Misty.

Тень улыбки. Shadow of a smile



скачать книгу бесплатно

Фотограф Neal Fowler


© Misty, 2017

© Neal Fowler, фотографии, 2017


ISBN 978-5-4474-4930-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Нежные тайны

Сверхновая

Стояла теплая летняя ночь. Звезды тихо перемигивались, позванивая серебром. Часы на комоде показывали два. Маленький китайский болванчик ехидно кивал мне с этажерки и показывал нос. Ну и черт с тобой. Тоже мне, философ нашелся. Нет у меня времени слушать твои колкости и затасканные притчи. Полчаса назад мне позвонил Марк и взволнованно сообщил новость… Что-то там насчет Лефрона и сбоев в аппаратуре слежения. Все укатили на озера, и я единственная, кто ему может помочь.

Старенький пикап завелся на удивление без обычных капризов, и через минуту я уже катила по желтой пыльной дороге в сторону гор, где находилась обсерватория…

– Смотри, смотри сюда… – Марк тыкал пальцем на снимки и озабоченно скреб щетину недельной давности. Пренеприятнейшая привычка бриться раз в неделю. Но приходилось закрывать на это глаза, так как лучшего ассистента найти было нелегко. Я внимательно разглядывала снимки, и никак не могла понять, каким же чутьем надо обладать, чтобы определить место рождения новой звезды… А у Марка это получилось легко и непринужденно. Вот она родимая. В Большом Магеллановом Облаке. К сожалению, нужный снимок получился размытым, а последующие – вообще никакие. Это уже было по моей части. Мысленно я проигрывала возможные причины отказа аппаратуры и в пол-уха слушала, как Марк, возбужденно жестикулируя, в сотый раз доказывал гениальность теории звездной эволюции Лефрона. И теперь перед нами долгожданное подтверждение – безымянная маленькая звездочка.

– Я сварю тебе кофе, – наконец опомнился он, увидев перед собой не битком набитый зал, а мое усталое не выспавшееся лицо.

– Да, пожалуй, если остальные не против, – и вопросительно оглядела ряд мерцающих экранов.

– Похоже, что нет, – улыбнулся он, и мы оба прыснули со смеху…

Через полтора часа, изрядно попотев, я устранила неисправность и с чувством выполненного долга плюхнулась в кресло. Жадно затягиваясь сигаретой, я наблюдала, как Марк самозабвенно возился за компьютерами.

– Готово, – сказал он, и я почувствовала мягкое качание – заработала гидравлика. Под мерное и тихое жужжание, меня, словно Дюймовочку, бережно и осторожно переместили вверх к визиру телескопа, и мои глаза заглянули в мир, расположенный за сотни тысяч световых лет от Земли… Я задумчиво смотрела на мир, который был старше и мудрее нашего, и искала маленькую звездочку, способную приоткрыть некоторые его тайны, помочь понять его, нас и тайный смысл мироздания.

В какой-то момент ко мне подкралось неуютное ощущение бездны… Я покрутила настройку… Что-то больно кольнуло глаза и я, крепко зажмурившись, отпрянула от телескопа. Потирая веки, я осторожно приоткрыла глаза. Мягкий приглушенный свет внизу сглаживал силуэты предметов и успокаивал боль.

Марка нигде не было видно. Досадливо поморщившись, я вновь прильнула к объективу. И тот час же вернулось ощущение бездны, нахлынула неизъяснимая тревога… То, что потом произошло со мной, с окружающей реальностью и Вселенной, настолько невероятно и непостижимо, что я, пожалуй, ограничусь простым изложением фактов…


Из глубин космоса на меня смотрела Маленькая Звездочка и грустно улыбалась. У меня перехватило дыхание.

– Что случилось, девочка? – невольно вырвалось у меня.

– Мне плохо. Я потеряла Ее и теперь никак не могу найти.

– Кого, милая? – Слова непроизвольно слетали с моих губ.

– Мою любовь. Если, я Ее не найду, мне суждено погаснуть и умереть. – Из глаз звездочки скатилась янтарная слеза.

– Как я могу тебе помочь? Кто она?

– Спасибо… Но это очень трудно будет сделать.

– Я попробую. – Мои губы беззвучно шевелились, не произнося ни слова.

– Но для этого тебе потребуется… – тяжело вздохнула Маленькая Звездочка, – уйти из своего мира.

– Как это уйти и куда?

– Я перенесу тебя к себе.

– Но почему? Почему ты выбрала меня?

– Я твоя звезда. Когда ты родилась, на небе появилась и я… Ты согласна?

Выдохнув «Да», я огненным следом перечеркнула свою жизнь…


Вертолет приземлился у ангара, рядом с обсерваторией… Марк бежал рядом с носилками, прижимая к груди мою куртку, словно боясь меня отпустить. Глупенький. Он еще на что-то надеялся. Я представила его с осунувшимся лицом за просмотром новых фотографий и его колючую небритую физиономию, внезапно расплывшуюся в счастливой улыбке. В руках он будет держать снимок, на котором вместо маленькой звездочки будет четко видна система двойной звезды… Кто знает, может через пару миллионов лет в этой точке Вселенной вновь вспыхнет Сверхновая… если только моя половинка не перестанет меня расспрашивать о китайских болванчиках.

Царь, царевич, король, королевич

Помню, давно в детстве, мне нравилась одна девчонка. Жила она в соседнем подъезде. Я часто встречал ее во дворе с другими девчонками, но они и рядом с ней не стояли. А было мне тогда лет семь. И вот играем мы, считаемся – царь, царевич, король, королевич… ну и все такое… И был среди нас толстяк. Мишка. Отец его работал каким-то важным начальником. Все родители ставили его нам в пример. И такой Миша вежливый и аккуратный и ведет себя, как взрослый – в носу не ковыряет, юлой не вертится (это при его-то весе!) – пай мальчик, да и только… Но зуб на него я заимел еще с тех пор, как он на моем дне рождении все конфеты слопал. «Мишка на севере». Вкусные конфеты были. Редкие в нашем доме. Я их разложил так, чтобы нам всем по конфете хватило. И вот пока мы дружно задували свечи на торте, этот тип незаметно уединился с тарелкой конфет и полагая, что все «Мишки» – Мишке, съел их. Все. Гад… Помнится, я чуть не заплакал от досады. И не из-за того, что мне не досталось, а потому что я хотел девчонку ту угостить… Ну так вот, считаем мы значит, кто водой будет и выпадает на него, а этот тип (а сидит он аккурат рядом с ней), возьми и скажи, что я сжульничал. Не знаю, что на меня нашло. Но, ох, и разозлился я тогда! Взял и высказал все, что о нем думаю. Ну, известное дело драка началась. Он напирает на меня – красный весь, как индюк, животом меня толкает и руками норовит повалить на землю. Не выдержал я, ну и врезал ему по первое число. Хорошо так врезал. От души. Что началось! Он как заревел! Весь двор на ноги поднял. На его вой сбежались ребята постарше. А среди них брат Мишки. Года на три старше… Ну думаю, держись!.. А девчонка та стоит – тихая такая, как голубка. И только глаза широко раскрыла и смотрит на нас. Схватил я тогда палку и стал размахивать ее вокруг себя. По фигу мне было, если кого задену. Вначале меня еще пытались как-то достать, но потом плюнули. Его брат покрутил пальцем у виска и сказал что у меня явно не все дома… С тех пор меня стали обходить стороной и редко звали играть. Но мне было как-то по барабану. У меня и без них дел хватало. Вот только жаль, что девчонка та, тоже стала сторониться меня и вскоре перестала со мной вообще разговаривать… Гнусно это все. Несправедливо.


А был случай – еще в пионерском лагере. Я тогда Конан Дойлем зачитывался. Была у него такая книжка – «Этюд в багровых тонах». Очень мне понравилась. Несколько раз перечитывал. И влюбился я в очень симпатичную девчонку. Так влюбился, что только о ней и думать мог. А она возьми – и заболей. Поместили ее в изолятор. С подозрением на скарлатину. Два дня я изводил себя, как положено Ромео, а на третий – ночью, осторожно вылез из домика, где спал наш отряд и спустился к речке. Вода была ледяная (нас уже две недели как не пускали купаться). Залез я в нее и пока весь не посинел от холода – не вылезал. Вернулся, нырнул под одеяло. А на утро – температура под сорок. Горло болит, хриплю, и колотит меня здорово… Так я очутился в том же изоляторе, только, понятное дело, в другой комнате. И вот наступает долгожданная ночь. Медсестра уложила нас и куда-то ушла. Слышу – девчонки хихикают, о разной ерунде болтают. А у нас – тихо. Только я один. Вдруг слышу – зовут. Но я, хоть и бравый солдат, но жутко стеснительный. Короче – не иду… Только я собрался спать, как вдруг полуприкрытые двери открываются – и я вижу ее. Ума не приложу, как они чувствуют, когда в них влюбляешься? Так они вас еще и с ума хотят свести. Хобби у них такое. Стоит моя девчонка в одной ночной рубашке, а я руки прижал к груди, боюсь сердце выскочит. Помню, голос ее нежный, чуть грустный… Она тихо позвала меня несколько раз… и ушла. А я лежу, молчу. С досады на себя я потом всю ночь проплакал. А через день конец смены. Меня с врачем – в уазик и в город. Больше я ее так и не видел.


А потом пришла Она. Первая любовь… Наш 10«В» собрали в последний раз. Было весело, шумно и немного грустно. Классный руководитель – преподаватель физики, травил анекдоты и разговаривал по душам. Все наперебой делились своими планами, кто, куда пойдет учиться, чем займется после школы… Столько лет прошло, а я как сейчас все помню. Она стояла у окна с подругами и болтала о чем-то. Короткий сарафан с блузкой шотландкой, нежно-пепельные волосы, серо-голубые глаза. Временами она рассеянно, чуть отстранено пробегала взглядом по оживленным лицам одноклассников, что-то кому-то отвечала, улыбалась но, по-моему, как и я, не могла до конца поверить, что все – на этом школьная жизнь закончилась. Не будет больше звонка на урок, шумных переменок, записочек, сплетен, дурашливого соседа по парте, нудной физры по понедельникам и непременных контрольных в конце четверти. Все разлетится как карточный домик… В какой-то момент я поймал ее взгляд. Она с недоумением посмотрела на меня, словно увидела впервые, затем отвела глаза, а я так и остался с открытым ртом. Сердце бешено колотилось, и весь мир пропал в тумане ее серых глаз… А за окном во дворе цвели вишни, теплый ветер дышал в открытые окна и солнечные лучики заходящего солнца цеплялись за наши макушки, словно прощались с нами навсегда… В тот день я впервые проводил ее домой. Оказалось, что она живет в соседнем доме, в двух шагах от меня. А я и не знал этого. Я только сейчас понял, что целый год не замечал ее вообще. Не знал, что она существует… Потом были выпускные экзамены и встречи, и первый поцелуй, и первое прикосновение, и невыносимая жажда видеть, слышать, осязать друг друга. И мы обнимались, целовались прямо у всех на глазах. Не таясь. В школе, на улице, в парке. Да, пожалуй, мы и не замечали никого и ничего. Мы были молоды, счастливы и любили друг друга.

не сезон

холодный, пронизывающий ветер с моря… маленькая пристройка к дому… две пустые кровати… старые гобелены над ними… запотевшие стекла… дождь за окном уже третий день… на подоконнике – полупустая фляжка с коньяком… небольшая книжка в мягком переплете и засохшие апельсиновые корки на блюдце… разбросанная одежда… карандаш, блокнотик, клочки бумаги на полу… вещи, за которыми уже никто не вернется… только еле заметный след от чьих-то пальцев, выводивших сотни раз по ковру одни и те же имена…

И да не наступит никогда Осень…

Осень… Я ненавижу осень за сырость и холод, за внезапно налетающий ветер, за свинцовые тучи и долгие нудные дожди, за пустынные улицы и раннюю темноту, за бабочку, окоченевшую под утро у окна, но больше всего за то, что она выкинула со мной сегодня вечером. Летним вечером… Ну, хорошо, хорошо… Поздним летом, поздним вечером.

Итак, все по порядку.

Я столкнулась лицом к лицу с Осенью, вечером, в одном из старых закоулочков Риги. Подвернув каблук, я лихо спикировала прямо в ее объятия, чуть не задохнувшись от запаха мокрых листьев и сильных рук, прижавших на мгновение меня к своему телу.

– Осторожно! – Губы сжаты, глаза из-под копны пепельных волос понимающе смеются.

– Что-что?.. – Я никак не могла сообразить, что произошло, и ничего не видела вокруг, в секунду потерявшись в непроглядном тумане ее бездонных серых глаз.

Лишь какое-то время спустя, я опомнилась, неловко отстранилась, и густо покраснев, пролепетала:

– Извините, пожалуйста… Я вас не испачкала? – Идиотский вопрос. Ее белый плащ был без единого пятнышка.

Я попробовала стать прямо. Заныла нога. Осень подхватила меня под руку:

– Идем со мной… Здесь, за углом есть тихое уютное местечко. Посидим, пока дождь не пройдет.

– Какой дождь? – Я удивленно вскинула голову вверх, и крупная капля упала мне на лицо.

Еще секунду назад небо было чистым, и закатное солнце освещало город в оранжево-золотистый цвет, а сейчас все заволокло серыми облаками. Потемнело. Поднялся ветер. Большие тяжелые капли забарабанили по крышам домов, по булыжникам мостовой, зашелестели листьями деревьев и холодными струями потекли по моему лицу.

Прихрамывая и опираясь о руку Осени с изящными тонкими пальцами, я кое-как доковыляла до невысокого дома с башенками. Дверь певуче скрипнула за нами, и мы окунулись в атмосферу старинного особняка.

Одинокие свечи бросали слабый свет на неровную поверхность столов. По стенам, обшитым темным дубом, колебались и ползли причудливые тени. В дальнем углу потрескивали бревна в камине. И ни одной человеческой души.

– Где мы? – удивленно спросила я, повернувшись к своей спутнице.

– У меня в гостях. – На красивом широкоскулом лице заиграла таинственная улыбка. – Позволь, предложить тебе бокал вина. – Она бережно усадила меня за стол у горящего камина и грациозным движением скинула свой плащ на спинку соседнего стула. Открытое темно-синее бархатное платье, на руке красивый золотой браслет и на чуть смуглой коже, около шеи, две ярких изумрудных звездочки на жемчужном ожерелье.

Боль в ноге прекратилась. Теперь я вся дрожала, почувствовав тревогу и нереальность происходящего. Я попробовала вскочить и убежать. Но, повинуясь негласному приказу, осталась на месте и, не сводя взгляда с ее колдовских глаз, пригубила вино из хрустального бокала.

Теплая красная жидкость согрела меня и успокоила. Откуда-то полилась нежная мелодия, и старинная музыка захватила меня.

– Это – Корелли, – ответила она на мой немой вопрос и, щелкнув зажигалкой, прикурила сигарету. – La Follia. Восхитительная вещь.

Я протянула руку. Наши пальцы медленно встретились у свечи, и я пару раз затянулась ее сигаретой.

Вновь странная улыбка промелькнула на ее лице и, наклонившись вперед, ко мне, она спросила:

– Потанцуешь со мной?

– Но, я не умею, – смутилась я.

– Ничего. Не волнуйся. У тебя все получится.

Словно в полусне, я прильнула к ней и, вдыхая терпкий дразнящий запах ее кожи, медленно, торжественно закружилась в танце. Магические звуки проникали внутрь, растворялись в моей душе, вознося ее к небесам, и потом бросали в объятия Осени, волнующей меня безумными, соблазнительными прикосновениями.

Осень трогательно и нежно целовала мои губы: – Ты давно ждешь меня?

Внутри, будто кольнуло что-то… «Ждешь меня…» – эхом пронеслось по каждой клеточке и взорвалось в сердце. Память вернулась ко мне.

– Не-е-т! – прокричала я нахально и дерзко, остолбеневшей Осени…

В тот же миг все исчезло и растаяло, оставив ощущение какого-то неповторимого несчастья, дисгармонии и ускользнувшего волшебства.

Пространство вокруг свернулось, уменьшилось, и меня захлестнул рев гитарных аккордов и грохот ударника. Помещение заполнилось людьми, в основном – молодыми, громкими разговорами, смехом. Запахло пивом и дешевым вином, а под потолком, с безвкусными люстрами в виде свечей, клубился сизый табачный дым.

Я подняла стеклянный бокал и поморщилась от боли в ноге. Черта с два, тебе… Осень… И, вспоминая красивое, вытянутое от изумления лицо, глупо захихикала. Светка, сидевшая рядом, покрутила пальцем у виска…


Я вышла в ночь на узкую пустынную улочку. Часы на башне Святого Петра пробили три раза.

Заканчивалось мое долгое ожидание.

Внезапно, по лицу вновь побежали капли… Я испуганно лизнула языком и счастливо рассмеялась – по моим щекам струйкой стекали слезы. И в каждой была частичка радости и дикого шального счастья, что летело, посапывая во сне, на высоте десяти километров… Она возвращалась… Моя Любовь… А значит, Осень никогда не наступит.

Я не люблю смерть

Я не люблю смерть. Я не люблю игры, которые затевают со смертью. Не люблю, когда меня охватывает азарт и появляется щекочущее ощущение на острие бритвы. Когда шаг влево – бездна, шаг вправо – бездна, назад не вернутся, а вперед нет сил больше идти. Закрываю глаза и молюсь всем богам, которые во мне. Закрываю глаза и ухожу в себя, «там, где сбываются мечты»… Там где сбываются мечты, ее нет, не было и никогда не будет. Ни для меня, ни для моих близких, ни для кого на свете. Она – просто миг, не самый страшный, не самый важный из всего, что было или будет в моей жизни. Я не хочу знать ее, я не хочу видеть ее, я не хочу верить в нее… Я открываю глаза – она позади. Ей снова не удалось увлечь, затянуть меня в свой мистический мирок. Пусть белая обезьяна истошно повизгивает, бренчит своими колокольчиками и рядится в шутовской погребальный смокинг. Напрасно старается. Все позади. Все кто ушел… это ничего… они просто ушли. Они живут во мне и рядом со мной, в солнечности лета и морозных зеркалах зимы, в ночном дыхании и дневной суете, в твоих трогательных детских глазах и в цветистом огоньке светлячка… Жизнь будет долгой. Долгой и удивительной. А временами прекрасной, как твой поцелуй) И бесконечной, ведь ты знаешь – я не люблю смерть.

Капелька

Туча нависла над городом. Над парком. Над пожелтевшей от осенних ночей листвой. Тенью легла на сердца двух влюбленных… Возможно, они так никогда больше и не увиделись, если бы не капелька…

Капелька пьянела от свободы. Только что она покинула облако и летела, кувыркаясь, свободная ото всех и от всего. Она летела и пела о своем неожиданном счастье. Лучик солнечного света упал на нее и согрев, засветился красочным фонариком. Удивительно красивая, удивительно искристая звездочка парила и кружилась в пространстве. Весело и безмятежно. Но впереди была земля. Капелька не знала об этом, а земля неумолимо приближалась – года пролетали за секунду. В какую-то из них капелька заметила другую капельку и влюбилась в нее. Переливаясь двумя бриллиантами, капельки приблизились, и растворились друг в друге. Солнечный луч, отразившись от них, упал на лицо веснушчатой девчонки и ослепил вспышкой света. Та зажмурилась. Ее подруга, воспользовавшись этим мгновением, прикоснулась к ее губам. Маленький мокрый бриллиант, рассыпался на тысячи мельчайших брызг, напоил нежные губы, и иссохшие уста прошептали: you don’t fool me… nevermore…

Я была капелькой, а может одной из девчонок, а может быть просто пьяной, пьяной от выпитого вина, от невозможной радости и сумасшедшего счастья.

Моя маленькая нежность

Поезд медленно набирал ход. Мимо потянулись унылые серые постройки. Купе пустовало. Я откинулась на мягкую спинку и тупо уставилась в окно, за которым подходил к концу хмурый осенний день. Чтобы совсем не раскиснуть, я попробовала унять накатившую тоску спасительным самоанализом…

«Никто тебе не обещал легкой встречи. Не девочка же и знаешь, что от инета до реальности, как от Земли до Веги. Наверно легче покорить Эверест, ступая по краешку бездны, но все же по твердой земле, чем в зыбких песках Сети найти любимую и обрести счастье. Пожалуй, если ввести такое понятие Сети (по аналогии с SETI) как поиск любимого человека, то придем к той же неутешительной картине, иже – безысходности. Одни говорят, что никого нет и мы одиноки, другие уверяют, что Она существует, только надо набраться терпения. Вот только нет у меня в запасе столько времени, как у компьютеров, просчитывающих далекие сигналы в поисках братьев по разуму. Жизнь коротка и годы стремительно уходят… Забавно, но мы по отдельности чем-то схожи с Человечеством, которое ищет понимание в глубинах равнодушного космоса. Хотя, может статься, что и то и другое одинаковая блажь и на самом деле ничего не существует кроме инстинктов и любовь, как и инопланетяне – только в кино и книгах, а редкие свидетельства – просто эмоциональная чушь обманувших самих себя людей…»

Заморосил дождь и капли, растекаясь по грязному стеклу, смазывали краски исчезающей реальности, словно оживляя картину импрессионистов. Раздался стук в дверь. Я не успела открыть рот, как дверь с хлопаньем раздвинулась и в купе ввалилась дородная проводница.

– Ваш билет, – грозно произнесла она.

Посмотрев заранее приготовленную мной бумажку, она присовокупила ее к остальным и, окинув взглядом купе в поисках спрятавшихся зайцев, на всякий случай спросила:

– Вы одна?

– Да.

– Чай не будете? – последовал то ли вопрос, то ли утверждение.

– Нет, нет, не беспокойтесь…

Удовлетворенно хмыкнув, она колобком выкатилась в коридор.

Я с облегчением защелкнула за ней дверь и вернулась на свое место. Так… Хотя бы в одном мне повезло – мое одиночество не будут нарушать докучливые соседи. Не надо будет вымучивать из себя вежливые улыбки и живой интерес к незнакомым и безразличным мне людям. По этой причине я по возможности всегда старалась лететь самолетом, где можно было избежать слишком живого и назойливого общения. Но Пулково из-за тумана было закрыто на неопределенное время и волей-неволей мне пришлось плестись на Московский вокзал.


Я вновь уткнулась в окно. Поезд уже несся на всех порах, перестукивая колесами.

Тук – ту-ту-тук – тук, там – та-та-там – там, – выбивал ритм, покачиваясь, вагон.

Там – где-то-там – там, там – где-то-там – там…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное