Морган Райс.

Дар битвы



скачать книгу бесплатно

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Годфри сидел на каменном полу в подземном убежище под дворцом Силис. Акорт, Фултон, Арио и Мерек расположились рядом, Дрей лежал у его ног, а Силис и её слуги устроились у противоположной стены. Они сидели, обхватив колени руками, низко опустив головы, отдавшись во власть унынию – все понимали, что дождутся тут разве что смерти. Стены подвала ходили ходуном от битвы, кипевшей наверху, в захваченной Волусии, и до них доносились звуки агонии, в которой корчилась сейчас их столица. Пока они скрывались здесь, Рыцари Семёрки разрывали Волусию на куски.

Годфри в очередной раз приложился к своему бурдюку с вином, последнему в городе, в попытке заглушить боль и предчувствие неминуемой гибели от рук Империи. Остекленевшим взглядом он таращился на носки своих ботинок и пытался понять, как дошёл до такой жизни. Всего несколько месяцев назад он жил в безопасности, в родном Кольце, кутил напропалую, и не беспокоился ни о чём кроме выбора таверны и борделя на грядущую ночь. Теперь же он оказался за морем, в Империи, в подземной ловушке в разрушенном городе. Вдобавок, этот гроб он выбрал себе сам.

Голова у него гудела, но он старался очистить сознание и сконцентрироваться. Он догадывался, о чём думают его друзья, чувствовал на себе их презрительные взгляды. Им не стоило его слушать, нужно было спасаться, когда представилась такая возможность. Если бы они не вернулись за Силис, то добрались бы до залива, угнали корабль и были бы уже далеко от Волусии.

Годфри пытался искать утешение хотя бы в том, что он отплатил услугой за услугу и спас этой женщине жизнь. Если бы он не пришёл к ней вовремя и не предупредил об опасности, она бы, несомненно, осталась бы наверху и уже была мертва. Это чего-то да стоило, хоть и не было на него похоже.

"А теперь что?" – спросил Акорт.

Годфри обернулся и увидел обвиняющее выражение его лица. Тот озвучил вопрос, который вертелся на языке у каждого них.

Годфри снова оглядел их маленькую тускло освещённую комнату, пока слабо мигающие факелы не погасли совсем. Их скудные припасы и бурдюк эля едва виднелись в углу. Каждый час ожидания приближал их смерти. Слушая доносившиеся сверху отголоски войны, которым даже толстые стены не были помехой, он гадал, сколько продлится вторжение. Часы? Дни? Сколько времени понадобится Рыцарям Семёрки, чтобы подчинить Волусию? И уйдут ли они потом?

"Мы им явно не нужны", – рассуждал Годфри вслух. "Это война Империи с Империей. Они мстят Волусии. До нас им дела нет".

Силис покачала головой.

"Они засядут здесь, вот увидите", – мрачно отозвалась она, прорезав тишину своим глубоким голосом. "Рыцари Семёрки никогда не отступают".

Все замолчали.

"Сколько мы сможем тут продержаться?" – спросил Мерек.

Силис бросила взгляд на припасы и вздёрнула плечи.

"С неделю, наверное", – ответила она.

Наверху раздался страшный грохот, и Годфри вздрогнул оттого, что под ним затрясся пол.

Силис вскочила на ноги и стала взволнованно расхаживать взад-вперёд, нервно поглядывая на пыль, сыпавшуюся с потолка.

Звук был такой, будто там, наверху, обрушилась каменная лавина, и хозяйке дома было особенно неприятно это слышать.

"Они ворвались в мой замок", – сказала она, скорее сама себе, чем всем присутствующим.

Годфри заметил, как болезненно исказилось её лицо, и узнал это выражение человека, который теряет всё, что имел.

Она обернулась и посмотрела на Годфри с благодарностью.

"Если бы не ты, я сейчас была бы наверху. Ты спас наши жизни".

Годфри вздохнул.

"Только зачем?" – спросил он удручённо. "Что в этом хорошего? Теперь мы умрём в подвале".

Силис нахмурилась.

"Если мы останемся здесь, – спросил Мерек, – мы умрём?"

Силис повернулась к нему и грустно кивнула.

"Да", – ответила она без выражения. "Не сегодня и не завтра, но через пару дней – да. Они нас тут не достанут, но и мы не сможем выбраться. Наши припасы скоро иссякнут".

"И что тогда?" – спросил Арио, глядя ей в глаза. "Вы планируете здесь и подохнуть? Я, например, нет".

Силис, насупившись, меряла комнату шагами, и Годфри видел, как напряжённо она думает.

Наконец, она остановилась.

"Есть одна возможность", – сказала она. "Это рискованно. Но может сработать".

Она повернулась ко всем лицом, и Годфри задержал дыхание в надежде и нетерпении.

"Во времена моего отца под замком был туннель", – начала объяснять она. "Он проходил под его стенами и вёл в город. Если он ещё существует, мы могли бы его отыскать и уйти отсюда под покровом ночи. Если получится, мы попробуем пробраться через город к заливу. Возьмём один из моих кораблей, если они целы, и уплывём подальше отсюда".

Её слушатели ответили недоверчивым молчанием.

"Опасно", – сказал наконец Мерек мрачным тоном. "В городе будет полно имперцев. Как мы пройдём через него живыми?"

Силис пожала плечами.

"Ты прав", – ответила она. "Если нас поймают, то убьют. Но если мы выйдем в достаточно тёмном месте и будем убивать всех, кто станет у нас на пути, то, возможно, попадём в залив".

"А что, если мы найдём этот туннель, доберёмся до залива, но ваших кораблей там не окажется?" – спросил Арио.

Она пристально взглянула на него.

"У всякого плана есть недостатки", – ответила она. "Мы можем умереть там, а можем – здесь".

"Смерть за всеми придёт", – вставил Годфри, чувствуя новый прилив решимости. Он повернулся к остальным, всем своим видом показывая, что переборол свои страхи. "Вопрос только в том, как мы хотим умереть: здесь, внизу, как трусливые крысы? Или там, наверху, борясь за свободу?"

Медленно, один за другим, все встали, переглянулись и согласно кивнули в ответ.

В тот момент у них появился план. Ночью они должны были бежать.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Лоти и Лок шли рядом под палящим пустынным солнцем, прикованные друг к другу и подгоняемые хлыстом шедших позади имперских надзирателей. Они шагали по безжизненной пустоши, и Лоти снова задавалась вопросом, почему её брат вызвался на эту опасную, непосильную работу. Не сошёл ли он с ума?

"О чём ты думал?" – прошептала она ему. Их толкнули сзади, Лок потерял равновесие и споткнулся, но Лоти успела подхватить его под здоровую руку и не дать упасть.

"Зачем ты вызвался на это?" – добавила она.

"Посмотри вперёд", – сказал он, выравнивая шаг. "Что ты видишь?"

Лоти сделала, как он велел, но не увидела ничего кроме унылой пустыни, заполненной рабами, разбивавшими камни у себя под ногами. Чуть дальше был пологий холм, на перевале которого трудились ещё с дюжину человек. Всюду были надзиратели, и свист кнутов не стихал ни на секунду.

"Я не вижу ничего, – ответила она нетерпеливо, – кроме того, что уже видела, – рабов, которых надзиратели загоняют насмерть ".

Внезапно спину Лоти пронзила резкая боль, будто с неё сдирали кожу, и она взвизгнула от удара хлыстом. Он действительно рассёк ей кожу на лопатке.

Она обернулась и увидела мерзко ухмыляющееся лицо надзирателя.

"Молчать!" – приказал он.

Лоти хотелось кричать от нестерпимой боли, но она сдержалась и пошла дальше рядом с Локом, гремя своими раскалёнными на солнце кандалами. Она поклялась убить всех этих имперцев при первом удобном случае.

Они молча зашагали дальше, и тишину нарушал только хруст камней под их подошвами. Наконец, Лок осторожно нагнулся к ней снова.

"Это не то, что ты видишь, – прошептал он, – а то, чего не видишь. Смотри внимательней. Наверх, на перевал".

Она изучила пейзаж ещё раз, но ничего не заметила.

"Там всего один надзиратель. Один. На две дюжины рабов. Оглянись на долину и посмотри, сколько их там".

Лоти украдкой оглянулась и увидела, что в долине надзирателей были многие дюжины. Они следили за рабами, которые выбирали камни и обрабатывали почву. Тогда она снова повернулась к перевалу, и наконец-то поняла, что задумал её брат. Там был не только один надзиратель, но и зерта в придачу. Средство спасения.

Это впечатляло.

Лок понимающе кивнул.

"На вершине перевала самый опасный рабочий участок", – зашептал он. "Там жарче всего, и ни рабы, ни надзиратели туда не рвутся. И в этом, сестрёнка, и есть наш шанс".

Внезапно Лоти пихнули в спину, и они вместе с Локом спотыкаясь полетели вперёд. Кое-как поднявшись, они продолжили путь к перевалу. Лоти хватала воздух ртом, пытаясь перевести дух в нарастающей жаре, но теперь у неё был повод для оптимизма, и сердце её билось в радостном возбуждении: у них был план.

Лоти и не подозревала, что её брат был таким храбрым, таким рисковым и готовым противостоять Империи. Однако сейчас, глядя ему в глаза, она видела в них ту отчаянную отвагу, какая жила в ней самой. Он предстал перед ней в новом свете, и она очень им восхищалась. Именно такой план она придумала бы сама.

"А что с нашими кандалами?" – шёпотом спросила она, когда надзиратели отвлеклись.

Лок махнул головой.

"Его седло", – ответил он. "Присмотрись хорошенько".

Лоти присмотрелась и увидела свисавший оттуда длинный меч – им-то они и могли разрубить оковы. Они действительно могли выбраться.

Впервые с тех пор, как схватили работорговцы, у Лоти было хорошее предчувствие. Она изучила других рабов на перевале, сломленных мужчин и женщин, бездумно сгорбившихся над своими участками, и не увидела ни единой искры в их глазах. Она понимала, что никто из них им не поможет, и её это устраивало. Помощь им была не нужна. Им нужен был шанс, а все эти рабы должны были послужить для отвлечения внимания.

У самой вершины холма Лоти ощутила пинок в спину, споткнулась и упала лицом в пыль. Грубые руки поставили её на ноги. Надзиратель снова толкнул её вперёд, затем развернулся и пошёл вниз по склону, оставляя их с Локом там.

"Стать в строй!" – крикнул новый надзиратель, единственный на перевале.

Лоти ощутила его заскорузлые ладони на своей шее, когда он пихнул её в сторону рабочего участка, и она, гремя цепями, поспешила занять своё место среди других рабов. Ей сунули в руки длинную железную кирку, и она должна была немедленно начать работать.

Лоти обернулась, увидела многозначительный кивок Лока, и ощутила, как огонь потёк по её венам. Она знала: сейчас или никогда.

С криком Лоти занесла кирку, размахнулась ею и со всей силы опустила вниз. Неожиданно для себя самой, она услышала глухой стук, и увидела, что конец кирки попал надзирателю точно в основание черепа.

Удар получился таким быстрым и решительным, что он никак не мог его предвидеть. У него не было времени отреагировать. Очевидно, всем другим рабам, которые здесь когда-либо трудились, бежать было некуда, и они никогда бы не решились на такой шаг.

Лоти почувствовала, как рукоять кирки в её руках завибрировала от удара, и с удовлетворением увидела, как у надсмотрщика подкосились ноги и он повалился на землю. Её спина ещё болела от ударов кнута, и сейчас Лоти чувствовала, что отмщена.

Её брат шагнул вперёд, высоко поднял свою кирку, и, как только имперец дёрнулся, чтобы встать, размозжил ему голову.

Тот затих.

Тяжело дыша и обливаясь потом, с бешено колотящимся сердцем, Лоти бросила окровавленную кирку и переглянулась с братом. У них получилось.

Лоти ощутила на себе любопытные взгляды других рабов, обернулась и увидела, что все они с открытым ртом наблюдали за происходящим. Они прервали работу, опёрлись о свои кирки, и на их лицах смешались неверие и ужас.

Лоти понимала, что им нельзя было терять время. Они с Локом, скованные одной цепью, побежали к зерту. Она обеими руками схватила висевший на седле меч, занесла его высоко и развернулась.

"Берегись!" –крикнула она Локу.

Тот собрался с духом и замер, и она обрушила меч на их цепь. Полетели искры, одно из звеньев раскололось, и Лоти ощутила сладкую свободу.

Она собралась было уходить, как вдруг услышала крик.

"А как же мы?!" – крикнул кто-то.

Лоти оглянулась и увидела, что со всех сторон к ней бежали и протягивали свои кандалы другие рабы. Она отвернулась от них, взглянула на бьющего копытом зерта, и решила, что время не ждёт. Ей нужно было как можно скорее двигаться на восток, в Волусию, последнее место, куда собирался Дариус. Возможно, она найдёт его там. Тем не менее, видеть своих братьев и сестёр в кандалах было ей невыносимо.

Лоти помчалась вперёд, сквозь толпу рабов, махая мечом направо и налево, разрубая их цепи, пока все они не освободились. Она не знала, что они будут делать дальше, но, по крайней мере, дала им столь желанный глоток свободы.

Лоти развернулась, вскочила на зерта и подала руку Локу. Он схватился за неё здоровой ладонью, и она втащила его в седло, а затем резко пнула зерта под рёбра.

Они снялись с места, и Лоти упивалась успехом, хоть и уже слышала вдалеке крики заметивших её надзирателей. Не мешкая, она направила зерта вниз по противоположному склону, и вместе с братом они ворвались в пустыню, прочь от надзирателей, вперёд к свободе.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Дариус в шоке приподнялся и посмотрел в глаза загадочному человеку, склонившемуся над ним.

Отец.

Пока Дариус не мог отвести взгляд от его лица, пространство и время перестали для него существовать, и казалось, что весь мир замер и ждёт. Внезапно всё встало на свои места: то странное чувство, которое охватило Дариуса при первой же их встрече, ощущение чего-то знакомого, необъяснимое беспокойство – всё это были сигналы, которые посылало ему подсознание.

Его отец.

Раньше это слово не имело для него смысла.

Но теперь он был рядом, стоял над ним на коленях после того, как только что спас ему жизнь, остановив смертельный удар имперского солдата, который, несомненно, стал бы для Дариуса последним. Он рискнул своей жизнью, чтобы в одиночку вырваться на арену и не дать Дариусу погибнуть.

Он рисковал всем ради него. Ради своего сына. Но почему?

"Отец", – проговорил Дариус почти шёпотом, потрясённый до глубины души.

Его друг переполнила гордость от осознания своего родства с этим человеком, с этим великим воином, лучшим бойцом из всех, что он когда-либо встречал. Это дало ему надежду на то, что он и сам сможет однажды стать великим воином.

Его отец нагнулся, крепко схватил Дариуса за руку и поднял его на ноги. Дариус почувствовал себя заново рождённым. Он снова обрёл цель, нашёл смысл в том, чтобы продолжать бой.

Немедля, Дариус подхватил с пола своё оброненный меч, повернулся к отцу, и следующий отряд имперских солдат они приготовились встречать уже вместе. После того как отец Дариуса убил всех жутких монстров на арене, Империя послала к ним свежую порцию своих воинов.

Толпа взревела, и Дариус мельком взглянул на искажённые яростью лица солдат, нёсшихся к ним с длинными копьями наготове. Он сосредоточился, и картинка у него перед глазами будто замедлилась – он входил в необходимое состояние сознания, чтобы драться не на жизнь, а на смерть.

Один из солдат метнул копьё Дариусу прямо в лицо, но он отклонился вправо, и металлический наконечник блеснул всего в дюйме от его глаза. Затем он замахнулся как следует и, когда солдат приблизился, чтобы сразиться в рукопашную, Дариус ударил его рукоятью меча в висок и отправил в нокаут. Он пригнулся, чтобы избежать лезвия меча другого солдата, сделал выпад и вспорол противнику живот.

Ещё один солдат атаковал сбоку, нацелив своё копьё Дариусу между рёбер, и манёвр его был слишком быстрым, чтобы тот успел отреагировать. Но тут раздался стук металла по дереву, и Дариус обернулся, чтобы с благодарностью посмотреть на отца, остановившего удар своим посохом. Затем он шагнул к нападавшему и ударом посоха между глаз заставил его повалиться наземь.

Его отец крутился во все стороны, размахивая посохом, в одиночку борясь с целым отрядом имперцев. Деревянный перестук наполнял воздух, и копья одно за другим вылетали из рук владельцев. Отец буквально танцевал между солдатами, скакал вокруг них, как газель, виртуозно управлялся с посохом, будто он был каким-нибудь предметом искусства, и без промахов разил противников продуманными ударами между глаз, в кадык, в диафрагму… Имперцы валились с ног как подкошенные. Он был подобен молнии.

Дариус, вдохновлённый, тоже дрался как одержимый, черпая энергию у отца. Он резал и рубил, наклонялся и уворачивался, его меч гремел от удар о мечи имперцев, и искры вылетали из-под его лезвия. Он бесстрашно ворвался в самую гущу солдат. Хоть они и были гораздо крупнее его, у них не было такого боевого духа, они не сражались за свою жизнь, у них не было таких отцов. Много раз он принимал на себя удары, предназначенные отцу, и спасал его от подкравшейся смерти. Имперцы разлетались во все стороны.

Последний солдат бросился на Дариуса и обеими руками поднял меч высоко над головой, но Дариус рванул вперёд и заколол его в сердце. Глаза имперца вылезли из орбит, он замер и медленно осел на землю. Мёртвый.

Дариус стоял рядом с отцом, спиной к спине. Оба они тяжело дышали и любовались делом рук своих. Все солдаты Империи в крови. Они победили.

Дариус чувствовал, что здесь, рядом с отцом, он мог бы выдержать любое испытание. Вместе они были неудержимой силой. Он пока н мог привыкнуть к мысли, что дерётся плечом к плечу с отцом, о котором он всегда мечтал. С выдающимся воином. Его отец оказался очень необычным человеком.

Затрубили горны, и трибуны снова оживились. Дариус понадеялся было, что они чествуют победителей, но в дальнем конце арены открылась ещё одна железная дверь, и он понял, что худшее ещё впереди.

Раздался оглушительный трубный звук, и Дариусу понадобилось мгновение, чтобы понять, что это трубил не человек. Он с замиранием сердца смотрел в чёрный дверной проём, и внезапно, к его ужасу, оттуда появились двое слонов. Полностью чёрные, в чёрной сбруе и с длинными блестящими белыми бивнями, слоны встали на дыбы и снова яростно затрубили.

От этого звуку затрясся даже воздух. Животные взбрыкнули своими огромными передними ногами и с грохотом опустили их на арену, заставив её содрогнуться так, что Дариус и его отец не смогли устоять на месте. Верхом на слонах сидели имперские солдаты, вооружённые копьями и мечами, с головы до пят закованные в чёрные доспехи.

Дариус смотрел на них, разинув рот, и понимал, что никогда в жизни не видел таких огромных зверей, и что у них не было никаких шансов на победу. Он обернулся у отцу, увидел его бесстрашный взгляд, прямую спину и готовность встретить смерть лицом к лицу, и это придало ему сил.

"Отец, мы не сможем победить", – озвучил Дариус очевидное, пока слоны разгонялись для атаки.

"Мы уже победили, сынок", – ответил он. "Мы стоим здесь, храбро встречаем их, не отворачиваемся и не бежим, а значит, они уже потерпели поражение. Наши тела могут умереть здесь сегодня, но память о наших жизнях останется навеки. Нас будут помнить за нашу отвагу!"

Не говоря больше ни слова, его отец испустил боевой клич и пошёл в атаку, и Дариус, воодушевлённый примером, не отставал. Они вдвоём бежали навстречу слонам так быстро, как только могли, не колеблясь ни секунды, желая заглянуть смерти в лицо.

Момент столкновения оказался не таким, как Дариус ожидал. Он уклонился от копья, выпущенного всадником, затем занёс меч и полоснул слоновью ступню. Дариус не знал, как нужно драться со слонами, равно как и не знал, сможет ли нанести хоть какой-то урон.

Не смог. Дариус едва оцарапал ему кожу. Громадный зверь взбесился ещё больше, нагнул вои бивни, размахнулся из стороны в сторону и сбил Дариуса ударом в рёбра.

Дариус пролетел по воздух тридцать футов, приземлился на спину и, с ощущением того, что из него вышибло весь дух, покатился по пыли. Он всё катился и катился, не в силах отдышаться и остановиться, и только слышал сквозь пелену приглушённые вопли толпы.

Наконец, он развернулся, пытаясь найти глазами отца, беспокоясь о его судьбе, и боковым зрением заметил, как тот метнул своё копьё вертикально вверх, целясь в гигантский слоновий глаз, а затем кувыркнулся и откатился с пути животного, бросившегося в атаку.

Это было идеальное попадание. Наконечник вошёл точно в зрачок, слон завизжал, затрубил, колени его подогнулись, он споткнулся и повалился наземь, подняв густое облако и серьёзно задев второго зверя.

В приливе надежды и решимости, Дариус кое-как поднялся на ноги и выбрал мишенью одного из имперских солдат, вывалившегося из седла и теперь барахтавшегося в пыли. Солдат встал на четвереньки, нащупал рядом своё копьё и прицелился отцу Дариуса в спину. Тот ничего не подозревал, и Дариус понял, что через секунду он будет мёртв.

Дариус бросился действовать. Он подбежал к солдату, поднял меч, выбил копьё у противника из рук и одним ударом снёс ему голову.

Трибуны ликовали.

Однако, у Дариуса не было времени, чтобы насладиться триумфом: он услышал страшный грохот и увидел, что второй слон поднимается на ноги, и его всадник направляет животное в его сторону. Бежать было бесполезно, поэтому Дариус лёг на спину, взял копьё и нацелил его вверх, в опускающуюся на него слоновью подошву. Он выждал до последнего момента и откатился в сторону, когда слон уже собрался его задавить.

Дариуса обдало потоком ветра, когда огромное животное пронеслось в нескольких дюймах от него, а затем услышал вопль: слон наступил на копьё, и металл вошёл глубоко в его плоть. Копьё стояло вертикально и вонзилось в слоновью ногу на всю длину древка.

Слон задёргался, закричал, начал хаотично наматывать круги, и имперский солдат, сидевший на нём верхом, потерял равновесие. Он вывалился из седла, с воплями пролетел добрых пятьдесят футов и сломал себе шею при падении.

Слон, обезумевший от боли, рванул в другу сторону и задел Дариуса своим хоботом. Тот снова пролетел через половину арены, а когда приземлился, почувствовал, что у него не осталось ни одного целого ребра.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25