выразилось в информационном дисбалансе между столицей и провинцией, а на международном – в выдвижении одних стран на лидирующие позиции в информационно-коммуникационной сфере и в отставании других.

Например, в конце XIX в. Великобританию, которая в течение долгого времени обходила другие страны по уровню развития прессы и была своего рода образцом для подражания, стала обгонять Америка. Гетерогенность в области распространения информации была связана с социально-политической, экономической и культурной дифференциацией, свойственной жизни не только отдельных стран, но и целых регионов нашей планеты.

В XIX в. начала обретать устойчивый характер тенденция к массовизации информационно-коммуникационных процессов. Иначе говоря, приобретало новые черты социальное пространство распространения информации:

• массы все больше втягивались как в бурные события конца XVIII в. (центральное место в которых заняла Великая французская революция), так и в социальные потрясения и войны XIX в.;

• массы (во всей противоречивости этого феномена) заявили о себе как активная сила, которую уже нельзя было просто игнорировать как «свинское большинство» (это выражение принадлежит английскому политическому деятелю Э. Берку, XVIII в.);

• одной из важнейших задач государственного управления стала инкорпорация масс в существующую систему общественных отношений и отвлечение их от политической борьбы.

Следующим фактором, ускорившим обретение средствами информации и коммуникации массового характера, стала борьба прессы против «налогов на знание». Она началась в XVIII в. и получила особый размах в XIX в. Под «налогами на знание» подразумевались «гербовые сборы», которыми облагались в то время многие печатные издания. Эти налоги увеличивали стоимость печатной продукции и таким образом ограничивали свободу прессы, а также доступ к ней тех, кто не обладал высокими доходами. Не случайно некоторые европейские газеты, активно выступавшие против «налога на знание», в первой половине XIX в. начали выходить под лозунгом «Знание – сила». Снижение и отмена «налогов на знание» привели к тому, что появились менее дорогостоящие газеты, и покупать их смогли не только представители наиболее обеспеченных слоев общества.

Вхождение в индустриальную эпоху сопровождалось серьезными изменениями не только в экономической и политической сферах общества, но и в области культуры. Это касалось перестройки системы начального образования, которая привела к повышению уровня грамотности населения в ряде стран мира. Наконец, значительные усовершенствования произошли в технике производства и распространения печатной продукции. Под воздействием перечисленных факторов кардинальные изменения произошли в структуре периодической печати: появились дешевые массовые, популярные газеты.

XIX в. стал временем, когда были предприняты серьезные попытки международного регулирования информационного пространства. Одной из первых считается неудачная попытка Наполеона Бонапарта договориться с британским правительством о том, чтобы пресечь деятельность французской эмигрантской прессы в Англии, наносившей огромный вред репутации императора (1802). Более успешной стала реализация устремлений, направленных на достижение согласования в области телеграфной связи, которая использовалась, например, на железных дорогах, поскольку нужно было согласовывать расписание движения поездов. Кроме того, обсуждались технические вопросы и тарифы телеграфной связи.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11