Морин Джонсон.

Тринадцать маленьких голубых конвертов



скачать книгу бесплатно

Теперь Джинни злилась на себя за то, что послушалась. Злилась и на человека, который это написал. Кроссовки выделяли ее из толпы, и не только из-за скрипа. Они были шаблонной обувью обыкновенных туристов. Но она-то в Лондоне! А здесь носят туфли на шпильках и кожаные ботинки всевозможных цветов.

И эти шорты… Никто не носит шорт.

Вот почему тетя Пег сказала, что путеводители не нужны. Вот Джинни не прислушалась к ее словам и заглянула в один из них – и превратилась в чудика в скрипучих кроссовках.

И что ей теперь делать? Скрип, скрип… Джинни не могла просто сунуть (скрип) деньги парню с билетами и убежать. Вернее, она могла, но как ей потом убедиться, что их получит нужный человек? Был второй вариант: положить банкноты в конверт и подписать: «Для Джиттери» (или «Для Кита»), – но это тоже не давало никаких гарантий.

Стоп. А что, если она быстро выкупит все билеты? Это лучший выход. Билеты стоили по восемь фунтов каждый. Быстро произведя в уме расчеты, Джинни подошла к окну.

– Мне шестьдесят два билета, пожалуйста, – сказала она.

Парень в футболке с Симпсонами оторвался от Толстого. За один день он прочитал довольно много, мимоходом заметила Джинни.

– Что? – У него был неимоверно гнусавый голос, из-за чего вопросительная интонация как будто усиливалась.

– Можно мне шестьдесят два билета? – повторила Джинни, невольно понизив голос.

– У нас всего двадцать пять мест, – ответил он. – Включая места на полу.

– Ох. Извините. Тогда мне… сколько я могу взять?

Рыжий открыл коробку для сигар, стоявшую на столе, и пролистал две стопки. Затем решительно захлопнул крышку:

– Можете взять двадцать три.

– Хорошо, – кивнула Джинни и отсчитала нужную сумму. – Возьму все.

– Для чего вам двадцать три билета? – спросил парень, стянув резинку со стопки билетов и пересчитывая их.

– Просто для людей.

Где-то в коридоре что-то закапало. И этот звук показался слишком громким.

– Ну, я не возражаю, – произнес парень через какое-то время. – Вы учитесь?

– Учусь, но не здесь.

– Неважно где.

– Даже в старшей школе? В Нью-Джерси?

– Тогда студенческая скидка. По пять фунтов за билет. – Парень достал калькулятор. – Получается сто пятнадцать фунтов.

Джинни совсем не нужна была эта скидка. Ей нужно было больше билетов. Намного больше.

– А сколько есть билетов на завтра? – спросила она.

– Что?

– Сколько осталось билетов на завтра?

– Еще ни один не продали.

– Возьму все.

Парень оторвался от расчетов и пристально посмотрел на девушку. Джинни молча просунула в окошко сто двадцать пять фунтов, а он ей в ответ – двадцать пять билетов.

– Что насчет послезавтра?

Рыжий встал и прижался лицом к окну, чтобы лучше рассмотреть странную посетительницу. Он был очень бледным. «Вот что значит провести все лето в подвале, в шкафу возле урны», – подумала Джинни.

– Кто с вами? – вдруг спросил он.

– Только… я.

– Это какая-то шутка?

– Нет.

Парень отодвинулся и сел обратно на стул.

– В четверг нет спектаклей, – наконец произнес он еще более гнусаво. – Клуб боевых искусств проводит рейтинговый турнир.

– В пятницу?

– Это последнее представление, – сказал он. – Мы продали три билета.

Вы можете купить оставшиеся двадцать два.

Джинни достала еще сто десять фунтов.

Поблагодарив кассира, Джинни пересчитала билеты и оставшиеся деньги. Семьдесят билетов. Осталось потратить еще сто сорок два фунта на благотворительность.

Она услышала шум за спиной. Кассир, закончив с работой, вышел из-за шкафа, кивнул ей и пошел к выходу. В руках у него была коробка с деньгами. Джинни заметила, что на окне появилась спешно нацарапанная небрежным почерком записка: «БИЛЕТЫ ПРОДАНЫ. НАВСЕГДА».

Блестящие идеи

И только когда Джинни вышла на улицу, зажав в руке билеты на шоу Кита, она поняла, что в ее плане был изъян. Да, она дала Киту деньги. Но теперь никто не увидит его представления, ведь она скупила весь зал.

Джинни сильно занервничала, и ей пришлось обойти квартал трижды, прежде чем она нашла метро, при этом мысли ее вертелись вокруг одной-единственной станции.

Обратно в «Харродс». Обратно к Ричарду. Обратно к той же самой шоколадной стойке в продуктовом отделе, потому что там наверняка есть телефон и справочник.

Ричард послушно спустился и проводил ее к «Криспи Крим»[17]17
  Криспи Крим (англ. Krispy Kreme) – международная сеть кофеен-кондитерских высшего качества.


[Закрыть]
. (Да, в «Харродсе» был «Криспи Крим». В этом торговом центре вообще было все.)

– Если бы тебе нужно было раздать семьдесят билетов на шоу «Старбакс: мюзикл», – начала Джинни, разламывая пирожок пополам, – куда бы ты пошел?

Ричард перестал мешать кофе и поднял голову:

– Понятия не имею.

– Подумай, – попросила она.

– Полагаю, пошел бы туда, где люди покупают билеты на спектакли, – произнес он. – Ты правда купила семьдесят билетов на представление, которое называется «Старбакс: мюзикл»?

Джинни проигнорировала этот вопрос.

– А где продаются билеты? – спросила она.

– В Вест-Энде. Ты вчера была недалеко оттуда. В районах Ковент-Гарден и Лестер-Сквер. Там находятся театры, как на Бродвее. Но я не уверен, получится ли у тебя. Хотя если они бесплатные…


Вест-Энд не был таким же ярким и приметным, как Бродвей. Здесь не было высоких светящихся и вращающихся рекламных щитов, опоясанных золотистыми лампочками. Не было небоскребов и коробочек с раменом. Район выглядел намного более сдержанным – только несколько афиш и указателей. Здания театров никак не выделялись.

Джинни сразу поняла, что ничего не получится.

Во-первых, она американка и выглядела как туристка. Во-вторых, моросил дождь. Кроме того, билеты были распечатаны на принтере, вырезаны неровно и, конечно, не имели никаких отметок подлинности. Да и как ей объяснять людям, что это за шоу, где оно проходит и каков его сюжет? Кто захочет пойти на «Старбакс: мюзикл», если они стоят в очереди за билетами на «Отверженных[18]18
  «Отверженные» (фр. Les Mis?rables) – мюзикл Клода-Мишеля Шёнберга и Алена Бублиля по одноименному роману Виктора Гюго.


[Закрыть]
», на «Призрака оперы»[19]19
  «Призрак Оперы» (англ. T e Phantom of the Opera) – мюзикл Эндрю Ллойда Уэббера, основанный на одноименном романе французского писателя Гастона Леру.


[Закрыть]
, на «Пиф-паф, ой-ой-ой»[20]20
  «Пиф-паф, ой-ой-ой!» (англ. Chitty Chitty Bang Bang) – музыкальная пародия на драматический театр, оперетту, детский утренник, экспериментальную постановку и оперу, – разыгранная на сюжет популярного шуточного стихотво рения.


[Закрыть]
или на любое другое нормальное представление, проходящее в нормальном театре, который продает памятные футболки и кружки?

Джинни устроилась у огромного кирпичного здания театра на Лестер-Сквер, недалеко от киоска, где можно было получить информацию о театре. Следующий час или около того она простояла там, кусая нижнюю губу и сжимая в руке билеты. Временами, когда кто-то задерживался у афиш, Джинни делала шаг вперед, но так и не смогла завязать разговор с незнакомцем.

К трем часам она раздала всего шесть билетов – все группе японских девушек, которые вежливо взяли их, хотя, по всей видимости, и понятия не имели о том, что это такое. Она решилась на это, прекрасно осознавая, что они вряд ли ее поймут.

Джинни потащилась обратно через весь город к Голдсмитс. По крайней мере, там она сможет показать на здание и сказать: «Спектакль проходит там». Час, проведенный перед студенческим клубом, был потрачен впустую. Отчаявшись, Джинни неловко повернулась и столкнулась с парнем примерно ее возраста. Он оказался негром с короткими дредами и в щегольских очках без оправы.

– Хочешь сходить сегодня на этот спектакль? – спросила Джинни его, показывая на листовку с чашкой кофе. – Он очень хороший. У меня есть бесплатные билеты.

Он посмотрел на листовку, а потом на нее:

– Бесплатные билеты?

– Это акция, – сказала она.

– Правда?

– Да.

– Что за акция?

– Э… специальная. Бесплатный билет.

– За что?

– Просто чтобы люди смогли пойти.

– Понятно… – протянул он. – Не могу. Я сегодня занят. Но я запомню, хорошо?

Какое-то время он разглядывал ее, а затем зашел внутрь. Большего успеха она добиться не смогла.

На автобусной остановке Джинни присела на скамейку и достала свой блокнот.

Двадцать пятое июня

19:15

Дорогая Мириам!

Я всегда гордилась тем, что ни разу не теряла голову из-за парня. Я никогда не была одной из тех, кто психовал в ванной или делал что-нибудь банальное типа:

1) пытался инсценировать самоубийство, выпив целую бутылку витамина С (Грейс Парти, десятый класс);

2) провалил химию из-за неоднократно прогулянных уроков, чтобы позажиматься за кафе «Дампстер» (Джоан Фессел, одиннадцатый класс);

3) проявил внезапный интерес к латинской культуре и сменил французский на испанский, только чтобы посещать занятия вместе с сексуальным десятиклассником, а в итоге попал в другой класс (Элисон Смарт, десятый класс);

4) отказался расставаться с парнем (Алексом Веббером) даже после его ареста за поджог трех квартир в своем жилом комплексе и дальнейшего помещения под наблюдение в психиатрическую больницу (Кэти Бендер, вице-президент ученического совета, отличница, двенадцатый класс).

Очевидно, гормоны не повышают уровень нашего интеллекта.

У меня всегда было собственное мнение. Парни, которые мне нравились, были совершенно недосягаемыми, поэтому между борьбой за парней, в которых я не особо заинтересована, и независимостью (тусоваться с друзьями, планировать побег из Нью-Джерси, воевать с бытовой техникой) я всегда выбирала второе.

Знаю, ты думаешь, что прямо сейчас мне пора познать «особый романтический опыт». И ты догадываешься, что я, в свою очередь думаю, что тебе нужна «особая гормональная терапия», так как ты стала просто одержимой. Весь прошлый семестр ты сходила с ума по Полу. Я, конечно, очень люблю тебя, но так оно и есть.

Чтобы тебе стало легче на душе, я кое-в чем признаюсь: я заинтересовалась одним человеком, которому, наверное, никогда не понравлюсь. Его зовут Кит. Он меня не знает.

И прежде чем ты начнешь разглагольствовать на тему: «Конечно, ты ему понравишься! Ты такая потрясающая!», притормози на секунду. Я знаю, что не понравлюсь. Почему? Потому что он:

1) симпатичный британец;

2) актер;

3) учится в университете;

4) в Лондоне, где написал сценарий к спектаклю;

5) на который я только что выкупила ВСЕ БИЛЕТЫ из-за этих писем и умудрилась раздать только ШЕСТЬ из них.

И просто ради забавы, давай вспомним все мои романтические истории, ладно?

1) Дэн Уотерс. Мы целовалась с ним три раза, он шуровал своим языком, как ящерица, а потом благодарил меня;

2) Майк Рискус, на котором я была зациклена два года, но даже не попыталась с ним заговорить до случая, произошедшего в прошлом году перед Рождеством. Он сидел позади меня на тригонометрии и спросил: «Какие задачи нам надо решить?», а я ответила: «На восемьдесят пятой странице». И он поблагодарил меня. Я жила этим несколько МЕСЯЦЕВ.

Поэтому, как видишь, у меня невероятно хорошие шансы, если учесть мою огромную привлекательность и опыт.

Внутри ты найдешь копию программки со спектакля Кита.

Я так сильно по тебе скучаю, что внутри у меня все болит.

Но ты это знаешь.

С любовью, Джинни

Хулиган и ананас

На шоу пришли только трое. Два билета были уже куплены до Джинни, а один она оставила себе, так что было яснее ясного: по билетам, розданным ею, не пришел вообще никто. Японки подвели ее.

В результате актерский состав «Старбакс: мюзикл» численно превосходил публику, и Джиттери, казалось, очень нервировал этот факт. Возможно, именно поэтому он решил пропустить антракт, чтобы исключить любую возможность потерять зрителей. При этом казалось, что Кит совсем не против отсутствия публики. Воспользовавшись возможностью, он скакал с места на место, а один раз даже залез на одну из искусственных пальм, что стояли в другом конце зала.

После спектакля, когда Джинни вскочила и потянулась за своей сумкой, со сцены внезапно спрыгнул Джиттери. Он плюхнулся на свободное сиденье возле нее.

– Акция, да? – спросил он. – Что это было?

Джинни слышала рассказы о том, как люди теряли дар речи: открывали рты и были не в состоянии произнести ни слова. Но она всегда считала, что они просто не могут найти достойного ответа.

Она ошибалась. Дар речи можно потерять. Джинни ощути ла в горле спазм, как будто мешочек затянули веревкой.

– Расскажи мне, почему ты потратила триста фунтов на билеты, а затем пыталась раздать их на улице? – попросил Кит.

Джинни открыла рот, но ничего не сказала. Скрестив руки на груди, парень выглядел так, будто был готов вечность ждать ее объяснений.

«Скажи что-нибудь!» – кричала она сама себе. – Не молчи!»

Он покачал головой и взъерошил волосы, которые застыли в этом положении.

– Я Кит. А ты… явно сумасшедшая. Как тебя зовут?

Хорошо. Ее имя. С этим она могла справиться.

– Джинни, – наконец ответила она. – Вирджиния.

Нужно было назвать только сокращенное, незачем было говорить еще и полное.

– Американка, да? – уточнил он.

Они кивнула.

– Назвали в честь штата?

Снова кивнула. Вообще-то, Джинни назвали в честь бабушки, но теперь, когда она задумалась об этом, то осознала, что в принципе это могло быть правдой. Ее назвали в честь штата. У нее было самое нелепое американское имя.

– Ну, Сумасшедшая Джинни Вирджиния из Америки, думаю, я должен угостить тебя напитком, так как благодаря тебе я стал первым за всю историю человечества, кто распродал все билеты на этот спектакль.

– Да?

Кит встал и подошел к одной из искусственных пальм. Достал лежащую за кадкой порванную парусиновую сумку.

– Так ты идешь? – спросил он, снимая футболку «Старбакс» и надевая другую – серо-белую.

– Куда?

– В паб.

– Я никогда не бывала в пабе.

– Никогда не бывала в пабе? Ну что ж, тогда лучше поторопись. Это Англия. Здесь мы ходим в пабы.

Кит снова сунул руку за кадку с пальмой и достал старую джинсовую куртку. Килт он не снял.

– Ну же! – Он вытянул руку, как будто выманил из укрытия пугливое животное. – Пойдем. Ты же хочешь, да?

Джинни встала и, ошеломленная, последовала за Китом к выходу.


Вечерний город окутал туман. Яркие желтые шары пешеходных переходов и фары автомобилей рассекали его клубы таинственными лучами. Кит шел быстро, засунув руки в карманы. Временами он оглядывался через плечо, чтобы убедиться, что Джинни все еще следует за ним. Она на несколько шагов отставала.

– Ты не должна плестись позади меня, – сказал он. – Мы очень развитая страна. Девушка может идти рядом с мужчиной, получать образование и тому подобное.

Поколебавшись, Джинни ускорилась и догнала его. Пабов было очень много. Они были повсюду. Некоторые имели милые английские названия, такие как «Судебное заседание» и «Старый корабль». Многие были окрашены в яркие цвета и хвастались тщательно изготовленными деревянными табличками. Кит прошел мимо них к ветхому зданию, рядом с которым – прямо на тротуаре – толпились люди с кружками пива.

– Вот мы и на месте, – сказал он. – «Друг познается…». Они предоставляют студентам скидки.

– Подожди! – Джинни схватила Кита за руку. – Я… учусь в старшей школе.

– Что это значит?

– Мне всего семнадцать, – прошептала она. – Не думаю, что это законно.

– Ты американка. Все нормально. Просто веди себя естественно, и никто и слова не скажет.

– Ты уверен?

– Я начал ходить по пабам в тринадцать лет, – сказал он. – Так что уверен.

– А сколько тебе сейчас?

– Мне девятнадцать.

– И здесь это законно, да?

– Не просто законно. Это обязательно. Пойдем.

Барную стойку разглядеть было невозможно, так как ее окружала стена людей. Помещение было заполнено дымом, и казалось, будто здесь какой-то свой – совершенно особенный – туман.

– Что ты будешь? – спросил Кит. – Я возьму. А ты попытайся найти, где встать.

И всего перечисленного на зеркальной стене, она знала только одно.

– «Гиннесс»?

– Хорошо.

Кит растворился в толпе. Джинни втиснулась между парнями в ярких футбольных шортах, стоящими у небольшой полки. Они пихали друг друга. Джинни отступила к стене, хотя они все равно смогли бы до нее дотянуться. Но больше свободных мест не было. Вжавшись в стену, она рассматривала липкие круги на деревянной полке и пепел в пепельнице. Заиграла старая песня «Спайс Гёрлз», и неугомонные парни в промежутках между тычками и зуботычинами начали пританцовывать, отчего придвинулись к ней.

Кит отыскал Джинни через несколько минут. Он нес кружку с очень темной жидкостью, бурлящей крошечными медными пузырьками. Сверху был тонкий слой пенки. Он передал ей кружку, которая оказалась очень тяжелой. Джинни вспомнила густую и теплую «Рибену» и содрогнулась. Себе Кит взял колу. Оглянувшись, он устроился между танцующими парнями и Джинни.

– Я не пью, – объяснил он, когда она уставилась на его бокал. – Я много пил, когда мне было шестнадцать. И даже получил предупреждение от властей. – Он снова устремил на нее свой твердый взгляд.

Глаза Кита были ярко-зелеными, с золотистой вспышкой в центре, которая одновременно отталкивали и впечатляла.

– Так ты расскажешь мне, почему так поступила, или нет? – спросил он.

– Я… просто захотела.

– Ты просто захотела выкупить все билеты на спектакль? Потому что не смогла достать билеты на «Лондонский глаз» или что-то в этом роде?

– Что за «Лондонский глаз»?

– Потрясающее колесо обозрения напротив Парламента, на котором катаются все нормальные туристы, – пояснил он, немного отклоняясь и с любопытством рассматривая ее. – Сколько ты уже здесь?

– Три дня.

– Ты видела Парламент? Или Тауэр?

– Нет…

– Но при этом ты умудрилась сходить на мой спектакль в подвале.

Джинни глотнула пива, желая оттянуть время и подумать над ответом, но едва сдержалась, чтобы не поморщиться и не сплюнуть. Она никогда не пробовала жевать древесную кору, но ей казалось, что именно таким был бы ее вкус, если ее пропустить через соковыжималку.

– Я получила небольшое наследство, – наконец сказала она. – И мне хотелось потратить его на что-то стоящее.

Она почти не соврала.

– Так ты богата? – спросил он. – Буду знать. Я не богатый. Я хулиган.

До того как Кит начал писать песни о кофейных напитках, его жизнь была очень интересной. Как вскоре выяснила Джинни, с тринадцати до семнадцати лет он был худшим ночным кошмаром для родителей. Его творческий путь начался с шуток, которые он рассказывал за выпивку в саду местного паба, куда лазил через забор. Затем он понял, что в пивной можно остаться на ночь, если спрятаться за редко используемым сервантом, и брать достаточно алкоголя для себя и друзей. Когда владельцам надоело, что их грабят, они сдались и незаконно приняли его на работу.

Ну а затем, в течение нескольких лет, беспричинно ломались вещи и случайно вспыхивали пожары. Кит с теплотой вспоминал, как вырезал бритвенным станком слово «мудак» на машине своего школьного учителя, которое должно было проявиться в виде ржавчины после нескольких дождливых недель. Он пробовал воровать. Сначала брал по-скромному: конфеты, газеты. Затем перешел на мелкую бытовую технику и электронику. В итоге все закончилось взломом лавки с едой навынос и арестом за кражу куриного шашлыка в особо крупных размерах.

После этого Кит решил изменить свою жизнь. Он снял короткий документальный фильм под названием «Как я воровал и делал другие плохие вещи», отправил его в Голдсмитс, и этого оказалось достаточно для поступления и получения гранта за «особую художественную ценность». Он все еще учится, ставит спектакли о кофе.

Кит замолчал, заметив, что Джинни совсем не пьет свое пиво.

– Наше здоровье, – сказал он и осушил ее кружку одним глотком.

– Я думала, ты не пьешь.

– Я не алкоголик, – произнес он пренебрежительно. – Я имел в виду, что выпивал.

– А.

– Слушай, – он придвинулся ближе, – так как ты скупила все билеты – что очень здорово, – я просто обязан тебе кое-что рассказать. Я повезу его на фестиваль «Фриндж» в Эдинбурге. Ты слышала про «Фриндж»?

– Нет, – ответила Джинни.

– Это, пожалуй, самый масштабный альтернативный театральный фестиваль в мире, – пояснил он. – Именно там многие известные спектакли были представлены впервые и многие знаменитости вышли на сцену. Мне понадобилась вечность, чтобы уговорить школу оплатить нашу поездку.

Она кивнула.

– Итак, – произнес Кит. – Я так понимаю, ты снова придешь на спектакль?

Она снова кивнула.

– Завтра, после представления, я должен упаковать весь реквизит и перевести в другое место до пятницы. Может, хочешь помочь?

– Я не знаю, как мне поступить с оставшимися билетами…

Кит уверенно улыбнулся:

– Так как они уже оплачены, будет легко от них избавиться. Несмотря на то что сейчас июнь и уже мало народу, отдел международных связей заберет их все. Иностранные студенты еще не успели разъехаться. Пойдем, – сказал он, посмотрев на ее пустую кружку. – Провожу тебя до метро.

Оставив задымленный бар, они окунулись в туман.

Кит выбрал обходной путь, чтобы добраться до светящегося красного круга с полосой и надписью «Метрополитен». Вряд ли Джинни сама смогла бы отыскать эту дорогу.

– Так ты придешь завтра? – спросил он.

– Да, – ответила она. – Завтра.


Скормив билет железному обжоре и пройдя через двери, Джинни спустилась на станцию, выложенную белой плиткой. Подойдя к краю платформы, она вдруг заметила ананас, лежащий на рельсах. Целый ананас, не раздавленный и не помятый. Джинни стояла и смотрела на него.

Легко догадаться, что случится с этим лакомством через несколько минут.

Наконец она почувствовала дуновение ветерка, который сопровождал приближающийся поезд. В любую секунду металлический монстр вырвется из тоннеля.

«Если ананас выдержит, значит, я ему нравлюсь», – подумала Джинни.

Показался белый нос поезда. Отступив от края, она подождала, пока он уедет. Затем посмотрела вниз. Но не увидела никакого ананаса: ни раздавленного, ни целого. Он просто исчез.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17