Морган Райс.

Рабыня, воин, королева



скачать книгу бесплатно

«Ты никогда не любила меня?» – спросила Церера, на смену ее гневу пришла беспомощность.

Лорд Блаку доковылял до матери Цереры с мешочком золота и передал ей.

«Твой дочь стоит каждой монеты», – сказал он. – «Она будет хорошей женой и родит мне много сыновей».

Церера прикусила внутреннюю сторону губ и покачала головой снова и снова.

«Лорд Блаку приедет за тобой утром, поэтому иди внутрь и собери свои вещи», – велела мать.

«Не буду!» – крикнула Церера.

«Это всегда было твоей проблемой, девочка. Ты думаешь только о себе. Это золото», – сказала мать, позвякивая мешочком перед лицом Цереры. – «Спасет жизнь твоих братьев. Оно поможет нашей семье продержаться, позволит нам остаться в нашем доме и отремонтировать его. Разве ты не подумала об этом?»

На долю секунды Церера подумала, что, может быть, она поступает эгоистично, но потом поняла, что мать играет на ее любви к братьям.

«Не волнуйтесь», – сказала мать, повернувшись к Лорду Блаку. – «Церера подчинится. Все, что вам нужно, – это быть с ней строгим, и она станет кроткой как ягненок».

Никогда. Никогда она не будет женой этого человека или чьей-то собственностью. Она никогда не позволит матери или кому бы то ни было менять ее жизнь на пятьдесят пять золотых монет.

«Я никогда не пойду с этим работорговцем», – огрызнулась Церера, бросая на нее взгляд, полный отвращения.

«Неблагодарный ребенок!» – крикнула на нее мать. – «Если ты не сделаешь то, что я говорю, я так сильно выпорю тебя, что ты никогда больше не сможешь ходить. А теперь иди в дом!»

Мысль о том, что мать выпорет ее, вернула ужасные воспоминания. Она мысленно вернулась в тот ужасный миг пять лет назад, когда мать била ее до тех пор, пока все не почернело. Раны после того – и многих других – избиений затянулись, но раны в сердце Цереры никогда не переставали кровоточить. А теперь, когда она узнала наверняка, что мать не любит ее и никогда не любила, ее сердце разбилось навсегда.

Не успела Церера ответить, как ее мать сделала шаг вперел и ударила ее по лицу так сильно, что у нее зазвенело в ушах.

Сначала Церера была потрясена внезапным ударом и почти попятилась. Но потом что-то внутри нее щелкнуло. Она больше не позволит себе отступать, как поступала всегда.

Церера ударила мать в ответ по щеке с такой силой, что та упала на землю, открыв рот от ужаса.

Раскрасневшаяся мать поднялась на ноги, схватила Цереру за плечо и волосы и ударила ее коленом в живот. Когда Церера в агонии наклонилась вперед, ее мать ударила ее коленом в лицо, от чего она упала на землю.

Работорговец стоял и наблюдал за происходящим широко раскрытыми глазами. Он хихикал, очевидно, наслаждаясь дракой.

Все еще кашляя и хватая ртом воздух от удара, Церера поднялась на ноги. Закричав, она бросилась на мать, толкая ее на землю.

«Это закончится сегодня», - только и подумала Церера. Все эти годы ненависти, когда с ней обращались с пренебрежением, наполнили ее яростью.

Церера наносила матери удары кулаками по лицу снова и снова, в то время как по ее щекам текли слезы. С ее губ срывались рыдания, которые она не могла сдержать.

Наконец, ее мать обмякла.

Плечи Цереры тряслись от каждого всхлипывания, у нее все внутри сжималось. Ослепленная слезами, она подняла глаза на рабовладельца с еще большей ненавистью.

«Ты станешь хорошей женой», – сказал Лорд Блаку с коварной ухмылкой, после чего поднял мешочек с золотом с земли и повесил его на свой кожаный пояс.

Не успела Церера отреагировать, как вдруг его руки оказались на ней. Он схватил ее и поднял на повозку, бросая ее в заднюю часть быстрым движением, словно она была мешком с картошкой. С его толстым телом и силой было сложно бороться. Удерживая ее запястья одной рукой и другой рукой взяв цепь, он сказал:

«Я не настолько глуп, чтобы верить в то, что ты останешься здесь до утра».

Церера оглянулась на свой дом, в котором прожила восемнадцать лет, и ее глаза наполнились слезами, когда она подумала о своих братьях и отце. Но ей нужно сделать выбор, если она хочет спастись до того, как вокруг ее лодыжки окажется цепь.

Поэтому одним быстрым движением Церера собрала все свои силы и вырвала руку из хватки рабовладельца, подняла ногу и пнула его по лицу что было сил. Он завалился назад, выпав из повозки, и покатился по земле.

Церера спрыгнула с повозки и побежала изо всех сил по грязной дороге, прочь от женщины, которую поклялась больше никогда не называть матерью, прочь от всего, что она когда-либо знала и любила.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Находясь в окружении членов королевской семьи, Танос изо всех сил старался сохранить довольное выражение лица, сжимая золотой кубок с вином, но он не мог. Он теперь не мог находиться здесь. Он ненавидел этих людей, свою семью. Ему было невыносимо посещать королевские мероприятия, особенно те, что следовали за Убийствами. Танос знал, как живут люди, насколько они бедны, и чувствовал, насколько на самом деле бессмысленными и несправедливыми являются вся эта помпезность и высокомерие. Он отдал бы что угодно за возможность быть как можно дальше отсюда.

Стоя вместе со своими кузенами Люсиусом, Арией и Вариусом, Танос не делал даже малейших усилий для того, чтобы поддерживать их жалкий разговор. Вместо этого он наблюдал за тем, как гости бесцельно бродят по садам замка, облаченные в тоги, обмениваясь фальшивыми улыбками и расточая ложные комплименты. Некоторые из его кузенов бросали друг другу еду, пробегая по ухоженному газону и между столами, наполненными едой и вином. Другие воспроизводили свои любимые сцены Убийств, смеясь и насмехаясь над теми, кто сегодня попрощался с жизнью.

«Сотни людей», – думал Танос. – «И ни одного благородного».

«В следующем месяце я куплю трех воинов», – громко сказал Люсиус, самый старший, стряхивая капли пота со лба шелковым платком. – «Стефанус не стоил и половины того, что я за него заплатил, и если бы он сегодня не погиб, я бы сам вонзил ему меч в сердце за то, что он сражался в первом раунде как девчонка».

Ария и Вариус рассмеялись, но Таносу ему замечание не показалось смешным. Считали ли они Убийства игрой или нет, тем не менее, они должны уважать храбрость и смерть.

«Ну, ты видел Бренниуса?» – спросила Ария, ее большие голубые глаза стали еще больше. – «Я на самом деле думала купить его, но он бросал на меня самодовольные взгляды, когда я наблюдала за его тренировкой. Можешь в это поверить?» – добавила она, закатив глаза и фыркнув.

«От него разит, как от скунса», – добавил Люсиус.

Все, кроме Таноса, снова рассмеялись.

«Ни один из нас не выберет его», – сказал Вариус. – «Хотя он продержался дольше, чем мы ожидали, он в ужасной форме».

Танос больше не мог молчать ни секунды.

«Бренниус в лучшей море, чем все остальные на арене», – вмешался он. – «Не говорите об искусстве сражения, если ничего об этом не знаете».

Его кузены замолчали, глаза Арии стали размером с блюдца, когда она опустила взгляд. Вариус выпятил грудь и скрестил руки, нахмурившись. Он подошел к Таносу ближе, словно бросая ему вызов, и в воздухе повисло напряжение.

«Что ж, не будем говорить о тех важничающих воинах», – сказала Ария, встав между ними, чтобы разрядить ситуацию. Она махнула рукой, чтобы кузены встали поближе, и прошептала:

«До меня дошли странные слухи. Птичка на хвосте принесла мне информацию о том, что король хочет, чтобы кто-то из королевской семьи сражался в Убийствах».

Они все обменялись встревоженными взглядами, замолчав.

«Возможно», – произнес Люсиус. – «Но это буду не я. Я не готов рисковать своей жизнью ради глупой игры».

Танос знал, что он может сразить большинство воинов, но убийство другого человека не было тем, чего ему хотелось.

«Тебе просто страшно умирать», – сказала Ария.

«Ничего подобного», – возразил Люсиус. – «Возьми свои слова обратно!»

Терпение Таноса лопнуло. Он ушел от них.

Танос увидел вдали свою кузину Стефанию, которая кого-то искала – вероятно, его. Несколько недель назад Королева сообщила, что ему суждено жениться на Стефании, но Танос этого не хотел. Стефания была избалованной, как и остальные его кузины, и он скорее отречется от своего имени, от своего наследства и даже от своего меча, чем женится на ней. Она была красивой, это правда: золотистые волосы, молочно-белая кожа, ярко-красные губы. Но если ему еще хоть раз придется слышать ее разговоры о том, насколько несправедлива жизнь, он отрежет свои уши.

Танос поспешил к окраинам сада к кустам роз, избегая встречаться глазами с кем-нибудь из гостей. Но, когда он свернул за угол, перед ним встала Стефания, чьи карие глаза зажглись при его появлении.

«Добрый вечер, Танос», – сказала она с соблазнительной улыбкой, которая могла свести с ума многих мужчин. Всех, но не Таноса.

«И тебе добрый вечер», – ответил он и обошел ее, продолжая путь.

Стефания приподняла края платья и увязалась за ним как надоедливый комар.

«Разве тебе не кажется, что это так несправедливо…», – начала она.

«Я занят», – огрызнулся Танос более резким тоном, чем собирался, отчего она открыла рот. Затем он повернулся к ней. – «Прости… Я просто устал от всех этих вечеринок».

«Может быть, хочешь пройтись по саду со мной?» – предложила Стефания, и ее правая бровь поднялась вверх, когда она подошла ближе.

Это было последнее, чего хотелось Таносу.

«Послушай», – сказал он. – «Я знаю, что королева и твоя мать планируют, что мы каким-то образом должны быть вместе, но…»

«Танос!» – раздалось позади него.

Танос обернулся и увидел гонца короля.

«Король хочет, чтобы вы присоединились к нему в бельведере прямо сейчас», – сообщил он. – «И Вы тоже, миледи».

«Могу я узнать зачем?» – спросил Танос.

«Нужно многое обсудить», – ответил посланник.

У Таноса не было привычки вести регулярные разговоры с королем в прошлом, а потому он спрашивал себя о том, что бы это могло быть.

«Разумеется», – сказал он.

К его огромному разочарованию, сияющая Стефания взяла его за руку, и они вместе последовали за посланником к бельведеру.

Когда Танос заметил нескольких советников короля и даже коронованного принца, которые уже сидели на скамье и стульях, ему показалось странным, что его тоже пригласили. Ему едва ли есть что предложить ценного к их разговору, поскольку его мнение о том, как нужно управлять Империей, значительно отличается от мнения всех присутствующих здесь. Лучшее, что он может сделать, как ему казалось, – держать язык за зубами.

«Какая из вас прекрасная пара», – сказала королева с теплой улыбкой, когда они вошли.

Танос крепко сжал губы и предложил Стефании сесть рядом с собой.

Как только все уселись, король поднялся на ноги и присутствующие замолчали. Его дядя был облачен в тогу до колен, но она была фиолетового цвета, в отличие от белой, красной и синей тог, которую носили остальные. Фиолетовый цвет был предназначен только для короля. Его лысеющие виски обрамлял золотой венок, щеки и веки свисали даже когда он улыбался.

«Массы становятся неуправляемыми», – медленно произнес он серьезным голосом, медленно окинув взглядом лицо всех присутствующих с властностью короля. – «Пришло время напомнить им, кто является королем и установить более жесткие правила. С сегодняшнего дня я удвою десятину на все имущество и продукты».

Раздался удивленный шепот, за которым последовали одобрительные кивки.

«Отличный выбор, Ваше Величество», – сказал один из его советников.

Танос не мог поверить своим ушам. Удвоить налоги? Смешавшись с простолюдинами, он узнал, что налоги требуют уже больше того, что может себе позволить большинство людей. Он видел матерей, оплакивающих потерю своих детей, которые умерли от голода. Не далее чем вчера он дал еды бездомной четырехлетней девочке, чьи кости выпирали под кожей.

Таносу пришлось отвести взгляд, иначе он наверняка высказался бы против этого безумия.

«И, наконец», – добавил король. – «С сегодняшнего дня, чтобы противостоять подпольной революции, которая подстрекает людей, перворожденный сын в каждой семье станет слугой в королевской армии».

Один за другим небольшая толпа высоко оценила его мудрое решение.

В конце концов, Танос почувствовал, что король повернулся к нему.

«Танос», – произнес король. – «Ты молчишь. Говори!»

В бельведере наступила тишина, когда все присутствующие посмотрели на Таноса. Он поднялся, зная, что должен заговорить ради истощенной девочки, ради скорбящих матерей, ради тех безмолвных, чьи жизни, казалось, не имеют значения. Он должен представлять их, потому что, кроме него, этого никто не сделает.

«Более жесткие правила не помогут подавить революцию», – сказал Танос, его сердце бешено колотилось в груди. – «Это только разожжет ее. Если мы внушим страх жителям и откажем им в свободе, это только вынудит их восстать против нас и присоединиться к революции».

Несколько человек рассмеялись, в то время как остальные зашептались между собой. Стефания взяла его за руку и попыталась утихомирить его, но он вырвал свою руку.

«Великий король использует любовь так же, как и страх, чтобы управлять своими подданными», – добавил Танос.

Король бросил на королеву беспокойный взгляд. Он подошел к Таносу.

«Танос, ты – храбрый молодой человек, если говоришь такое», – сказал король, положив руку ему на плечо. – «Тем не менее, разве твоего брата не убили хладнокровно те же самые люди, которые управляют сами, как ты говоришь?»

Танос покраснел. Как смеет его дядя так бессмысленно поднимать воспоминания о смерти его брата? Многие годы он оплакивал потерю брата.

«У тех, кто убил моего брата, у самих не было достаточно еды», – сказал он. – «Человек в отчаянии будет искать отчаянных мер».

«Ты ставишь под вопрос мудрость короля?» – спросила королева.

Танос не мог поверить в то, что больше никто не высказывается против этого. Разве они не видят, насколько это несправедливо? Разве они не осознают, что эти новые законы добавят огня революции?

«Вы ни на секунду не заставите людей поверить в то, что хотите чего-то еще, кроме их страданий и выгоды для себя», – сказал он.

Среди присутствующих послышался шепот неодобрения.

«Ты говоришь резкие слова, племянник», – сказал король, глядя ему в глаза. – «Я уже почти поверил в то, что ты хочешь присоединиться к революции».

«Или, может быть, ты уже ее часть?» – спросила королева, поднимая брови.

«Это не так», – возразил он.

В бельведере стало жарче, и Танос осознал, что если он не проявит осторожность, его обвинят в предательстве, а это преступление карается смертью без суда и следствия.

Стефания поднялась и взяла руки Таноса в свои, но раздраженный ее поступком, он вырвался.

Выражение ее лица померкло, и она опустила глаза.

«Может быть, со временем ты увидишь слабость своих верований», – сказал Таносу король. – «А пока наш закон будет приведет к немедленному исполнению».

«Хорошо», – произнесла королева, внезапно улыбнувшись. – «Теперь давайте перейдем ко второму пункту нашей повестки дня. Танос, как для молодого человека девятнадцати лет, мы, твои правители, выбрали для тебя жену. Мы решили поженить вас со Стефанией».

Танос бросил взгляд на Стефанию, чьи глаза застилали слезы, а на лице читалась тревога. Он был потрясен. Как они могут требовать от него этого?

«Я не могу жениться на ней», – прошептал Танос, у которого желудок скрутился в узел.

По толпе пронесся ропот, и королева вскочила на ноги так быстро, что ее стул упал с треском.

«Танос!» – крикнула она, сжав руки по бокам. – «Как ты можешь не повиноваться королю? Ты женишься на Стефании, хочешь ты того или нет».

Танос посмотрел на Стефанию, из чьих грустных глаз по щекам покатились слезы.

«Ты воображаешь, будто ты слишком хорош для меня?» – спросила она, ее нижняя губа дрожала.

Танос сделал шаг навстречу девушки, чтобы утешить ее, как может, но не успел он подойти, как она выбежала из бельведера, закрыв лицо руками и продолжая плакать.

Рассерженный король поднялся на ноги.

«Если откажешься от нее, сын», – произнес он вдруг холодным и сердитым голосом, который громом пронесся над бельведером. – «Я брошу тебя в темницу».

ГЛАВА ПЯТАЯ

Церера бежала по улицам города, пока ноги не начали отказывать ей, пока легкие на начали гореть так сильно, что готовы были взорваться, пока она с абсолютной точностью не поняла, что рабовладелец ни за что не найдет ее.

В конце концов, она упала на землю в переулке посреди мусора и крыс, обхватив ноги руками, слезы градом катились по ее горячим щекам. После того, как отец ушел, а мать хотела продать ее, у нее никого не осталось. Если она останется на улице и будет спать в переулках, то наверняка умрет от голода или замерзнет на смерть, когда наступит зима. Может быть, это к лучшему.

Несколько часов Церера сидела и плакала, ее глаза опухли, мысли в голове были сбиты с толку от отчаяния. Куда она теперь пойдет? Как заработает деньги на жизнь?

День клонился к вечеру, когда она, наконец, решила вернуться домой, прокрасться в сарай, взять несколько оставленных там мечей и продать их во дворце. В любом случае дома ее сегодня не ждут. Таким образом у нее появятся деньги на несколько дней, пока она не разработает лучший план.

Кроме того, Церера возьмет с собой меч, который подарил ей отец. Она спрятала его под половыми досками в сарае. Но она не станет продавать его, по крайней мере, не раньше, чем станет смотреть в лицо смерти, в противном случае она ни за что не распрощается с подарком отца.

Церера побежала домой, внимательно всматриваясь в знакомые лица и высматривая повозку рабовладельца. Когда она добралась до последнего холма, то прокралась за ряды домов в поле, на цыпочках передвигаясь по выжженной земле. Ее глаза высматривали мать.

Церера ощутила приступ вины, когда вспомнила об избиении матери. Она не хотела причинить ей боль, даже после того, как та жестоко с ней поступила, даже после того как та безвозвратно разбила ей сердце.

Добравшись до задней части их сарая, Церера всмотрелась в трещину в стене. Увидев, что сарай пуст, она вошла внутрь тусклого помещения и собрала мечи. Но как только она собралась поднять половые доски, где спрятала меч, то услышала голоса снаружи.

Когда Церера поднялась и выглянула в небольшую дыру в стене, к своему ужасу она увидела мать и Сартеса, которые направлялись в сарай. У матери был черный глаз и синяк на щеке. Теперь, увидев свою мать в целости и сохранности, Церера чуть не улыбнулась, зная, кто поставил ей эти синяки. Внутри нее снова вспыхнул гнев, когда она подумала о том, что мать собиралась продать ее.

«Если я поймаю тебя на том, что ты воруешь еду для Цереры, я выпорю тебя, ты меня понял?» – рявкнула мать, пока они с Сартесом проходили мимо бабушкиного дерева.

Когда Сартес не ответил, мать ударила его по лицу.

«Ты меня понял, мальчишка?» – спросила она.

«Да», – ответил он, опустив вниз глаза, в которых стояли слезы.

«И если ты когда-нибудь увидишь ее, то приведи домой, чтобы я могла задать ей взбучку, которую она никогда не забудет».

Они снова направились к сараю, и сердце Цереры вдруг бешено заколотилось. Она схватила мечи и отступила к задней двери как можно быстрее и тише. Как только она вышла, передняя дверь распахнулась, и она, облокотившись о внешнюю стену, стала слушать. Раны от когтей зверя обжигали ей спину.

«Кто здесь?» – спросила мать.

Церера задержала дыхание и зажмурилась.

«Я знаю, что ты здесь», – ответила мать и стала ждать. – «Сартес, пойди проверь заднюю дверь. Она приоткрыта».

Церера прижала мечи к груди. Она услышала шаги Сартеса, который направился к ней, после чего дверь со скрипом отворилась.

Глаза Сартеса широко распахнулись, когда он увидел ее. Он ахнул.

«Там кто-нибудь есть?» – спросила мать.

«Эм…нет», – ответил Сартес, глаза которого наполнились слезами, когда он смотрел на сестру.

Церера губами произнесла «спасибо», и он рукой подал ей знак уходить.

Она кивнула и с тяжелым сердцем направилась к полю, после чего задняя дверь сарая захлопнулась. Она вернется за своим мечом позже.

*

Церера стояла у ворот дворца, потея, голодная и уставшая, с мечом в руках. Солдаты Империи стояли на страже, очевидно, узнав в ней девушку, которая приносила мечи своего отца. Они беспрепятственно пропустили ее.

Церера поспешила по вымощенному булыжником двору, после чего свернула к каменному дому кузнеца позади одной из четырех башен. Она вошла.

У наковальни перед потрескивающей печью стоял кузнец, который стучал молотом по светящемуся лезвию, кожаный фартук защищал его одежду от летящих искр. Встревоженное выражение его лица заставило Цереру задаться вопросом о том, что случилось. Будучи веселым человеком средних лет, полным энергии, он редко о чем-то беспокоился.

Его лысая потная голова поприветствовала ее до того, как он заметил, что она вошла.

«Доброе утро», – сказал кузнец, увидев Цереру, кивнув ей на место на рабочем столе, куда она могла сложить мечи.

Церера прошла по жаркой закоптелой комнате и положила мечи на стол. Металл зазвенел на поверхности обожженного драного дерева.

Кузнец встревоженно покачал головой.

«В чем дело?» – спросила Церера.

Он поднял на нее встревоженный взгляд.

«Из всех дней заболеть сегодня», – пробормотал он.

«Бартоломью?» – спросила Церера, видя, что юного оруженосца воинов сегодня нет. Как правило, он всегда был здесь, в спешке собирая последние несколько мечей перед спаррингом.

Кузнец опустил свой молот и посмотрел на нее с досадой в глазах, его кустистые брови изогнулись.

Он покачал головой и сказал:

«Из всех дней – в день спарринга. И не простого спарринга».

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17