Мика Варбулайнен.

Тайна браслета Изольды. Мистическая история



скачать книгу бесплатно

Одна реальная, неожиданная находка во время ремонта в одной из квартир Петербурга, натолкнула меня на создание этой странноватой, почти мистической истории…

Автор


© Мика Варбулайнен, 2017


ISBN 978-5-4483-7306-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1. Тайник

Глава 1

Павел быстрым шагом пересёк маленький дворик, зажатый со всех сторон старыми питерскими домами. Он открыл дверь подъезда.

Пологая широкая лестница еле освещалась лампочкой Ильича, обшарпанные стены с жалким подобием «граффити» на них, напомнили Павлу о беззаботных детских годах, проведённых в этом старом доме в центре Питера. Постояв несколько секунд на первом этаже, он устремился на третий, перешагивая сразу через несколько ступенек. У двери квартиры бабушки, его некогда горячо любимой и обожаемой бабушки, он остановился, с замиранием сердца вставил ключ в замочную скважину. Дверь со скрипом отворилась, и Павел шагнул за порог…

Здесь ничего не изменилось со времён его далёкого детства. Всё было по-прежнему. Сумасшедший двадцать первый век остался за толстыми стенами дома.

В квартире бабушки царила середина двадцатого века. Громоздкий «ждановский» шкаф занимал половину прихожей, стул с продавленным сидением тоскливо ютился в углу, зеркало на стене в роскошной резной раме и бра со шнурком, на конце которого вместо пластмассовой пупочки была вставлена большая круглая бусина – всё было как и раньше, только не было бабушки…

У Павла подступил ком к горлу. Он глубоко вздохнул. Запахло жареными блинами. На секунду ему показалось, что это бабушка стряпает на кухне и сейчас он услышит её голос:

– Паша, ты голодный? Иди мой руки, и быстро – на кухню, пока блиночки горяченькие…

Павел ещё раз вздохнул, снял ботинки и направился по широкому коридору, какие бывают только в старых питерских квартирах, в комнату.

Павлу было немного за тридцать. Он работал в городской клинике хирургом. Его родители уже два года жили за границей – в Марокко. Отец – профессор филологии, преподавал русский язык для иностранцев, мать – сценарист и писательница, отправилась вслед за мужем искать новые впечатления для очередной книги.

Бабушка завещала свою квартиру Павлу. Соседи полагали, что Евдокия – так звали бабушку Павла, в обиде на своего сына Андрея, так как он выбрал свою стезю в жизни – филологию, вопреки мечтаниям матери – стать биологом или же врачом.

Она, посвятившая всю свою жизнь генетике, изучению первопричины возникновения наследственных болезней, видела в лице сына продолжателя своих исследований.

Однако Андрею было совершенно наплевать на последователей Вавилова, его манили Шиллер, Гёте, мастер короткого рассказа – Чехов. Когда после выпускного Андрей сообщил матери, что поступает в университет на филфак, она, не произнеся ни слова ушла в свой кабинет и не выходила оттуда до позднего вечера.

Мать не разговаривала с сыном несколько дней, но потом смирилась с его выбором. Андрей учился блестяще. Уже на втором курсе ему предложили работу на кафедре, а затем и аспирантуру. В двадцать шесть лет он уже имел учёную степень и Евдокия, хоть и не подавала вида, очень гордилась сыном и с удовольствием рассказывала знакомым об успехах своего отпрыска.

Когда родился Павел, она чуть ли не с грудничкового возраста ринулась прививать ему любовь к биологии. Он сызмальства знал, как устроено то или иное растение, почему у одних людей глаза голубые, а у других – карие, почему при одних факторах клетки живого организма бешено размножаются, а при других – гибнут.

Профессия Павла была предопределена. После окончания школы он с лёгкостью поступил в медицинский институт.

Сейчас Павел был довольно неплохим доктором, подающим большие надежды на будущее. Пациенты его любили, и смело вверяли ему свои драгоценные тела.

Чтобы уладить все дела, возникшие после смерти бабушки, Павел вынужден был взять внеочередной отпуск.

Порядок в квартире был совершенно чуждым явлением для такого человека, каковым являлась Евдокия. На письменном столе валялась куча разных бумаг, по всем четырём углам высились небоскрёбы из стопок книг. Пальма, давно забывшая, что такое тропические дожди, сиротливо стояла рядом со столом в огромной кадке, скорее походившей на бочку для соления огурцов, нежели на цветочный горшок. С фотографий, висевших в большом количестве на стенах кабинета, сквозь толстый слой пыли, с укоризной глядели лица предков и дальних родственников Павла.

Звонок мобильника, популярная битловская мелодия, заставил его отвлечься от мыслей об уборке. Звонил институтский приятель Денис. От лица многочисленных друзей напрашивался на новоселье. Было слышно, как в унисон с Денисом, кто-то поддакивал, подхрюкивал, направлял ход мыслей приятеля в нужное русло, периодически хихикал. Павел понял – компания к нему намыливается приличная.

С трудом отвертелся, пообещав непременно принять всех через пару неделек, после приведения в порядок изрядно захламлённой квартиры бабушки. Только он нажал сброс, как вновь запели «Битлы». На сей раз звонила мама. Объяснив ей, что всё в порядке, что питается он хорошо, что, в конце концов, он – взрослый мужик, что наследство оформил, вещи потихоньку перевозит, Павел перевёл дух.

– Ну-с… С чего ж начать уборку? – сам себе, вслух, задал вопрос Павел.

Его размышления прервал резкий звонок в дверь.

«Сегодня у меня какой-то аншлаг! Неужели эти оглаеды всё же решили приехать?» – подумал Павел и направился открывать дверь.

На пороге стояла Алиса. Смущённо улыбаясь, спросила:

– Не ожидал?.. Можно к тебе.

В руках она держала бесформенный полиэтиленовый пакет, со всех сторон которого что-то торчало и выпирало.

– Это тебе, – Алиса протянула пакет Павлу.

– Что это? – озадаченно спросил он, принимая пакет.

– Продукты.

– Продукты? Зачем?

– Как зачем? Есть.

Алиса шагнула через порог. Павел посторонился.

– Ну, ты чего? Паш? Пристукнутый какой-то.

Павел улыбнулся:

– Так и есть, пристукнутый. Точно ты подметила. Ты, давай, проходи в комнату, а я – мигом!

Он скрылся с продуктами в кухне.

– Проходи! Чувствуй себя, как дома! – прокричал он.

– Хорошо, хорошо! Прохожу! – отозвалась Алиса и направилась по коридору в сторону комнаты, с интересом осматривая всё вокруг.

Она подняла голову к потолку, провела рукой по стене:

– Обожаю старые квартиры… Потолки высоченные! Не то что в моей «хрущёвке». Паша, а сколько лет этому дому? Не знаешь?

В коридоре появился Павел, толкая перед собой сервировочный столик на колёсиках.

Губы Алисы тронула лёгкая улыбка. Ей давно нравился Павел, ещё со студенческих лет, когда она впервые увидала его в коридорах альма-матер. Высокий, с фигурой Аполлона и миндалевидными глазами цвета мокрого асфальта, он заставлял трепетать сердца многих Алисиных сокурсниц.

Их отношения начались с банальной дружбы. Алиса умела быть хорошим другом, эдаким «своим парнем», но дальше этого, как она ни старалась, их отношения так и не продвинулись: Павел, как воспринимал её, так и продолжал воспринимать просто хорошим другом в женском обличье.

Алиса вынуждена была сделать вид, что её всё устраивает. На самом же деле она заняла выжидательную позицию и при каждом удобном случае давала понять своему другу, что она всегда рядом и, что он в любую секунду может рассчитывать на её помощь и поддержку. В конце-концов ей удалось привязать его к себе на столько, что, когда она, по какой-либо причине, долго отсутствовала в его поле зрения, он начинал испытывать неясное беспокойство и тревогу.

И сейчас, глядя на Павла, толкающего перед собой сервировочный столик, уставленный чашками и тарелками с бутербродами, она ещё раз улыбнулась и пришла к выводу, что всё делает правильно.

– Давай проходи в комнату, любительница старых квартир, – изрёк, улыбаясь, Павел, – чай пить будем. А сколько лет дому? Я точно не знаю. Одним словом – много. Лет сто пятьдесят, а может и двести…

Аккуратно, чтобы не расплескать чай, Павел перекатил столик через порог, припарковал его у дивана.

– Милости прошу, сударыня!

Он указал Полине жестом на диван. Сам же, взяв чашку в одну руку, а бутерброд с сыром – в другую, устроился в кресле у письменного стола.

Алиса, опустившись на диван, с интересом окинула взглядом комнату.

– Жалко, Паша, что ты так и не удосужился познакомить меня со своей бабушкой. Интересный, наверное, она человек была? Книг столько… Кем она была? Биологом?

– Биологом, – отозвался Павел – а точнее, генетиком. Пыталась докопаться до первопричины возникновения наследственных болезней.

Он усмехнулся.

– Феномен у меня бабушка была. Она считала, что каждый человек обладает, так называемой, генетической памятью. То есть, при определённых условиях и внешних факторах, мы можем вспомнить всё о своих предках. Вплоть до того, как они выглядели, что делали. И помнят это наши клетки, а точнее – конкретный ген, передающийся от поколения к поколению по наследству. А мы, дураки, просто не умеем пользоваться тем, что дала нам природа.

Павел встал, протиснулся в щель между пальмой и столом, заходил по комнате взад и вперёд. Через некоторое время эмоционально продолжил:

– Не знаю, может, бабушка и права? И мы отмахиваемся от того, что просто лежит на поверхности. Ведь, как известно, всё гениальное – просто!

– А у меня предположения твоей бабушки не вызывают никакого сомнения, – отозвалась Алиса. – Разве у тебя не бывает такого: ты приходишь в незнакомое место, а тебе кажется, что ты уже здесь был? Или происходит какое-то событие, а ты просто уверен, что всё это уже происходило? Что это, как не генетическая память? Нет, Паша, мы ещё очень плохо знаем самих себя… Человек – это большая непознанная планета. И если мы знаем, где какой орган в нашем теле находится, это ещё не означает, что мы познали человека полностью! А душа? Интеллект? Наши мысли? Природу их возникновения никто до конца понять не может. Пытаются понять… Только лишь пытаются. Это тайна за семью печатями, божественная тайна, которая лишь приоткрывается для особо одарённых личностей. Такой, видимо, и была твоя бабушка.

Павел выслушал монолог Алисы, на секунду о чём-то задумался, затем произнёс:

– Да… Бабушка мыслила очень нестандартно. Для меня всё гораздо проще. Белое – это белое, чёрное – это чёрное и пытаться разглядеть в этом всю скрытую цветовую гамму я не стану. Зачем? Я каждый день оперирую людей и вижу: сердце – это обычный насос. Биологический, сделанный из клеток и тканей, но всё же – насос, сосуды – трубы, по которым течёт красная жидкость, под названием – кровь. Обычная физика и никакой лирики. А душа… Пока жив человек – она у него есть. Не стало его – умер мозг, нет разума, интеллекта, значит – нет и никакой души! Всё очень просто и понятно.

– Нет, Павел. Ты не прав, – очень серьёзно произнесла Алиса, – душа у человека есть и после смерти. Она вечна.

Павел хмыкнул.

– Может и приведения существуют? А? Алис? – спросил он иронично.

– Ты не иронизируй, Паша. Всё это есть. Только не каждому это открывается. Нужно дар особый иметь. Вот я сейчас общаюсь с людьми, которые этим даром обладают…

– С кем? С психами, что ли? – перебил Павел.

– Паша! Это вовсе не психи! Это люди, обладающие тонкой организацией нервной системы. Они видят и чувствуют то, что не каждому дано видеть и чувствовать. Неужели ты до сих пор не принимаешь таких людей? Ты – врач, а не хочешь признать того, что такие люди есть! – эмоционально воскликнула Алиса.

– Именно потому, что я врач… я и не признаю всю эту чушь, всех этих, как их там… экстрасенсов! Ещё раз готов повторить – всё это чушь!

Павел опять заходил по комнате.

– Мне одного не понятно, как ты, тоже, между прочим, имеющая отношение к медицине, ведёшься на всё это? Ещё и диссертацию по всей этой ерунде пишешь! Как ты её назвала? Нарушения в психике? Так кажется? И после этого ты будешь утверждать, что все эти ясновидящие и экстрасенсы не психи? – Павел подошёл к Алисе и вопрошающе уставился на неё.

Алиса поняла, что продолжать разговор на эту тему дальше – бесполезно. Всякий раз, когда они касались тем, связанных с чем-то, чего невозможно объяснить с точки зрения логики и здравого смысла, они упирались лбами, но каждый в этой ситуации оставался при своём мнении и не принимал точку зрения другого: Павел называл всё это, коротко и ясно – чушью, Алиса же, опираясь на свой опыт общения с необычными людьми, утверждала обратное.

– Между прочим, – произнесла Алиса, – диссертация моя называется иначе: «Нарушения и патологии психики».

– Ай! – махнул рукой Павел, – не велика разница: что в лоб, что по лбу!

– Знаешь, Паша, дело не в названии, а в сути. А суть в том, что если ты чего-то не понимаешь, то не нужно утверждать, что этого нет!

В комнате воцарилась тишина. Павел подошёл к письменному столу и стал молча складывать книги на пол. Алиса присоединилась.

– Слушай, что-то я не понял? Ты что… решила мне помочь навести здесь порядок?

– А ты что? Против?

– Ну, в принципе, нет. Я, наверное, большой нахал – покушал «нахаляву», а теперь вот ещё и припахал девушку… – Павел лукаво улыбнулся.

Алиса, подхватив ироничный тон Павла, ответила:

– Да уж, вы батенька, действительно, нахал! Пользуетесь, без зазрения совести, услугами хрупкой беззащитной барышни!

– Да, кстати, барышня, сколько я тебе должен за кормёжку?

– Нисколько!

– Ну, здрасьте-приехали! Я альфонсом никогда не был и не буду!

Павел подошёл к дорожной сумке, нашарил в кармане кошелёк, достал тысячную купюру.

– Держи! Кормилица!

Алисе ничего не оставалось, как взять деньги. Она хмыкнула и игриво произнесла:

– Раз так, получите сдачу, милостивый государь! Продуктов было приобретено ровно на восемьсот пятьдесят рублей! – и она протянула Павлу сто пятьдесят рублей сдачи.

– Ну, вот и славненько! Разобрались. А то вздумала тут на содержание меня взять. Смотри у меня! – погрозил шутливо пальцем Павел, забирая деньги.

– Слушай, Алис, тебе не кажется, что вот эта пальма, – Павел ткнул пальцем в дерево, – находится совсем не на месте?

– Кажется, – отозвалась Алиса. – Я думаю ей будет лучше у окна. Там и света больше.

– Точно! – произнёс, потирая руки, Павел. Он присел на корточки возле южного дерева, попытался сдвинуть кадку с места. Кадка даже не шелохнулась. Павел почесал в затылке, дёрнул за край сильнее. Результат тот же – кадка стояла, как вкопанная.

– Гвоздями она, что ли, приколочена? – произнёс он с досадой.

Алиса подошла к Павлу и присела рядом. Вместе они попытались сдвинуть кадку. Та не продвинулась даже на сантиметр. Возникало такое ощущение, что пальма никак не хотела «уходить» со своего места.

Павел предложил Алисе попробовать не сдвигать её, а перекатить, слегка наклонив на бок. Его предложение увенчалось успехом и уже, минут через пять, пальма красовалась у окна, оставив на прежнем месте тёмный круг на полу.

Алиса опустилась на коленки, поковыряла пальцем паркет в центре круга.

– Всё ясно, что мешало. Смотри – паркет отваливается!

Павел наклонился и пошевелил паркетину, и та отскочила в сторону, будто пробка от бутылки с шампанским.

Алиса стала всматриваться в образовавшуюся щель в полу. Через какое-то время тихо произнесла:

– Паша, мне кажется там что-то лежит…

– Конечно лежит! – воскликнул Павел, вертя в руках отскочивший кусок паркета. – Черновой пол.

– Нет же… Свёрток какой-то… – удивлённо произнесла Алиса.

Павел усмехнулся, снова присел возле круга, попытался просунуть руку в щель. Рука не пролезала. Он подковырнул соседний кусок паркета и тот, на удивление легко, тоже отвалился.

Павел пошарил в образовавшейся полости рукой и через некоторое время извлёк наружу пакет, завёрнутый в старую, пожелтевшую газету. Он положил свёрток на пол, аккуратно развернул его. Внутри лежали женские украшения: цепочка, кулон в виде сердца, усыпанный мелкими камешками и браслет, весь изрезанный завитушками и вензелями.

Павел присвистнул от удивления, бросил взгляд на Алису.

– Паша, мы клад нашли, – произнесла она.

– Похоже… – отозвался Павел. – Откуда он здесь?

– Может, твоя бабушка спрятала? – предположила Алиса.

– Ну, ты скажешь, бабушка… Делать ей больше нечего, как по всяким дыркам золото-бриллианты прятать. Да и …равнодушна она была ко всякого рода женским украшениям.

Павел поднялся, подошёл к дивану, сел, сосредоточенно о чём-то размышляя. Взгляд его затуманился. На какое-то мгновение ему показалось, что он летит в огромную бездну. Сквозь пелену тумана он увидел неясный силуэт мужчины, стоящего на коленях возле отверстия в полу и засовывающего внутрь какой-то свёрток. Павел силился рассмотреть мужчину получше, но силуэт его был нечёток, расплывчат, наконец, он начал таять и исчез так же неожиданно, как и появился. Павел закрыл глаза и провёл ладонью по лицу.

– Паша! Что с тобой?! – донёсся откуда-то издалека голос Алисы. Она трясла его за плечо.

Павел очнулся, посмотрел непонимающим взглядом на Алису.

– Господи, Паша! Что с тобой?

– Ничего. Всё нормально… Привиделось что-то…

– Ты меня напугал. Сидишь, смотришь в одну точку, и не реагируешь ни на что. Что тебе привиделось?

– Так. Пустяки. Чушь какая-то… – попытался улыбнуться Павел.

Алиса с недоверием посмотрела на него, ещё раз спросила:

– С тобой точно всё в порядке?

– Да. Всё окей! – бодро ответил Павел, однако его охватило неизвестно откуда взявшееся чувство тревоги. Последний раз он испытывал нечто подобное, когда делал самостоятельно первую в своей жизни операцию. С тех пор прошёл не один год и Павел, обладающий незаурядной выдержкой и хладнокровием, был неприятно удивлён этому вновь появившемуся состоянию.

Алиса аккуратно переложила в сторону украшения, взяла в руки газету, пытаясь разобрать текст статьи.

Часть букв потускнела, но всё же ей удалось прочесть небольшую заметку о пассажирском судне, затонувшем вследствие столкновения с айсбергом. Текст был следующего содержания:

«Крупнейшее пассажирское судно, построенное в 1911 году в Великобритании, водоизмещением свыше 46 300 тонн, длинной около 269 метров, шириной 28,2 метра, скоростью 25 узлов, во время первого плавания из города Саутхемптон в Нью-Йорк, затонуло, столкнувшись с айсбергом…»

Закончив читать, Алиса подняла глаза на Павла.

– Да это же… Титаник! – воскликнула она. – Он затонул в апреле 1912 года, если не ошибаюсь!

– Не ошибаешься, – отозвался Павел.

– Паша, значит… украшения спрятаны в 1912 году?..

– Возможно, – Павел подошёл к Алисе, взял газету, расправил её. – Смотри, ты права, газета 1912 года.

Он наклонился к Алисе, указывая на год издания газеты.

Она утвердительно кивнула.

– Слушай, Паша, а кто здесь жил в 12 году? Как думаешь?

– Понятия не имею… – задумчиво ответил Павел.

Он снова подошёл к письменному столу. Чувство тревоги не проходило. Павел стал насвистывать свою любимую мелодию «В пещере горного короля», в надежде, что художественный свист избавит его от этого дурацкого состояния.

Из раздумий его вывела Алиса. Она протягивала ему открытый кулон, внутри которого находился портрет необычайно привлекательной женщины. Тонкие черты лица, миндалевидные глаза, тёмные вьющиеся волосы, убранные в высокую причёску, поразили Павла.

– Смотри, какая красивая, – произнесла Алиса.

– Да, – ответил Павел, беря в руки кулон, – красивая…

Он сел в кресло и стал внимательно рассматривать портрет незнакомки.

Теперь таких лиц не было: мягкий овал лица, аккуратный вздёрнутый носик и глаза, потрясающие глаза. Их взгляд манил, завораживал, убаюкивал…

Павел почувствовал лёгкое головокружение, от пола к потолку стала подниматься белая дымка, на фоне которой, как на экране в кинотеатре, он увидел странное действие: женщина в старинных одеждах сидела в кресле, подле неё, на коленях, стоял молодой мужчина. Незнакомка одной рукой гладила мужчину по белокурой голове, другую – непринуждённо положила на подлокотник кресла.


– Павел, помоги! – откуда-то издалека донёсся голос Алисы.

Видение исчезло, так же внезапно, как и возникло.

– Паша, я никак не могу снять браслет!

Павел оторвал взгляд от портрета незнакомки и перевёл его туда, откуда его подруга взывала о помощи.

На запястье Алисы красовался браслет. Рука на глазах отекала, принимая какой-то багрово-синий оттенок. Девушка со слезами на глазах тщетно пыталась расстегнуть его. Однако изящное украшение явно не хотело выпускать из объятий её руку.

Павел, окончательно придя в себя, вскочил и кинулся к выходу из комнаты, крикнув: «Потерпи немного! Сейчас, сейчас!»

Уже через несколько минут он был возле Алисы, держа в руках клещи и пытаясь «откусить» ими заклинивший замок на браслете.

Как только он поднёс клещи к замку, кулон, лежащий на столе, сам собой захлопнулся и браслет, издав странный щелчок, раскрылся и с каким-то хрустальным звоном упал на пол.

Павел поднял браслет, с любопытством повертел его в руках, потрогал пальцем замок, несколько раз застегнул и расстегнул его – замок легко закрылся и раскрылся.

Он пожал плечами:

– Странно… Замок не сломан, абсолютно запросто отщёлкивается.

Алиса растирала затёкшую руку, с опаской поглядывая на браслет.

– Не нравится мне всё это…

– Что не нравится? – переспросил Павел, ощущая какую-то странную лёгкость во всём теле и направляясь к письменному столу.

– А то не нравится – ты какой-то странный. Я не узнаю тебя. Браслет этот дурацкий… Слушай, давай назад положим все эти украшения. Тебе не кажется, что как только ты вытащил наружу этот пакет, стало происходить что-то непонятное?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное