Михеев Михаил.

Вопреки приказу



скачать книгу бесплатно

Все, с этой минуты индивидуальность на какое-то время исчезала, все подчинялось единой воле командующего. На голову адмирала с тихим шипением опустился шлем, превращающий его в центр гигантского суперкомпьютера, объединяющего системы управления более чем сотни кораблей. Колоссальная нагрузка на мозг, и неподготовленному человеку справиться с таким крайне сложно, если не сказать более. Да и подготовленному придется тяжко, не зря же случаи применения такой аппаратуры в боевой обстановке происходили крайне редко, по пальцам можно пересчитать, и это – не фигура речи. Но сейчас игра стоила свеч, да и не собирался Александров управлять через шлем эскадрой непосредственно в бою. Так и мозги сожжешь, без вариантов, но на стадии подготовки – самое то!

Это было феерично. Как всегда, вход в виртуальную реальность бил по мозгу, как холодный душ, заставляя мысли становиться четкими и какими-то выпуклыми, что ли. Это, конечно, ненаучно, однако иного термина адмирал подобрать не мог. Пространство вокруг на миг исказилось, а затем словно распахнулось во всю ширь. Исчезла рубка, исчез сам корабль, остался только Великий Космос, в который Александров заглядывал сейчас тысячами глаз-сенсоров своих линкоров, крейсеров, эсминцев… Он видел далекий отсвет взорвавшейся тысячи лет назад сверхновой, мог, казалось, пощупать отвратительно красные протуберанцы местной звезды и, уж конечно, вспышки там, где происходило сражение. И наконец свои корабли, грозные, похожие на иззубренные наконечники стрел, совершенные в своем функциональном уродстве.

Все это проходило где-то на периферии сознания, затрагивая, наверное, сотую долю ресурсов мозга. А остальное, не несколько процентов, как бывает обычно, а все, до последнего нейрона, работало с полной отдачей. Мозг пропускал через себя потоки информации, обрабатывал их – и на компьютеры кораблей шли четкие, до последней запятой выверенные, приказы, как, когда и что делать. Длилось все это какие-то секунды, больше человек вряд ли выдержал бы, не рискуя повредить собственную психику. Зато по окончанию процесса, когда адмирал Александров стянул с потемневших от пота волос шлем и подставил бледное, осунувшееся лицо холодному свету осветительных панелей, каждый корабль, да что там, каждый человек знал свой маневр. С этой минуты эскадра была готова к бою.

– Вперед!

Короткий импульс двигателями – и огромные, в сотни метров длиной, туши кораблей начали движение в сторону противника. Медленно, неспешно. Еще импульс, еще… Когда скорость достигла одной сотой световой, ускорение прекратилось. Дальше флот шел по инерции, так его приближение сложнее было засечь.

– Адмирал!

– Слушаю вас, – Александров неспешно развернулся вместе с креслом и упер холодный взгляд маленьких, голубых до прозрачности глаз в Лурье. Выдержать его взгляд могли немногие, в основном те, кто знал, что вне службы адмирал не хрестоматийный русский медведь, безжалостный и спокойный, а веселый и компанейский человек. Из присутствующих в боевой рубке этого не знал только нынешний командир «Суворова», невольно поежившийся от пробежавшего по позвоночнику холода, остальные продолжали спокойно заниматься своими делами.

– Согласно приказу, мы должны атаковать фланг противника.

– Мы так и делаем.

– Но для нашего корабля вами проложен неверный курс!

– Курс верный.

– Значит, вы нарушаете приказ…

– Лурье, займитесь своим делом и не мешайте мне делать свое.

Если вы чего-то не понимаете, не демонстрируйте собственную некомпетентность.

– Адмирал! – лицо командира «Суворова» пошло красными пятнами. – Вы…

– Я, я. По возвращении на базу получите официальное взыскание за пререкания со старшим по званию. И напомню, ваши способности оценены как командира корабля, до большего вы пока не дотягиваете, так что займитесь своим делом.

С куда большим удовольствием Александров вообще снял бы прямо сейчас француза с командования, но не стоило делать это перед началом боя. Перехватить управление, если что, он успеет. А не он – так старпом, расположившийся в кормовой рубке. Такая диспозиция повышала живучесть – в бою, если будет выбит один из центров управления, второй сможет принять на себя командование, хотя сейчас присутствие седого, вальяжного, и надежного, как скала, капитана второго ранга Никифорова пришлось бы как нельзя кстати.

Лурье заткнулся. Похоже, от него сейчас нечего было ждать, кроме молчаливого саботажа. Впрочем, в бою он будет драться, как и все. Не по приказу, а просто, чтобы сохранить собственную шкуру. Адмирал усмехнулся и, чуть расслабившись, приказал принести кофе. Время еще было. Немного. И секундная стрелка, будто неумолимый метроном, отсчитывала время, которое кому-то осталось жить.

Первой начала группа, идущая в атаку на основные силы противника. Атака – это громко сказано, конечно, хотя, на первый взгляд, происходящее должно было выглядеть именно так. Ударить, пошуметь, создать видимость – и отступать, ни в коем случае не теряя корабли и людей. Главное, чтобы никто не усомнился в реальности происходящего, иначе последствия обещали быть самыми, что ни на есть, печальными.

Если противник купится на это, а все говорило о том, что так и будет, то внимание его на какое-то время будет поглощено боем. Останутся пять линкоров, но есть неплохой шанс застать их врасплох. Преимущество в кораблях, конечно, будет не на стороне Александрова, но зато можно хлопнуть по столу еще одним козырем. Тяжелые корабли конфедератов по огневой мощи превосходили аналогичные корабли противника, да и электронику имели лучшую. Все же технологически Конфедерация пусть на четверть шага, но впереди. «Призрак» не в счет, там маскировка хороша, но все остальное – ой-ой! При массе покоя (а чуткие приборы все зафиксировали и подсчитали), соответствующей линейному крейсеру, он имел защитное поле и вооружение, больше подходящие крейсеру легкому. Словом, шансы были, и не такие уж провальные.

Вокруг звездолетов, одного за другим, стали вспухать облачка газа. Корабли сбрасывали воздух из отсеков, чтобы при неизбежных во время боя взрывах по ним не прокатилась сметающая все на своем пути ударная волна. Корветы, фрегаты, эсминцы и, естественно, истребители очищались от живительного, но притом и смертельно опасного газа полностью, крейсера и линкоры ограничивались внешними отсеками. Бронированные капсулы жилой зоны и медицинские отсеки, расположенные в самых защищенных частях кораблей, сохраняли атмосферу. Если взрыв дотянется до них, то кораблю к этому времени будет уже все равно.

Адмирал, надевший скафандр и, по традиции, последним захлопнувший забрало гермошлема, постарался максимально возможно удобным образом расположиться в кресле. Получалось не очень. С размерами проблем не возникло, мебель на боевых постах автоматически подгонялась под габариты пользователя. Хуже другое – задачей кресел в маршевом и боевом режимах являлось, помимо прочего, максимально защитить человека от травм, что, в свою очередь, требовало усиленной боковой и спинной поддержки с плотной фиксацией. Оно, конечно, нужно, но при этом комфортом приходилось жертвовать. Впрочем, тем, кто шел сейчас в бой, к такого рода неудобствам было не привыкать. Не в первый раз. И сейчас они, похожие, как близнецы, безликие из-за матовых забрал, сидели за своими пультами. Все, осталось несколько минут, а там со щитом или на щите, третьего не дано.

На экране замерцала нарисованная искусственным мозгом «Суворова» картинка. Ну, джентльмены, понеслась душа в рай – группа отвлечения начала атаку. Вопреки канонам, требующим последовательного введения в бой сначала легких сил, а потом уже, с безопасной дистанции, артиллерийского удара линкоров, корабли ударили разом, всем, чем было. Маневр, примененный Александровым, оказался удачным: на идущие с выключенными огнями, силовыми полями и двигателями корабли не обратили внимания. Наверняка компьютеры вражеских кораблей пометили их как нечто третьестепенное, и артиллеристы не отрывались от дуэли с основными силами флота Конфедерации до тех пор, пока не стало слишком поздно.

Удар в упор, внезапный, да еще и нанесенный в момент, когда максимальная мощность защитных полей развернута в другой плоскости, оказался страшен. Корпуса вражеских кораблей, прикрытые тоненькой, скорее формальной, пленкой силовой защиты, разносило вдребезги. Восточники сразу же, почти мгновенно, лишились двух линкоров, линейного крейсера и доброй дюжины кораблей классом ниже, и Александров на миг даже подумал, что зря начал играть в стратегическую дальновидность. Ударь он всеми силами – и, глядишь, наворотил бы дел куда больше. Впрочем, дальнейшее развитие событий тут же доказало, что он был прав.

Восточники не испугались и не смешались. Да, они моментально ослабили давление на флот Конфедерации, но совсем ненамного. Шесть линкоров с соответствующими моменту силами прикрытия тут же развернулись навстречу новым противникам. Все, угроза купирована. Александров усмехнулся. Тот, кто командовал вражеским флотом, дело свое знал. Посмотрим теперь, как его подчиненные умеют драться без указивок сверху. Ну и будем надеяться, что те, кто участвовал в отвлекающем маневре, сумеют отработать, а главное, вовремя отступить без серьезных потерь.

Его очередь наступила буквально через несколько минут. К тому моменту бой первой группы и не думал заканчиваться, напротив, кипел все активнее. Вначале противник, очевидно, пытался отделаться малой кровью, попросту оттеснив наглецов, но те, отойдя было, тут же возвращались, как только их прекращали преследовать. В результате эскадра восточников заметно оторвалась от основных сил, и командование даже усилило ее, логично опасаясь засады. Правда, как ее устроить в космосе, Александров представлял слабо, но противник явно полагал, что это возможно. Не без оснований, кстати, в конце концов, у восточников же есть «призраки», так почему бы конфедератам не иметь что-то подобное?

Как бы то ни было, все внимание противника оказалось приковано к этой заварухе. Даже три из четырех охраняющих флагман линкоров заняли позицию между ним и местом боя. Александрову оставалось лишь довольно усмехнуться – пока что происходящее совпадало с его выкладками на девяносто восемь процентов, во всяком случае, компьютер подсчитал именно так. А значит, все у них получится. Почему-то именно в этот момент адмирал уверовал в это окончательно.

Их траектория была выбрана таким образом, чтобы пройти за кормой флагманского корабля противника. Расклад прост: силовое поле способно отклонить большинство зарядов энергетического оружия, заставить преждевременно взорваться ракеты – но оно и самому кораблю ничем, кроме лазеров, стрелять не позволяет. Именно поэтому, кстати, практически все зенитные системы созданы на основе лазерного оружия. С остальными же сложнее. По сути, весь бой сводится к тому, чтобы на долю секунды выключить силовое поле на траектории выстрела, дать залп и тут же вновь его включить. Игра со смертью, иначе и не назовешь.

Еще сложнее с двигателями. Для любого маневра требуется гасить поле напротив них, иначе сам поджаришься. И потому корма – самая уязвимая часть любого звездолета. По ней, точнее, по гирляндам чашечных отражателей, Александров и планировал ударить всей мощью своего линкора. Задача – выбить флагмана, и адмирал надеялся, что сможет уничтожить его прежде, чем остальные сообразят, откуда нанесен удар.

Сейчас чужие звездолеты медленно вплывали в прицелы. Все шло так, как планировалось… вроде бы, и, хотя адмирала учили сохранять хладнокровие в любой ситуации, он чувствовал, как колотится в груди сердце, готовое пробить, кажется, не только ребра, но и скафандр.

– Ярослав, твой выход, – одними губами, словно боясь, что кто-то сможет услышать, прошептал он.

– Есть, командир, – Вассерман, брюхо которого не могли скрыть даже боевые доспехи, сосредоточенно колдовал над пультом. – Тридцать секунд.

Тридцать – значит, тридцать. Теперь ничего не зависело от командира, всем заправлял артиллерист, чьи привыкшие к математике мозги жонглировали сотнями переменных. По сути, это были даже не расчеты, а что-то между интуицией и божественным наитием. Вот поэтому ни один компьютер и не мог сравниться с человеком ни в стрельбе, ни в пилотировании, и старший артиллерист линкора, по совместительству доктор наук и профессор, в очередной раз готовился это доказать. Или погибнуть в случае ошибки вместе с кораблем, поскольку второго шанса им противник не даст. Но Вассерман, фанатик и профессионал своего дела, редчайшее, кстати, сочетание, не ошибался раньше и не намерен был портить свою репутацию.

Легкий, на грани чувств, толчок – пошли ракеты. Их масса по сравнению с громадой корабля ничтожна, но выбрасывает титановых рыбин с таким ускорением, что легкая, почти незаметная вибрация опытным космолетчиком улавливается безошибочно.

– Сто секунд…

Голос Вассермана холоден и отстранен. Секунды текут медленно, будто увязая в пространстве. Но вот проходят и они. На этот раз толчка нет, лишь мигнули значки на экране – это дали залп орудия главного калибра. Сгустки высокотемпературной плазмы устремились к цели.

– Сорок секунд!

А на этот раз чувствуется ничем не прикрытый азарт. Сейчас артиллерист в своей стихии, и место вальяжного толстяка и сибарита занял боец, опытный и хищный, как леопард. Новое мерцание экрана – лазеры выплеснули накопленную в них энергию…

Линкор восточников взорвался так, словно решил превратиться в звезду. Эффектно, ярко, красиво, в общем, незабываемое зрелище, радующее глаз экипажа «Суворова» вообще и Вассермана в частности. Хотя бы даже и потому, что так совместить залпы всех типов оружия, добившись одновременного поражения цели, считается невозможным даже теоретически. Но Вассерман уже не в первый раз опроверг теорию суровой практикой и влепил все, что имелось на их линкоре, точнехонько в дюзы противнику.

– Вперед!

Это вырвалось у Александрова непроизвольно и совершенно не требовалось. Он еще только открыл рот, а корабль уже разгонялся, выходя из-под возможного ответного удара. Впрочем, это было неважно, мозг анализировал расклады, и получалось, что все не так и плохо, как могло быть, хотя и хуже, чем хотелось бы.

Итак, флагманский корабль противника уничтожен. Из четырех линкоров охранения два, те, по которым ударили линейные крейсера, обездвижены. Разрушить их с одного удара не удалось, все же нет у них второго Вассермана, однако с разбитыми дюзами даже самые мощные корабли могут работать лишь как стационарные батареи с минимальными, в пределах возможности маневровых двигателей, степенями свободы. Судя по поступающей информации, один так и вовсе не в состоянии восстановить управление, у второго это получается с трудом. То есть – не бойцы. Остаются два линкора и с десяток кораблей полегче. У Александрова – линкор и два линейных крейсера, силы примерно равные…

Вот только драться адмиралу не хотелось. Программу-минимум он уже выполнил, сейчас бы бежать, отступать… Но – не поймут ведь, уж больно хорошо подставился противник, упускать такой момент глупо. Риск, конечно, велик, но – не поймут. И плевать, что выскажут свое «фи» умники из штаба, в первый раз, что ли? А вот свои, те, кого ты ведешь в бой, не поймут – это куда хуже. Авторитет завоевывается годами, а утрачивается в один миг, и Александров принимал бой, в том числе и из-за этого.

Хорошо еще, фора во времени имелась. Пока восточники сообразили, что к чему, пока начали контрманевр, прошла целая минута, даже чуть больше. Для космического боя – почти вечность. «Суворов» и оба линейных крейсера, повинуясь заранее спланированному плану, успели за это время все втроем обстрелять главным калибром не успевший развернуться линкор и превратили его в кучу обломков.

Защита восточников была неплоха, но все же не рассчитывалась на сосредоточенный обстрел тремя кораблями, каждый из которых не уступал или даже превосходил свою жертву в огневой мощи. Силовое поле вначале засветилось ярко-красным пламенем, потом стало желтым, белым… А потом оно полыхнуло и исчезло, продемонстрировав на миг всем желающим серо-голубой, плюющийся огнем корпус вражеского корабля. И почти сразу на нем скрестились огненные нити лазеров и лилово-зеленые трассы антиматерии. Короткая, не такая уж и яркая вспышка – и великолепное, незабываемое зрелище разваливающегося на куски вражеского звездолета.

Последний уцелевший линкор противника не стал дожидаться, когда за него возьмутся всерьез, и, дав несколько практически безрезультатных залпов с большой дистанции, рванул прочь. Легкие силы последовали за ним – видимо, там тоже командирами были китайцы. Японцы бы, скорее всего, дрались до конца, но эти бежали, бросив поврежденные линкоры на растерзание победителям. И все, на этом бой можно было считать законченным, поскольку уничтожить потерявшие ход корабли дело техники и не такого уж длительного времени.

Однако Александрова сейчас не особенно интересовали подранки. Куда важнее было то, что происходило на фланге вражеского построения, там, где сражалась основная часть его кораблей. Согласно диспозиции, сразу после его атаки они должны были отступить, только вот сумеют ли? Не увлекутся ли командиры боем? Впрочем, он тут же перевел дух – все же дисциплина оказалась выше азарта, и эскадра конфедератов уже откатывалась назад, потеряв всего-то пару крейсеров и вдвое больше эсминцев. По меркам такого сражения – мелочи.

Адмирал перевел взгляд на вражеские линкоры. Судя по их поведению… Ну ничего себе! Да они сдаются! Сняли защитные поля, отчаянно сигнализируют прожекторами, орут на всех волнах… Черт, соблазн велик! А что там враг?

А противник вел себя в точности так, как и задумывалось. Только что монолитная стена его кораблей стремительно распадалась на отдельные сегменты. Все правильно, если командующий – китаец, то и те, кого он поставил командовать отдельными соединениями, тоже китайцы. Иных не потерпит – менталитет-с. И сейчас они разом потеряли связующее звено. И если флот Конфедерации ударит в ту кучу, в которую на глазах превращается вражеское построение…

Александров перевел взгляд на свои корабли – и выругался. Вслух. Громко. Никого не стесняясь. Даже Лурье, который потом наверняка донесет. Эти уроды в высоких чинах вместо того, чтобы атаковать, использовали паузу для того, чтобы отступить. Победа, завоеванная группой «Суворова», моментально превращалась… нет, не в поражение, конечно, но не более чем в ничью. Ну да, в ничью. Строй восточников распался, они отходили, а у конфедератов не нашлось никого, кто решился бы взять на себя ответственность и, послав к черту заложенные в компьютеры планы, довести ход сражения до логического завершения.

С трудом взяв себя в руки, Александров махнул рукой. Что же, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Вновь пошли приказы – и вот линейные крейсера, зацепив поврежденные корабли восточников силовыми захватами, поволокли их навстречу остальным кораблям группы. Точка рандеву была назначена заранее, так что все просто. «Суворов» шел рядом, демонстрируя всем и каждому, что связываться с ними не стоит. Никто и не связывался, к слову – основные силы восточников отходили в другом направлении, а легкие корабли, мелькнув пару раз на радарах, шустро ушли прочь.

Напряжение медленно спадало. На мостике народ открывал забрала гермошлемов, весело перешучивался. Все правильно, с их точки зрения все получилось, причем куда проще и легче, чем думалось вначале. И лишь сам адмирал понимал, что упустил шанс закончить войну прямо сейчас, одним ударом. И пусть не он упустил, но все равно паршиво, второго шанса ему не дадут.

Зло тряхнув головой, он, в свою очередь, отделался от тяжелого и неудобного шлема, пару раз глубоко вздохнул, приводя себя в норму, и коротко бросил:

– Эй, штурмана?, хорош галдеть! Займитесь прокладкой курса.

– Куда? – не слишком по-уставному (впрочем, сейчас это было простительно) поинтересовался старший штурман линкора, кап-три со смешной фамилией Мышелов. Александров пару секунд подумал и, кивнув собственным мыслям, ответил:

– На Урал.

– Адмирал, но приказ требует, чтобы мы отходили к…

– Лурье, – Александров развернулся к французу вместе с креслом. – Я знаю, что говорит приказ. И знаю, что я его нарушаю. Вы за это не в ответе. Идите, занимайтесь своими делами. Штурман! Курс на Урал.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное