Микаэль Крефельд.

Секта



скачать книгу бесплатно

– Если б я знал, что он так метко бросает, я бы припарковался подальше, – виновато промямлил Томас. – Я, конечно, заплач? за стекло.

Ломан на секунду повернулся к нему:

– А что там было с вашей рукой?

– Смотрите дальше, – сказал Томас, махнув в сторону экрана.

Ломан снова повернулся лицом к экрану. Томас наконец включил заднюю передачу и нажал на газ. Фигура Карстена на экране быстро уменьшалась. Издалека донесся его голос, он кричал:

– Джанго! Да спустите же Джанго, черт возьми!

В следующий момент на экране появился сын Карстена, открывающий заднюю дверцу «порше», из багажного отделения выскочил белый питбуль. Карстен крикнул «фас», указав собаке на Томаса, который в это время давал задний ход. От резкого движения камера развернулась на Томаса, включавшего первую скорость. Томас далеко высунулся из бокового окна, так как сеть трещин на лобовом стекле не позволяла ничего разглядеть впереди. В тот же миг к открытому боковому окну подлетел питбуль и, подпрыгнув, вцепился зубами Томасу в предплечье. Томас вскрикнул и попытался отдернуть руку, выезжающий со стоянки автомобиль вильнул в сторону. На пассажирском сиденье рядом с Томасом поднялся Мёффе и сипло залаял на бойцовскую собаку. Заметив Мёффе, питбуль отпустил Томаса, чтобы броситься на бульдога, но не удержался в окне и свалился на асфальт. Томас нажал на газ, видеокамера упала с приборной доски на пол. Экран стал черным, но из динамика все еще слышался голос ругающегося Томаса. Ломан выключил компьютер и откинулся на спинку кресла.

– Вы показались врачу? Это же может грозить столбняком.

– Ничего страшного, – сказал Томас.

– Стоит подать иск о возмещении ущерба. Вы вели съемку в публичном пространстве, на улице, так что все было совершенно законно.

Томас отрицательно мотнул головой:

– Не стоит. Я бы тоже не обрадовался, обнаружив, что кто-то ведет за мной слежку и снимает на камеру. Тем более если бы это грозило потерей двух миллионов.

– Вы все шутите, – сказал Ломан. – Хорошо, что с вами был Мёффе, без него вы не отцепили бы эту псину.

Томас посмотрел на Мёффе, который спал у его ног на потертом персидском ковре.

– Да, он все еще молодец, не утратил сторожевых навыков. А за лобовое стекло я, как сказал, заплачу.

Ломан небрежно махнул рукой:

– Это будет записано заказчику в счет производственных расходов. Учитывая, какую сумму мы сэкономили страховой компании, они вполне могут это оплатить. Хотите шерри? – С этими словами Ломан направился к столику, на котором стоял поднос с напитками.

– Нет, спасибо.

Ломан налил себе рюмку:

– Почему не побаловать себя иногда, чтобы скрасить серые будни!

– Как вы думаете, когда можно будет получить гонорар?

– Подойдите к фрекен Маллинг, – сказал Ломан, кивнув в сторону двери, ведущей в маленькую приемную. – Она прямо сейчас выпишет вам чек.

Фрекен Маллинг была секретаршей Ломана и работала в его конторе с первого дня.

Ни он, ни она так и не завели семьи, и, глядя на обоих, трудно было понять, какие между ними отношения, ибо вели они себя как давно женатые супруги.

– Спасибо, – кивнул Томас.

Деньги были ему сейчас весьма кстати.

Он уже направился к выходу, но Ломан остановил его жестом:

– Ну что вы как на пожар! Не спешите. Мы еще не все обсудили.

Томас тяжко вздохнул. С тех пор как Ломан перестал вести судебные дела, а брался только за те, что можно было решить, не выходя из конторы, он скучал по публичным выступлениям и хватался за любую возможность поговорить, так что мог уморить разговорами всякого посетителя. За лето, пока Томас работал на него, проводя разные расследования, Ломан успел уже несколько раз прокрутить весь репертуар историй о выигранных процессах.

– Однажды я вел дело, в котором клиент утверждал, что ограбил банк в состоянии помрачения рассудка…

– Но загвоздка была в том, что, кроме этого банка, он ограбил двадцать восемь других, – закончил за него Томас.

– Неужели я вам это уже рассказывал? – удивился Ломан и пригубил рюмку. Он был явно разочарован тем, что Томас не проявил интереса к беседе. – Да-да, – вздохнул Ломан. – Так на чем мы остановились? – спросил он, усаживаясь в кресло.

– На моем гонораре, – ответил Томас, примирительно улыбнувшись Ломану.

Вообще-то, он ничего не имел против Ломана, но сейчас ему неохота было составлять старику компанию. Он бы и сам с удовольствием выпил, но только не шерри, а пива.

– Нет, о гонораре мы все сказали. Тут речь о новом деле. Вот что нам надо обсудить. Оно не такое кусачее, как это, – сказал он, кивая на перебинтованную руку Томаса и улыбаясь своей шутке. – Наклевывается хороший заработок. Работы будет по меньшей мере на две недели.

– Нет, спасибо. Меня это не интересует.

– Откуда такая уверенность, если я даже не успел ввести вас в курс дела?

– Потому что я…

– Это работа на большое, солидное датское предприятие, связанное с электроникой. У них начались утечки из банка данных. Я не могу сказать вам, как оно называется, пока вы не дали согласия, но это слово похоже на «биологию», только без «логии», а вместо «и» там «е».

Ломан снова улыбнулся и подмигнул: дескать, вы же меня поняли.

– Нет, Ломан, мне больше не интересна такая работа. На какое-то время это было очень кстати… то есть я хотел сказать…

– Это что, из-за сопутствующих неприятностей? – спросил Ломан, указывая на повязку.

– Да нет. Поверьте, это пустяки по сравнению с тем, с чем мне приходилось сталкиваться.

– Ну, так в чем дело? Чего вы так испугались? – Судя по тону Ломана, это явно была попытка поймать Томаса на крючок.

Томас улыбнулся:

– Я не испугался. Просто эта работа не по мне.

– Она вроде бы ничем не отличается от того, чем вы занимались, когда служили в полиции, только с той разницей, что тут за нее платят хорошие деньги.

– Деньги действительно неплохие. Но одно дело – сыск, а другое – подглядывание в замочную скважину. Не хочу я больше совать в это нос.

– Но у вас так хорошо получается. Лучше, чем у всех других сыщиков, которых я нанимал. Когда вас рекомендовал Йонсон, я сперва сомневался. Надеюсь, вы не обидитесь, что я так сказал.

– Нисколько. Я бы и сам не взял товар, который нахваливает Йонсон. Тем более такой, как я.

Ломан приподнял рюмку, словно чокаясь с Томасом.

– Но как бы там ни было, Ломан, я говорю «нет». – Томас встал с кресла, и одновременно с ним поднялся с ковра Мёффе.

– Все-таки подумайте. Больно уж вы, молодежь, все нетерпеливые!

– Я не так уж молод и подумать успел, – сказал Томас и направился к двери.

– В таком случае я вынужден назвать заказчика, раз вы иначе не понимаете, какой эксклюзивный заказ от вас уплывает.

Ломан повертел рюмку, выдерживая театральную паузу.

– Вы собираетесь отказаться от заказа, который исходит от «B & O».

– Это я и так уже понял, и они прекрасно обойдутся без меня.

Томас попрощался и ушел.

4

Над гулом голосов в кафе «Морская выдра» из старенького музыкального автомата «Вурлитцер» неслась песня «Unchain my heart»[1]1
  «Освободи мое сердце из оков» (англ.).


[Закрыть]
, исполняемая хриплым голосом Джо Кокера[2]2
  Джо Кокер (1944–2014) – британский рок-певец.


[Закрыть]
. Стойку бара густо облепила пришедшая потусоваться молодежь; завсегдатаи постарше, сидя за столиками, пили пиво, большинство посетителей курили, и в воздухе плавали густые облака сизого дыма.

Томас явился в «Морскую выдру» пораньше, и ему удалось найти свободное место в конце стойки. Зато он и выпить успел больше других посетителей и потому порядком охмелел – сильнее, чем рассчитывал.

Оглядывая стойку, Томас заметил, что двое молодых барменов, которых Йонсон нанял себе в помощь, еле справлялись, – слишком много набилось народу.

– Никак остальные бары сегодня бастуют? Чего это все сюда повалили? – спросил Томас, обернувшись к Йонсону.

Йонсон, едва успевавший мыть бокалы и обслуживать клиентов, поднял на него взгляд:

– Шутить изволишь, Ворон?[3]3
  Вороном зовут героя друзья, поскольку так с датского языка переводится первая часть его фамилии – Раунсхольт.


[Закрыть]
Разве ты не знаешь, что нас называют «бурым золотом»? Не читал, что ли, местную газетку? – Отложив полотенце, он взял своей огромной клешней хрупкую кофейную чашечку.

Томас помотал головой:

– Руки не доходят. Мёффе их сразу рвет.

Йонсон опорожнил чашку и налил себе новую.

– В «Кристиансхавнском листке» напечатали целую статью о местных питейных заведениях. Нынче мода на изысканные и укромные.

– Уж «Морская выдра» никогда не славилась изысканностью и модным антуражем.

Йонсон насупился:

– Если бы я угощался в кредит, я постарался бы шутить так, чтобы и другим было смешно.

Томас допил пиво и опустил пустую бутылку перед Йонсоном:

– Дай-ка еще одну.

Йонсон достал из ящика новую бутылку «Хофа» и откупорил.

– Ломан говорит, ты больше не хочешь на него работать?

– Сплетни разносятся быстрее ветра.

– Он сам мне сказал. Заходил тут, играл в бильярд с Викторией.

– Ну и играл бы себе. Чего языком молоть! – Томас глотнул из бутылки. – Я же не нанимался к нему на постоянную работу. Расследовал несколько дел, вот и все.

– Нехорошо все-таки вот так – взял и ушел.

– А он что, жаловался? – спросил Томас и развел руками. – Я только что, рискуя жизнью, сберег для его клиента два миллиона, – сказал Томас, показывая перевязанную руку.

– Да нет же! Ломан был очень доволен твоей работой. – Наклонившись могучим торсом над прилавком, Йонсон придвинулся к Томасу. – Дельце-то и для тебя обернулось хорошим заработком. Ломан говорит, ты вроде как не внакладе.

Томас пожал плечами:

– Я согласился поработать в летнее время, а лето вон уже почти прошло.

– У тебя есть другие дела?

Томас отрицательно покачал головой.

– Вот и я об этом. Так почему бы тебе еще у него не поработать, глядишь, наберешься нового опыта.

– Какой там опыт! Разве это работа – заглядывать в замочную скважину! Дай обезьяне видеокамеру, и она бы с ней справилась.

Йонсон пожал плечами:

– Непохоже, что у тебя такая уйма предложений, что можно привередничать.

– У меня все нормально.

Томас никак не мог понять, о ком Йонсон беспокоится – о нем или о Ломане, или это для самого Йонсона дело чести. Ведь познакомил его с Ломаном Йонсон. Томас не знал, какие отношения связывают двух упрямых стариков, ему было известно только, что когда-то в незапамятные времена Ломан оказал Йонсону юридическую и финансовую помощь при покупке «Морской выдры». С тех пор Ломан владел небольшой долей в его предприятии, а среди старожилов Кристиансхавна считалось, что Ломан и Йонсон вроде как побратимы.

Тут к бару протиснулась молоденькая девушка и уселась рядом с Томасом. Широко улыбнувшись Йонсону, чтобы привлечь его внимание, она, выпятив нижнюю губу, подула себе на разгоряченный лоб, так что затрепетала челка. Томас старался не слишком пялиться на ее груди, туго обтянутые белым топиком, но она перехватила его взгляд, прежде чем он успел его отвести.

– Камилла, – представилась девушка, протягивая ему руку.

Томас пожал ее руку, осознав внезапно, как она молода.

– Хочешь, пойдем сыграем в Мейера?[4]4
  Игра в Мейера – разновидность игры в кости.


[Закрыть]

– В Мейера? Спасибо, Карина, но я слишком пьян, чтобы играть.

– Камилла, – поправила она и похлопала его по плечу.

– Прости, но я не рискну.

– Боишься проиграть? – бросила она кокетливо и расплатилась за бутылки пива, которые выставил перед ней Йонсон.

– Нет, боюсь, как бы не наделать глупостей.

Девушка улыбнулась и сгребла в обе руки пять бутылок.

– Ладно, если передумаешь, спускайся к нам.

В следующий миг она исчезла в толпе, но тут же вынырнула у одного из столиков возле музыкального автомата.

– Я же говорил, что бурое золото теперь поднялось в цене. Даже у тебя появились какие-то шансы с прекрасным полом, – сказал Йонсон. – Хорошенькая девчушка.

– Хочешь сказать – молоденькая. Ты и тут пытаешься меня сторговать?

– Нет уж. Тут можешь сам похлопотать, если хочешь. – Йонсон стал протирать новый бокал, не замечая жаждущих посетителей у стойки, которые тщетно старались привлечь его внимание.

– А кстати, ты знаешь Роберта?

Томас покачал головой:

– Это имя мне ничего не говорит.

– Он у меня тут бывает. Роберт. Старый боксер из «АИК»[5]5
  «АИК» – любительский спортивный клуб.


[Закрыть]
. Когда-то давно был его спарринг-партнером. Жесткий удар, ничего не скажешь. Во всяком случае, так было в те времена.

– Похоже, старая списанная галоша. Ну, так что этот Роберт?

– Он работает в охране, держит собственное небольшое агентство, там всего несколько сотрудников. Я мог бы спросить, нет ли у него какой-нибудь вакансии. Бывший полицейский вроде тебя там бы вполне пригодился.

Томас поставил на стойку бутылку и недоуменно воззрился на Йонсона:

– В охранники? Ты хочешь, чтобы я расхаживал по Амагер-центру при галстуке и с дурацкой нашивкой на рукаве?

– А что в этом плохого? У Роберта бывает и работа сторожа. Ночная работа – это уж точно для тебя, – по крайней мере, не будет повода оскорблять людей.

Томас опустил глаза и покачал головой:

– Слушай, Йонсон, давай договоримся. Ты больше не будешь подыскивать мне работу. Я прекрасно справлюсь с этим без твоего участия.

Сунув руку в карман, Томас достал купюру в пятьсот крон и выложил ее на стол.

– Можешь рассчитаться завтра.

– Нет уж, спасибо.

Йонсон пожал плечами и забрал купюру. Вскоре он принес сдачу.

– Только иди-ка ты домой.

– Об этом мы еще подумаем.

5

Ведя Мёффе на поводке, Томас шел через Ратушную площадь в сторону Вестербро. Несмотря на поздний час и середину рабочей недели, на улице было людно. Светлая ночь выманила народ погулять: всем, как и Томасу, хотелось, чтобы день продлился подольше. По пути ему попалась толпа туристов, направлявшихся к главному входу «Тиволи». Проходя по улицам Кристиансхавна, он еще оттуда наблюдал полночный фейерверк, устроенный в старинном парке развлечений и осветивший небо над городом вспышками огней и залпами разноцветных ракет. Прогулка взбодрила Томаса, и хмель прошел, вернее, почти прошел, сгладились неприятные ощущения. Томас уговаривал себя, что этот поход – обычная прогулка на сон грядущий, но в душе понимал, куда его понесло после выпитого пива. В старый центр на Вестербро, туда, где раньше была его работа и где неприступным фортом высилось среди вражеской территории здание Центрального полицейского участка. Туда, где он служил в специальном подразделении, занимая должность заместителя начальника, и где он наизусть знал все дворы и переулки, все подвалы, бордели и наркопритоны. Он знал поименно всех мелких распространителей наркотиков и всех шлюх – во всяком случае, тех, которым повезло прожить достаточно долго, чтобы примелькаться в уличной толпе. Но в эти места его потянула не ностальгия – это было другое чувство, то, что оставило незаживающую рану в его душе. Его влекло туда старое дело – дело о гибели Евы. То, что всегда жило на дне души и неизменно выходило на поверхность, в особенности когда ему случалось напиться. Так и не раскрытое дело, которое было с ним неразлучно.

Он остановился у подворотни вместе с Мёффе, который, как и его хозяин, спрятался в тени, подальше от яркого света уличных фонарей. Перед ними простиралась пустынная улица Кольбьернсенсгаде. Они простояли уже полчаса, и за это время на улице не показывалось никого, кроме нескольких африканских проституток и их клиентов. Одна из девушек была сегодня особенно востребованной, так как подобрала на панели уже второго клиента. Томас внимательно вглядывался в заброшенную парикмахерскую в доме напротив. За грязными окнами с пожелтевшими занавесками все время горел свет, иногда к нему прибавлялось мерцание работавшего телевизора. Томас знал, что в этом салоне давно не делают дамских стрижек. Прошло уже больше десяти лет с тех пор, как в бывшем помещении салона официально расположился этнический культурный центр. Место встреч выходцев из бывших республик Советского Cоюза, собиравшихся якобы ради сохранения своего культурного наследия и улучшения социальных условий проживающих в этом районе соответствующих национальных меньшинств. Средства на содержание этого клуба ежегодно выделялись из местного коммунального бюджета, также он получал постоянную дотацию на оплату помещения. В действительности же это заведение с первого дня существования использовалось упомянутыми меньшинствами, и не только ими, в качестве казино. Без малого десять лет назад управление клубом перешло в руки гангстера по имени Андрей Каминский. При нем дела заведения пошли в гору, так как он сумел привлечь в клуб богатых любителей азартной игры из числа интернационального преступного сообщества. Его завсегдатаями стали опасные личности, обладатели больших, добытых ценою кровавых преступлений денег, которыми они с удовольствием готовы были рискнуть у Каминского. Главным образом потому, что у Каминского хорошо была поставлена служба безопасности и власти не вмешивались в дела клуба, а также потому, что Каминский знал, как обуздать тех, кто не умеет проигрывать, и не допускал буйства. Здесь дело никогда не доходило до кровопролития, зато рекой лился знаменитый борщ, которым Каминский гостеприимно потчевал проигравших, один за другим выбывавших из игры на проводимых им турнирах. За все про все он взимал два процента от общей суммы поставленных на кон денег.

Дверь на другой стороне улицы отворилась, и из нее вышли двое молодых мужчин славянского типа. Они двинулись по улице, окруженные облаками табачного дыма, из которого вырывались отдельные русские слова. Томас по опыту знал, что это шестерки. Чем громче такие орут и чем наглее выступают, тем ниже они стоят в преступной иерархии. В том, что касалось членов иммигрантских банд, рокеров и восточной мафии, суждение Томаса всегда было безошибочным. Остерегаться следовало других – тех, которые не шумят, а действуют исподтишка.

Вышедшие посетители оставили дверь приоткрытой, и на тротуар лег луч света. Томасу не было видно, что происходит внутри, сколько там народу и присутствует ли среди собравшихся сам Каминский. Его так и тянуло подойти к двери. Обстановка напомнила былые дни службы в специальном отделе, когда после многодневного наблюдения приходил приказ брать заведение штурмом. На Томаса нашло особое состояние боевого подъема, которое сродни освобождению после долгого ожидания. В эти мгновения ощущаешь себя частью команды, одним из слагаемых той силы, которая, выломав дверь, укладывает бандитов в наручниках на пол, прежде чем они успеют спрятать наркотики. И ты чувствуешь себя королем улицы, глядя на здоровенных парней с наколками, лежащих мордой в пол со скрученными руками, в то время как полиция изымает килограммы наркотиков. Чем их больше, тем длиннее срок, на который негодяи будут изолированы от общества за решеткой. Будь его воля, Томас так же поступил бы и с Каминским. Тем более что Каминский, скорее всего, многое знал про старое дело.

Алкоголь подзадоривал Томаса, ноги сами двинулись в сторону приоткрытой двери. Он вышел из темной подворотни. Но не успел сойти с тротуара на мостовую, как чья-то рука схватила его за плечо, втянула обратно в подворотню и прижала к стене. Собачий поводок натянулся, и Мёффе зарычал.

– Успокой своего пса, Ворон, пока я не двинул ему сапогом в ребра.

Томас дернул поводок, удерживая Мёффе. Он шикнул на собаку, та недовольно заворчала.

– Какого черта ты тут делаешь? – со злостью спросил Дэннис Мельбю.

– Гуляю. А ты какого?

Мельбю сердито покачал головой:

– Ты помешал работе полиции. Это противозаконно. – Мельбю снова бросил на Томаса сердитый взгляд.

– Я прогуливался в общественном месте, – заявил Томас, быстро смерив его взглядом. Дэннис Мельбю, кажется, еще больше раздался вширь. Накачанный, как раздувшаяся лягушка! Томас всегда терпеть не мог этого поганца. – Вижу, ты все сидишь на своих витаминах.

– Не твое дело!

– Сбегал бы уж к торговцам наркотиками у церкви Богоматери и купил себе дозу для поддержания формы!

Мельбю одной рукой схватил Томаса за глотку и стал душить:

– Ах ты, пьянь забубенная. Всю жизнь таким был, еще тогда, когда служил в полиции.

– Отпусти… пока… не схлопотал.

Мельбю оскалился:

– Мотай отсюда подальше на свой паршивый остров, где живут такие, как ты, уроды и недотепы.

Томас высвободил руку и схватил Мельбю за его причиндалы:

– Говорил же я тебе, отпусти!

Когда Томас стиснул руку, лицо Мельбю исказилось от боли, но тот не ослабил железной хватки, а большим пальцем стал давить Томасу на кадык. У Томаса потемнело в глазах.

– Смотри спущу собаку, передам ей, что держу.

Мельбю оглянулся на Мёффе, тот так и рвался с поводка.

– А ну прекратить сейчас же! – послышалось из глубины подворотни.

Оба противника обернулись навстречу подошедшему.

– Прекратите, черт вас побери! – повторил голос с певучим ютландским акцентом.

Это подошел Миккель.

Оба ослабили хватку, и Томас шумно вдохнул воздух.

– Скверно выглядишь, – сдавленным голосом произнес Томас, повернувшись к бывшему напарнику.

Мешки под глазами Миккеля свидетельствовали о долгих бессонных ночах.

– Что тут у вас происходит? Решили провалить операцию, которую мы готовили больше года?

Дэннис поправил натянувшиеся в паху брюки.

– Я сказал постороннему, чтобы он здесь не задерживался. Он отказался выполнять мое указание.

– Заткнись, Дэннис, и возвращайся в машину, – распорядился Миккель.

Дэннис на прощание бросил взгляд на Томаса:

– Еще увидимся, забулдыга, до скорой встречи!

Томас проводил взглядом Дэнниса, который потрусил прочь.

– Так накачался стероидами, что совсем крыша съехала, – бросил Томас.

– А ты никак не остепенишься?

– Со мной все в порядке. Чего тебе нужно?

– Меня интересует вопрос: что ты тут делаешь?

– Как я уже сказал этому качку, вышел прогуляться.

– Ты стоишь тут больше часа.

– Полчаса. Остановился отдохнуть.

Миккель терпеливо вздохнул:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7