Мика Ртуть.

Черный вдовец



скачать книгу бесплатно

– Могущественнее некуда, – ответил он, отсмеявшись. – Похоже, у вас крайне длинный и острый язычок, мефрау Лааска.

В его голосе послышалась явственная угроза, в животе снова зашевелился комок страха.

– Ну что вы, ваша светлость, я – сама скромность. – Ринка потупила взор.

Прямо перед ее глазами оказались замызганные джинсы и перепачканные грязью и ржавчиной кроссовки. Да уж, есть над чем поржать их светлости.

– Вот и отлично, – ответил некромант, выводя ее из подворотни на улицу. – Скромность и послушание вам весьма пригодятся…

– Заче… – начала было Ринка, но ее прервали разноголосые вопли и топот.

Мимо них пронесся насмерть перепуганный и окровавленный оборванец, а из-за угла вслед за ним выскочили преследователи. Целая толпа размахивающих палками, камнями и ножами горожан такой же пролетарской наружности.

– Держи вора! Повесить гада! Руки оторвать!.. – орали и мужчины, и женщины.

Ринка замерла на полуслове и невольно прижалась к некроманту. Он тоже остановился, пропуская толпу мимо, а потом…

– Затем, что вы станете моей женой, мефрау Лааска, – на сей раз в его голосе не было ни капли насмешки. – Либо мы расстанемся прямо здесь и сейчас. Выбор за вами.

– Я не… – Ринка подняла взгляд и вздрогнула: показалось, из глаз некроманта на нее смотрит бездонное и бездушное Нечто.

– Четче выражайте ваши намерения, мефрау.

Кинув взгляд вслед толпе и мысленно передернувшись, Ринка снова расправила плечи. Ее не так-то просто напугать!

– Я хочу понимать, зачем вам это нужно и чем мне это грозит.

– Зачем – не ваше дело, мефрау. А чем грозит… – Аристократическая сволочь глянула на Ринку искоса, холодно усмехнулась и остановилась посреди грязной улицы. – Неплохими шансами выжить в новом и опасном для вас мире. Итак, мефрау, спрашиваю в последний раз: вы идете со мной в храм или остаетесь здесь? И чтобы вам легче было принять решение, небольшая справка. Отправить вас в родной мир маги нашего мира не в силах. Академики будут счастливы заполучить вас для исследований, могут вам наобещать Баргот знает чего, но, будучи их подопытным кроликом, вы не проживете дольше полугода. И то если очень повезет. Так вы согласны выйти за меня замуж, мефрау Лааска?

Ринке очень, очень хотелось сказать «нет». До скрежета зубовного. Петюня, и тот звал ее замуж куда романтичнее. Хотя бы букет роз подарил. А этот гад высокородный… чтоб ему прыщами покрыться! Мог притвориться, что она ему симпатична!

Хотя вряд ли Рина бы поверила, если бы он вздумал с ходу признаваться ей в неземной любви. Вот тогда бы точно предпочла рискнуть и самостоятельно выбираться из бандитских кварталов. Потому что, какой бы ни был герцог, хоть страшнее атомной войны, невест для него всегда найдется легион, и стопроцентно получше грязной нищей иномирянки. Зачем все же ему сдалась именно она? Вопрос почти такой же интересный, как способ выжить в дивном новом мире без посторонней помощи.

И ответ на него – никак.

Это только в романах о Мери свет Сью на попаданку тут же сваливается магическая сила, неземная красота и прочие плюшки. А у нее, кроме знания местного языка (что уже сумасшедшее везение!) в загашнике лишь пара учебников, планшет (без зарядного устройства) и зонтик. Потрясающее приданое.

– Если вы обещаете мне безопасность, то я согласна, – сказала она почти твердо.

Герцог, некромант и полковник скептически хмыкнул, еще раз оглядел ее с головы до ног (щеки залил жар стыда: видок у нее тот еще) и велел:

– Идемте, мефрау Лааска. Не стоит тянуть, – и уверенным широким шагом направился к устью улицы. Если верить местному солнцу, на северо-восток.

Рина шла рядом с размашисто шагающим мужчиной и пыталась мыслить рационально. Ей двадцать лет, она самостоятельная личность, у нее почти высшее образование. Куча навыков и умений, крепкое здоровье, светлый ум… И что с этим всем делать, когда она даже не знает, где оказалась? С виду город похож на Европу века так мохнатого. Дома в два-три этажа, улочки немощеные, узкие. Вонь. Грязь. Герцог (если не врет) одет в короткий кожаный плащ с капюшоном, из-под которого видны облегающие брюки, заправленные в высокие сапоги с квадратными носами. Из украшений только дурацкая застежка на плаще, бронзовая маргаритка. С хмурыми резкими чертами сочетается, как седло с коровой. Может быть, еще есть кольца, под перчатками непонятно.

Кстати, тут вдобавок и холодно. В узкой улочке натуральная аэродинамическая труба, задувает аж до свиста. А герцог даже не подумал предложить ей плащ. Галантный век, вашу ж за ногу!

Они шли и шли, не сбавляя темпа, и вскоре вышли на небольшую, мощенную истертой брусчаткой площадь. По сторонам площади росли чахлые желтеющие деревца – формой и корой похожие на вязы, только с округлыми листьями и плодами вроде мелких каштанов. А в самой середине был храм. Он на удивление походил на европейские костелы, только на шпиле был не крест, а серебряная звезда в круге.

– Ваша светлость, – впервые за всю дорогу Ринка осмелилась с ним заговорить. – А мне не надо ли…

Некромант удивленно покосился на нее, словно впервые видел и не понимал, что это странное создание делает рядом с ним. Да еще и разговаривает!

Ринка тут же разозлилась – и сама испугалась. Что с ней такое? Никогда она не хамила старшим, да вообще никогда не хамила! А тут… наверное, это от шока.

– Простите, я… ну… – Она совсем смутилась, но заставила себя продолжать: не замолкать же на половине фразы, тогда он сочтет ее совсем идиоткой: – Наверное, я неподобающе одета. Все же храм.

– Барготова мать, – тоном усталого воспитателя детсада отозвался некромант и остановился. Оглядел Ринку, скривился. Затем осмотрел здания, окружающие площадь. Скривился еще сильнее. – Ваше платье… э… ничуть не хуже того, что мы сможем купить здесь. Гостей не будет, так что одежда не имеет значения.

Он снова потянул ее к храму, и Ринка, вздохнув, пошла с ним. Что ж, по крайней мере, здесь нет заморочек с юбками.

– Не вздыхайте так тяжко, мефрау. Я не собираюсь держать вас в черном теле и морить голодом. Я все же герцог, а не трактирщик. Будут у вас платья. И содержание. И вообще, как только родите мне наследника, ваши обязательства будут исполнены и можете катиться на все четыре стороны.

Ринка от неожиданности споткнулась.

– В смысле катиться?..

– В смысле я не жажду быть женатым всю жизнь. Мне нужен наследник… и кое-какие светские формальности. Через три года получите отступного, согласно брачному контракту, и можете делать что пожелаете.

А вот это уже было обидно. Почти до слез. Как обещание попользоваться и выбросить. Впрочем, чего еще можно было ожидать от сволочи аристократической?!

– Пока вы будете моей супругой, от вас требуется незаметность, послушание и благоразумие. И не волнуйтесь, я не собираюсь использовать вас в качестве супруги более чем необходимо.

Ринка вспыхнула и сжала зубы. Можно подумать, он сам топ-модель и она млеет от желания улечься с ним в постель! Самоуверенный напыщенный болван!

– Вы сказали, брачный контракт. – Она постаралась говорить как можно холоднее. Не хватало еще, чтобы он понял, что сумел ее задеть.

– Именно. Вы же умеете читать, мефрау Лааска?

– Разумеется. Если бы не ваш портал, через два года я бы получила диплом магистра.

– В вас нет магического дара.

– Магистра биологии. Так что не волнуйтесь, читать я умею.

– Вот и прекрасно. После бракосочетания на людях вы будете называть меня по имени. Людвиг. И никаких сокращений.

– Как скажете, ваша светлость. Меня можно называть Рина.

– Рина. – Он кивнул, подходя к двустворчатым низким дверям храма. – Во время обряда на все вопросы отвечайте «да», глаз от пола не поднимайте и со священником не разговаривайте. Это понятно?

– Да.

Что тут непонятного. Три «К», как и положено порядочным немцам. И три года, за которые надо освоиться, обзавестись связями, получить профессию и найти работу, и желательно присмотреть недвижимость. По возможности не комнатушку в коммуналке, а что-то отдельное. И свое! Чтобы не получилось, как с оставшейся от бабушки квартирой в центре Москвы: она должна была достаться маме и Ринке пополам, но почему-то завещания не нашлось, квартира досталась маме, а мама снова вышла замуж – и все. Ринке от московской недвижимости остался шиш.

– Ваша светлость, а на какую сумму я могу рассчитывать через три года?

Некромант одарил ее презрительным взглядом, и Ринка втянула голову в плечи. Вот кто ее за язык тянул? Теперь он наверняка думает, что она меркантильна до мозга костей.

– Я просто не хочу остаться на улице, – выдавила она, сгорая от стыда и проклиная чертов шок и адреналин. И где ее здравомыслие и уравновешенность? И какого черта ее потряхивает рядом с герцогом, ведь нормальный человек, не маньяк, вроде даже не самодур. Почему же так страшно, что ноги еле держат?

– Мефрау, вы получите достаточную сумму на обзаведение, – процедил герцог сквозь зубы и, без малейшего уважения распахнув двери храма, первым вошел внутрь.

Сволочь высокомерная! Люциус, твою мать, Малфой! На уроках этикета тебе не объясняли, что даму нужно пропускать вперед, нет?

По счастью, на этот раз Ринке удалось удержать язык за зубами. Хотя каких усилий ей это стоило, один Ктулху знает.

Первым, что заметила Ринка, был до головокружения манящий запах травяного дыма. Совсем не похоже на церковный ладан – сладкий и тяжелый. Здесь пахло августовским солнечным лугом, легко и терпко. На губах Ринки невольно появилась улыбка, а все проблемы и беды словно отдалились.

К ним тут же поспешил толстячок в белом балахоне. Судя по постной роже, явлению герцога с красотой несказанной на буксире его не обрадовало.

– Чем могу служить вашей светлости? – пробормотал он тоном, больше подходящим для «шли бы вы своей дорогой».

– Письменные принадлежности, святой брат, и нотариуса. – Герцог бросил в деревянную кружку, на дне которой сиротливо болталось с десяток медяков, горсть золотых. – Мы желаем заключить брак. Немедленно.

– Конечно, ваша светлость… э… если вам угодно, я имею право заверять документы…

Вместо ответа некромант лишь кивнул и все тем же размашистым шагом прошел к чему-то похожему на конторку с наваленными книгами и толстыми тетрадями.

Пока некромант писал брачный контракт, а служитель заполнял графы в толстой потрепанной книге, внося туда имена брачующихся, Рина глазела по сторонам. Храм был украшен очень скромно. Простые деревянные скамьи, серый истертый пол, окна с цветными витражами – узкие, пропускающие очень мало света, – и несколько тройных канделябров со свечами. У дальней стены, в нише, статуя бородатого мужчины в тоге, перед статуей – свечи, горшки, вазы с букетами из листьев, горка бумажных трубочек-записок. Обрамляет нишу вырезанный из дерева венок. Не цветы, листья. Сначала Ринке показалось, что дикий виноград, но, присмотревшись, она опознала коноплю.

А тут весело, однако. И крайне интересно, какие именно травы здесь воскуряют. Неужто те самые?

Рина даже пожалела, что не присутствовала ни на одной студенческой вечеринке, где, по слухам, будущие биологи на практике изучали свойства некоторых растений. Тогда бы она хоть могла опознать травку по запаху.

– Мефрау Рина, не спите, – окликнул ее некромант. Из-за пазухи у него выглянула злополучная кошка. Вот засранка! Сидит так тихо, будто всю жизнь только на груди у некроманта и жила. – Вам следует прочитать контракт и подписать. Вот здесь.

В полумраке храма Ринке показалось, что его глаза сверкнули красным.

Нет-нет, показалось! Наверняка показалось! И вообще, чем думать о всякой мистике, лучше прочитать контракт. Мало ли что он там понапишет.

Ринка старательно разбирала сложную рукописную вязь, отмечая, что, хоть почерк у сволочи аристократической и красивый, прочитать его почти невозможно. Написание букв здорово отличается от привычного, а может быть, он специально так пишет, чтобы враги не догадались. Ну как врачи. Единственное, что она разобрала, так это сумму в тридцать тысяч чего-то там. И чуть не хихикнула от понимания: ей это ровным счетом ничего не говорит! Может, у них тут валюта вроде юаня, и окажется, что тридцать тысяч не пойми чего стоит обед в средней пакостности ресторане.

– Вас что-то смущает, мефрау Рина? – голосом некроманта можно было стекло резать. И чаек на лету морозить. Если в этом мире есть чайки.

– Нет, – через силу ответила Ринка и взяла у святого брата перо.

«Твою за ногу, что я делаю?» – билось в голове, но рука словно сама собой выписывала автограф.

Дождавшись, пока она закончит, некромант молча взял ее за руку и подвел к статуе. Служитель начал что-то петь, а на Рину упало оцепенение. Она словно со стороны видела старательно выводящего мелодию на трех нотах святого брата, себя и своего мрачного супруга… свою руку в его руке – без перчатки. Впервые без перчатки.

Его рука была покрыта татуировкой, напоминающей чешуйки.

Или не татуировкой? Или это его кожа?

Перехватив ее взгляд, некромант дернул уголком губ и сильнее сжал Ринкину ладонь.

Не татуировка, поняла она. Чешуя. Твердая, холодная чешуя. «Боже, во что я влипла?!»


Виен, Астурия. Храм в припортовом районе

Людвиг


– Перед Единым богом объявляю вас мужем и женой! Можете обменяться браслетами и поцеловать супругу.

Людвиг скрипнул зубами. Можно подумать, он постоянно таскает с собой свадебные браслеты! Особенно те, что достались ему в наследство от предков – массивные, вычурные, инкрустированные черными сапфирами и хризолитами.

– В церковной лавке наверняка найдется что-то подходящее, – процедил он сквозь зубы.

– Да, ваша светлость, но… подойдут ли они столь высокой особе?

– Несите, святой брат.

В нищем храме не было даже послушника, пришлось служителю самому ковылять к шкафчику у стены, отпирать его, доставать простые медные браслеты со знаком Единого и с поклоном вручать их Людвигу.

Подняв руку своей очередной жены, Людвиг защелкнул на ее тонком запястье невзрачный ободок, второй отдал ей и дождался, пока она неловко наденет брачный браслет на него. Мимоходом отметил, что опять не сумел удержать эмоциональное равновесие, а заодно и перепугал супругу. Затем он поцеловал шарахнувшуюся от него девушку в щеку.

Что ж, хоть она и выглядит как чучело, но пахнет весьма приятно. Чем-то нежным, легким и весенним. И руки у нее хороши. Изящная ладонь, тонкие длинные пальцы, аккуратные ногти. Никаких мозолей и прочей дряни, свойственной работающим простолюдинкам.

Тут же мелькнула мысль, что короткие ногти – гарантия целостности его спины. Хотя что это он? Все равно он не позволит ей распускать руки. И смотреть на него – тоже. Ему нужен здоровый наследник, а значит, стоит поберечь душевное равновесие будущей матери.

– Герцогиня Бастельеро, поздравляю вас с вступлением в законный брак, будьте супругу слугой, любовницей, матерью, сестрой и…

– Достаточно, – перебил служителя Людвиг.

Он сгреб бумаги, подтверждающие его семейное положение, подхватил растерянную и слегка перепуганную жену под руку и потащил ее к выходу.

Выйдя из Церкви Единого, Людвиг глянул на карманный хронометр. С его визита в мастерскую прошло чуть более часа, а значит, мобиль все еще там.

– Сейчас заберем из ремонта мой мобиль, оденем тебя подобающе новому статусу и навестим кузена. После обряда положено представить жену родне. Кстати… – Он вытащил из-за пазухи пригревшегося там зверька. – Как, ты сказала, называется это животное?

Супруга не ответила.

Тогда Людвиг наконец обернулся к ней.

Серо-зеленые глаза свежеиспеченной супруги глядели на него, как на вылезшего из свадебного пирога демона: со страхом и неверием.

– Ваш мобиль? – переспросила она, отмерев.

– Ты же не думаешь, что я хожу пешком. Так что за зверь?

– Кошка. – Новая герцогиня сглотнула и облизала пересохшие губы. – Но это не та кошка! Та была трехцветная и пушистая, а эта – бирманская! Это из-за нее…

Голос супруги все повышался и повышался. Еще немного, и начнется истерика.

Поморщившись, Людвиг ее перебил:

– Кошка? Это называется «кошка»?

– Собака она! Страшная! – чуть спокойнее ответила девица.

– Так кошка или собака? – Людвиг скептически поднял бровь, с интересом разглядывая супругу. Такая гамма эмоций! А главное, голос. Что-то в нем было такое, что Людвиг даже готов был выслушать, что она скажет.

– Кошка! Но звать ее Собака! – почти успокоившись, сообщила супруга. В ее голосе послышались ехидные нотки. – Только собака страшная могла затянуть меня в чужой мир. Вот пусть теперь и зовется Собака.

– Глупости. – Погладив довольное животное, он сунул его обратно за пазуху и покачал головой. – Никто, кроме драконов, не может перемещаться из мира в мир.

– Драконы? – В глазах супруги зажглось детское восторженное любопытство. – Здесь водятся драконы? А…

– Нет. Здесь не водятся, – оборвал ее Людвиг, но тут же, сам не понимая причин, продолжил уже мягче: – Последний драконий всадник умер триста лет назад, и с тех пор больше никто не сумел приручить дракона. То ли знания утрачены, то ли дар угас. Я не слишком интересуюсь этой темой, есть гораздо более интересные проблемы. У меня в библиотеке есть кое-что о драконах, дам тебе почитать.

– Правда? У тебя большая библиотека?

– Правда. Большая. – Людвиг нахмурился. Какого Баргота он рассказывает сказки этой девице? Он вовсе не собирается ее очаровывать. – Я дам тебе книгу о правилах поведения супруги аристократа. И первое, что там написано: скромность и послушание.

Девица открыла было рот, но, встретившись с ним взглядом, закрыла. И словно погасла.

Людвиг отвернулся. И напомнил себе, что ему нет никакого дела до эмоций фрау Бастельеро. Это всего лишь очередная супруга, от которой беспокойства и проблем по определению гораздо больше, чем пользы. И максимум через три года они расстанутся, ко всеобщему удовольствию. А пока стоит свести общение к минимуму, ему и без этой девчонки есть чем заняться.

Весь оставшийся путь до мастерской, расположенной всего в квартале от храма, они прошли молча.

Глава 3, о пряничных домиках и голубых феях

Виен, Астурия

Рина


Стоило выйти за пределы припортового квартала, как город разительно изменился. Словно Рина шагнула из дикого Средневековья в девятнадцатый век, а то и в начало двадцатого. Под ногами образовалась вполне пристойная брусчатка, вдоль домов – узкие тротуары и столбы с фонарями. Правда, снизу не было видно, на чем они работают. Вряд ли на электричестве, никаких проводов между ними не тянулось. Зато улица расширилась, стекла в окнах стали чище, а сами окна больше, на подоконниках запестрели цветы: что-то похожее на герань и бархатцы. Прямо цивилизованная мирная Европа!

Ринка сразу поняла, куда они идут. Начищенная медная вывеска мастерской сияла и сверкала, а силуэт автомобиля еще и переливался алым и золотым.

Правда, самих автомобилей на улице заметно не было, а судя по редким кучкам навоза, конные повозки даже не собирались выходить из употребления. Словно в подтверждение ее мыслей, из-за угла вывернула нарядная коляска, запряженная пегой лошадью.

Хозяин мастерской, выбежавший навстречу, сделал вид, что совершенно не удивлен наличием рядом с дорогим клиентом оборванки.

– Мобиль вашей светлости готов. Подавать?

Герцог, некромант и полковник едва заметно кивнул, а Ринка задумалась: не пора ли привыкать называть его Людвигом? Все же супруг.

Ой-ой-ой.

Супруг.

Она украдкой покосилась на дешевый медный браслет, охватывающий левое запястье. Почему-то здесь, в почти современной Европе, события последнего часа казались совершенно нереальными. Как будто она побывала в парке аттракционов и вот-вот поедет домой. На машине. С папой или бабулей.

Она даже прислушалась, не звучит ли поблизости автострада? Или, может быть, из какого-то окна доносится «Роксет» или какой-нибудь Стинг? Да хоть Шнур! Лишь бы домой.

Но вместо родных и привычных городских шумов слышалось лишь цоканье копыт, обрывки разговоров и механический лязг из мастерской. О, вот еще и звук мотора с шелестом шин!

Мобиль герцога… тьфу ты, Людвига! В общем, мобиль очень напоминал музейный экспонат. Начищенная медь (никелевых сплавов тут еще не знают?), полированное дерево, черный в синеву металлический корпус. Наверное, здесь это считается агрессивным дизайном.

Верха у мобиля не было совсем, даже подъемного. Странно, климат-то европейский, с дождями и снегом. Но расспрашивать Людвига Ринка пока не стала. Не при посторонних.

А он снова глянул на карманные часы (золотые, массивные и явно очень дорогие), усмехнулся и вынул из-за пазухи кошку. Бирманскую, то есть сиамской расцветки, только более пушистую. Ничего общего с трехцветной Аполлонией в ней не было, но Ринка решила отложить вопрос «как и почему» на потом, а пока удовольствоваться объяснением «это магия, детка».

Собака мохнатая приоткрыла синий глаз, искоса глянула на Ринку – и мягко спрыгнула на переднее сиденье, как будто всю жизнь разъезжала в антикварных автомобилях. Людвиг же снял плащ, бросил на заднее сиденье и уселся в машину. Кошка тут же залезла к нему на колени.

– Успеваем на малый утренний прием в королевском дворце. Прекрасно.

Малый… что?! Нет, не может быть. Ей послышалось.

– Садитесь, Рина. – Людвиг передвинул рычажок на приборной панели (совершенно не похожей на современные), и правая дверца открылась.

Ринка еле сдержалась, чтобы не потрясти головой, так автоматические двери не сочетались с дизайном начала двадцатого века. И нет, она не будет прямо сейчас выяснять, магия это или техника.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11