Милана Шторм.

Шутник и Фейри



скачать книгу бесплатно

Пока. Но он абсолютно уверен, что попадет на родину Лиззи после смерти. Возможно, он сделает все, чтобы туда попасть.

Он аккуратно накрывает ее одеялом, поит успокаивающим раствором, и только после того, как она засыпает, трогательно надув свои тонкие бледные губки, вспоминает о себе.

Нет, он не ранен. Ту гадость, что обожгла Лиз, он видел с приличного расстояния.

Он просто почти не спал и в тот момент, когда он немного расслабляется, убедившись, что напарница заснула крепким, здоровым сном, он понимает, что от недосыпа его тошнит.

Но он не собирается жалеть себя.

Он находит в кармане штанов пару серебряных монет, удовлетворенно кивает, а затем выходит из каморки, аккуратно закрыв за собой дверь. Он понимает, что его действия очень похожи на ночной поступок Лиз, но в отличие от нее, он не собирается соваться непонятно куда.

Он спускается по коридору, пересекает парадную и покидает доходный дом, наслаждаясь блаженным утренним светом теплых лучей солнца.

Он идет в кофейню неподалеку и тратит там почти все деньги, выпив три чашки крепчайшего кофе.

Почувствовав себя чуть бодрее, Касси повторяет свой ночной маршрут, только сейчас он не летит, а идет. Ногами.

В переулке он находит подтверждение тому, что, как он надеялся, ему показалось.

Свисая с цветочного кадка на первом этаже на сломанной в трех местах руке мертвыми глазами на него смотрит огр по имени Хыть, давний знакомый и приятель Лиззи, и сквозь рваную плоть топорно перерезанного горла виднеется белая шейная кость.


Л.


Раны заживали долго и упорно, заставив меня почти три дня спать на животе, а потом еще неделю избегать частого… хм… присаживания на задницу. Для того, чтобы я могла нормально по-человечески поесть за столом, Элю приходилось укладывать под мою пятую точку все подушки, что у нас были.

Фейри вообще развил бурную деятельность по приведению меня в порядок. Будь я действительно человеком, он мог бы меня излечить в два счета: просто приложив к больным местам свои светлые ладони и поделившись жизненной энергией. Но вот только светлая энергия мне была противопоказана. Темная, впрочем, тоже. Вся моя личина держалась лишь на том, что я не позволяла себе использовать энергию вне эфира. И впитывать ее – тоже. Любой другой демон вполне мог бы видоизменяться и в подлунном, принимая истинный облик, но не я. Я – демон-альбинос. Всех моих сил не хватит на то, чтобы однажды видоизменившись вернуть этому телу человеческие очертания.

Поэтому приходилось ограничиваться народными средствами. Ангельский свет хорошенько меня поджарил, но меня беспокоила даже не боль. А то, что эту боль причинило. Странная химера в подчинении какого-то старика. Мерцающая, а следовательно, пожирающая эмоции, как демон. Излучающая ангельский свет. И живущая в двух мирах одновременно. Если мерцание и ангельский свет еще как-то можно было бы сочетать в моем воображении, то мерцание и жизнь в двух мирах – нет. Зачем мерцать, если ты уже и так в подлунном и на границе?

Что происходит?

Спустя несколько дней Эль осторожно сообщил мне, что Хыть мертв.

Что ж, я даже в глубине того, что было у меня вместо души, порадовалась тому, что огр не предавал меня.

Осмотр переулка, когда я уже была способна нормально держаться на ногах, ничего не дал: кто-то хорошенько прибрал за собой. Даже там, где по словам Эля, находился труп Хытя, не было даже маленькой бурой капельки.

Это тоже было странным, будто кто-то очень сильно озаботился тем, чтобы никто, кроме нас с Элем, не мог даже заподозрить, что же именно здесь произошло.

Осторожные расспросы внутри Гильдии Воров тоже ничего не дали: мы с напарником действительно стали свидетелями чего-то уникального, о чем никто больше и не подозревал. Более того, мы должны были стать участниками этого всего.

А точнее, я.

Видимо, каким-то образом этот маг пронюхал, что я – демон, и ему понадобился новый объект для экспериментов. Другого объяснения у меня не было. Да его и не могло быть.

Вскоре нам с Элем пришлось забыть про странное происшествие в переулке, потому что нам стало нечего жрать. В смысле, в эфире я могла полакомиться его неиссякаемым унынием, но человеческой оболочке это не помогало. Человек хотел кушать. Фейри, кстати, тоже.

Поэтому, когда я, наконец, смогла нормально двигаться, нам со светлым пришлось браться за первый попавшийся заказ Гильдии – самостоятельно искать клиента повыгоднее времени не было.

Заказ оказался условно плевый: дом на окраине района, где проживали в основном кобольды, охраны никакой, а магические ловушки настолько дешевые, что я теоретически могла бы справиться с этим делом, прыгая на одной ноге. Хозяином дома был какой-то гоблин – коллекционер старинной живописи. Вот одну из картин нам и надо было стащить.

Заказ был легкий, и оплата за него была ожидаемо-низкая. Но это лучше, чем ничего.

Поэтому мы с Элем взялись.


К.


Лиз пьет вино. Жадно глотает красную жидкость прямо из пузатой бутылки. Касси нравится смотреть, как рубиновые капли сползают по ее подбородку, сливаясь друг с другом в ручейки, которые текут прямо в ее откровенное декольте.

В кабаке довольно людно, но им с напарницей удается найти свободный столик. Касси не обольщается: если бы не репутация Лиз, стоять бы ему рядом с барной стойкой без надежды на теплое место.

Но у него есть Лиз.

И она пытается напиться.

Для человека четыре бутылки вина залпом – в лучшем случае беспамятство, но Лиззи не человек, и сейчас она очень страдает именно из-за этого. Потому что четыре бутылки вина для демона – слабый пшик.

– Пусть принесут самогон, – хрипит Лиз. Она со всей дури разбивает бутылку о стол и с удовольствием наблюдает, как один из осколков попадает в правую ягодицу Артиха, оборотня, который каждое полнолуние мешает им спать.

– Лиз! – оборотень выдергивает осколок и с возмущением смотрит на напарницу Касси. – Сбрендила окончательно?

– Тебя что-то не устраивает? – оживляется Лиззи.

Артих поджимает губы. Несмотря на то, что он считает Лиз человеком, связываться он с ней не хочет.

Никто не хочет связываться с той, что когда-то состояла в Гильдии Убийц.

– Все нормально, – бурчит сосед сверху и отворачивается. Его штаны порваны, но он пытается сделать вид, что его это нисколько не трогает.

– Трус, – припечатывает Лиззи, впрочем, еле слышно. Касси этому рад. Да, его напарница жаждет драки, но вдвоем против толпы собравшихся они долго не протянут.

Разве что в эфире. Но Лиз не уходит в эфир ради драки. Она уходит туда только для того, чтобы полакомиться его, Касси, унынием. Пожрать один из смертных грехов.

Она – демон, его возлюбленная.

Фейри тихонько вздыхает.

Заказ действительно оказался плевым: ни магических ловушек, ни секретных сейфов, ни злых собак. При желании коллекцию старого гоблина они могли бы украсть целиком, но их целью было лишь одно полотно. Картина, которая напомнила Касси Даройнийский лес.

Даже в полутьме краска казалась исключительно зеленой, будто светилась изнутри. Красиво. Касси даже залюбовался. Но скучать по родным местам он не собирался. Теперь его дом – это Город. Город Тысячи Рас, в котором всем все равно, кто ты такой. И в его новом доме он легко может полюбить демона.

Город Тысячи Рас. Тот, кто окрестил это место именно так, был провидцем. Если сильно захотеть, здесь действительно можно было бы найти всю пресловутую тысячу самых различных рас.

Картина была прекрасной, они легко сняли ее со стены, вот только на обратном пути Лиз зачем-то заглянула в хозяйскую спальню. И нашла хозяина.

Мертвым.

– Помянем гоблина? – спрашивает Лиз, когда трясущийся от страха хозяин заведения приносит им бутыль самогона.

Все знают, что под хрупкой внешностью напарницы Касси скрывается безжалостная убийца.

На один бесконечный миг Касси кажется, что Лиззи переполняет сарказм.

Но нет. Она действительно расстроена.

– Помянем, – соглашается Касси.

Все-таки грабить покойника – это неправильно.

Особенно если на его щеке зияют странные царапины в виде кошачьей мордочки.


Л.


Не знаю, кого именно больше потрясла моя находка, но Эль выглядел убедительно. В смысле, смотреть на него было откровенно больно. Светленький честно переживал по тому поводу, что во время ограбления хозяин дома обнаружился мертвым, при этом, кроме царапин на его щеке, повреждений я не нашла.

Гоблин был очень стар и умер естественной смертью, но кто-то залез в его дом раньше нас с фейри. И зачем-то расцарапал бедняге лицо.

Честное слово, Эля затрясло так, что я опасалась, что его хватит удар, но вроде обошлось. Чего он так всполошился? Неизвестный попытался нарисовать на щеке хозяина дома какую-то фигуру, но разглядеть рисунок мне толком не удалось: сквозь человеческую оболочку в меня проникал страх моего светлого напарника. Жуткий, панический, первобытный.

Демоны такое любят. Причем, все демоны. Страх – это не «смертный грех», как жители подлунного мира окрестили основные эмоции, которыми мы питаемся, но им наша братия тоже не прочь полакомиться.

Эмоции Эля всегда действовали на меня по-особому, поэтому от его страха у меня чуть не снесло башку. Я едва удержалась в подлунном, лишь усилием воли не свалившись в эфир. Ну что же, с каждым разом у меня получалось все лучше, однако причину, по которой я слишком остро воспринимала эмоции светлого, я найти пока что так и не смогла.

Ничего. Успеется.

Мы убрались из дома мертвого гоблина, сдали картину и получили свой небольшой гонорар.

Вот тут-то меня и накрыло. Я поняла, что пытался изобразить неизвестный.

Если я все правильно разглядела, то на щеке несчастного старика нарисовали кошачью морду. Как во времена Песчаного Кота, которого по «счастливой случайности» казнили как Крылатого Живодера. Честное слово, когда Жоршен благодарил меня за подмену одного фейри на другого, я чуть не лопнула со смеху, пытаясь не выдать себя. Я отдавала тогда на плаху двух известных всему Городу убийц в одном лице, но Город не оценил.

К сожалению.

Вместо Песчаного Кота и Крылатого Живодера вскоре появились: Красный Мясник (вампир), Жадный Ангел (светлый эльф) и Кровавый Цербер (кобольд). Всех троих повязали, но царапины в виде кошачьей мордочки я запомнила.

Все они пытались копировать легендарного убийцу, Песчаного Кота, который официально не был пойман. Эль намекал, что тут не все так просто, даже пытался объяснить поподробней, но мне все это было не нужно.

Умер тот фейри и умер. Какая разница?

Попал либо к Высшему, либо к Падшему. Тут разница, конечно, есть, но весьма условная.

В любом случае, Геенна и Парадиз тут были ни при чем.


К.


Денег, вырученных с ограбленного покойника, хватает ровно на две недели. Хватило бы и на больше, но, внеся арендную плату за жилье, пополнив запасы огненных кристаллов и заплатив сезонный взнос в Гильдию Воров, Касси и Лиз вновь оказываются на мели.

Лиззи это явно злит. Нет, они не впервые в такой ситуации, но сегодня ежегодный праздник Гильдии, приуроченный к дню рождения ее главы, и их тощие кошельки особенно неуместны.

– Вот не мог Грош родиться чуть попозже, а? – ворчит напарница, мрачно разглядывая лавку букиниста, внутри которой Касси никого не видит. Никого, кроме хозяина – веселого старичка, искренне любящего старые книги и Лиз – свою постоянную покупательницу. Вот только после последнего дела у них не хватило денег даже на потрепанную брошюрку о «мракобесии и свете». Такие выпускались около сотни лет назад по заказу служителей Высшего. Никакой практической и достоверной информации они не содержат, но Лиз все равно. Она просто любит старые книги. Особенно про демонов. Иногда Касси очень ей завидует, смотря, как она умирает от смеха, читая очередную «Энциклопедию демонов и бесов Геенны» или «Трактат о Падшем и его детях».

В подлунном мире ничего не знают о демонах. И Касси подозревает, что об ангелах тоже.

– Ну? Ты вспомнил хоть кого-нибудь? – голос Лиз заставляет Касси вздрогнуть.

– Нет, – с сожалением отвечает он.

Нет таких, кто должен им золотые. Или хотя бы серебряные. Касси знает, что в кошельке Лиз – пятнадцать медяков. У него – десять. На такую сумму ничего приличного в подарок не купить. Неприличного, впрочем, тоже.

– Плохо, – Лиз кривится. Она искоса смотрит на Касси, и он видит, что она крайне зла. Касси даже кажется, что она зла именно на него.

Он отводит взгляд, делает вид, что все нормально, а сам панически пытается вспомнить: не сделал ли он чего-то неправильного? Может, опять оставил грязную тарелку после обеда? Сегодня были вареные мучные палочки с сыром. Их приготовила Лиз, а Касси… Касси признает, что даже такое нехитрое блюдо у напарницы выходит выше всяких похвал. Иногда ему кажется, что она неправильно выбрала себе профессию. Ей нужно было быть поваром.

А не убийцей.

Касси вспоминает, что тарелку со стола он все-таки убрал. Но не помыл. И по этому поводу Лиззи злиться не должна: за пять лет совместного проживания они наладили быт и даже составили график дежурств по кухне. Сегодня готовит один, завтра – другой. Тот, кто готовит – моет посуду.

Значит, Лиз злится не по этому поводу.

Больше ничего в голову не приходит, и Касси с опаской отодвигается от напарницы. За пять лет их совместной жизни (довольно странной, если смотреть со стороны) он ни разу не ощутил на себе ее гнев. Гнев демона. Она сдерживается. Всегда, как бы Касси ее не разозлил.

Вопрос в том: где он провинился на этот раз?

– Значит, придется занимать, – заключает Лиз.

Ее взгляд становится все более мрачным с каждой секундой, и Касси не в силах понять, почему. Ее рот кривится в жуткой усмешке, глаза – яростью могут прожечь границу между подлунным и Геенной, а кулаки сжимаются так крепко, будто она жаждет кого-нибудь в лучшем случае ударить…

Касси ближе всех.

Но он совсем не хочет оказаться рядом со своей возлюбленной в тот момент, когда у нее закончится терпение.

С другой стороны – она, наконец, прикоснется к нему.

Не случайно – повернувшись во сне – а намеренно…

Касси думает о том, что он совершенно потерял гордость.

– Жаль, что я поссорилась с Артихом, – говорит Лиз. И поворачивается к Касси. Губы напарницы напоминают ему тот момент, когда они впервые встретились. Они играют – то сжимаются, то растягиваются в тщетной попытке улыбнуться… – У него должны быть деньги… поговоришь с ним, Эль?

Касси неловко кивает.

– Только без меня, – предупреждает напарница. – Я… прогуляюсь… встретимся здесь же через час, хорошо?

Странно… интонации и мимика у нее явно раздраженные, а слова… Касси решает перед разговором с Артихом зайти в каморку и проверить – он точно убрал грязную тарелку со стола?

– Хорошо, – отвечает он.

– Ну так давай! Шагай! – говорит Лиз. На ее лице стынет совершенно зверское выражение.

Касси опасливо косится на напарницу и уходит. Синее солнце светит ему прямо в лицо, слепит глаза, и Касси недовольно щурится.

Он почти не видит того, что происходит перед ним…


Л.


Последним писком моды в Городе стали платья с корсетом, и я решила не выделяться из толпы… расплачиваясь теперь жутким неудобством в районе правого бока, где одна из косточек мало того, что разломалась, так еще и вылезла. Уколы в бок меня настолько бесили, что я готова была разорвать всех вокруг, а особенно того, кто вообще придумал корсеты.

Вот найду – и шею сверну. Но сначала в корсет запихаю. В свой, который с разломанной косточкой!

Мысли о праведной мести меня успокоили, ровно до того момента пока эта дрянь не кольнула меня в очередной раз.

Меня перекосило, и вид стоявшего рядом Эля стал совсем несчастным. Глядя на то, как он мучительно вспоминает, чем он передо мной провинился, я даже развеселилась. Уже хотела улыбнуться напарнику и сказать, что все нормально, но проклятая штуковина впилась в бок особенно неприятно.

Да что ты будешь делать, а? Хоть прям посреди улицы снимай этот ангелов корсет!

Кое-как прошипев напарнику, чтобы он отправлялся занимать деньги у Артиха, я проводила его взглядом и вновь уставилась в окна букинистической лавки.

Ангелова печень, ну почему у меня нет денег, а? Мало того, что брошюра о «мракобесии и свете» уплыла у меня из-под рук, так еще и это!

На витрине стояла книга «Демонические характеристики и разновидности». При одном взгляде на это чудо у меня дыхание прерывалось, и я даже забыла про мешающую косточку в корсете.

Я хотела эту книгу себе. Желательно, прямо сейчас!

К сожалению, денег у меня было только на одну из полутора тысяч страниц.

Вздохнув и пытаясь не обращать внимания на жуткое неудобство, я все-таки пересекла улицу и зашла в лавку.

Ее хозяин – веселый седой старик с огромным животом и шикарными седыми усами, глядя на которые мне всегда хотелось за них подергать, улыбнулся, увидев меня.

– Лиззи, деточка, проходи! Давненько я тебя не видел! А ведь вспоминал вчера, когда мне принесли это! – он кивнул на «Характеристики». – Возьмешь?

– Приветствую, Вуш, – я улыбнулась старому знакомому в ответ. Судя по тому, что он не убежал с криками ужаса, в этот раз у меня получилось. – Я… просто посмотреть.

Вуш опешил. «Просто посмотреть» я к нему уже давно не ходила, всегда уходя из его лавочки с покупкой.

– Денег нет, – в ответ на его вопросительный взгляд пояснила я.

– Ах, вот, в чем дело! – старик снова повеселел. – Так я тебе в долг ту вещицу отдам! Правда, придется, написать расписку, но… ты ведь хочешь эту книгу? Смотри, в следующий раз такая жемчужина может и не попасться!

Да знаю, я, знаю!

Вообще, я собиралась Вуша попросту ограбить. Я же все-таки в Гильдии Воров состою!

Но идея с распиской мне понравилась. Так даже лучше – сомневаюсь, что мои радушные отношения с хозяином лавки смогут продолжиться после того, как я его обчищу.

На том и порешили. Прижимая к сердцу огромный фолиант, я сделала Вушу заказ на одну вещицу, которую только он мог раздобыть и, глупо улыбаясь, покинула лавку.

Даже ангелова косточка меня больше не раздражала.

Интересно, Артих даст нам с Элем денег в долг?


К.


– Твоя баба совсем с катушек слетела, – заявляет Артих. Он стоит перед зеркалом, приколоченным к двери каморки, и пытается разглядеть что-то у себя во рту. Кажется, у него шатается клык.

Касси вздыхает, стараясь выглядеть спокойно. То, что соседи считают его и Лиз парой, ему одновременно нравится и не нравится.

– У нас просто был неудачный вечер, – осторожно отвечает он. – Она немного выпила и… сорвалась.

Артих закрывает рот, клацает зубами и морщится. Еще раз цыкнув, он отворачивается от зеркала и смотрит на Касси. Тот сидит на замызганном покрывале, накинутом поверх несвежей постели оборотня, и старается не показать, как же ему противно. В каморке пахнет псиной, нестиранными носками, потом и подгоревшими шкварками.

– А ты поставь ее на место, – предлагает Артих, паскудно ухмыляясь. – Ты уже пять лет с ней живешь, неужто нравится давление ее каблука? Или совсем гордости нет?

– Нет никакого каблука, – бесстрастно отвечает Касси, едва сдерживаясь от того, чтобы не подняться и хорошенько врезать соседу, выбив шатающийся клык.

– Да ладно, – противно тянет Артих. Он подходит к остывшей печи, вытаскивает оттуда горелую сковородку и вываливает ее содержимое на тарелку.

Черные шкварки в прогорклом жире выглядят настолько неаппетитно, что Касси сглатывает горькую слюну подступившей тошноты.

– Так ты дашь мне в долг? – стараясь не смотреть, как оборотень обедает, спрашивает Касси.

– Тебе я бы подумал еще. А вот твоей стерве – нет. Как ты вообще живешь с этой языкастой злючкой? Человечка, а ведет себя, как последняя дроу.

Касси прищуривается, чтобы скрыть разочарование.

– Лиз… не злючка.

Она слишком добрая для демона, его Лиз. К сожалению, ее доброты не хватает, чтобы полностью стать похожей на человека. Нормальную женщину.

– Ага, – облизав губы, Артих засовывает в рот очередной жирный кусок. – То-то я время от времени слушаю, как вы брешетесь. Молодец, кстати, хоть пытаешься дать ей отпор! Но все равно: ты у нее под каблуком.

Касси снова сглатывает горькую слюну.

– Мне очень нужны деньги, – говорит он. – Я верну. Через неделю. С процентами.

Придется опять хвататься за что попало, и Касси надеется, что при новом ограблении им все-таки не придется смотреть в мертвые глаза покойника и видеть царапины, складывающиеся в кошачью мордочку.

– С процентами – однозначно, – кивает Артих, вселяя в Касси надежду. – Сколько тебе там надо, десять золотых? Хорошо! Через неделю вернете пятнадцать. И еще кое-что.

Оборотень с удовольствием закидывает в себя последнюю шкварку и начинает с упоением облизывать тарелку. Жир стекает по его подбородку, и Касси с каждой секундой становится все труднее удерживать лицо.

– Что? – спрашивает он.

Вытерев подбородок ладонью, Артих трет ею о свои засаленные штаны. Те самые, которые порвала осколком Лиз.

– Она передо мной извинится. Придет с деньгами и извинится. Может даже немного приласкать, но ты ведь будешь против, да? – оборотень паскудно подмигивает трясущемуся от злости Касси, а потом миролюбиво поднимает руки. – Тихо-тихо, приятель, я шучу. Твоя стерва слишком плоская, чтобы меня заинтересовать. Тем более, человек. Я даже не буду спрашивать, как ты, светлый фейри, избранный Парадизом, опустился до того, чтобы спать с человеческой девкой. Ну так что, она передо мной извинится?

Артих подходит к небольшой тумбочке и вытаскивает из нее кошель с деньгами. Высыпает из него десять золотых. И выжидательно смотрит на Касси.

– Да, – хмуро отвечает фейри. – Она извинится.

Артих ошибается.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

сообщить о нарушении