Морвейн Ветер.

Добровольная пленница



скачать книгу бесплатно

– С ним что-то случилось? – спросила она осторожно. – Он нездоров?

– Да… Мигрень, синьорина.

Исабелла разозлилась в один миг. На кого никак не походил граф Кавалли, так это на томного горожанина, страдающего от мигреней. Если бы дворецкий отговорился старой раной, внезапно давшей о себе знать, или хотя бы дурным расположением духа, у него ещё был бы шанс отделаться от незваной гостьи. Теперь же Исабелла поняла абсолютно точно, что верить старику нельзя.

– И когда же у него пройдёт мигрень? – поинтересовалась Исабелла, не скрывая злости. – Быть может, посоветуете мне прийти завтра?

Дворецкий помялся.

– Я бы не советовал, синьорина. У графа очень часто бывают мигрени. А когда они проходят – так я ведь не Огнетворный Иллюмин, чтобы такое знать.

– Иными словами, вы отказываете мне от дома, – глаза Исабеллы сверкнули.

– Этого я не говорил…

– Вы утверждаете, что семейство Моретти недостойно отужинать в доме Кавалли?

– Вы не так поняли, я всего лишь…

– Вы оскорбили весь мой дом. Вы, как человек опытный, должны понимать, какой скандал это повлечёт при дворе!

– Ваше сиятельство!..

– Полагаете, мне следует сразу обратиться к Папе, чтобы он рассудил наш спор?

– Помилуйте! – дворецкий дрожащей рукой потянулся к ключу, но явно всё ещё не решался открыть.

– Что за шум, Луиджи? – послышался из недр дома подобный раскату грома голос, и по позвоночнику Исабеллы побежали мурашки, когда она узнал его обладателя.

– Мой господин… – голос дворецкого дрожал, когда он отвечал, а глаза метались от фигуры Исабеллы, стоящей за воротами, до дверей особняка.

– Ваш слуга оскорбляет меня! – крикнула Исабелла так громко, что услышал бы весь квартал, будь на сотню метров в округе ещё кто-нибудь живой.

– Ваша милость! – в голосе дворецкого прозвучала мольба, но теперь он, кажется, обращался разом к обоим – к своему господину и молодой наглянке, явившейся в дом.

– Он делает верно, – отрезал всё тот же голос, и Исабелла подумала, что на поле боя, должно быть, граф Эмилио легко перекрывал им шум битвы, отдавая команды. От этой мысли новая волна дрожи пробежала по спине, а внизу живота стало жарко.

– Что же вы натравили на меня своего слугу? Если желаете оскорбить меня, сделайте это в лицо.

– Я не собираюсь потакать вашим прихотям.

– А я думаю, вы просто боитесь меня!

Исабелла помолчала, дожидаясь реакции, но, так и не получив ответа, продолжила.

– И правильно делаете! Я знаю вашу тайну и, поверьте, не побрезгую рассказать её всем!

Секунду царила тишина, а потом дверь хлопнула, и наружу вырвался чёрный вихрь, носивший имя Эмилио. На нём не было ничего, кроме белой просторной рубашки и чёрных шерстяных брюк. Волосы, ночью собранные в аккуратный хвост, теперь гривой разметались по плечам. А ещё… Исабелла стиснула зубы, ощутив внезапный укол в груди, когда увидела в руках Эмилио трость, на которую тот тяжело опирался при ходьбе.

– Вы смеете мне угрожать? – прорычал Эмилио, рывком бросаясь к воротам, и замер, обнаружив, что от жертвы его отделяет чугунная решётка.

– Вам в самом деле нехорошо? – спросила Исабелла тихо, разглядывая трость с набалдашником в виде львиной головы.

Эмилио молчал, стиснув зубы.

– Зачем он мне врал про мигрень?

– Потому что не ваше дело, чем я болен!

– Эмилио!

Исабелла подняла глаза, и взгляд её встретился со взглядом мужчины.

Время замерло, и сердце сильнее застучало в груди.

– Эмилио, простите… Я пришла извиниться…

– Ну, нет, это невозможно! – Эмилио ударил тростью о землю, взметая в воздух песок. – Вы оскорбляете меня, нарушаете моё уединение, обвиняете моего слугу и меня в неприветливости, угрожаете мне то раскрытием каких-то тайн, то самим Папой… И смеете к тому же называть меня Эмилио, как будто мы с вами знакомы с младых ногтей! Для вас я граф Кавалли!

– Я не буду против, если вы станете звать меня Исабеллой!

– Убирайтесь! – теперь уже и голос графа сорвался на крик, но Исабелла лишь моргнула, прерывая контакт их глаз, и ответила:

– Если вы позволите мне завтра привезти вам целебную мазь. Она прекрасно помогает от ран. Или от мигреней – если вам угодно называть это так.

– Что вам надо? – спросил Эмилио напрямик.

– Вас, – ответила Исабелла просто.

– Я не игрушка! Купите себе пони!

– Мне двадцать два, граф Эмилио. Для пони я старовата.

Эмилио, не выдержав, расхохотался. Он хохотал долго, пока не закашлялся, а затем вытер рот рукой и навалился на трость.

– Вас не учили, маркиза, что жестоко играть с людьми?

– Я не играю, Эмилио. Мне хотелось бы вам это доказать.

– Вы держите меня за дурака?

– Позвольте, я отвечу вам завтра? Или давайте пройдём в дом. Вы устали стоять, и наш разговор не на пользу вашей ноге.

– Так уйдите!

– Вы слышали моё условие. Завтра в семь вы приглашаете меня к себе.

– А как же ваш карнавал?

– С вами мне интереснее, чем там.

– Хорошо, – сдался Эмилио наконец, – если вам больше нечего делать, завтра в семь я буду дома. Можете приходить.


***

Исабелла подбирала драгоценности добрую половину дня – предвкушение было таким сильным, что она с трудом могла заставить себя сидеть на месте.

«Как невеста перед смотринами женихов», – посмеивалась она мысленно над своим волнением.

Ещё утром Исабелла послала Джудитту к аптекарю – конечно же, никакой мази у неё самой не было, но ничего лучше ей в момент разговора с Эмилио в голову не пришло.

Выбрав бриллиантовые подвески и два перстня с россыпью аметистов – под цвет шпаги графа Кавалли – к шести часам, к половине седьмого Исабелла уже отказалась от них всех и сменила голубое, украшенное вышивками платье, на такое же, но на два тона светлее и лишённое всяких украшений – она решила, что граф Кавалли не слишком-то любит блеск, раз целыми днями скрывается за плотными стенами сада.

Ровно в семь карета высадила её в бледно-голубом – уже третьем по счёту – камзоле. Исабелла стряхнула невидимые пылинки с бархатной юбки, и, подойдя к двери, позвонила в колокольчик.

Открыл ей всё тот же лакей – но на сей раз в ливрее, расшитой серебром. Исабелла тут же почувствовала себя неуютно, предугадав, что всё-таки подобрала платье неуместно – и оказалась прав. Граф Кавалли встретил её на сей раз в чёрном, расшитом серебром, камзоле и с аккуратно убранными волосами. Теперь Исабелла разглядела в его левом ухе серьгу с рубином.

– Вы моряк? – спросил Исабелла и тут же прикрыла рот рукой.

– Мне доводилось плавать. Но я не собирался этим кичиться.

Эмилио тут же прикрыл ладонью серьгу.

– Присаживайтесь, – предложил он, указывая тростью на диван, а сам отвернулся на секунду к камину, и, когда повернулся к Исабелле снова, серьга уже исчезла. – Так о чём вы хотели поговорить?

Исабелла улыбнулась.

– Вы тоже сядьте. Мне неловко заставлять вас стоять с больной ногой.

Всё ещё опираясь на трость, Эмилио опустился в кресло напротив. Исабелла прикрыла на секунду глаза, скрывая их занавесью густых чёрных ресниц, а затем резко подняла взгляд и посмотрела прямо на Эмилио.

– Граф Кавалли, я хотела извиниться перед вами. Наше знакомство прошло не слишком удачно. И к тому же я позволила себе недопустимую вольность. Я ни в коем случае не хотела поставить вас в неловкое положение. Поверьте мне.

Кавалли издал невнятный звук, похожий на рычание недовольной кошки, и заметил:

– Мы, кажется, решили называть друг друга по имени.

Из его фразы Исабелла сделала вывод, что смысл сказанного Эмилио пропустил мимо ушей. И ещё – что можно занимать новый плацдарм.

– Разумеется, Эмилио, – она улыбнулась и продвинулась вдоль дивана, подсаживаясь ближе. Затем извлекла из-за пояса мешочек с мазью. – Я принесла то, что обещала, – она развязала тесёмку и продемонстрировала Эмилио стеклянный флакон с зеленоватой жидкостью. – Это средство излечивает самые страшные раны меньше чем за день. Но есть одно условие, без которого оно не подействует…

Исабелла замолкла, потому что дверь открылась, и на пороге показался дворецкий.

– Принести вам напитки, сеньор и сеньорина? – поинтересовался он, бросив на Исабеллу мрачный взгляд. Вчерашней сцены он явно не простил.

– Не нужно ничего, – резко, подстать этому взгляду, отрезала Исабелла, – просто уйдите и не мешайте нам говорить.

– Маркиза Моретти! – Эмилио не сильно, но звонко стукнул тростью о пол, – вы всегда позволяете себе говорить с чужими слугами, как со своими?

– Простите, – Исабелла скрипнула зубами. Накал её уверенности ослаб на градус, но не более того.

– Иди, Луиджи. Спасибо, нам не нужно ничего, – сказал Эмилио, поворачиваясь к дворецкому, и Исабелла снова скрипнула зубами. С ней самой Эмилио пока что ни разу не был столь мягок.

– Вы говорили о каком-то волшебном условии, – напомнил Эмилио, когда дворецкий вышел, и в комнате воцарилась тишина. Голос его звучал несколько смущённо, будто он сам уже жалел, что обидел гостью, и это прибавило Исабелле решительности.

– Всё верно, – она улыбнулась, подсаживаясь ещё чуть ближе, – дело в том, что эту мазь должны наносить руки того, кто её готовил. Иначе она не сработает.

Уже на последних словах Исабелла поняла, что где-то промахнулась, потому что лицо Эмилио стало мрачным, а шрамы натянулись, делая его похожим на сказочное чудовище.

– Вы смеётесь надо мной? – прорычал он и, вскочив с места, ударил тростью о пол.

– Когда я смеюсь, это обычно заметно по моему лицу! – выпалила Исабелла, вскакивая следом. Затем глубоко вдохнула и закончила уже куда спокойнее. – Бросьте, Эмилио. Разве вам не хочется иногда поверить в чудо?

– Вы… Вы собираетесь сами…

– А что в этом такого? Мы оба не дети, полагаю, не случится ничего страшного, если я коснусь вашего бедра. Вот так, – Исабелла скользнула рукой по бедру Эмилио и тут же придвинулась вплотную к нему. Прижалась всем телом, и выдохнула уже в самые губы. – Только без кюлотов.

Эмилио зажмурился и шумно выдохнул, однако когда он заговорил, голос не слушался его совсем.

– Вы невоспитанная девчонка… – прошептал он.

– Сегодня я ваш лекарь.

– Делайте, что хотите, – сдался Эмилио, и Исабелла с трудом удержалась от того, чтобы скользнуть губами по его губам, когда увидела расслабленное выражение усталости на лице.

«Не всё сразу», – одёрнула она себя, а вслух произнесла:

– Тогда нам лучше пойти туда, где нас не потревожит прислуга. С какой бы любовью вы не относились к своим дворецким.

К удивлению Исабеллы, Эмилио спорить не стал. Он провел гостью в будуар и остановился у узкой кровати в стенной нише, в которой явно никогда не спали.

– Что дальше? – спросил он, останавливаясь напротив Исабеллы, и на сей раз девушка заметила в его глазах любопытство и лёгкую усмешку. Эмилио будто ждал и хотел узнать, как далеко Исабелла собирается зайти.

Исабелла шагнула вплотную к нему и, дёрнув ремень, спустила с мужчины нижнюю часть туалета. Затем скосила глаза, глядя на откровенно довольный ситуацией пах – и тут же отвернулась, делая вид, что ничего не заметила.

– Сядьте, – Исабелла сопроводила свои слова лёгким толчком в грудь, и Эмилио тут же упал на кровать.

Исабелла присела на корточки у его ног и провела ладонью по обнажённому теперь бедру. Кожа у графа была бледная, и к ней было приятно прикасаться. «Вряд ли он всё ещё служит… чем же он занимается теперь?» – промелькнула в её голове короткая мысль и тут же исчезла, когда она коснулась бинта и принялась медленно распутывать его.

Исабелла не боялась крови, но и не сказать, чтобы любила её. Кровь незнакомых людей была ей безразлична. Рана же на бедре Эмилио вызвала отчего-то острый приступ сочувствия, и она осторожно погладила розовую кожу совсем рядом кончиками пальцев, от чего Эмилио вздрогнул и тут же затих. А ещё…

– Рана совсем свежая, – произнесла она тихо и подняла взгляд на лицо Эмилио.

Тот молчал.

– Я думала, вас беспокоит старый шрам, – пояснила Исабелла.

– Это что-то меняет? – спросил Эмилио резко и попытался сесть, но Исабелла тутже толкнула его в живот, заставляя опуститься обратно на подушки.

– Лежите смирно и не мешайте мне. Поговорим потом.

Исабелла принялась обрабатывать края раны, затем снова прикрыла её бинтом и, уже поднимаясь, сказала:

– Не нужно вам вставать. Я завтра приду и проведаю вас. Если понадобится, нанесу мазь ещё раз.

Эмилио смотрел на неё удивлённо. Исабелла явно перешла ту границу, за которой по представлениям Эмилио должна была повернуть назад. От осознания этого Исабелла вовсе не почувствовала торжества, напротив, теснота в груди стала ещё сильнее. Захотелось наклониться и поцеловать всё-таки эти упрямые губы, но Исабелла снова сдержалась.

– Кто вас ранил? – спросила она, стараясь не выходить более за рамки светской вежливости.

– Это не ваше дело.

Исабелла посмотрела на него и поджала губы.

– Знаете, граф Кавалли, вы редкостный грубиян. Будь на вашем месте кто-то другой, я бы давно уже плюнула на него.

– Так чего же вы ждёте? Что во мне такого, что вы ко мне прицепились как клещ?

– Я к вам… – Исабелла задохнулась от возмущения. Не говоря больше ни слова, она вскочила и пулей вылетела в коридор. Вихрем пронеслась к выходу и запрыгнула в карету.

Всё дорогу в ней клокотала ярость, и только у самого дома она успокоилась немного. Едва увидев Джудитту, Исабелла потребовала чернила и перо, а когда получила то, что просила, набросала несколько строк и всучила конверт служанке.

– Ты знаешь, кому.

Спала Исабелла плохо. А едва проснулась, получила ответ.

«Вы просили выяснить, что делал наш протеже последнюю неделю. Это было нетрудно. В первый день он много ездил по городу, был у нескольких знатных господ. Прислуга с охотой сообщила нам, что он искал неких незнакомцев, предпочитающих фиолетовые маски и кинжалы из Дамаска. В конце концов, он отыскал таковых на второй день – как говорит горничная дома Нери, эти господа находятся на службе у графа Нери.

Утром следующего дня наш протеже был столь неосмотрителен, что его видели у монастыря Сан Бернандино. Он дрался на шпагах с неким господином в пунцовом плаще. Неизвестный получил отметину на щеке в виде буквы „V“, а наш друг – довольно серьёзное ранение в ногу. С тех пор он своего особняка не покидал».

Исабелла уронила руки на покрывало и ошарашено уставилась перед собой. Перед глазами её как наяву стояли фиолетовые маски двух насильников и Джиовачино, прикрывающий щёку плотным шарфом. А ещё – некрасивая, ещё не до конца подсохшая рана на сильном бедре, от вида которой сжималось сердце.

Глава 3. Зеркало

Нога болела. Несмотря на все уверения вздорной девчонки, боль не только не исчезла – к ней прибавилось жжение, от которого хотелось лезть на стену. И хотя Эмилио обычно равнодушно относился к боли, с каждой минутой он испытывал всё меньше доверия к чудотворному бальзаму, который неизвестно где откопала проклятая Исабелла.

В том, что Исабелла была проклятьем, Эмилио убедился уже довольно давно. Мысли о маркизе так прочно засели у него в голове, как не могла засесть в теле стрела с раздвоенным наконечником.

Трижды проклял Эмилио тот день, когда впервые увидел её на карнавале. Мысли об Исабелле делали Эмилио слабым. Они не давали сосредоточиться и сбивали привычный ритм жизни, отмерянный до мелочей.

Эмилио поддался этой слабости, когда Исабелла прижималась к нему всем телом, будто ненароком поглаживая бедро сквозь тонкую ткань – и теперь Эмилио платил за эту слабость своей болью.

Мысль о закономерности наказания успокоила Эмилио. В отличие от всех других мыслей об Исабелле, она приводила мироздание в порядок, объясняя причины и следствия событий.

Другие были куда менее утешительными и роились в голове, как тысяча диких пчёл, не давая сосредоточиться ни на одной.

Всё ещё тяжело опираясь на правую ногу, Эмилио прошёлся по спальне из одного конца в другой, а затем, вернувшись, остановился у туалетного столика и сдёрнул покрывало с огромного зеркала в витой золотой оправе.

В комнате тут же запахло пылью, и Эмилио чихнул – сдувая новые пылинки и заставляя их кружиться в воздухе.

– Луиджи! – крикнул он. Где-то далеко послышался шум, который мгновенно стих. – А… – Эмилио махнул на дверь рукой, и сам, скомкав в ладонях покрывало, протёр зеркало, образуя посередине него чистое пятно. Посмотрел на отражение своего изрезанного шрамами лица и тут же отвернулся к окну.

Даже сам он с трудом мог смотреть на то, что стало с его лицом. Что уж говорить о том, чтобы наказывать подобным образом молодую красивую девушку.

Эмилио давно понял, что любовные утехи не для него.

Он, безусловно, оставался мужчиной и, как и прочие его братья по Ордену, не брезговал городами для развлечений. Однако Обет давался ему куда легче, чем многим другим, потому что он давно уже понял, что любить его таким, каким он стал, не станет никто.

Вот уже двадцать лет прошло после его путешествия в Пасталону. Путешествия, которое не имело смысла, как и все восемь предыдущих походов за море. Семьдесят его братьев оставили на Святой Земле жизнь. Он – всего лишь будущее, которого у него и без того никогда не было.

Эмилио было пятнадцать, когда он принял обеты. Он был молод, глуп и выполнял последнюю волю той, что умирала у него н руках. Той, кого далеко за морем успел полюбить больше чем любил зелёные берега родной земли.

Когда Калила покинула его, Эмилио поклялся, что будет хранить траур о госпоже своего сердца до конца дней и никогда более не вступит в брак. Не было этих сомнений у него и все последующие двадцать лет.

Он давно уже думал, что его сердце умерло. Обеты надёжно защищали Эмилио от новых глупостей. И если даже кому-то приходило в голову добиваться его внимания, Эмилио всегда твёрдо знал, что причина тому – лишь деньги, которые в случае его смерти вне брака должны отойти Ордену, да титул графа Савойского, охотников за которым всегда было немало.

Эмилио не позволял себя одурачить никому. Он не был стар – ему едва исполнилось тридцать пять – но о том, какой внезапной порой бывает смерть, он знал очень хорошо. Подпускать к себе кого-то, кто желал бы ему этой смерти, Эмилио не наверевался – тем более, что ни одно гибкое тело не вызывало у него более чем желания, а ради телесной жажды он не собирался рисковать ни званием Рыцаря Чести и Преданности, ни собственной жизнью.

Он думал, что сердце его мертво, пока проклятая девчонка не заставила прогоревшие угли снова заныть, почувствовать боль, какой не было в жизни Эмилио до сих пор.

Исабелла сама по себе будила в нём так много, что уже теперь Эмилио готов был бы наплевать на обеты и окунуться в грех с головой – если бы только он имел уверенность, что Исабелла в самом деле любит его, полюбила также внезапно и безумно, как и он сам.

Увы, Эмилио ещё не настолько обезумел, чтобы предполагать, что его можно любить. Тем более – что полюбить такого, как он, может девчонка, избалованная богатством и всеобщим вниманием. Девчонка, которой едва исполнилось двадцать, и которая, конечно, лишь по сонетам знала, что такое любовь.

Эмилио сжал кулак и заставил себя снова оглянуться на зеркало. Он стиснул зубы, вынуждая себя всматриваться в изгибы шрамов, оплетающие его лицо, так что те побелели и проступили ещё сильней. А затем с размаху ударил кулаком в зеркало, так что стекло треснуло и впилось в кожу тысячей осколков. Боль не отрезвляла. Она была лишь отголоском той боли, что поселилась внутри.

И эхом на звон стекла откликнулся звонкий голос, доносившийся с улицы:

– Даже не думайте меня останавливать, Луиджи! Мы оба знаем, что я пришла лечить мигрень!

Эмилио взвыл и, рывком встав со стула, высунулся в окно.

– Опять вы? – спросил он с неожиданной даже для себя злостью.

– Вы ещё смеете меня попрекать! Уберите вашего цепного пса, или прямо здесь, на улице, я обвиню вас во лжи!

Эмилио скрипнул зубами.

– Пусти её, Луиджи! – бросил он и скрылся в комнате.

Огляделся по сторонам – осколки были разбросаны по ковру, а скомканное покрывало валялось на полу. Встречать здесь гостей явно не стоило и, взявшись за трость, Эмилио заковылял к двери.

Он встретил Исабеллу в гостиной и залюбовался на секунду – маркиза являла собой настоящий ураган, блестевший самоцветами подвесок из аметистов на рукавах.

– Почему вы не сказали мне, как получили рану?! – вопросила она, подлетая к Эмилио.

Эмилио опешил на секунду от такой наглости, но, опомнившись, отрезал:

– Потому что вы не имеете права требовать с меня отчёта! Где и как я получаю свои раны – касается только меня!

– Вы ведёте себя как мальчишка! Кроме того, если вы получаете раны, избивая моих друзей – безусловно, это касается и меня.

– Что? Вы ещё собираетесь вступаться за этого маленького интригана?

– Боже, Эмилио, что с вашей рукой?

Сбитый с толку внезапной сменой направления атаки Эмилио смолк и пропустил тот момент, когда его рука оказалась в мягких ладошках Исабеллы.

– Нужно срочно промыть. Луиджи, принесите воды!

– Не смейте приказывать моему слуге! – прокричал Эмилио, вконец теряя терпение, и выдернул руку из пальцев Исабеллы, а затем продолжил уже мягче: – Луиджи, принеси воды.

Исабелла фыркнула и снова поймала его ладонь – теперь уже для того, чтобы потянуть Эмилио за собой на диван.

– И конечно, вы весь день на ногах.

– А ваша мазь не действует. Вы больше не будете меня лечить.

– Не будьте сварливым как старик.

– Я свар?.. – Эмилио замолк, уставившись на Исабеллу и поняв внезапно, что ведётся на каждую подначку, как младенец. – За что только мне послали вас небеса…

– Ни за что, а для чего. Мне видится это так: я должна превратить вашу жизнь в рай на земле.

Эмилио проигнорировал выпад.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5