Александр Мирер.

Дом скитальцев (сборник)



скачать книгу бесплатно

Старая Башня

Движение на дороге усиливалось. Навстречу, разбрасывая ногами разноцветные блики, неслись экипажи из города. Это в Монтировочной кончилась смена. В небе завертелись маячки гравилетной трассы. Тяжелые, широкие грузовые гравилеты утюжили небо с неутомимой регулярностью часовой стрелки. Из-за горизонта ярус за ярусом вздымался город, нависал над дорогой. «Скиталец» уже миновал границу лесной зоны, окружающей Монтировочную. Оглядываясь на госпожу Ник, Глор видел, как ее голова все глубже уходит в плечи. Так-то, голубушка Ник… Проявить благородство – дело нехитрое… Но спрятать курга или хотя бы выпустить – вот задача, во имя Пути! К вечерней поверке они должны быть дома. Нет времени доставить курга в леса, подальше от Монтировочной. Равным образом его нельзя укрывать в машине – роботы, обслуживающие гараж, непременно заглянут в багажник… Глор тоскливо посмотрел в чащу пригородного леса. Густота, темень… Казалось бы, идеальное убежище для зверя… Но пригородная зона прочесывается машинами Охраны, и курга изловят еще до наступления темноты. А затем придет очередь господ монтажников. Они останутся на свободе ровно столько времени, сколько понадобится Охране для допроса каторжника в Расчетчике. А там не солжешь, даже если очень захочешь солгать. Там кург скажет все.

Сообразив это, Глор схватился за дорожную карту – включил и поспешно погасил. Безнадежно… Дорога к югу, плюс возвращение – нет, нет… Они опоздают не только на поверку, они пропустят половину рабочего времени!

Выхода не было. Господа монтажники высшего класса сунули головы в ловушку, и она аккуратно захлопнулась. Глор окоченел от ужаса, как пойманное насекомое.

Севка остался один. Он был как всадник, лошадь которого пала посреди пути. «Ну ты, поднимайся!» – сказал Севка. «Нет…» – сказал Глор.

«Почему ты струсил? Гляди, какой лес! А кург небольшой зверь, как собака средних размеров. Разве его обнаружат в чащобе?» Глор простонал: «Вездеходы Охраны снабжены инфракрасными искателями… Обнаруживают живое по тепловым лучам».

«Ох и жизнь!.. Неужели у вас нет местечка, куда бы не заглядывала Охрана? Отвечай же!» Господин Глор проныл: «Ах и ах, она вездесуща…» – «Думай, – сказал Севка. – Думай, трус… Вы тут просто не умеете думать… Что торчит вон там, слева?»

Над лесом, километрах в четырех от дороги, блестело что-то непонятное. Синий титановый блеск, неправильные очертания. «Развалина. Старая Башня МПМ, – торопливо соображал Глор. – Очень старой постройки. В позапрошлом поколении – кажется, именно в позапрошлом – остановился генератор антигравитации, и Башня наполовину рухнула. Опасное место. Лес завален титановыми листами и ячеями – до сих пор планируют сверху, как лаби-лаби… Если титановый лист рухнет на машину ребром, колпак развалится, как гнилой орех. Опасное место. Запретное место…»

– Нашел! – вскрикнул он и закрыл рот, потому что браслеты были включены.

Он ткнул пальцем в колпак, в Башню. Лицо Ник медленно просветлело.

– Запретное место! Правильно, давай!

Машина рванулась вперед.

«Этот поворот или следующий? – соображал Глор. – Запретное место – вот это находка, клянусь шлемом и перчатками! Тысячи Мыслящих валяются в зарослях. Когда падала Башня, они сыпались горохом – почтенные Мыслящие, не какие-нибудь каторжники! Поэтому конструкции не разбирают на лом – кто посмеет топтаться машинами по Мыслящим? Проскочить бы, проскочить, а уж там…»

«Скиталец» юркнул за поворот и полным ходом потянул по заброшенной дороге. «Ты не бойся, – глазами сказал Глор, повернув голову. – Нам бы только прорваться, понимаешь?»

Ник еще раз кивнула.

Им стало весело от неожиданной простоты решения. Ведь не было никакого запрета на Старой Башне. Туда просто не полагалось ездить, как на Земле не полагается устраивать танцульки на кладбищах. Охрана туда не совалась. Неписаный закон ограждал Башню лучше, чем пять рядов колючей проволоки…

Настало время сворачивать – впереди пост Охраны. «Скиталец» прыгнул в чащу, присел и помчался, виляя между деревьями. Глор задал автоматическому рулевому маршрут и оставил управление. На такой скорости нельзя было вести «Скиталец» вручную.

– А что, если?.. – спросила Ник, указывая на экран контроля: если, мол, окликнут.

– Проверяем машину перед путешествием на Тауринжи, – отчетливо сказал Глор. Чтобы слышала Охрана.

Снаружи трещало и всхлипывало. Неистово мелькали белые стволы. Балогов мотало в креслах, а как приходилось бедняге-кургу в багажнике!.. Экран контроля плясал в амортизаторах. По его рампе бежала цепь импульсов – сигнал, что машина подключена к сети контроля, как обычно. Однако грозный сигнал: «Стой! Прибыть к посту Охраны!» – не зажигался. Значит, их не засекли. Несколько прыжков через поросль молодых деревьев, и шестиног очутился на открытом пространстве. Приехали! Тормоза… Глор отключил авторулевого и дал «Скитальцу» команду «внешние опасности». Машина начала следить за внешним миром. Если сверху упадет кусок обшивки, «Скиталец» отскочит в сторону. А если появится гравилет, укроется поглубже в чаще.

– Пошли осмотримся, дружок, – сказал Глор машине и послал ее в обход Башни.

Под механическими ногами шуршал и сыпался бетон бывшей посадочной площадки. Когда-то здесь кончалась гравилетная линия. Теперь колодец гравигенератора был пуст, в глубине чернела грязная вода. Лаби-лаби отдыхали на бетоне и на листах обшивки, упавших сверху. Некоторые листы отнесло на большое расстояние от Башни – титан то и дело гремел под кабиной. А вот заброшенный каземат Охраны. Турель стационарного лучемета нелепо торчала из бойницы. Видимо, ее начали вытаскивать и бросили – не пролезла. За турель цеплялось двумя корнями молодое дерево.

– Никого, – шепнула Ник. – Давным-давно. Смотри, деревья.

Деревья отвыкли от движущихся предметов и подбирали корни, когда машина пробегала мимо.

– Да, никого, – сказал Глор и выключил браслет.

– Покажи, как он там…

Открылся внутренний люк багажника, и кург высунул голову. Глаза его ожили – он косился на балогов и принюхивался. Ай да кург! Он пролаял:

– Выходить прикажете? Это где?

– Старая Башня МПМ, – ответил Глор. – Слыхали?

Кург угрюмо зарычал. Сам же испугался и втянул голову в ящик. Опять высунулся. На морде только что не было написано: «Ох, передумают, не выпустят…»

– Пусть на вас покоится благодать Пути, милые господа, – со льстивым подвыванием пожелал кург. И, не удержавшись, добавил: – Ар-ррр…

– Ведите себя достойно! – рассердилась Ник. – Вы разумное существо! Как вы смеете унижаться?

– Прриходится, р-р-гау…

– Оставим этот разговор, – сказал Глор. – Место вас устраивает?

– Пр-ропитаюсь.

– Что вы собираетесь делать дальше?

– Придумается, – пообещал кург.

В этот момент неск Любимец Пути оценил обстановку и заверещал в кармане со жвачкой. Кург внимательно посмотрел на карман и отвернулся. Любимец орал и барахтался, как Красная Шапочка в волчьем брюхе. Ник сказала, наклонившись к багажнику:

– Вы держитесь поблизости… Отсюда не уходите. Мы попытаемся добыть «посредник».

– Это зачем? – спросил кург.

– Для нашей безопасности. Если вас поймают, нам несдобровать.

– Меня – в Мыслящие?

– По-моему, это единственный выход.

– Р-рау! В Мыслящие не желаю. Пр-родержусь. Приезжайте. Меня зовут Нурра.

– Подумайте, Нурра. Желаю вам плавного Пути!

Багажник открылся. Нурра соскользнул на землю и прорычал:

– Плавного Пути, господа чхаги! – За ним из багажника выпорхнуло облачко красной пыли, качнулись деревья, и кург исчез.

– Почему он обозвал нас чхагами?.. – с легким смущением спросила Ник.

– А у кого, как не у чхагов, есть «посредники»? – ухмыльнулся Глор, выуживая Любимца Пути из кучи растерзанных палочек жвачки.

– У командоров.

– Что же он – дурак? Не видит, что мы монтажники, а не командоры?

– Он-то не дурак, – сказала Ник. – «Посредник» нужен…

– Тише… – сказал Глор, хотя браслеты были выключены.

Он с преувеличенным вниманием занялся неском. Ему не хотелось думать о «посреднике». Эта мысль тянула за собою что-то скверное, мутное – не поиски «посредника», а то, что будет после.

Они включили браслеты и примолкли. «Скиталец» выскочил на большую дорогу – в синие сумерки и синие звезды сигнальных фонарей на встречных машинах. Постепенно разгорались световые панели на обочинах, приближалась ночь. Только город еще ловил последние лучи Большого Солнца. На позднем закате они делались фиолетовыми, и Монтировочная стояла над горизонтом, как огромная перевернутая кисть лилового винограда. Или гроздь воздушных шаров – на двести тысяч штук. Каждый шарик был домом-квартирой. Даже с ближнего подъезда город представлялся игрушкой, прихотью веселого архитектора, детской забавой.

В этом городе жили строители больших кораблей. Металлурги, инженеры – физики, химики и монтажники. Специалисты по ядерным двигателям, по антигравитации, сварке металлов и пластмасс, кибернетике, сжижению газов. Центральный ствол города был Монтировочной – эллингом, в котором монтировались транспортные корабли. Сейчас в Монтировочной висел полуторакилометровый корабль. Самый большой корабль для перевозки Мыслящих, заложенный от начала Пути.

Дома

Они отпустили «Скиталец» в гараж. Неск Любимец Пути привычно прицепился к комбинезону Глора и повис, спрятав хоботок между свободными лапками. Втроем – два балога и зверек – они прошли сквозь разноцветную толпу в широчайшие ворота сектора «Юг», пересекли площадь вестибюля нулевого яруса, ухватились за движущиеся поручни – у внутренней стены вестибюля все становилось невесомым – и вплыли в кабину гравитационного лифта, под мигающую надпись: «19-27». Город по высоте делился на восемьдесят один ярус. Ник и Глор жили на двадцать третьем. До девятнадцатого лифт шел экспрессом, а после делал остановки. Надпись погасла – кабина тронулась. Господа монтажники покачивались у стен, как синие плоды, развешанные для просушки. Синие комбинезоны, серебряные застежки – монтажники высшей касты. Никаких других цветов, только синий и серебряный. Это не было случайностью. Специалисты высшего класса живут только в ярусах девятнадцать – двадцать семь, и более нигде. Южный сектор этих ярусов занимают монтажники. Просто и четко, господа, каждый сверчок знай свой шесток… На двадцать третьем Ник и Глор выплыли из кабины, опять ухватились за движущиеся поручни и повлеклись из поля к внешней стене вестибюля. Они плыли в привычном монотонном гуле. Свист лифтов, мягкие удары подошв, сдержанные голоса, звяканье торговых автоматов. Выбравшись из поля невесомости, Ник и Глор тоже хлопнули башмаками об пол. Шлеп-шлеп-шлеп… Соседний лифт выбросил новую порцию господ монтажников – приближается вечерняя поверка, торопитесь, господа! Над синими комбинезонами мигала синяя надпись: «Юг-23, Юг-23, Юг-23…» Ник и Глор пробрались к своему коридору. Надпись «Коридор-7» бежала по окружности входа, и в ней, как ступица, сияла каска офицера Охраны. Старый знакомый – плоская жирная физиономия, каска надвинута на хитрые глазки, поперек груди – распылитель. Когда госпожа Ник проходила мимо, он в знак восхищения похлопал себя по затылку, так что каска совсем прикрыла ему глаза. Любимца Пути он пощекотал под лапкой. Глор услужливо подставил зверька, а сам рассмотрел распылитель. Настоящему Глору это нипочем не пришло бы в голову, ибо дело монтажника – собирать корабли, а дело охранника – беречь эти корабли от возможных злоумышленников, врагов Пути.

– Жирная бестия, жирненькая! – гудел офицер. – Вот бы из тебя жаркое… Ц-ц-ц, малютка!

– Ласку он любит, – пробормотал Глор, рассматривая оружие. «Запомним на всякий случай… Ход спускового рычага – пальцев шесть. Выстрел производится в самом конце хода, после наводки на дистанцию. Не меньше полусекунды от нажатия до выстрела».

Охранник поправил каску и отсалютовал – проходите. Движущийся пол повез монтажников в шаровой вестибюль номер 23-ЮГ-7-17, ко входу в их собственный дом. Они там жили, как две косточки в виноградине.

– Уф! – фыркнул Глор, бросаясь на пол в гостиной. – Уф! Ну и денек!

Ник молча улеглась поодаль. У них едва хватило сил снять перчатки. Через одну восемнадцатую суток – здешний час – начиналась смена в Монтировочной. Надо было отдохнуть хоть немного. Любимец Пути ползал по их неподвижным телам и хныкал. Намекал, что пора ужинать. А они лежали молча, не шевелясь. Странные сдвоенные мысли бродили в их головах. «Как же там мать?» – думал Севка, и в Глоре эта мысль вызвала неожиданную тоску.

Это была тоска, свойственная всем разумным существам, – по ясности, простоте, осязаемости. Глор знал, что Севка перед самым перемещением заглянул к Елене Васильевне и увидел, как она закрыла книжку. Это простое знание – что мать здесь, рядом, и она спокойно спит, и в мире все спокойно, – позволило Севке храбро подойти к Белому Винту. Он сумел прикоснуться к инвертору пространства, потому что мать была рядом. Здесь же маленькие балоги не видели своих матерей, пока не становились взрослыми. Глор познакомился с госпожой Тавик, будучи уже старшим кадетом Космического корпуса, причем не в этой своей жизни, а в прошлой. Он знал это, но не помнил – память о прошлых жизнях не сохраняется. Только Бессмертные, то есть балоги, Мыслящие которых переходят прямо из тела в тело, помнят прошлые жизни. Это особая привилегия: и Бессмертие, и Память. А Глор ничего не помнил о своей прошлой жизни. Даже о том, что его прошлое тело, как и теперешнее, было космическим специалистом. Он узнал об этом случайно от господина Бахра, Бессмертного, который сотню лет назад был воспитателем в Космическом имени Сына Бури корпусе и присутствовал при свидании кадета Глора, сына Тавик, с матерью. Глор не тосковал о ней, и Севкины чувства казались ему нелепыми, но внушали смутное уважение. Глор нуждался в бескорыстной любви сильнее других балогов высших каст. «Наверно, Ник похожа на меня, – подумал Глор. – Поэтому мы так дружны».

Странные мысли, странная тоска…

– Поразительно, в каком ничтожном мире мы выросли, – сказала Ник.

Сегодня утром этот мир был устроен идеально. «Ну и болваны здесь живут! – подумал Севка. – Совершенно взрослые люди обязаны являться домой за час до начала работы! Нипочем я не стал бы жить в таком гнусном обществе. А куда бы ты делся?» – подумал он, поднимаясь. Надо было заказывать ужин, прежде чем кухня поднимет тревогу.

Он опоздал. Из стены послышался голос: «Центральная кухня – господам монтажникам, 23-ЮГ-7-17, помещение 9! Угодно господам заказать ужин?»

Неск уже пристроился у кухонного лифта, жалобно похныкивал и шевелил хоботком.

– Сейчас, сейчас, маленький объедала, – сказал Глор. – Сейчас мы тебя угостим.

Он погладил неска и удивился: почему шерсть? Должны быть колючки. Машинально доставая из лифта посудины и отделяя Любимцу его порцию, он все пытался сообразить, отчего ему почудились колючки. И только после ужина догадался, что принял зверька за ежа…

«Монтажники высшего и первого – в Монтировочную!» – проговорил динамик. Начиналась смена.

Монтировочная

Эллинг казался пустым. Это была величественная, океанская пустота с редкими островками из металлических площадок и кабин, осветительных панелей, ячеек с Мыслящими. Острова покачивались на невидимых волнах гравитора – генератора нулевого тяготения. Высоко вверху, у крыши Монтировочной, под колпаком носового обтекателя корабля, висел блестящий корпус «капитана-автомата» – автоматического устройства, заменяющего пилота, штурмана и бортинженеров. Он монтировался на восьмидесятом ярусе. С площадки двадцать третьего, где стояли Ник и Глор, он казался блестящей маленькой пробочкой, заткнувшей огромную бутыль с полутьмой. Вплоть до пятнадцатого яруса, в километровом трюме, разместится главный груз корабля – ячейки с Мыслящими. У нижней границы трюма светилась другая яркая точка – кабина Второго Диспетчера. Это важное лицо в снежно-белом комбинезоне восседало в круглой, прозрачной, ярко освещенной кабине, как белый болотный паук чирагу-гагу в своем светящемся пузыре. Второй Диспетчер распоряжался постройкой носовой части корабля – навигационными системами и трюмом. За кабиной Второго мигали крошечные светляки – тысячи автоматов копошились, собирая ГГ – главный гравитор. Корпус гравитора был похож на улитку из синей пластмассы. Плоская его раковина имела семьдесят метров в диаметре и всего десять в высоту. ГГ перекрывал почти все сечение Монтировочной. Над ним, как штрихи голубого света, перекрещивались ажурные фермы – первый пояс из сотни. На фермах будут смонтированы хранилища Мыслящих. С площадки двадцать третьего яруса Ник и Глор видели все это. Синий глянцевитый диск улитки, тонкие штрихи ферм, пятна света, блуждающие на зеленой керамической броне корабля. Кое-где светились оранжевые точки – офицеры Охраны стерегли ячейки Мыслящих, уже установленные на место. Белые огоньки, летающие в трюме, – лампы монтажников третьего и четвертого класса. Монтажники распоряжались установкой ферм и прокладывали линии связи Расчетчика, невероятно сложную паутину проводов, соединяющую ячейки Мыслящих. Ячеек будет полмиллиарда. Самый большой корабль Пути монтировали Ник и Глор, но теперь это сознание не веселило их сердца, как прежде. Семи таких кораблей достаточно, чтобы заселить Землю целиком, до последнего человека…

Браслеты сжались и зажужжали на руках – пора следовать дальше, на рабочие места. Одинаковым движением они присели, приветствуя корабль, одинаково повернулись и прыгнули в трубу сообщения – вниз, под синюю улитку ГГ. Они летели вперед головой, вытянув руки, в толпе других монтажников. На стенке трубы мелькали цифры – счет ярусов. У пятнадцатого Глор перевернулся в воздухе, его понесло к стене, и – хлоп! – он выпрыгнул из трубы на площадку четырнадцатого яруса. Хлоп! – Ник выпрыгнула следом.

Плоское дно ГГ теперь нависло над головой. Оно было утыкано прожекторами. Здесь приходилось освещаться по старинке – не хватало места для осветительных панелей. И все прожекторы светили вниз. В их голубом сиянии, в клубящемся дыме сварки перед людьми предстало сердце корабля, большой тяговый реактор – БТР. Машинища такой же ширины, как ГГ, но раз в пятнадцать выше и раз в сто сложнее. Еще бы! Гравитор запускается только при взлете и посадке – раза четыре за всю жизнь корабля. А БТР должен действовать непрерывно. От него энергия подается ходовым двигателям, и тому же ГГ, и Расчетчику, и капитану-автомату – всему кораблю. Тяговый реактор рассчитан на годы, столетия, тысячелетия работы. От планеты в начале Пути до планеты в конце Пути и дальше, если понадобится, ибо Путь не кончается никогда.

Вот почему сборкой большого тягового реактора занимались только монтажники высшего класса.

Едва Глор ступил на площадку, как его браслет снова сжал запястье. Запищал голос дежурного переводчика – помощника Первого Диспетчера.

– Плавного Пути, – сказал Глор. – Меня вызывает Первый.

– Плавного, – сказала Ник.

Рукой в толстой лапчатой рабочей перчатке она ухватилась за трос и скользнула по нему к автомату сгорания БТР. А Глор прыгнул в трубу и полетел еще дальше вниз, к нулевому ярусу, под землю. Снова замелькали номера. Девятый – кончился БТР. Вплоть до четвертого яруса монтируются баки под сжиженные газы – гелий, водород, кислород. Четвертый и ниже – ходовые двигатели. Первый – посадочные опоры, нижняя точка корабля, конец. От нулевого яруса глубоко под землю уходил гравитор Монтировочной. В его поле висели конструкции будущего корабля и сама Башня города. Отключись поле на секунду – и вся махина рухнет, подумал Глор. Как Старая Башня. Эта неожиданная мысль поразила его. Он как раз спустился в нулевой ярус.

Глор остановился, ухватившись за край грузового туннеля, и заглянул вниз. Днищем Башни служил стометровый диск из упругого, так называемого космического стекла. Сквозь его толщу можно было рассмотреть мембрану гравитора – отполированный до невыносимой яркости лист благородной бронзы. Поверхность стеклянного днища была мутная, исцарапанная, почти матовая. Все же стекло пропускало достаточно света к мембране. Казалось, она вибрирует под стеклом. По ней бродили и сплывались отраженные огни. Временами они начинали кружиться, потом расходились, создавая таинственные узоры. Но Глор хорошо знал, что световая игра происходит от движения огней в нулевом ярусе. Что вибрацию бронзового излучателя так же невозможно заметить глазом, как невозможно проникнуть в подземелье гравитора. Подземелье выдержит взрыв водородной бомбы. В него нельзя пробраться. Единственное узкое отверстие оберегается нарядом Охраны и беспощадным сторожевым автоматом.

Глор вздохнул, поднес к уху браслет и убедился, что время истекает. По уставу он обязан явиться к Первому в течение одной восемнадцатой часа после вызова. Он поддернул отвороты перчаток, поправил каску и нырнул к центру яруса, к кабине Первого Диспетчера.

Здесь было тесно, шумно, суетливо. Грузовые туннели изрыгали контейнеры с оборудованием – с нуля снабжалась вся кормовая часть строительства. Балоги и автоматы двигались здесь поспешнее, чем наверху. Гремел голос дежурного переводчика. Воздух был пропитан страхом – здесь лютовал сам Первый Диспетчер. Он командовал восемнадцатью своими заместителями, а те – ста шестьюдесятью двумя заместителями заместителей и таким же количеством помощников заместителей. Глор был помощником заместителя Первого Диспетчера и до сегодняшнего дня очень гордился этим званием. Он подозревал, что его предыдущее тело имело звание заместителя. С чего бы иначе его, молодого монтажника, выдвинули на такую ответственную должность? Кроме почета, должность давала сто восемь очередей в год. Вместе с нормальным заработком монтажника высшего класса – восемьдесят одна очередь – это составляло кругленькую сумму…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71