Михаил Михеев.

Рожденные в огне



скачать книгу бесплатно

– Да что вы…

Экраны погасли, а через пару секунд «Ашкелон» вздрогнул, как будто некий исполин дал ему хорошего пинка. Взвыла, будто вгрызающийся в уши штопор, сирена. В мешанине данных, идущих на его терминал, командир грузовика моментально выделил главное: один из контейнеров с оборудованием, которые его корабль тащил на внешней подвеске, вырвало и отшвырнуло прочь. Системы видеонаблюдения не работали, но и через иллюминатор можно было неплохо разглядеть, что кувыркающийся, будто кегля, пластиковый параллелепипед изрядно разрушен и оплавлен. И объяснение этому могло быть лишь одно – кто-то, не мудрствуя лукаво, пальнул в них из орудия.

– А теперь слушайте меня! – экраны вновь ожили, но на этот раз собеседник уже не улыбался, выплевывая слова, будто осколки льда. – Я – капитан второго ранга Вассерман. Ваши корабли нанесли удар по нашей эскадре в системе Великой Нигерии. А я их уничтожил. И если кто еще не понял, то любое промедление будет расцениваться как попытка сопротивления и подавляться всеми имеющимися у меня средствами. Пять секунд на размышление. Время пошло!

Еще через десять минут набитые десантниками боты отвалили от «Петра Великого» и взяли курс на чужой звездолет. Наблюдающий за ними Вассерман слегка поморщился. Конечно, справятся, но… Черт бы побрал эту лоханку, откровенно говоря. Конечно, их курс не пересекался, но радары иерусалимского корабля были вполне способны обнаружить дредноут. Раскрывать же свое инкогнито раньше времени совершенно не хотелось, вот и пришлось сближаться, оглушать грузовик системой РЭБ, а затем брать на абордаж. Что только с ним потом делать, совершенно непонятно. Хотя… Трофей? Трофей, а значит, всего-то перегнать домой и получить за него премию!

Подивившись собственному тугодумию и повеселев, Вассерман вновь склонился над пультом, оценивая новый курс, только что проложенный штурманами. Не то чтобы он не доверял им – не первый день всех знает, но все же проверить лишний раз стоит. В конце концов, он здесь Первый после Бога, а это – не только власть. Победа и ее лавры, в первую очередь, его, но и любая проблема тоже на нем. Лишь получив под командование собственный корабль, он смог оценить груз ответственности, ложащийся на его командира. Оценить и понять, не умом, а всей сущностью, почему обычно неунывающий и бесшабашный друг Володька так часто ходит с серым от усталости лицом.

Транспорт взяли под контроль в считанные минуты. Те, кто на нем находился, смотрели на десантников злобно, однако дергаться не пытались. Не зря командир дредноута решил сэкономить на предупредительном выстреле поперек курса, а сразу, без вступления, перешел ко второй части концерта. Результаты поневоле внушили уважение, и десантники без особых проблем распихали шахтеров по каютам. Получив донесение об этом, Вассерман немного поразмыслил, а затем приказал направить корабль прежним маршрутом. Во-первых, как он считал, уморить голодом шахтеров, находящихся на рудниках, последнее дело. А во-вторых, груз обогащенной руды куда дороже нынешнего содержимого трюмов «Ашкелона».

Сам же дредноут вновь двинулся к Новому Иерусалиму – шанс, что там пока не знают о разгроме своего флота у Великой Нигерии и не ожидают контр-демарша, все еще был велик.

Ожидания частично оправдались. Когда «Петр Великий» приблизился к планете на дистанцию пятипроцентной вероятности поражения главным калибром, там царила невероятная суета. Вассерман с трудом удержался от того, чтобы неприлично хихикнуть – похоже, его корабль все же засекли. Только вот поздновато сообразили, что за чудо-юдо движется в их сторону. Сейчас они пытались вывести из дока линкор, видимо, находящийся там на ремонте, и доставить на орбитальные крепости основную часть гарнизона – по случаю многовекового мира, на военных станциях находилась лишь дежурная смена, поддерживающая работоспособность техники. Устаревшей, надо сказать, техники – раз никто не угрожает, незачем тратить средства на модернизацию крепостей. Маразм, конечно, однако пленные все как один утверждали, что именно таковы порядки на их планете, и не верить им смысла не было.

Как человек, успевший не только послужить, но и повоевать, Вассерман мог с уверенностью сказать, что ничего задуманного местные вояки сделать не успеют. В конце концов, при атаке на планету с целью подавления ее обороноспособности, согласно всем законам тактики, он должен был уже начать обстрел. И пес с ним, что накроет города. Жертвы среди абстрактного мирного населения не остановили бы Вассермана, вот только свои же не поймут такого. Оставалось идти на сближение – в любом случае, времени пока хватало. Если, конечно, и сам он не будет мешкать. Сейчас ему противостоял один-единственный линейный корабль, «Шальдаг», посудина достаточно старая и потрепанная жизнью. Поэтому, наверное, его и не взяли в закончившийся столь печально для флота Нового Иерусалима рейд. Линкор поддерживали три корвета, но это были явно не те силы, с которыми стоило выходить против самого мощного корабля в исследованном космосе.

И все же «Шальдаг» начал разгон, чтобы встретить угрозу на дальних подступах. Все верно, его орудия должны уступать тем, что установлены на «Петре Великом», и калибром, и прицельной дальностью. Соответственно, единственный шанс причинить незваному гостю хоть какой-то урон – это сблизиться с ним. Самоубийственный маневр, однако храбрость тех, кто пытался выиграть для своей планеты хотя бы лишние несколько минут на подготовку, внушала уважение.

Ну что же, пора было испытать очередную новинку. Новейшему кораблю – новейшее оружие, так сказали дома, загрузив на «Петра Великого» кое-что интересное. Ту же систему РЭБ, которую столь успешно опробовали на встречном грузовике. Вот только новое – это значит, в боевых условиях не испытанное, так что одной из задач Вассермана было исправить этот пробел.

Вообще-то, ракеты, выпущенные дредноутом, не предназначались для этой войны. В тайне от всех уральцы их готовили для войны следующей, что планировали несколько позже и совсем с другим противником. Однако, узнав о новинке, Александров выругался, стукнул кулаком по столу и сказал: ставьте. И Вассерман считал его правым – и так на пределе сил воюют. Жаль только, пока имелось лишь несколько прототипов, которые и разместили в арсенале «Петра Великого».

Сами устройства откровением технической мысли не являлись – обычные ракеты стандартного калибра, запускаемые из обычных шахт. Как всегда, дьявол прятался в деталях, точнее, в боеголовках. Вся их энергия, а ее было немало, уходила на создание мощнейшего электромагнитного импульса, по мощности в разы превосходящего те, что возникают при ядерном взрыве, способного пробить защитное поле и буквально глушащего электронику противника. Ничего нового, реинкарнация древней идеи, но на десятки порядков мощнее и вдобавок направленно, узким пучком. И сейчас ракеты пошли навстречу «Шальдагу», хотя применение сразу двух таких устройств, да еще и против этой калоши, огорчало немного прижимистого кавторанга. Как-никак дредноут был вполне способен расстрелять противника с дальней дистанции и применяя куда более дешевые средства.

Все сработало штатно. Два взрыва практически на границе защитного поля «Шальдага»… Очень слабые, если верить приборам. Не знай на дредноуте, куда смотреть, могли бы и не заметить. Все, как и должно быть, рассеивание энергии минимально. Ну а потом… Потом вражеский линкор разом погасил щиты и начал медленно отклоняться от курса. Ожидаемо и правильно, электроника умерла. Интересно даже, успеют механики в аварийном режиме заглушить реакторы, или же корабль уподобится сверхновой, оставив на память феерическую вспышку?

Успели, однако Вассерман не любил оставлять дело на самотек. Проходя на ничтожной по космическим меркам дистанции от противника, всего-то в каких-нибудь двадцати километрах, «Петр Великий» двумя выстрелами вдребезги разнес иерусалимцам отражатели двигателей. Можно было вообще уничтожить их корабль, это было бы даже проще, однако смысла в этом бравый кавторанг не видел. Да и потом, храбрые люди – это ценный кусок генофонда всего человечества. Глядишь, пригодятся. Успокоив себя таким образом, Вассерман отбросил лишние мысли и вызвал вражеские корветы:

– Эй, вы, умники! Можете не отвечать, но я знаю, что вы меня слышите. Хорош воевать, причинить нам вред вы все равно не сможете. Займитесь своим флагманом, пока его не унесло черт-те куда. Рискнете влезть – уничтожу.

– Можно было просто уничтожить…

Вассерман обернулся к своим людям, но, так и не сообразив, кто это сказал, лишь хмыкнул:

– Можно. А зачем? И потом, рванут прочь – так мы их просто не догоним. Легко быть добрым, если остальные варианты слишком затратны. Вперед!

Полчаса спустя дредноут приблизился к планете на дистанцию девяностопроцентной вероятности поражения. С этого момента он открыл огонь, и всякая суета на орбите прекратилась – орудия корабля банально ссаживали боты с людьми. Одна из орбитальных крепостей дала было залп в ответ и тут же замолчала, получив в ответ хорошую плюху. Полновесный залп дредноута легко проломил силовое поле и сделал на внешней броне крепости с десяток дырок, после чего ее гарнизон, точнее, его жалкий огрызок, успевший прибыть с планеты, дергаться уже не рискнул.

Правильно оценивший молчание крепостей, Вассерман довольно хмыкнул:

– А вот теперь подкинем им пилюлю и посмотрим, как они отреагируют.

Пилюля вышла красивая. Облако плазмы в верхних слоях атмосферы, окрасившее половину небосклона в нежно-лиловые тона, особенно хорошо смотрелось на ночной стороне планеты. И почти сразу Вассерману сообщили о сигнале с планеты. Кто-то очень хотел поговорить. Что же, не стоило отказывать людям в столь правильном желании.

Рожа на экране была вполне ожидаемой – с залысинами, крупным вислым носом и приплюснутыми сверху ушами. Прямо хрестоматийная. По сравнению с ней Вассерман, особенно похудев, смотрелся едва ли не образцом истинного арийца. Рожа молчала. Вассерман тоже. Потом он пожал плечами и повернулся к старшему артиллеристу:

– Петр Яковлевич, повтори.

Тот понятливо кивнул, быстрым движением коснулся клавиш пульта. Вот так, достойный ученик. Вряд ли когда-нибудь превзойдет самого Вассермана, но сейчас сработал быстро и грамотно. Звездолет чуть заметно вздрогнул – пожалуй, не ожидай собравшиеся этого, и не заметили бы, все же инерция у «Петра Великого» под стать имени, запредельная. А затем в атмосфере Нового Иерусалима вновь полыхнуло, только масштабнее и ярче. И, разумеется, с большими последствиями – на этот раз порция излучения дошла до поверхности, принеся с собой проблемы. Конечно, лучевой удар не столь велик, чтобы кого-нибудь убить… при условии оказания своевременной медицинской помощи, разумеется, но паники добавит, а главное покажет, что шутить никто не собирается и поторопит с принятием решения.

Изображение на экране заморгало, подернулось рябью помех. Все правильно, как бы ни был устойчив канал связи, на такие раздражители его никто не рассчитывал. Впрочем, специалисты внизу были неплохие, и уже через несколько секунд переговорщик Нового Иерусалима выдал на неплохом английском:

– Кто вы и что вам здесь надо?

– Здравствуйте, я ваша тетя.

– Чего? – у переговорщика отвисла челюсть.

– Уговорили, я ваш дядя, – продолжил ерничать Вассерман. – Слушайте, молодой человек, вам никогда мама не рассказывала, что прежде, чем начать разговор, вежливые люди представляются?

– Да вы…

– Обидеть хотите? – не дал ему закончить Вассерман. – А зря, батенька, зря. Как говаривал незабвенный Гитлер, обидеть художника может каждый. Не каждый его обиду переживет.

– Это сказал не Гитлер, – давясь от смеха, влез в разговор кто-то из офицеров.

– А вы меня не поправляйте, я вам не трусы.

На сей раз грохнула смехом вся рубка, а физиономию на экране перекосило от гнева. Похоже, ее хозяин не привык к такому обращению. Внимательно наблюдавший за мимикой собеседника профессор четко уловил этот момент и вскинул руку. Смех мгновенно стих, и в рубке воцарилась напряженная тишина.

– Могу вас обрадовать, – на этот раз голос Вассермана звучал холодно и жестко. – Задница у вас на месте.

– Что-о? – теперь собеседник был уже красным от гнева. Как-то непрофессионально… Впрочем, обкатавший навыки на студентах, Вассерман именно этого эффекта и добивался. Разозлить, вывести из себя, показать, что ты своего оппонента в грош не ставишь – а дальше можно управлять разговором, как угодно.

– А что, вас не учили, что пока есть задница, приключения не закончатся? Вы их нашли, с чем вас и поздравляю. Ну кто вас, спрашивается, заставлял лезть в игру взрослых дядек? Сейчас вы будете расхлебывать по полной.

– Не много ли вы себе позволяете?

– Вам говорили, что хорошо связанная лесбиянка вполне сойдет за натуралку? Так вы как раз в ее положении. Это мой корабль держит вас под прицелом, а не вы меня. И если мы не сможем договориться, я прикажу начать бомбардировку. В конце концов, если я не получу того, что мне надо, добровольно, то просто обберу труп. Добыча будет поменьше… А может, и нет. Как, проверять будем?

Главное в такой игре самому верить, что выполнишь обещанное. Иначе почувствуют фальшь – и все, пиши пропало. Вассерман честно старался, но не был уверен, что у него все получилось, как надо, а потому сразу задействовал аварийный вариант. Все переговоры ретранслировались на планету, так, чтобы ее жители тоже знали, что происходит. Если что, всегда можно попытаться всколыхнуть местных, которым вряд ли хочется умирать из-за чужих ошибок. А давление еще и со стороны обывателей, которые, как это не раз уже случалось в истории разных стран, могут не справившееся правительство и на фонарях развесить, окопавшиеся на планете богоизбранные правители вряд ли смогут выдержать.

– Прониклись? Вижу, прониклись. А теперь с вами будет заниматься специалист. Чтобы беседовать с такими, как я, вы еще не доросли.

Место Вассермана перед экраном заняла Камова. А что? В своей конторе она специализировалась именно как специалист по ведению задушевных бесед – так пускай и приступает. У нее, в отличие от привыкших воевать на расстоянии офицеров дредноута, опыт общения с врагом глаза в глаза больше, а сантиментов даже меньше, чем у самого Вассермана. А что возраст юный – так в нынешней позиции выиграть может и младенец. Впрочем, еще в системе Великой Нигерии, глядя на то, как она допрашивает пленных иерусалимцев, давя возражения с легкостью и неотвратимостью асфальтового катка, профессор понял, что у девчонки есть талант переговорщика. А раз так – пускай работает.


Система планеты Урал. Это же время

– Не возражаете, если я закурю?

– Мне без разницы, хоть застрелитесь.

Гуттенберг пожал плечами. За последнее время он уже привык к тому, что люди, ранее бледнеющие от одного лишь взгляда главного финансиста планеты, ныне смотрят на него холодно и свысока. Вот и эта молодая выскочка, вместо того, чтобы отнестись с должным уважением к его возрасту и капиталам, лишь уголком рта дернула да вытяжку включила. А главное, и не сделаешь ей ничего. Пока, во всяком случае.

Разговор длился уже больше часа, но все его доводы разбивались о непрошибаемую убежденность соплячки, как о стену. На любые, самые неопровержимые доводы и расчеты следовало лишь: адмирал так не считает. И все, хоть головой о стену бейся. Впрочем, если верить слухам, подтвержденным агентурными данными, адмирал к ней благоволит. И даже не скрывает, почему…

– И все же…

– Сергей Абрамович, хватит тратить свое и отнимать мое время, – невозмутимость девицы на сей раз дала трещину, и из-под нее выглянул раздраженный офицер. Из тех, кто при нужде выстрелит, не раздумывая. Таких идеалистов Гуттенберг всегда… нет, не боялся, но опасался уж точно. – Я не поддержу предлагаемую вами схему изменения финансирования перед Советом. А будете настаивать – заблокирую ваше решение.

Банкир скрипнул зубами. Проклятие! Эти дилетанты не понимают даже, от чего отказываются. И, главное, без поддержки военных провести его план через Верховный Совет – дохлый номер. А ни Устинов, ни Лурье, ни эта дурочка не соглашаются. И, черт побери, что маршал, что она имеют право блокировать решение еще на уровне банка. После того случая, когда сынок подложил ему, Гуттенбергу, свинью, Устинов имеет достаточную долю акций. Как и Александров, оставивший на время отсутствия право принятия решения своей шлюшке. И теперь ее слово весит едва ли не больше, чем мнение самого банкира!

– В таком случае, разрешите откланяться, – Гуттенберг, с трудом сдерживая раздражение, встал. – Приятно было пообщаться.

– Взаимно, – девушка встала, проводила гостя до дверей, а потом, когда они закрылись, с облегчением рухнула в кресло и выдохнула. Все! Как же он надоел! И ведь не объяснишь ему, что не все решается деньгами. Да, очень грамотно сделанные расчеты, образования Николаевой вполне хватало, чтобы это понять. И результат практически наверняка будет. Но вот работу верфей даже кратковременное изъятие финансов задержит, а значит, флот недополучит корабли и орудия. Достаточно один раз постоять под обстрелом, чтобы понять, насколько это чревато.

Нет, конечно, в каждом человеке можно найти что-нибудь хорошее. Если его хорошенько обыскать. Но обыскивать нынешнего визитера… Да ну его! И, кстати, этот умник пытался подкатить с комплиментами. Ирина с трудом сдержала тогда хихиканье. Интересно, как отреагирует адмирал, если… Нет! Когда узнает. Но вообще, этому удачливому сперматозоиду уже больше полувека, а все туда же, пытается других обгонять. Смешно…

А вообще, Гуттенберг поражал своим упорством. С каждым ведь поговорил. С каждым! Притом, что еще когда он попытался действовать через Устинова, маршал собрал их троицу, как имеющих среди военных наибольший политический вес на планете. Ну да, а куда деваться? Маршал – член Верховного Совета, Лурье туда входит как представитель расквартированных на планете военно-космических сил, ну а Ирина на время отсутствия представляет самого адмирала Александрова. Они собрались, обсудили предложения банкира, выработали общую линию поведения… Неужели Гуттенберг и впрямь считает, что только деловые люди могут находить общий язык и поддерживать друг друга?

Ирина задумчиво побарабанила пальцами по краю стола. Смешно. Еще недавно она считала, что просидит на родной планете всю жизнь, а теперь ей спокойнее в космосе, на борту своего флагмана, где нет места интригам. Здесь же иные представители мыслящей фауны страшнее вражеских снарядов. Впрочем, терпеть осталось всего ничего. Вечером старт.

Ирина усмехнулась, вспоминая. Когда Лурье сообщил, что его корабль выводят из дока на два месяца раньше, чем ожидалось, идея направить помощь Александрову родилась практически у всех одновременно. Однако закончивший ремонт корабль и боеспособный линкор – вещи совершенно разные. Да, гениальные инженеры и отличные рабочие совершили небольшое чудо, сумев в такие сроки ввести в строй искореженный звездолет. Но мало ли что! Да и характеристики корабля изменились. Его еще недели две, как минимум, гонять на всех режимах, а время-то уходит! Вот тут и пришла ей в голову мысль, которую, после обсасывания, признали заслуживающей внимания.

В конце концов, для обороны планеты можно оставить и «Суворова», как раз его обкатать успеют. Совместно с «Пересветом», да еще поддержанные легкими кораблями, они – сила. Истребители и штурмовики базируются на планете и ее спутнике, Геркулесе. Старую базу расширили, обновили, и сейчас там мощная группировка, благо те же истребители заводы штампуют со скоростью невероятной. Пилоты вот только… молодняк, но натаскивают их серьезно. Так что, говоря по чести, в авианосце сейчас нужды нет. Его вместе с «Севастополем» и «Новороссийском» вполне можно перебросить на помощь Александрову, благо их ходовые характеристики после модернизаций, проведенных на верфях Урала, вполне соответствуют его собственным кораблям. Защита и вооружение чуть слабее, конечно, однако все равно линкоры остаются линкорами. А других авианосцев, кроме «Гангута», под рукой все равно нет.

Пожалуй, единственным минусом был приказ адмирала, четко и недвусмысленно требующий сидеть дома. Но ведь Александров не мог знать об изменении обстановки! К этому выводу пришли единодушно, и даже Устинов ничего не смог возразить. Поэтому мнение о том, что «помощи – быть», восторжествовало, и единственным воздержавшимся оказался Лурье. Почему? Ну, потому, что рассчитывал сам быть в первых рядах.

Увы, здесь и сейчас ему ничего не светило, и даже адмиральские погоны не помогали. Ирина подчинялась Александрову напрямую, а ее эскадра – ей и только ей. Отменить приказ старшего по званию Лурье не мог физически. Да и потом… Статус его был сейчас довольно интересным. Вроде бы и контр-адмирал, но формально командовал только своим линкором и кораблями ближнего радиуса. И его, конечно, уважали, но не любили. Молодняк, который по определению буен и склонен к максимализму, мог и послать. А ведь экипажи кораблей, которыми командовала Николаева, почти сплошная молодежь. Ирину они видели в деле и уважали, а Лурье все еще оставался чужаком. И сам Лурье понимал, что добиться от них эффективной работы у него вряд ли получится. Впрочем, он моментально утешился – в последнее время француз полагал, и не без основания, что сестра Корфа смотрит на него чуть иначе, чем просто на сослуживца брата.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

сообщить о нарушении