Н. Чесноков.

Хрестоматия по социологии физической культуры и спорта. Часть 1



скачать книгу бесплатно

Разумеется, не всегда и не любым понятиям следует давать строгие определения. При построении любой теории всегда выбирается круг так называемых исходных понятий, которые в рамках этой теории не определяются. В качестве исходных обычно берут понятия, которые в ней заимствуются из других теорий, являются общеупотребимыми понятиями и т. д. В литературе по проблемам ФКС исходные понятия нередко ошибочно отождествляют с основными, наиболее важными понятиями какой-либо теории.

В логике и методологии науки принято различать явные и контекстуальные определения. Под явным определением понятия понимается специальная характеристика специфических признаков предмета, о котором идет речь в понятии, или значении используемого при этом термина, а под контекстуальным – определение, в котором значение термина или характеристика объекта заданы некоторым контекстом, на основе анализа которого они могут быть сформулированы в явной форме [см.: Горский, 1974, с. 34–46, 50–61; Петров, Никифоров, 1982, с. 31–38; Reichenbach, pp. 19–22].

Любое понятие, используемое в ходе социологического исследования ФКС, можно определить по-разному. Поэтому возникают следующие вопросы: каким образом выбрать «правильное» определение? Как, ориентируясь на какие критерии, следует оценивать то или иное его определение? Можно ли и каким образом добиться унификации различных определений понятия, т. е. единообразного истолкования его разными авторами?

Анализ практики социологических исследований ФКС показывает, что при решении данной проблемы нередко отсутствует строгое научное обоснование определений. Часто отдают предпочтение какому-либо определению без какой-либо аргументации, исходя лишь из чисто интуитивных, достаточно четко не формулируемых соображений. Такой подход не дает никакой гарантии того, что исследователь действительно поступает правильно при определении понятий и не допускает ошибок. Иногда приводятся определенные аргументы. Ссылаются, например, на то, что предлагаемое (выбираемое) определение лучше, удобнее, правильнее, чем другие. Но при этом не аргументируется, почему именно данное определение, а не какое-либо другое, лучше, удобнее, правильнее. А потому и данный подход не может избавить от произвола и ошибок в определении понятий. Встречается и такой подход, когда полагают, что все зависит от самого исследователя: он по своей воле и желанию может выбирать любое истолкование интересующего его понятия, которое он задает просто «по определению». В соответствии с таким подходом полагают, что при наличии разногласий относительно какого-либо понятия их легко устранить путем простой договоренности ученых. Лозунг: «Давайте договоримся относительно используемых понятий!» часто выдвигался и выдвигается в ходе различных дискуссий, ведущихся среди ученых в области ФКС. В процессе введения, оценки и унификации понятий, безусловно, много условного и по определенным аспектам определения понятий возможна «договоренность».

Но вряд ли правомерно все сводить только к этой стороне дела. Это вновь ведет к произволу и ошибкам. Чтобы избежать их, при оперировании с понятиями важно ориентироваться на логико-методологические принципы введения, оценки и унификации понятий, которые обоснованы в ряде наших работ [Столяров, 1984 а, г, 1997 г и др.; Stolyarov, 1990 и др.]. Разъясним эти методологические принципы и покажем их методологическое значение в социологии ФКС.

Учет эффективности определений. Эффективными в логике и методологии науки принято называть определения, которые обеспечивают точность и однозначность используемых понятий, т. е. позволяют четко выявлять значение употребляемых терминов и распознавать те объекты, которые обозначаются этими терминами [ср. Петров, Никифоров, 1982, с. 25].

Для того, чтобы определения были эффективными, важно соблюдать определенные правила: 1) определение должно быть четким и ясным (следует избегать фигуральных и метафорических выражений); 2) оно не должно быть только отрицательным (цель определения – ответить на вопрос о том, чем является предмет, отображаемый в понятии; для этого необходимо перечислить в утвердительной форме специфические и существенные для него признаки); 3) в определении не должно быть логических противоречий (когда об изучаемом предмете что-то утверждается и то же самое отрицается); 4) оно не должно быть тавтологическим (термин определяемого понятия не должен встречаться в том понятии, с помощью которого оно определяется); 5) уточнения и пояснения вводимого термина должны осуществляться через термины, значения которых уже известны, более ясны и понятны, чем значение уточняемого термина; 6) в определении не должно быть «порочного круга»: при определении одного понятия не могут использоваться другие понятия, для определения которых, в свою очередь, нужно опираться на первое понятие; 7) нельзя произвольно изменять содержание определяемого понятия (если при введении понятия используется несколько его явных определений, они должны характеризовать одно и то же содержание этого понятия и не противоречить друг другу, а сами эти явные определения не должны находиться в противоречии с теми предложениями, в которых вообще встречается данное понятие, т. е. с его контекстуальными определениями).

Анализ реальной практики введения понятий в социологии ФКС, показывает, что эти логические правила часто нарушаются. В частности, это проявляется в том, что в определениях понятий встречается классическая ошибка «idem per idem» (то же посредством того же, определение через определяемое, т. е. тавтологии), как это имеет место, например, в следующих определениях: «физические качества – определенный уровень развития физических качеств и способностей»; «спорт – специфическая спортивная часть культуры общества»; «спорт – руководство физическим развитием личности человека в условиях спортивной деятельности» [см. Материалы …, 1974, с. 15, 17, 18]; «спорт» – «выражение, указывающее совокупность видов спорта и спортивных разновидностей, структура, вид нагрузки, условия и способ регламентации и оценивание которых сходны» [Основные определения…, 1969].

Иногда в определениях понятий содержится «порочный круг». Так, часто физические упражнения определяют как двигательную деятельность, осуществляемую по законам физического воспитания, а при определении физического воспитания указывают, что это есть процесс целенаправленного воздействия на человека с помощью физических упражнений [см., например: Матвеев, 1991, с. 11, 29; Основные определения…, 1969; Определения…, 1971; Сулейманов, 1981, с. 19, 22]. С. В. Молчанов (1991, с. 69) рассматривает телесную культуру как «физкультурную деятельность», а при определении последней отмечает, что «физкультурная деятельность как общественно-педагогический процесс развития выполняет специфическую функцию сохранения и совершенствования телесной культуры всех людей и каждого человека…».

Широко распространены такие определения понятий, в которых четко и ясно не указываются специфические и существенные признаки предмета, о котором идет речь в понятии. Взять, к примеру, такое определения спорта: «спорт – это многогранное общественное явление, составная часть физической культуры, ее самый активный элемент, через который физическая культура приобретает свое социальное звучание и значимость» [Материалы…, 1974, С. 17].

Социологическое исследование какого-либо объекта сферы ФКС предполагает не просто формулирование какой-то одного определения соответствующего понятия, а его подробное разъяснение, использование в различном контексте. В этой ситуации особенно важно соблюдать логико-методологическое требование эффективности определений. Но, естественно, это и значительно сложнее. Поэтому методологические ошибки, связанные с нарушением данного требования, особенно часто допускаются именно в такого рода ситуациях. Речь идет о смешении, недостаточно четком различении различных определений одного и того же понятия.

В принцие возможны, к примеру, два определения понятия «физическая культура». В одном случае под физической культурой понимается определенная двигательная активность человека (имеются в виду занятия физическими упражнениями), которая используется для отдыха и развлечения, сохранения и укрепления здоровья, физического совершенствования и других целей, в другом – как деятельность по физическому совершенствованию человека, включающая в себя все средства, используемые для целенаправленного воздействия на физическое состояние человека, а также результаты этой деятельности. Внимательный анализ выявляет принципиальное различие этих двух определений, так как они вводятся на основе различных абстракций. В одном случае речь идет только об определенных формах двигательной деятельности человека (в отвлечении от других ее форм и других компонентов физического состояния человека – например, телосложения), но которые используются как для физического совершенствования, так и для других социально-значимых целей. Во втором случае имеются в виду не только определенные формы двигательной деятельности, но и другие средства целенаправленного воздействия на физическое состояние человека (использование естественных сил природы, гигиенические средства и др.). А кроме того, сама двигательная деятельность рассматривается как средство воздействия лишь на физическое состояние человека в отвлечении от других возможных форм ее использования, о которых речь шла в первом истолковании физической культуры.

Не учитывая существенное различие этих двух пониманий физической культуры, их постоянно смешивают. Так, Н. И. Пономарев в своих работах [см. например, 1974б], с одной стороны, рассматривает физическую культуру как «социальную деятельность и ее результаты по всестороннему физическому развитию, созданию физической готовности людей к жизни», а вместе с тем истолковывает ее как определенную форму двигательной деятельности (как занятия физическими упражнениями), на основе чего приписывает ей такие социальные функции, как нравственное, умственное, эстетическое совершенствование человека, отдых, развлечение и др. Два указанных различных понимания физической культуры не различаются и в большинстве других научных работ [Выдрин, 1979, с. 133, 195–196, 231, 235–259, 288, а также Выдрин, 1980, 1986; Глотов и др., 1996, С. 4–5; Гончаров, 1995, с. 3, 13, 18; Николаев, 1997, с. 4–6; Пономарчук, Аяшев, 1991, С. 34, 59–61; Сайганова, 1982, с. 45, 66–67 и др.].

Учет содержательного и терминологического аспектов определения.

Всякое определение понятий имеет два аспекта: содержательный и терминологический. Первый из них касается содержания – фиксируемых в понятии объектов изучаемой области действительности и их признаков, второй – терминов, которые используются для обозначения этого содержания. На основе этого различают два вида определений – реальные и номинальные. Под реальными понимаются определения, в которых характеризуются изучаемые объекты, а под номинальными – определения, в которых речь идет об используемых терминах (уточняется значение уже введенного в науку термина или выясняется значение вновь вводимого термина) [см. Горский, 1974]. Для понимания того, почему столь важно различать содержательные и теорминологические проблемы определения понятий, отметим критерии и средства их решения.

Критерии и средства решения содержательных проблем определения понятий. При решении этих проблем ученый прежде всего должен выяснить, существуют ли те объекты и признаки, о которых идет речь в понятии, т. е. оценить определение с точки зрения его истинности, соответствия реальности. В соответствии с рекомендациями логики и методологии науки, для этого необходимо опираться на такие общепризнанные методы научного исследования, как наблюдение и эксперимент. Взять, к примеру, такое определение: «физическая культура – это подвижные игры, спорт, занятия физическими упражнениями, которые в отличие от театра, кино и других аналогичных социальных явлений оказывают воздействие лишь на физическое состояние человека, а не на его духовный мир». Сравнение такого определения физической культуры с действительностью (на основе наблюдений, экспериментальных исследований и т. д.) показывает его ошибочность. При определенных условиях подвижные игры, спорт и занятия физическими упражнениями оказывают существенное влияние не только на физическое развитие человека, но и на его духовный мир, психологические качества и т. д.

Иногда полагают, будто понятия, вводимые в процессе научного исследования обязательно должны соответствовать тем объектам, которые эмпирически фиксируются (наблюдаются с помощью органов чувств или на основе использования определенных приборов) и что они непременно должны адекватно отражать эти объекты во всей полноте и многообразии их свойств и отношений. Если последовательно придерживаться такой точки зрения, придется отказать в научности, например, такому понятию «спорт», в котором имеется в виду не какой-то определенный вид спорта, культивируемый в той или иной стране, регионе, в какой-то определенный конкретный период времени, а «спорт вообще». Ведь наблюдать такой объект невозможно, и при введении отображающего его понятия мы отвлекаемся от весьма важных аспектов реального спорта.

Такой подход к оценке определения понятий ошибочен уже потому, что процесс научного познания не является пассивным созерцанием изучаемых объектов. Уже на эмпирическом уровне научного познания ученый осуществляет определенную группировку и анализ эмпирических фактов, полученных с помощью органов чувств и приборов, сопоставляет различные факты, учитывает какие-то из них и не принимает во внимание другие, вводит допущения, предположения, на основе которых он различает или отождествляет те или иные объекты, вводя соответствующие понятия. Эта активная деятельность приобретает особо важное значение на теоретическом уровне научного познания, когда от изучения наблюдаемых объектов ученый переходит к анализу «идеализированных» («идеальных») «конструктов», т. е. объектов, которые образуются на основе применения определенных абстракций и идеализаций. Понятия, используемые на теоретическом уровне научного познания, фиксируют именно такого рода объекты и приписываемые им свойства и отношения [см. Петров, Никифоров, 1982; Швырев, 1964, Степин, 1992 и др.].

Нельзя допускать и другую крайность – считать, что исследователь, вводя понятия, может произвольно осуществлять любые абстракции и идеализации. Отметим некоторые наиболее важные моменты, которые необходимо учитывать, решая вопрос о правомерности абстракций, допускаемых при определении понятий в ходе социологического исследования ФКС.

1. При определении понятия правомерны прежде всего такие абстракции, которые позволяют не только отвлечься от каких-то явлений, но вместе с тем выделить другие, столь же реально существующие явления. Так, образование упомянутого выше понятия «спорт», предполагающее отвлечение от тех особенностей, которые присущи различным видам спорта, спорту в тех или иных странах, регионах и т. д., правомерно, ибо позволяет исследователю выделить то общее, что присуще спорту в различных условиях, применительно к различным видам спортивной деятельности и т. д.

2. Абстракция от одного явления и выделение другого в ходе определения понятий правомерна в том случае, если данные явления обладают относительной самостоятельностью, в определенной степени независимы друг от друга [см. Розов, 1965; Столяров, 1975]. Например, в определении физической культуры как деятельности, направленной на физическое совершенствование человека, отвлекаются от других видов деятельности, в частности, от деятельности, направленной на развитие духовных качеств и способностей человека. Такая абстракция правомерна: на ее основе выделяется социальное явление, обладающее относительной независимостью по отношению к тому явлению, от которого происходит абстрагирование.

3. Абстракция от одних объектов и выделение других правомерна в ходе определения понятий, если это способствует решению задач, стоящих перед исследователем. При равенстве прочих условий предпочтение должно быть отдано той абстракции, которая позволяет сделать это более эффективно, и в этом смысле является более плодотворной [ср. Горский, с. 324–326; Петров, Никифоров, 1982, с. 22–38]. При введении нового понятия, тех или иных его определений и связанных с ними абстракций особенно важно выяснить, какие новые теоретические и практические проблемы это позволяет поставить и решить. К сожалению, такой вопрос крайне редко задается в спорах и дискуссиях по поводу понятия «физическая культура» и его различных определений.

Таковы основные критерии, которые необходимо учитывать, решая вопрос о правомерности тех или иных абстракций при определении понятий [подр. см.: Горский, 1961; Лазарев, 1971; Петров, Никифоров, 1982].

Значит, при решении содержательных вопросов, возникающих при определении понятия, в первую очередь необходимо выяснить, насколько оно позволяет четко и однозначно выделить объект, фиксируемый в понятии, в какой мере свойства и отношения, приписываемые этому объекту, соответствуют реальности (при этом надо исходить из фактов, получаемых в ходе наблюдения, эксперимента и т. д.), правомерны ли допускаемые абстракции (с учетом решаемой теоретической или практической проблемы и других факторов).

Критерии и средства решения терминологических проблем определения понятий. Решение терминологических проблем, возникающих в ходе определения понятий, т. е. вопросов о том, какие термины использовать для обозначения тех или иных объектов, требует иных средств, нежели при решении содержательных вопросов. В данном случае, например, мало что может дать сопоставление термина с действительностью, ибо не существует однозначной связи между реальным объектом и теми терминами, которые могут быть использованы для его обозначения. В принципе исследователь может использовать любой термин для обозначения какого-то объекта и какой-то термин применять для обозначения любого объекта. Например, те двигательные действия, которые используются для целенаправленного воздействия на физическое развитие человека, в принципе можно обозначить термином «физическая культура», а можно и каким-то другим термином, допустим, «физические упражнения». Какую именно терминологию будет использовать ученый, во многом зависит от него самого и от его договоренности с другими учеными (в этом смысле в логике и методологии науки говорят о том, что «в науке о словах не спорят, о них надо просто договариваться»). В связи с этим в формальной логике определения, рассматриваемые здесь как некоторое действие с терминами языка науки, истолковываются как соглашение между учеными ввести в теорию какой-то термин и установить определенное отношение между его значением и значением другого термина [Карпович, 1978, с. 6]. Абсолютизация такого подхода и приводит к упомянутой выше ошибке, когда в определении понятий все сводится к простой договоренности, к соглашению между учеными.

Но произвол в использовании тех или иных терминов имеет определенные границы. Во–1–х, при использовании любой терминологии должно соблюдаться отмеченное выше требование точности, четкости и однозначности, т. е. эффективности терминологии. Во–2–х, важно учитывать, насколько в том или другом случае целесообразно использовать именно данный, а не какой-то другой термин, придавать термину более или менее широкое значение. При решении этого вопроса логика и методология науки рекомендуют учитывать, в какой мере то или иное значение термина соответствует уже сложившейся языковой практике, исторически первоначальному его истолкованию, значению более широкого и родственного ему по значению термина. Необходимо принимать во внимание, далее, и то, насколько удобно пользоваться этим термином (не слишком ли он, например, длинный), придавать ему определенное значение в рамках той или иной науки, при решении тех или иных задач (проблем). Важно также, чтобы использование термина не приводило к противоречиям, к нарушению упомянутых правил логики, к дублированию значения других, общепринятых, терминов и т. д. Нужно иметь в виду также, что терминология, как и понятия в целом, не являются чем-то застывшим, неизменным. В ходе развития познания, научных теорий меняется и целесообразность использования тех или иных терминов [подробнее см.: Карпович, 1978; Петров, Никифоров, 1982].

Таким образом, критерии и средства решения содержательных и терминологических проблем определения понятий существенно отличаются друг от друга. Вот почему столь важно четко различать эти проблемы.

К сожалению, это не всегда учитывается при введении понятий в социологии ФКС. Довольно часто содержательные вопросы пытаются решать на основе тех критериев, которые применимы лишь при анализе терминологических вопросов и наоборот. Нередко принимается во внимание только содержательная сторона обсуждаемых понятий или, напротив, все сводится только к спору о словах, об используемых терминах. Так, немецкий социолог К. Хайнеман, обосновывая свой подход к анализу понятия «спорт», предлагает различать номинальные и реальные определения этого понятия. Причем, все различие между ними, по его мнению, состоит лишь в том, что первые – это просто «установки или соглашения» между учеными относительно применения термина «спорт», а вторые ставят задачей уточнить на основе использования эмпирических методов соответствующее «словоупотребление определенных групп лиц» [Heinemann, 1980а, pp, 31–32]. Таким образом, весь анализ понятия «спорт» сводится лишь к терминологической стороне дела.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11