Морвейн Ветер.

Добровольная пленница



скачать книгу бесплатно

– Что вам нужно от меня на сей раз? – спросил он вместо ответа.

– Я скажу вам, когда мы закончим с вашей рукой, и когда вы объясните мне, что значила ваша дуэль.

– Не было никакой дуэли!

– Как вам угодно. Только будьте добры, поторопите вашего слугу.

– Луиджи! – крикнул Эмилио, и уже через пару секунд тот появился в гостиной с серебряным тазиком для умываний. Тазик был поставлен на стол, а Исабелла взяла в руки ладонь Эмилио и принялась старательно промывать каждую царапину, не забывая поглаживать здоровые места, то и дело дуть на свежие ранки.

Эмилио ещё накануне отметил подкупающую аккуратность её движений – будто Исабелла в самом деле опасалась причинить ему боль. Эмилио не верил в благие намерения маркизы ни на грош, но всё же сопротивляться мягким касаниям её рук мог с трудом – в животе расцветал пожар, и хотелось придвинуться плотнее, продлить прикосновение и соприкоснуться с Исабеллой не только рукой, но и плечом.

Исабелла, будто угадав его желания, придвинулась ближе, и пожар, разрастаясь, заполнил собой всё тело Эмилио, так что даже мыслить связно теперь становилось всё сложней.

– Так зачем вы подрались с Джиовачино? – донёсся сквозь стук крови в висках неожиданно спокойный вопрос. – Хочу, чтобы вы поняли, я спрашиваю не из любопытства. Джиовачино давно уже мой друг. Но если он задумал что-то против меня, то мне нужно об этом знать.

– Я не собираюсь наговаривать на кого-то. Спросите у него самого.

– Может быть, я так и сделаю, – Исабелла искоса посмотрела на графа. – Но вряд ли он ответит мне правду, вы должны это понимать.

– Я не буду ничего говорить.

– Скажите только, он был среди тех двоих, что увели меня в проулок?

– Нет.

– Но он знал их?

Эмилио помешкал.

– Да.

– Но зачем… – произнесла Исабелла растерянно.

– Вам видней.

Исабелла вздохнула.

– Да. Тут вы правы. Извините. И спасибо за то, что взялись за меня отомстить. Самой мне и в голову не пришло отыскать тех бандитов. Я… —Исабелла чуть покраснела – была слишком занята тем, что искала вас. Ну я и дурочка…

Эмилио невольно залюбовался маркизой. Чёрные кудри упали на лицо, казавшееся в эту минуту совсем детским, неиспорченным и чуточку даже наивным.

– Это бывает, – сказал Эмилио примирительно. – В вашем возрасте…

Исабелла вспыхнула, резко меняясь в лице.

– Мне уже двадцать два! И я не нуждаюсь в поучениях!

– Просто прелестно. Тогда, может быть, вы скажете, наконец, что вам нужно от меня?

Исабелла улыбнулась. Злость её испарилась так же быстро, как и вспыхнула.

– Если вас интересует, что мне нужно от вас вообще – то мой ответ неизменен. Я увидела вас на карнавале… Увидела ваши глаза и поняла, что должна подойти.

– Очень дальновидное решение.

– Но вы тоже смотрели на меня! Впрочем, это не важно. Я знаю, что если вы ещё не полюбили меня, то обязательно полюбите в ближайшее время.

Эмилио фыркнул и отвернулся.

Он попытался вырвать ладонь из рук Исабеллы, но та не позволила. Напротив, прошлась пальцами по запястью, забираясь под манжет.

– Послушайте, Исабелла… – начал Эмилио, стараясь не смотреть на неё, потому что это было опасно, и не обращать внимания на волны тепла, разбегавшиеся по телу от того места, где кожи касались тонкие пальчики. – Вы не могли не заметить, что я нелюдим и не нуждаюсь ни в чьем обществе. Я прямо сказал вам, что не хочу вас видеть.

– Вы лжёте, – сказала Исабелла. Эмилио вздрогнул, обнаружив, что его пальцев касается что-то мягкое. Резко обернулся и увидел блестящие губы Исабеллы, целующие один из них.

– Что же вы делаете… – пробормотал он, внезапно осипнув.

– Говорят, что поцелуй любящей девушки исцеляет любые раны. Я хочу проверить.

Эмилио хотел возразить, но не смог. С минуту он сидел, не в силах пошевелиться, просто наблюдая, как касаются губы Исабеллы его руки. А потом вскочил, на ходу выдёргивая ладонь, и, не сдержавшись, закричал:

– Вы исчадье Ада!

– Тогда это очень приятный Ад, согласитесь, Эмилио.

– Говорите, что вам надо от меня, и убирайтесь.

– Всё очень просто, – не обращая внимания на раздражённый тон мужчины, Исабелла достала из-за пояса шёлковый платок и принялась неторопливо завязывать израненную ладонь. Только закончив, она посмотрела наконец Эмилио в глаза. – Я пришла получить ваш поцелуй.

Эмилио молчал. Вопрос: «Зачем?» – вертелся на языке, но задавать его не было смысла. Эмилио не сомневался, что у Исабеллы найдётся ответ.

– И тогда вы уйдёте? – спросил он тихо. При мысли о том, что Исабелла в самом деле уйдёт так легко, на графа накатила внезапная грусть.

– Конечно. Я же обещала.

Эмилио шагнул вперёд и сжал плечо Исабеллы – он хотел сделать это едва-едва, только лишь чтобы Исабелле пришлось подтянуться к нему, но не рассчитал и сжал слишком сильно, так что зрачки Исабеллы на секунду потемнели от боли.

И, тем не менее, сама маркиза подалась к нему всем телом. Исабелла была ниже Эмилио на добрую голову, но когда она запрокинула подбородок назад, рот девушки оказался идеальным, чтобы коснуться её губ своими. Эмилио на секунду замер, не зная, какого именно поцелуя ждёт надоедливая гостья, но Исабелла тутже разрешила его сомнения, разомкнув губы и настойчиво проникнув языком в его собственный рот.

Эмилио не нравился такой расклад – как и вся бесконечная наглость избалованной девчонки. Он сжал плечи Исабеллы ещё сильней: так, что та застонала и прогнулась в его руках, и попытался вытолкнуть захватчицу прочь, но Исабелла играла с ним, поддаваясь и тут же ускользая. Тело её было мягким и, казалось, таяло в руках. Чтобы не дать ему ускользнуть, Эмилио прижал Исабеллу вплотную к себе и тут же ощутил мягкость её груди под тонким лифом платья. Осознание ничуть не отрезвило его, потому что думать Эмилио уже не мог – он тонул, отдаваясь на волю ворвавшегося в его жизнь урагана. Исабелла всё не отпускала его губ, даже когда сам Эмилио почти что справился с собой и почти что заставил себя оторваться от неё. Только стук в дверь вынудил их прервать поцелуй и моментально разойтись в стороны.

Исабелла тяжело дышала. Взгляд её был рассеянным, даже ошарашенным, а тонкий палец тут же коснулся губ, будто проверяя, принадлежат ли они по-прежнему ей. С растрепавшимися волосами и порозовевшими щеками она походила на пташку, выпавшую из гнезда, и Эмилио с трудом преодолел острое желание снова прижать её к себе.

– Напитки, господа.

Исабелла стояла молча, пока Луиджи расставлял на столе фужеры, и только когда он вышел, произнесла шепотом:

– У вас невоспитанный слуга.

Ей нужно было услышать собственный голос, чтобы понять, что она ещё существует. Что не растворилась полностью в горячих руках и сладких губах Эмилио Кавалли.

Исабелла испробовала много поцелуев. Она считала их игрой. Ягодами земляники, которые приятно и легко срывать с куста и опускать в рот.

Поцелуй, из которого она вынырнула только что, походил на глубокий омут. Он захватывал с головой и уносил далеко на дно, откуда с трудом можно было разглядеть даже свет глаз Эмилио.

– Ужасный, – признался Эмилио. – Я ему выговорю.

– Да… – Исабелла снова коснулась пальцами губ и облизнула их, стараясь выпить последние росинки сладости. – Что ж, я могу идти.

Она увидела в глазах Эмилио сожаление, но от того лишь более укрепилась в своём решении.

– Когда вы пригласите меня снова? – спросила она, уже отступая к двери.

– Завтра… – откликнулся Эмилио, не спуская с неё глаз.

Исабелла улыбнулась и, внезапно сменив направление движения, легко коснулась его губ поцелуем, а затем исчезла за дверьми.

Глава 4. Несвятая земля

Следующим утром Исабелла проснулась поздно. Вставать не хотелось. Губы ещё ощущали сладость недавнего поцелуя – и такого тоже не случалось с ней никогда.

Она лежала, потягиваясь, чувствуя, как внизу живота разлетаются бабочки при мысли о графе Кавалли.

Исабелла зажмурилась и, спрятав руку под одеяло, провела по груди, комкая ткань белоснежной сорочки, а потом скользнула дальше, забираясь под ткань и проникая себе между но. Она представила, что это шершавые руки Эмилио касаются её, сжимая сильно и уверенно, и выгнулась дугой от одной этой мысли.

Исабелла вытащила руку и снова зевнула.

Потом вытерла пальцы кружевной салфеткой и, потянувшись к столу, трижды звякнула в колокольчик.

Начинался новый день.

Джудитта принесла серебряный тазик с водой и полотенце, и Исабелла несколько раз плеснула водой себе в лицо. Потом соскочила на пол и подняла руки, позволяя одеть на себя рубашку, подняла ногу, предлагая натянуть бельё, и повернулась спиной, разрешая Джудитте взяться за расчёску.

Исабелла зажмурилась, наслаждаясь аккуратными прикосновениями умелых рук служанки, и стояла так, дожидаясь, пока та не закончит и не подаст ей камзол.

– Вас ожидают сеньорина Лоренза и сеньор Джиовачино, – сообщила Джудитта, только когда всё уже было сделано.

Исабелла рассеянно кивнула и приказала Джудитте выйти, но спускаться вниз не спешила. Пора было решить, как поступить с Джиовачино – обвинить ли его напрямую, отомстить заочно, или попросту забыть. В конце концов, Исабелла и сама была отчасти виновата в случившемся с ней и отлично это понимала. А требовать с Джиовачино слишком многого не имело смысла – шутки его всегда отличались глупостью и нередко заходили слишком далеко.

В конце концов, Исабелла решила промолчать пока что, но на будущее отметить, чего можно ждать от Джиовачино, и стала спускаться вниз.

Друзья, вопреки обыкновению, не были веселы.

Лоренза сидела, обхватив себя руками и забившись в самый угол дивана, а Джиовачино стоял у окна, так что Исабелле недавние обиды тут же показались неуместными.

– Что случилось? – спросила она сходу, оглядывая то одного, то другую.

– Меня постригают в монахи! – выпалила Лоренза с такой экспрессией, что Исабелла не выдержала и расхохоталась.

– Отличная шутка. Я уже представила тебя в сутане.

– Это не шутка! – Лоренза вскочила и обиженно сжала кулаки. – Герцогине пришло письмо из Церкви, в котором одного из её детей просят отдать в услужение – во искупление каких-то там её старых грехов. И она почему-то решила, что больше всех подхожу я.

Исабелла смотрела на неё в недоумении.

– Конечно, ты, ведь Джошуа уже сосватан… – проговорила она растерянно. – Подожди, ты это серьёзно?

Лоренза кивнула и отвернулась, едва сдерживая слёзы.

Исабелла оглянулась на Джиовачино в поисках поддержки, но тот лишь развёл руками.

– Я ей уже сказал – это не конец света. Если на то пошло, я сам думал стать священником.

– Что же тебя остановило? – выпалила Лоренза, резко оборачиваясь и вперивая в него разъяренный взгляд.

– Ну… – Джиовачино прокашлялся, – мне не идёт сутана?

– Оставь свои шутки! – потребовала Исабелла и, подойдя к Лорензе, обняла её за плечи. – Ну, Лоренситта, это в самом деле не конец света. Половина Тосканы нынче служит Церкви. Это огромные перспективы, влияние при дворе…

Лоренза перевела мрачный взгляд на Исабеллу, и та мгновенно смолкла.

– Ты не понимаешь… – произнесла она тихо, чуть не плача. —Исабелла, у меня есть любимый человек. Я хотела… Ну, может не выйти замуж, но я хотела… А теперь…

Исабелла фыркнула, а Джиовачино громогласно расхохотался.

– Откуда взялась в нашей компании эта наивная фиалка? – спросил он.

Лоренза рванулась из рук Исабеллы, явно собираясь доказать, что никакая она не фиалка, но та удержала её, сцепив руки на груди кузины.

– Лоренза! – сказала Исабелла. – Джиовачино, может, и дурак, но дело говорит. Кто тебе сказал, что ты монахиней не сможешь с ним… кхм… встречаться? Тем более, что выходить за него замуж ты всё равно не собиралась.

– Но обеты! Монахини дают обеты!

Джиовачино снова расхохотался. На сей раз Лоренза рванулась с такой силой, что успела добежать до самого Нери и схватить его за грудки.

– Вот же дикая кошка! Исабелла, да объясни ты ей, пока она меня не убила.

– Лоренза, ты не первая монахиня, которой не нравятся обеты.

– И что?

– И то. Что для этого есть особые… хмм… монастыри. Где можно всё.

– Всё? – Лоренза недоверчиво посмотрела на неё через плечо и ослабила хватку, чем не преминул воспользоваться Джиовачино.

– У меня старший брат приносил обеты Эсторскому Ордену, – сообщил он. – Он, конечно, со странностями, но про такие места рассказывал достаточно. Они называют их « Несвятая земля». И, – Джиовачино усмехнулся, – если больше не попытаешься выцарапать мне глаза, я могу договориться, чтобы нас туда провели.

Кузины Моретти переглянулись.

Лоренза явно обрела надежду, и теперь ей не терпелось удостовериться в том, что она вполне реальна. Исабелле было просто любопытно.

– Что же ты раньше не сказал? – выпалили девушки на два голоса.

– Знал бы, что это обеспечит меня вниманием нашей дорогой Исабеллы, сказал бы давным-давно, – Джиовачино подошёл к Исабелле вплотную и пошевелил бровями. – Что мне будет, если я это организую?

– Я тебя не убью, – прошипела Исабелла.

– Для начала уже хорошо. Что ж, я поговорю с братом. А вам сообщу, когда нам можно будет туда попасть.

Джиовачино ушёл, а Лоренза осталась с Исабеллой. Она всё ещё была не в себе, так что Исабелла развлекала её как могла целый день, и только когда солнце стало клониться к закату, начала поглядывать на часы.

Лоренза уходить не собиралась. Зато в половине шестого прибежал мальчишка от Джиовачино и, вскрыв письмо, Исабелла узнала, что пропуска им оформлены на сегодня.

– Сегодня… – выдохнула Лоренза, услышав эту новость. Глаза её пылали.

– Сегодня… – повторила Исабелла. – Но сегодня я не могу…

– Исабелла, решается моя судьба!

– Твоя судьба не изменится от того, что ты увидишь, как живут церковники!

Лоренза отвернулсь и захлопала ресницами, демонстрируя, что собирается заплакать. Картина была умилительная, и Исабелла сдалась.

– Ладно. Подожди, я отправлю весточку, чтоб меня не ждали. И поедем к Джиовачино.

Обрадованная Лоренза повисла у неё на шее и чмокнула в щёку, а затем исчезла с криком:

– Я прикажу заложить экипаж!

Исабелла вздохнула и, отправившись в кабинет, взялась за чернила. Начертала на листе бумаги извинения и, отдав записку Джудитте, приказала доставить её графу Кавалли, а сама направилась к выходу.


Джиовачино ждал их у себя дома с видом величайшей важности и величайшей секретности. Он завёл их в потайной кабинет и всучил в руки каждой по длинной алой сутане.

– Что это? – спросила Исабелла, с недоумением разглядывая предмет.

– Ты же не хочешь явиться туда под именем Исабеллы Моретти?

Исабелла покраснела. В самом деле, она не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о подобном развлечении. Не пытаясь больше пререкаться, она натянула сутану и, прикрыв лицо капюшоном, выжидающе посмотрела на Джиовачино.

– Идём, – тот махнул рукой, призывая их за собой. Вывел на улицу через чёрный ход, где, как оказалось, ожидали три запряжённых мула, и приказал садиться в сёдла.

Так же бесшумно они миновали череду улиц и выехали загород. Там Джиовачино пустил мула вскачь. Пронеслись мимо поля и пригородные рощи, и когда солнце уже приближалось к горизонту, замаячили вдали глухие серые стены.

– Это здесь? – прошептала Лоренза, но Джиовачино тут же шикнул на неё и отвернулся.

Исабелле стало не по себе. Она прекрасно понимала, что Джиовачино сознательно наводит страху, чтобы показать свою значительность, но от этого закутанные в красное фигуры у ворот не казались более дружелюбными.

– Сюда пускают только своих, – театральным шепотом произнес Джиовачино. – Чужаки, проникшие сюда, будут прокляты.

Исабелла хотела было уже нагрубить и развернуть мула, но посмотрела на расширившиеся зрачки Лорензы и сдержалась.

Они подъехали к воротам, и Джиовачино, ехавший впереди, протянул что-то охранникам – Исабелла смогла разглядеть издалека три сургучовых бляхи, но не рассмотрела, что было на них изображено.

Монахи кивнули и расступились в стороны.

Путники миновали разводной мост и въехали в ворота, глухо скрипнувшие при их приближении. Едва заехав внутрь стен, Джиовачино спешился и привязал своего мула к стоявшей тут же коновязи. Лоренза последовала его примеру, а Исабелла замерла в седле, оглядываясь. Снаружи не было видно, как далеко влево и вправо простирается стена. Оказавшись же внутри, она обнаружила, что глухие стены скрывают не монастырь или крепость, а целый город. Дома здесь стояли плотно, как на самых старых улицах Вероны, а улочки были узкими, как в самых густонаселенных городах. А ещё по этим узким улочкам тут и там ходили люди, и от вида этих людей мгновенно начинало бешено колотиться сердце. По телу пробегали волны пламени, и в то же время накатывала жуть.

Как правило, ходили по двое. Один всегда был в рясе, и лица его разглядеть было нельзя. Зато второй или вторая могли быть одеты в дорогое платье или камзол, распахнутый на груди, а могли быть вовсе обнажены. У некоторых были ошейники и стальные браслеты на запястьях, но зачастую эти браслеты скрывали такие горы кружева, что их практически невозможно было увидеть.

– Исабелла! – шикнул на неё Джиовачино, и Исабелла поспешно опустилась на землю, чтобы тоже привязать своего мула.

– Мы поприсутствуем на одном представлении, – пояснял им тем временем Джиовачино, – можем находиться тут, сколько захотим, но второй раз нас никто не пустит. Если только потом, – Джиовачино тихонько хохотнул, – Лоренза не сделает нам новые пропуска.

Лоренза заметно покраснела. Теперь уже она внимательно разглядывала прохожих. Взгляд её остановился на крепком мужчине в ошейнике, которого его хрупкая на вид спутница вела за собой на цепи. Монахиня остановилась, а мужчина тут же опустился на колени и заискивающе посмотрел на неё снизу вверх.

Исабелла сглотнула.

– Я этого не понимаю, – произнесла он нервно и замолкла, обнаружив, что готова выдать себя перед Джиовачино. Этого она не хотела и потому вместе возмущённой тирады спросила: – Как они попадают сюда?

– Они подписывают контракт.

Джиовачино подошёл к ней вплотную и чуть обнял сзади за талию.

– Потом, – он говорил, приблизив губы к уху Исабеллы так, что та ощущала его влажное дыхание. – Им ставят печать. Клеймо. Вот сюда, – Джиовачино коснулся кончиками пальцев шеи Исабеллы, – или сюда… – он скользнул в вырез сутаны.

– Берегись, – процедила Исабелла, не поворачивая головы, – а то кто-нибудь решит, что ты спишь с братьями по сутане, и тебя сожгут на костре.

– И то правда, – Джиовачино в момент исчез, а Исабелла вздохнула с облегчением. – Идём. Покажу вам самое главное.

«Самым главным» оказался большой театр на центральной площади, с открытой сценой для летних выступлений. Сейчас амфитеатр заполняли зрители, большинство из которых сидело в роскошных креслах с вычурной отделкой со своими спутницами и спутниками – здесь были всё те же пары, среди которых один носил красный плащ, скрывающий даже лицо, а другая или другой – что угодно, вплоть до арабских полупрозрачных вуалей.

Взгляд Исабеллы зацепила фигура, сидевшая на коленях у своего «господина». Вначале Исабелла решила, что это девушка, которая скрывает личико за украшенным перьями веером, но, приглядевшись, увидела, что торс у обладательницы веера абсолютно не женственный – что не мешало спутнику жадно оглаживать его отсутствующие груди и укутанные юбками бёдра.

– Хочешь такое же? – мурлыкнул оказавшийся тут же рядом Джиовачино, кивая на его платье, состоявшее, казалось, из одних только кружев, и при этом почти не скрывавшеени груди, ни ног.

– Да. Тебе бы пошло, – Исабелла оттолкнула его и уселась на свободное место. Закинула по привычке ногу на ногу, а затем опомнилась и, убрав ногу, смиренно сложила ладони на коленях.

Впрочем, смирением никто из присутствующих явно не отличался. Многие уже приступили к развлечениям, не дождавшись начала представления. Исабелла изучала их одного за другим из-под ткани капюшона и остановила взгляд, увидев в одной из лож троих абсолютно не монашеского вида мужчин с одной единственной девушкой на троих.

– Кто это? – спросила Исабелла, чуть склоняясь к Джиовачино, но так, чтобы тот не смог перейти в атаку.

– Это рыцари Эсторского Ордена.

– Они без сутан?

– Конечно, они не обязаны носить сутану. Им возбраняется кичиться своей принадлежностью к ордену, однако обеты они дают так же, как и все.

Исабелла осматривала мужчин одного за другим. Её посетило странное чувство дежавю. Что-то знакомое было в пристальных, цепких взглядах их глаз, и в унисон её мыслям Лоренза прошептала:

– Они видели смерть.

Исабелла вздрогнула и с раздражением посмотрела на неё.

– Надоели оба. Сколько будете разыгрывать тут страшную сказку? Если бы не ваши мистификации, ничего особенного мы бы тут не заметили – обычные люди. Ну, церковники. Как будто все церковники вышли на карнавал, вот и всё. Или весь карнавал переоделся церковниками, – Изабелла звонко хохотнула и тут же замолкла, обнаружив, что на неё косятся несколько соседей.

Склонив голову в алом капюшоне, Исабелла пробубнила под нос пару неразборчивых слов и сделала вид, что осеняет себя священным знаком.

Трижды ударил гонг, и на сцену вышли две девушки в вуалях. Они станцевали – немного скованно, будто делали это в первый раз. Затем сели по краям сцены и стали ждать.

Вышли ещё двое – на сей раз это был мускулистый, но гибкий мужчина в одних полупрозрачных шароварах и юноша, также одетый по-восточному.

– Позже их можно будет купить, – произнес Джиовачино и покосился на Исабеллу, но та только кивнула, полностью сосредоточившись на представлении.

Танец в самом деле был красив. Мужчина двигался плавно и грациозно, как тигр, и хотя до последних дней Исабелла не замечала в себе склонности к подобной грубой красоте, движения этой пары зачаровывали её. От мужчины веяло угрозой, и Исабелле подумалось, что если бы танцор посмотрел на неё, Исабелла, вероятно, не смогла бы шелохнуться, забыв разом и слова, и все умения владения мечом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5