Мика Ртуть.

Жена проклятого князя



скачать книгу бесплатно

Осторожно спустив ноги с кровати – длинные, гладкие, с изящными ступнями и вульгарно-красными ногтями, – она подошла к зеркалу в половину своего роста, закрепленному на бронзовой раме. В мутноватом стекле отразился ужас. То есть юная блондинка с голубыми глазами и черно-алыми разводами на лице, шее и груди. Выглядело это, как жертва изнасилования, и оставалось лишь надеяться, что вот эта пятнистая жуть – только потекшая косметика, а не синяки.

Где-то тут должна быть вода! Надо срочно, немедленно все это смыть и отмыться самой! От чего отмываться, не хотелось даже и думать. И кудри тоже отмыть, судя по жесткости, юная шлюшка завивала их с помощью сахарного сиропа, и теперь они больше походили на кудрявую солому, чем на волосы. Интересно, цвет натуральный или краска? Задрав юбку, Ольга убедилась, что натуральный. И что эпиляция здесь не в моде.

Ох, черт. И приснится же такое! И главное, какие натуральные ощущения! И самое яркое из них – полный мочевой пузырь. Ну и ладно. Раз ей снятся такие реалистичные сны, она имеет полное право получить от этого удовольствие. В ее реальной жизни их было слишком мало: волнений нельзя, нагрузок нельзя, южного солнца нельзя, спиртного нельзя, мучного-сладкого-жирного-жареного-прочего-вкусного нельзя. Ни черта нельзя! А тут – льзя. Хоть на голове стой!

Усмехнувшись стремному отражению в зеркале, Ольга пошла к маленькой дверце между комодом, заставленным дешевыми безделушками, и платяным шкафом на львиных лапах. На пороге она обернулась, глянула на так и не проснувшегося нотариуса. Развлечение, да уж! Судя по ощущениям в теле и состоянию постели, ночка была бурная и веселая, а главное, пьяная. Хорошо, что девчонка молодая, ей и похмелье нипочем. Свежа и бодра, как будто не работала, а развлекалась. Фу. Хорошо, что сон начался с утра, а не с ночи. Не хотела бы Ольга вот так, с пьяным незнакомцем, за деньги…

Почему-то собственная мысль показалась глупой и неприятной. А главное, неправильной. Телу было хорошо. Тело помнило эту ночь и было не против повторить. А при взгляде на руки нотариуса внизу живота зарождалась горячая истома, не как желание, а скорее как воспоминание.

Вот этого Ольга не могла понять совсем. Не по причине ханжества. Она – женщина свободная, современная и разумная, ничего не имеет против секса по обоюдному желанию, лишь бы все было в рамках закона. Просто ей никогда особо не хотелось этого самого секса, и вот такой истомы она за собой толком и не помнила. Не говоря уж о сумасшедших ощущениях, которые описываются в любовных романах. Честно говоря, она вообще считала их выдумкой. Ну не совсем выдумкой, но уж точно художественным преувеличением. А тут…

Нет, думать об этом она не хотела. И вообще, у нее сейчас совсем другие потребности. Уж точно – не трахаться с пьяным незнакомцем.

«Почему бы и нет? Он ласковый и добрый», – мелькнула явно чужая мысль, даже не мысль, а скорее ощущение.

М-да. Раздвоение личности во сне? Прелестно, просто прелестно! К черту.

Где тут туалет, наконец?!

Нужное нашлось за дверцей, а память, данная в ощущениях, подсказала, что деревянная, слегка пованивающая конструкция суть немыслимая роскошь. В комнате Матильды (о, вот и имя вспомнилось!) ничего такого не было. Ни унитаза, ни ванны (медной, больше похожей на корытце) с кранами и – вот где настоящая-то роскошь – теплой водой.

Сделав срочные дела и мысленно похвалив местных изобретателей, организовавших ватерклозет в непростых условиях допотопного борделя, она влезла в ванну. Долго терла себя жесткой мочалкой, почистила зубы меловым порошком с толченой мятой, отмыла яичным шампунем волосы от сахара, вина, жира и черт знает какой дряни. Кстати, без сахара они оказались прямыми, длинными и очень густыми. А мордашка в крохотном зеркальце – неприлично юной, чистенькой и глупенькой. Даже мимические мышцы толком не разработаны. Улыбаться и смеяться умеет, бровки домиком делать умеет, и на этом все.

Задумываться, почему в первую брачную ночь она проснулась с нотариусом, а не с законным супругом, Матильда тоже не умела. Ольга даже почувствовала ее удивление: а что, это странно? Мужчина и мужчина, какой выбрал, с тем она и пошла. Какая разница-то? Зато маман пустила ее в самый лучший номер, только для благородных гостей! Тут и вода, и кровать мягкая! А еще мадам платье обещала, красное и с кружевами! Счастье!

Ох, ду-ура… лишь бы это было не заразно.

Впрочем, если ее студенты-оболтусы не заразили, одной девочке это явно будет не под силу. У педагогов либо вырабатывается иммунитет, либо они сбегают из профессии к чертям свинячьим.

Пока мылась, проголодалась. Здоровый организм требовал еды, да побольше. А здоровый мозг – пройти квест на выживание, а для этого надо выкупиться из борделя. Вот и спрашивается, где взять денег красивой девице, которая ничего не умеет? Правильно, у мужчин. Тем более князь вчера дурить изволили, женились на дурочке и собирались поутру развестись. Вот пусть теперь и платят за развод. Между прочим, титул княгини на дороге не валяется и честной девушке всегда пригодится!

Выйдя из уборной в одном льняном полотенце, Ольга оглянулась в поисках чистой одежды. Взгляд упал на шкаф. Открыв его, она нашла два вульгарных платья с декольте до пупа и плотный красный халат, судя по длине – мужской, а по запаху – чистый. Именно его Ольга и взяла, не надевать же было рабочую одежду шлюхи!

Стоя напротив зеркала, Ольга не спешила одеваться. Ей хотелось рассмотреть себя как можно лучше. Нет, даже не так. Ей хотелось любоваться собой, и желание это было странным, непривычным и явно чужим. Да и ощущения тела тоже. Ольга не помнила, когда в последний раз чувствовала себя так легко и хорошо! У нее не просто ничего не болело, ее тело пело и радовалось жизни, словно готовое взлететь.

Мелькнула мысль, что это плохо стыкуется с исторически достоверными данными о тяжелой, опасной и полной лишений жизни бордельных девиц. Из двадцать первого века все выглядело совсем иначе, и уж никак не радостно. Наверное, подсознание не хочет исторической достоверности. Вот и платья весьма приблизительно похожи на французскую моду восемнадцатого века, скорее, на голливудскую стилизацию. Ну и бог с ней, со стилизацией! Во сне – плевать на достоверность, она же не кандидатскую пишет.

Вспомнив о недописанной докторской (много мороки и мало отдачи, так что Ольга ее забросила), она подмигнула своему отражению. Отмытая, без вульгарных одежек, дева была прекрасна, как Афродита Пенорожденная. Такую бы ваять Фидию, на худой конец – Родену, а не подкладывать нетрезвым обормотам. Конечно, лицо по-прежнему было девственно гладким, без малейшего следа умственной деятельности, но взгляд изменился. Тело быстро приспосабливалось к привычной для Ольги мимике.

Вот бы проснуться после операции – и в таком теле, а? Подобной роскоши у Ольги никогда не было и не будет, не расщедрилась природа. А зря. Ольга бы его любила, холила и лелеяла, заботилась бы о нем. Одевала бы красиво, и никакой жуткой косметики! Только «Живанши» или «Ланком», такая красота определенно достойна лучшего!

Вздохнув и огладив себя по высокой упругой груди, Ольга набросила на плечи халат. Хватит мечтать о несбыточном, надо проходить квест дальше. Найти брачный контракт, пока нотариус не проснулся. Пока контракт у нее в руках, у нее в руках и сам пьянчужка, он же князь Волков.

Бумага нашлась во внутреннем кармане сюртука (по крайней мере, это больше всего походило именно на сюртук). Слегка помятая, с винными пятнами, но плотная и гладкая. Дорогая бумага. И заполнена каллиграфическим почерком, на французском. Формулировки и сам строй речи несколько отличались от языка Дюма и Гюго, но ожидать от подсознания достоверности в деталях было бы глупо, не так ли? Главное, что Ольга понимала все, там написанное.

Мелькнула паническая мысль: во сне невозможно читать! Доказано учеными! Но Ольга ее отогнала. Мало ли что там ученые доказали, она же читает – значит возможно.

Итак, что мы имеем?

Вчитавшись в короткий документ, Ольга хмыкнула. Князь оказался щедрым: на содержание супруги выделялось шестьсот рублей золотом, плюс содержание парадного выезда и прочая, прочая. Судя по эмоциональному отклику тела, на эти деньги можно было купить весь бордель, соседнее варьете в придачу и еще бы осталось на булавки. Врожденная практичность тут же заявила, что ради таких преференций можно и потерпеть мужа-пьяницу! Особенно если он будет в России, а она – во Франции. Жить будут душа в душу! Да и не такой уж он противный, подумаешь, напился, а кто не напивается? Все! Зато у Мими будет десять, нет, сто новых платьев! Коко и Лулу сойдут с ума от зависти! Но Мими добрая, им она тоже купит новых платьев!..

Ольга снова хмыкнула собственным мыслям. Вот отсыпал Бог доброты, еще бы ума дал хоть на грош. Ладно, хватит критиковать девочку, читаем дальше. Самое интересное: условия развода. Итак, при разводе по обоюдному согласию супруге полагается разовая выплата в размере пятисот рублей золотом… сколько-сколько?! Новое платье, говорите, мадам? Вот же сука!

От возмущения Ольга чуть не задохнулась, тут же насмерть перепугалась знакомым ощущениям – как-то после подобного приступа ее еле откачали, повезло, что случился он в больнице, на очередном обследовании. А этой девчонке хоть бы хны! Сердечко только чуть быстрее забилось.

Дальше следовало, что если развод произойдет по вине жены, буде то измена или бесплодие в течение трех лет, она получит лишь двести рублей отступных. Что характерно, возможность развода по вине мужа даже не рассматривалась. Дикое «новое» время, прав у женщин – чуть больше, чем у племенной коровы.

Дальше шли преференции за рождение сына, права наследования в случае наличия сыновей и в случае отсутствия детей, вдовья доля… В общем, роди она князю сына, и будет обеспечена до конца дней своих. А помри муж, пока они состоят в браке, и вовсе останется княгиней Волковой и владелицей всего его имущества.

Нехилое, должно быть, имущество, если только на содержание жены планируется… э… о чем это она? Стоп, Ольга Александровна! Светлейший князь не собирается свернуть шею в подворотне, чтобы осчастливить французскую шлюшку. Да и вы к тому моменту проснетесь и думать забудете об этом наркотическом приключении.

Ну и ладно, ну и забуду. Зато сейчас можно неплохо поразвлечься!

В конце договора перечислялись титулы светлейшего князя Андрея Михайловича, числом шесть штук, указывалось, что он гражданин Русской Империи, уроженец города Владимира, три тысячи двести девятого от С.Т. (сотворения тверди?) года рождения и стояла размашистая, в завитушках, подпись. А чуть ниже скромно притулилась Матильда Сатье, свободная гражданка Франкии, уроженка Брийо, шестнадцатого года рождения – с кривым крестиком вместо подписи.

Заверено магической печатью имперского нотариуса Леграна Товиля, лицензия под номером что-то там дробь что-то там, и зарегистрировано в Центральном Гражданском Реестре города Брийо за каким-то незапоминающимся номером.

Поверх подписей красовалась немалых размеров печать, переливающаяся подобно современной голограмме. Магическая, значит. Красота!

Ольга колупнула красоту ногтем (сама не поняв, откуда взялся глупый детский порыв) и ойкнула. Печать ударила ее током! Больно!

Она только успела сунуть палец в рот, как с кровати послышались шебуршание и сиплый голос:

– Эй, девка! Подай вина и приготовь ванну!

Это ей? Ольга быстро скрутила договор и сунула его в карман халата, только после этого повернулась.

Имперский нотариус Легран Товиль сидел на кровати, сжимая ладонями виски и морща правильный греческий нос. Больше ничего Ольга толком не рассмотрела, ну, если не считать отеков после неумеренных возлияний. Даже цвета глаз было не видно, так как мсье нотариус закрыл их, дабы не видеть ужасного несправедливого мира. И был он при этом безумно похож на оболтуса Лаврикова, минимум раз в месяц являющегося на первую пару похмельным убоищем.

– С добрым утром, мсье, – отозвалась она, едва сдержавшись, чтобы не напомнить, что аудитория исторической кафедры – не вытрезвитель и не богадельня для несчастных жертв зеленого змия.

– Боги, ну зачем я вчера так напился? Меня ведь предупреждал падре… Как его звали, этого священника? Нет, не помню. Он сказал – не пейте с князем, он не знает границ. И отчего я, балбес, его не послушал?

– От того, что балбес? – не удержалась Ольга. – Я бы предложила аспирин, но в этом сне его нет.

– Каком еще сне? Что ты городишь, дура?

– Судя по тому, что я себя чувствую просто отлично, дура здесь не я. – Ольга вытащила из кучи на полу штаны и бросила их на кровать. – Ванная комната за той дверью, мойтесь, мсье, а я пока поищу вам вина.

Хоть она и не жалела несчастненьких похмельных мужчин, но и ссориться вот так с ходу не хотела. Все же это первый абориген, с которым она может поговорить, и от него зависит, сможет ли она пройти квест «сделай из шлюхи человека».

– Эй, а ты кто такая?

Нотариус провел ладонями по лицу сверху вниз и глянул на нее внезапно острым и внимательным взглядом. Кстати, глаза у него оказались ореховые, в длинных ресницах. Без красноты. Да и само лицо вдруг стало не помятым и отекшим, как минуту назад, а нормальным. Умным. Строгим. Черты тяжеловаты, но в целом очень даже ничего. И руки, да. Чертовски красивые руки!

– Я? Матильда! – улыбнулась ему Ольга.

– Нет. У тебя другая аура.

– Э?..

– И поведение другое.

– Пфе, я просто протрезвела.

– И резко поумнела. Вчера ты не умела читать и писать, а сегодня я видел, как ты изучаешь брачный договор.

– Картинки рассматривала. – Ольга никак не могла себя заставить воспринимать сон всерьез, даром что в голосе мсье нотариуса звучали угрожающие нотки.

– Картинки?

Нотариус сделал какое-то неуловимое движение пальцами, и Ольга почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Она машинально схватилась за горло. Стало не на шутку страшно: несмотря на привычные мантры расслабления, вдохнуть никак не получалось.

– Сестра! – попыталась она позвать кого-нибудь, чтобы ее разбудили.

Разумеется, никто не отозвался и сон никуда не делся.

– Оболочка шлюхи, но в ней другая душа. Ты забыла, Матильда, что я имперский нотариус…

Наверное, это должно было что-то значить, но Ольге было совершенно все равно. Ее одолела паника. Вот так умереть от удушья во сне, что может быть глупее? Нет, нет, она не хочет умирать, пожалуйста, позвольте ей проснуться!..

Она не видела, сделал ли маг что-то еще, но внезапно горло отпустило, и она смогла вдохнуть. Хрипя и всхлипывая, она обессиленно упала на кучу одежды, из глаз лились слезы, легкие жгло огнем… но сердце по-прежнему билось. Быстро и сильно. А вместе с ним мысль: это не сон. Это – не сон! Она не очнется в своей палате, не вернется домой. Похоже, пятая операция все же стала для нее последней, а сейчас она… где? Будь она верующей, приняла бы это место за чистилище, но мракобесием она не страдала. Значит… что? Прошлое? Или другой мир? Ох, черт. Что же теперь делать-то?

Глава 2, о чудесах в решете

Брийо, Франкия, бордель

Нотариус вернулся из уборной минут через пятнадцать. Немного пришедшая в себя, но так и не смирившаяся с чертовщиной Ольга отметила, что от отеков и красноты не осталось и следа, даже пятна с сюртука пропали. Так и не скажешь, что господин нотариус ночью пьянствовали и трахали проститутку.

Ольга невольно поморщилась. Ассоциировать себя с проституткой было мерзко, стыдно и страшно. Вдруг она болеет сифилисом или еще какой дрянью? С гигиеной здесь плохо, а с медициной и того хуже.

На Ольгу нотариус бросил презрительно-настороженный взгляд.

– Эй, не притворяйся тупой девкой, я тебе не верю. – Он брезгливо скривился на смятую постель и сел на край, закинув ногу на ногу и обхватив колено сцепленными пальцами. – Итак, кто ты?

– Ма… – Ольга от нервов поперхнулась: врать она не любила и не привыкла, но говорить правду нельзя. Назовут ведьмой и сожгут на костре. – Матильда, – хрипло закончила она и закашлялась.

– Продолжай, – нетерпеливо велел нотариус.

Вокруг него засветилась серебристая дымка, внезапно ярко блеснули какие-то искры, и Ольга от неожиданности зажмурилась. Что это, бред и галлюцинации? Так, может быть, она наконец-то проснется? Пожалуйста, если наверху есть кто-нибудь, пусть она проснется!..

– Ты что-то увидела? Что? – нетерпения в голосе нотариуса прибавилось.

Открыв глаза и выдохнув, Ольга решила сказать правду. Вряд ли за такое сожгут! Да и всегда можно отбрехаться, сказать – померещилось с перепугу. А вдруг не померещилось?

– Голубую дымку вокруг тебя.

– А раньше видела?

Ольга покачала головой.

Нотариус нахмурился и задумчиво потер пальцем образовавшуюся между бровей складку, а Ольга невольно засмотрелась на его руки. Ужасно глупо и неуместно, но… Да какая разница, на что она смотрит! Выпутаться бы как-нибудь!

– Похоже на проклятие, запирающее разум, – тихо сказал он, словно сам себе. – Значит, в Брийо опять завелась нелегальная ведьма. Или не в Брийо, придется расследовать… м-да… Скажи-ка, Матильда, давно ли ты здесь?

Ольга честно задумалась, пытаясь найти в смутной памяти прежней владелицы тела ответ. Но нашла лишь ощущение «всегда».

– Мне кажется, что всегда. Ну или очень давно.

– Кто твои родители?

– Не помню, – тут даже и пытаться не стоило, слово «родители» не вызывало вообще никаких эмоций, кроме своих собственных.

– М-да. Очень похоже. Дай-ка мне твою руку, Матильда. – Теперь нотариус смотрел на нее с исследовательским и немного злым интересом.

Очень захотелось сказать: «Только не бейте, дяденька», – но родное злоехидство Ольга засунула в самый дальний карман, чтобы не вылезло, когда не надо. И протянула руку. Вокруг нотариуса снова замерцала серебристо-голубая дымка. Магия? Вот бред собачий! Какая магия?..

Так. Дышать ровно и глубоко, истерике не поддаваться. Магия-шмагия, разберемся.

А нотариус кивнул своим мыслям, усмехнулся и глянул на нее остро, пронизывающе… Тут же голова вспыхнула болью, Ольга невольно зажмурилась и сжала виски ладонями.

– Больно? – без малейшего сочувствия спросил нотариус.

– Это вы сделали? – Как только зрительный контакт прервался, боль в голове стала утихать. – Зачем?

– У тебя ментальный блок. Ведьма очень не хотела, чтобы ее нашли. Жаль. Опасные преступники не должны оставаться на свободе.

– Какая еще ведьма, о чем вы? – Ольга с надеждой посмотрела на нотариуса, как его, мсье Товиля? Кажется, да. – Мсье Товиль, прошу вас, объясните мне, что происходит? Почему я ничего не могу вспомнить?

– Как вижу, кратковременная память у тебя в полном порядке, – кивнул он и жестом велел ей подняться с пола и пересесть на табурет, стоящий около зеркала. – Скажи-ка, Матильда, раньше ты видела подобную дымку? Нет? Что ж. Похоже, условием снятия проклятия был брак с благородным человеком. Поздравляю, ты на редкость везучая девица. Явно из благородной, но бедной семьи. Обладаешь магическим даром, слабым, и я пока не могу определить его принадлежность. Тебя наверняка украла ведьма, заперла твой разум и продала перекупщикам, а то и прямиком в бордель.

– Благородной семьи?

– Да. Ты не выглядишь, как простолюдинка. Умеешь читать.

– Так, может быть?..

– Нет, – пресек едва зародившуюся надежду нотариус. – Я не знаю, из какого ты рода, и не буду искать твоих близких. Поверь, после борделя семья тебя не примет. Никому не нужно бесчестье.

Ольга едва сдержала рвущиеся с языка ругательства. Бесчестье, да? Плевать, что девочку похитили, насиловали и едва не превратили в овощ! То есть не плевать, напротив! Если уж попалась, будь добра не спасаться и не появляться дома, чтобы никого не запачкать. Чертовы ханжи! Мракобесы! А княгиню они, интересно, приняли бы?

– Мой муж… он знал?

– Нет, конечно же, – покачал головой мсье Товиль. – Их светлость не слишком хорошо понимали, что делают, и тем более их светлости было все равно, на ком из вас жениться. Кстати, куда он подевался? Нам еще подписывать документы о разводе. – Нотариус вытащил из кармана сюртука часы-луковицу, откинул крышечку с циферблата и нахмурился. – Три минуты первого, мы договаривались на полдень.

В его тоне прозвучало «безответственный пьянчуга!», с чем Ольга была полностью согласна.

– Вы ведь мсье Легран Товиль, не так ли?

– Так. – Он заинтересованно поднял бровь.

– В договоре написано, что мне в случае развода полагается пятьсот рублей золотом.

– Когда ты не притворяешься дурочкой, с тобой намного приятнее иметь дело.

– Я не притворяюсь, то есть я не… я не дурочка. Я умею писать и считать… – «Тринадцать лет преподаю историю и защитила кандидатскую», не добавила она вслух, хоть и безумно хотелось стереть с лица мсье эту гримасу превосходства. – Мне кажется, я из не такой уж бедной семьи.

Еще бы найти ту сволочь, что похитила ее и продала в бордель, а потом приложить о стену. Раз десять. А потом… потом – расцеловать и сказать спасибо! Потому что это – шанс! Молодое и, хочется надеяться, здоровое тело, симпатичная мордашка, работающие мозги (свеженькие, совершенно не б/у!) и брачный договор с князем-оболтусом. Которого, кстати, мсье Товиль терпеть не может и того даже не скрывает. А что тело принадлежало шлюхе… плевать!!! Лучше живая шлюха, чем мертвый кандидат наук! У нее есть шанс прожить еще одну жизнь, родить детей и не бояться умереть от первого же чиха! Конечно, куда приятнее было бы очнуться в теле принцессы… ну, если только она не Мария-Антуанетта… Плевать. Будем работать с тем, что есть! Она пробилась в родном Калининграде, пробьется и здесь. Люди в любом мире и в любом веке одинаковы. Она справится. Назло судьбе и ее мерзопакостному чувству юмора. Так-то!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8