Михайличенко Максимович.

Виски



скачать книгу бесплатно

– Че он снова натворил?– поинтересовался заинтригованный артист.

– Мужики, я сейчас переоденусь и все расскажу, но грудь у нее была хорошая, а попа еще лучше! Только тихо, а то даже у виски есть уши,– чуть перегнувшись через стойку, и не очень громко сказал Андрей и со смехом покинул пределы стойки. В след ему раздался раскатистый смех Саши и Жени.

Андрей не хотел, чтобы Маша слышала последние слова, потому что она могла бы разочароваться в человеке, который ей регулярно делал комплименты, приглашал на свидания и, с которым сегодня она была приглашена загород к другу Андрея. Маша, как было уже выше сказано, была невероятной красоты девушка. С первого дня ее появления в пабе, весь мужской контингент начал соревноваться за ее внимание. Андрей нанес первым удар по сердцу девушки и сделал это с присущей ему напористостью и страстью, девушка не устояла и понеслось. Но прошло буквально пару дней, и всплыл очень интересный факт из Машиной биографии, который если не напугал, то немного охладил пыл молодых людей, жаждущих остаться «наедине» с ней. Дело в том, что у 22– летней Маши был ребенок. Андрей же на свидании с Машей принял эту информацию с достоинством, на его лице не дернулась ни одна морщинка, голос не дрогнул, но самому ему показалось, что его зрачки сильно расширились, а тело бросило в пот. Девушка производила впечатление особы, крайне разочаровавшейся в мужчине– отце своего ребенка, а как следствие и во всем мужском роде, и очень боящейся вновь обжечься. Это усложняло, прежде всего, с моральной точки зрения, задачу Андрея, которая была ясна всем и сразу, кто хоть чуть– чуть его знал. И тем не менее, Маша имела неосторожность увлечься Андреем, а тот, в свою очередь, имел смелость поддержать ее в этом начинании. В защиту молодого человека необходимо сказать, что он всегда относился уважительно к женскому полу, тем более к тем персоналиям, с кем имел того или иного рода связь. И каждая следующая, появлявшаяся на пути Андрея, ему казалась неотразимой и краше предыдущей, и даже допускал, что может когда-нибудь он захочет на одной из них жениться. Потому в тот момент он, взвесив все за и против, пришел к выводу, что игра стоит свеч, что девочка и сама не особо за маму себя выдает, да и он не произносит пламенных многообещающих речей. Так и получилось, что Маша начала отвечать взаимным интересом, а Андрей наслаждался ее красотой.

Вернувшись за стойку уже в белой рабочей рубашке, Андрей незамедлительно прошел к кофемашине и начал делать себе горячий тройной эспрессо с корицей. Это тоже был один из незыблемых его ритуалов по приходу на работу.

– И? – прозвучало с ноткой нетерпения за спиной Андрея. Это был Артист, его поддержал смех Жени.

– Короче говоря,– начал Андрей, не отрываясь от процесса приготовления кофе.– Сань, помнишь, вчера начали бухать здесь?

– Я отлично это НЕ помню! Но судя по тому, какой поганый привкус у меня был с утра во рту, мы пили много и разное!– Со смехом ответил Артист, прикуривая сигарету.

– Вот и я проснулся и нихера не помню! Я ж тебе говорил, что абсент мешать с текилой не стоит!

– Теперь я тебе доверяю.

Но как минимум вчера была веселая ночка, потому что я сегодня у себя в одном кармане нашел горсть соли и огрызок от лайма, а в другом 3 сахарных кубика и чей-то номер телефона на бумажке. Ах да, и еще я нашел себя крайне разбитым с утра.

– Аналогично! Но тебе повезло, потому что я себя нашел с утра не сразу, – засмеялся Андрей и тут же схватился левой рукой за лоб, при этом сдавив большим и средним пальцем виски. Головная боль напоминала о себе снова и снова.

– Вы здесь вчера начали?– уточнил Женя.

– Ну да, мы здесь закинулись сначала абсентиком, а потом у меня закончилась смена, я выпил с Саней пару текилок и поехал на район,– не отвлекаясь от готовки кофе ответил Андрей.

– А ты, Саша? – продолжал допытываться Женя.

– А я – Саша, – скривил гримасу Артист, развел руками и засмеялся.– Я остался на своем «районе»,– продолжал передразнивать Артист, он жил через дом от паба,– пошел домой и лег спать.

– И все? Ты скучный человек!– разочаровался Женя.

– Я решил отблагодарить свою печень и почки за их стойкость и верность мне в неравном сражении со всякого рода плодами буржуазной и капиталистической алкогольной продукции. Нас мало, но мы едины в наших целях! Спирт не попадет в школы и детские сады, пока я жив! – Саша это произнес так, будто он выступал перед самим народом Всея Руси, и тот должен был поверить его словам и поддержать его инициативу. При этом Андрей уже сварил кофе, повернулся с чашкой в руке к Саше и, морщась от горячего пара, вырывающегося из нее, начал дуть на кофейную гладь. Оба бармена застыли в момент выступления Артиста.

– Снято! Вот теперь я вижу, что ты действительно пропил свой талант, но еще не убил. Он валяется где-то между твоей харизмой и стопкой «текилки», – произнес Андрей и, щурясь, начал отпивать горячий кофе, опершись на дубовую стойку.

– Следующий раз предупреждай, когда в тебе заговорит Артист, я включу камеру! – поддержал Женя.

– Вы еще молоды и ничего не понимаете! Но я так скажу, что Артист – это состояние души! Я ранимая, чувственная личность и только потом пьющая скотина, как меня любит называть бывшая, – начал нравоучения Саша.

– А я скажу, что не надо начинать каждый день с двух текил, продолжать его кониной в театральной фляжке, обедать ста граммами, а ужинать парой стаканчиков вискарика. И тогда, может быть, тебя не станут называть пьющей скотиной, – продолжал нападать Андрей на Артиста.

– Ему не раскрыться иначе! Он же должен слышать, видеть и чувствовать то, что не видим, не слышим и не чувствуем мы! Он творец! Мастер перевоплощения, – встал на защиту артиста Женя.

– Именно! Я мастер! – зацепился за слово артист.

– О, это мы все знаем! Особенно хорошо у тебя получается перевоплотиться из трезвого в бухого!– засмеялся Андрей.

– Я говорил, что за эту роль мне дали «Большой Глобус»!? – заулыбался Артист.

– Так ладно! Алкоголик начинающий и уже заканчивающий! Давай, Андрюх, бомби! Что за телочка мне сегодня звонила? – Женя перевел тему.

– Да! Что за мадмуазель сегодня звонила Евгению?– сосредоточился Артист, при этом сложив на стойке, как первоклассник, руку на руку.

– Девушка, Женя… Девушка! Телочки на лугах пасутся, – поправил Андрей коллегу.

– Что я слышу! С каких это пор телочки перестали пастись у тебя на кровати!? Ты кстати, им сена запаси на зиму,– Саша с Женей засмеялись в голос.

– Ха-ха, – передразнил смеющихся Андрей. – Остроумные и остроязычные вы мои. Короче говоря. Я проснулся сегодня в кровати с женщиной, которую, у меня сложилось впечатление, я вижу впервые. Думаю, сказать, что меня это насторожило,– не сказать ничего. Я даже не сразу понял, что я проснулся в своей квартире.

– Это здорово, что ты это почти сразу понял. Я как-то раз проснулся в квартире. Встал с кушетки, выпил, стоявший рядом с ней стакан какого-то пойла, оделся и уже был в дверях, когда меня окликнул голос, мол, «куда я собрался?». Ну, я и отвечаю, что домой. А хозяйкой голоса была одна из актрис, с которой накануне мы что –то репетировали, ну и сами понимаете… Так вот, я оборачиваюсь, и говорю, что собрался домой, а в ответ мне раздается смех. Я спрашиваю: « Почему ты смеешься?». А она мне говорит, что я уже дома! Что это и есть моя квартира.

– Саш, не удивил… – холодно, но с ноткой интереса прокомментировал историю Андрей.

– Андрюх, продолжай,– попросил Женя.

– И вот я, она, уже Моя квартира, и я не знаю ее имени. Я не нашел ничего лучше, как сделать так, чтобы она тебе позвонила, представилась и, якобы, меня отпросила с работы. Все же, интересно знать хотя бы имя той, которая рядом с тобой проснулась.

– Ну а что ты так рано приехал? Она забыла свою штукатурку собрать с подушки и снова положить на лицо или она одела очки, и ее глаза стали казаться больше самого лица?– Женя продолжал провоцировать Андрея, при этом каждая его реплика сопровождалась смехом со стороны Артиста.

– Нет, я в разговоре назвал ее Аней… – был краток Андрей.

– И? – Недоуменно выдохнул Артист?

– А она Света, а не Аня…– добавил Андрей.

– Воу– воу– воу – провозгласил Женя, будто он предвкушал стремительное падение в вагончике американских горок.

– Стоп-стоп!– Саша ударил по стойке ладонью.– Какая Света? Ее же вроде звали Аней? Или она из арабок, с двумя именами?

– Так, тише! Помним, что здесь в 5 метрах Маша! – осек начинающийся балаган Андрей.

– Что, и ОНА ТОЖЕ? Она ж работает здесь меньше недели! – Сашино удивление начало стремительно зашкаливать.

Картина напоминала лавку с редким товаром на рынке, возле которой толпится народ, друг друга толкая, броня и стремясь первыми купить этот уникальный товар. Продавцом выступал Андрей, он стоял со спокойным лицом, как бы осознавая, что его товар и так купят, и потому ему не надо суетиться, рекламировать его и даже торговаться. Саша и Женя создали полноценный эффект толпы. Артист уже не мог усидеть на стуле, он мялся на своем месте, постоянно нервно хватал пачку сигарет, доставал одну из них, но потом вспоминал, что уже курит и засовывал обратно. Его ноги чаще стали случайно биться об стенку стоки, которой выступали декоративные бочки с разного рода рыцарскими гербами. Казалось, что Саша весь пребывает в движении, словно разминающийся перед стартом легкоатлет. Женя же перестал заниматься посторонними барменскими делами и перекинул тряпку для протирания посуды себе через плечо. Он встал лицом к Андрею, при этом оперся локтем на стойку, и получилось так, что их с Сашей лица оказались совсем рядом. Они были все во внимании. Ровно в этот момент, когда наступило время кульминации и барабанная дробь уже звучала над головами слушающих историю, подошел официант, чтобы поздороваться с ними. Реакция не заставила себя ждать.

– Андрюха, Жека, здорово! Александр, добрый день, – с энтузиазмом произнес официант.

– Дрон, погоди! Тихо!– Уважительно, но резко вырвалось от Жени. Рука стремительно пожала протянутую кисть. Официанта тоже звали Андреем.

Артист приставил указательный палец левой руки к губам так, как обычно выражают просьбу создать тишину, правая же рука протянулась для приветствия в сторону Дрона. При этом Артист повернул к нему голову, но глаза остались на фигуре Андрея.

– Окей,– заулыбался официант и уставился на своего тезку.

– Да ладно… – протянул Женя.– Не верю! Ты и Маша?

– Так чем все закончилось со Светой-Аней? Или как ее там?– Саша продолжал дергаться на стуле. Он уже перестал мешать ложкой свой кофе, и отодвинул чашку немного в сторону. Дрон при этом откинулся слегка назад от смеха, прикрывая рот кулаком.

Барменов и Артиста никогда не стесняло присутствие Дрона во время их бесед. Дрон и сам мог поддержать любой разговор. Он производил впечатление эрудированного, интересного, с тонким и колким чувством юмора человека. Никого из официантов так не уважали, как Андрея.

– Чем– чем!..– начал, как бы нехотя Андрей – бармен. Он прочувствовал момент и понимал, что сейчас, даже если начнется потоп, то его публика из трех человек останется ему верна. – Она расстроилась и ушла.

– Ты и Маша?! Ты и наша Маша?– продолжал навязывать свой вопрос Женя. Складывалось впечатление, что он скорее разговаривает сам с собой, нежели с Андреем.

– Что, вот так вот просто взяла и ушла?– Сашу интересовала другая часть истории.

– Ну да.

– Что «Да»?– хором произнесли Женя и Артист.

– А почему бы и не «да»?– засмеялся Андрей, этот смех сам за себя отвечал каждому из слушающих на все их вопросы. При этом его тезка – официант уже был на грани истерики. Его не интересовало, о чем говорят бармены и Артист, он был не из тех, кто засовывает свой нос посреди разговора, перебивает рассказчика и просит рассказать суть истории, скорее он наслаждался поведением всех действующих лиц.

– Понятно… – Женя это произнес с ноткой скептицизма и начал смотреть то на Машу, то на Андрея. – Это дело надо перессать.

Женя пошел в сторону служебного помещения, Андрей ему засмеялся в дорогу. Артист снова пододвинул к себе свою чашку с кофе, сделал глубокий глоток, с удовольствием откряхтелся от горячего напитка и продолжал:

– Классная история. Я правильно понимаю, что ты проснулся с голой незнакомкой, с которой провел всю ночь; ты не помнил ее имя; потом она по телефону представилась Жене Аней; ты в разговоре назвал ее Аней, а она оказалась Светой; она на это обиделась и ушла?

– Все выглядит именно так со стороны? Ну, похоже, что суть вы уловили,– подтвердил Андрей.

– Ранимая. Можно сказать, что она сохранила лицо своим эффектным уходом,– заключил Саша.

– Скорее, можно сказать, что это Андрей сохранил лицо и не только…– Колко вставил свое замечание Дрон.

Негромкий, но искренний смех пронесся между всеми оставшимися тремя участниками разговора. Надо сказать, что Андрей ни в коем случае не был сплетником. Это бар. Это своего рода место исповедей, тех самых, что постесняешься рассказать не только в церкви Батюшке, а даже на Божьем суде. Андрей был очень доверчивым и в глубине души добрым человеком, но при этом, он всегда знал, кому и что стоит рассказывать, а кому какие-то моменты лучше не знать. Так и в этом случае, он прекрасно осознавал надежность своей публики, и что состоявшийся разговор никогда не выйдет за пределы этой компании.

Каждый раз когда, Андрей рассказывал что-то подобное, он это делал не с мыслью похвастаться или вызвать бурю положительных эмоций у окружения, хотя это его тоже заводило, и Андрей ловил кураж. Однако основная причина была в другом. Андрей, рассказывая подобную историю, пытался ее пережить еще раз и еще раз дать оценку себе, своему поведению, прочувствовать ситуацию, как поэт, написавший несколько строк, читает их сам для себя вслух, чтобы послушать, как ложиться рифма. Как правило, Андрей после рассказа чувствовал себя с одной стороны на коне, потому что история удалась, а с другой – он понимал, что всему рано или поздно есть предел, и что его персонажа в этой истории сложно назвать героем. Он понимал, что скорее из-за таких, как он, многие девушки разочаровываются в мужчинах, делают вселенского масштаба выводы о том, что не осталось на Земле этих самых мужчин, и тому подобное. Очень немногие из тех, кто «приближался» к Андрею, смогли хоть на мгновение осознать, что, на самом деле, ему не наплевать на их судьбы, что каждой из них он отдавал часть себя, зачастую, без сожаления. Скорее им был знаком другой Андрей. Тот, что мог ложиться спать рядом с одной из них и искренне говорить комплименты, а проснувшись, столь же искренно рядом лежащая девушка могла вызывать рвотные позывы и непреодолимое нежелание находиться с ней рядом со стороны Андрея. Да, это было очень знакомо ему, может, поэтому его ежедневный утренний ритуал оставался незыблемым уже на протяжении нескольких лет. Ему было противно находиться в этой роли, но и без нее он уже не мог, вернее, не хотел жить.


Вечер

Рабочая смена подходила к концу, когда зазвонил телефон Андрея. Он уже занимался уборкой своего рабочего места, последние пятьдесят грамм односолодового шотландского виски упали стремительным водопадом в стакан очередного гостя, сидевшего за стойкой и что-то очень оживленно рассказывавшего Андрею. Последний показывал своим видом, что весь во внимании, изредка ловя контрольные точки в монологе сидящего напротив, задавал наводящий вопрос, который должен был его еще минут на пять освободить от навязчивого гостя, пока тот будет рассказывать очередную историю или дополнение к ранней. При этом сам Андрей прибывал в своих размышлениях. Он на полуслове прервал рассказчика за стойкой, извинился, что должен подойти к телефону и ответил на звонок. На том конце провода послышался голос Димы:

– Ну что, пупсик! Как у тебя дела?

Со стороны могло показаться, что по телефону разговаривают двое молодых людей нетрадиционной ориентации. Однако это было совершенно не так. Андрей и Дима крайне презирали любое проявление гомосексуализма, но очень любили шутить на эту тему. Они регулярно могли начинать разговаривать забавы ради, как им казалось, голосами неформалов, вести себя соответствующе и шутить в подобном русле. При этом нужно было видеть внешность Димы. Это был невысокого роста, очень крепко сложенный, атлетичной наружности мужчина с короткой стрижкой, зачесанной под небольшой ирокез и, как правило, с густой щетиной, которая очень гармонировала с его строгими, мужественными, славянскими чертами лица. Единственное, что позволяло не так опасаться брутальной внешности этого человека, так это его длинная, тонкая косичка, начинавшаяся чуть ниже затылка. Что именно символизировал этот отросток волос, трудно сказать, но он явно дополнял образ Димы и демонстрировал, что этот человек, как минимум, не без чувства юмора, раз носит косичку со всей своей внешней мужской бескомпромиссностью.

– Привет, мой сладкий. Я зачищаюсь и выезжаю. Где пересечемся? – поймал настроение своего собеседника Андрей.

–Ого, молодец. Слушай! Заезжай за мной, мы заскочим в магазин, нам же нужно еще ром купить, и там еще Танька написала список всякой ерунды для шашлыка.

– Ок, я позвоню, как буду подъезжать.

– Через сколько ты будешь?

– Если пробок не будет, а их не будет, то минут через 30.

– Все, договорились. Жду тебя, – подвел итог Дима.

– Давай, – завершил разговор Андрей.

Как Андрей и обещал, через полчаса он въезжал во двор, где жил Дима. Из открытого водительского окна автомобиля доносились басы, звуки истеричной электрогитары и женский вокал. Сложилось впечатление, что серый, безжизненный двор новостройки моментально преобразился. Бабушки стали быстрее есть семечки, мамы активнее качать свои коляски, а компания спивающейся интеллигенции на лавочке даже перестала на мгновение ругаться матом. Естественно, появление столь шумного автомобиля никого из всех вышеперечисленных не обрадовало. Он сбивал их жизненный ритм, однако, каждой этой кучке людей подкинул пищу для обсуждения. Бабушки сразу же назвали хозяина автомобиля наркоманом, а саму машину – «вонючим ведром». Мамаши синхронно высунули сигареты из зубов, обернулись, и между ними стали проноситься нелицеприятные фразы в адрес Андрея, характеризовавшие его, мягко говоря, как неответственного и слабоумного человека нетрадиционной ориентации. Надо отдать должное только алкоголикам. Они уже были в том состоянии, когда их мозг был неспособен оперативно хоть как-то отреагировать на происходящие, потому, они, повернувшись, просто замерли в последних позах. Дима уже ждал Андрея на улице, он стоял точно в эпицентре всех этих трех коалиций и улыбался.

– Ну, ты, конечно, умничка! – с нотой сарказма и смехом произнес Дима, сев в машину.

– Им полезно. Нет ничего лучше хорошего рока для пожилого человека, для кормящей матери и ее детеныша, ну и алкота должна себя чувствовать в тренде,– улыбаясь, ответил Андрей, пожимая руку Димы.

– Эй, мудила! Выруби, блядь, музыку! Ты видишь, у нас тут дети спят? Совсем ахирел? – Пробился сквозь басы голос одной из мамаш.

– Родная! Ты бы поменьше матом ругалась рядом с коляской, глядишь, ребенок будет не на тебя похож! И да, через 10 лет спроси у него, как ему сосалось молоко со вкусом никотина? Думаю, он скажет тебе спасибо! Мир! – Андрей приглушил музыку и отреагировал на замечание мамаши.

После подобной реплики подруги своего лидера не сдержались и негромко захихикали. Бабушки моментально переключили свое внимание на девушку, у них появилась новая жертва. Наркоман в громкой машине был уже им не так интересен, на повестке дня стоял вопрос о недобросовестной матери, которая позволяет себе курить и ругаться матом рядом с ребенком. Бабушки быстро переглянулись и пришли к единогласному решению, что громкая мамаша – проститутка, недостойная мать, и даже кто-то из старушек позволил себе слово «сука», произнеся которое, сама испугалась, а так же они предложили лишить ее родительских прав. Группа мамаш моментально отреагировала на доводы старушек и вступила с ними в дискуссию, из которой было понятно, что они не согласны с тезисами пожилого поколения, и что, по их мнению, сами старушки в молодости были такими же, как и они. Невозмутимое спокойствие и высшую степень умиротворенности можно было прочувствовать только в стороне, где возле лавочки топтались алкоголики. Их замутненные разумы вышли из штопора и даже, сложилось впечатление, что частично осознали происходящие. Потому они негромко что-то обсудили, но оглашать результаты своего заседания не стали, а только чокнулись пластиковыми стаканами и выпили за принятое решение.

– Я ж говорю, им это полезно. Смотри, все при делах резко стали, – прокомментировал картину Андрей, выезжая со двора. Дима, закрыв лицо двумя руками, истерично смеялся во весь голос.

– Андрюх! Мне еще жить здесь! – вытирая слезы от смеха, произнес дрожащим голосом Дима.

– Да не дрожи. Я в глазах алкоты увидел, они нас поддержали. Ты не будешь брошен, тебя не забудут. Куда едем?

– Быстрее отсюда. Я все же надеюсь, что моего лица они не запомнили.

–Лица– нет, косичку – да. А на дворе не времена Викингов, и что –то мне подсказывает, что она-то им тебя и напомнит. Да забудь.

Дима был номинальным начальником Андрея в баре, в котором они оба трудились. Он был старшим барменом. Хотя трудно вспомнить хоть один эпизод, когда Дима повел бы себя по отношению к Андрею, как начальник к подчиненному. Андрей даже зачастую брал негласно некоторые обязанности Димы на себя, чтобы того немного разгрузить с работой. Они были знакомы чуть больше года, но Андрей все чаще себя ловил на мысли, что они с Димой за этот год с небольшим успели очень сильно по-человечески сблизиться. Их объединяла не только работа, они каким-то образом всегда находили общую волну настроения, понимали друг друга с полуслова и соглашались в концептуальных жизненных позициях. Андрей искренне ценил общение с Димой, и дорожил уважением с его стороны к себе. Интересно было другое, что Андрей ближе всего подпускал к себе людей, которые были его диаметральными противоположностями. Дима был женатым человеком, любящим мужем, чутким зятем, верным семьянином со всеми вытекающими последствиями. В общем, ничего общего с образом жизни Андрея не наблюдалось, за исключением того, что оба любили выпить и устроить между собой поединок по бою без правил. Андрей неоднократно пытался искусить Диму на разного рода измены семейной жизни, но последний, будучи даже в самом плачевно-пьяном состоянии, с диким желанием пуститься во все тяжкие с предлагаемыми Андреем красотками, всегда своевременно вспоминал, что очень любит свою жену и уходил либо домой, либо спать. Андрей испытывал Димин брак не из злых побуждений, не из-за того, что он его не уважал или ему не нравилась супруга Димы, скорее наоборот. Он восхищался Димой и Таней– женой Димы. Он не мог осознать, что можно настолько любить одну женщину, что даже, будучи в хлам пьяным, отказаться от какой-нибудь очень привлекательной особы, при определенных обстоятельствах, которая могла бы выиграть несколько именитых конкурсов красоты. В какой-то момент Андрей свыкся с непоколебимостью отношения Димы к своему браку. Изредка, когда он думал, что очередная девушка, которая проснулась рядом с ним, и вероятно, может и есть его будущая жена, он вспоминал Диму. Точнее, он задавал себе вопрос, который можно было считать контрольным выстрелом в голову раненому зверю, к коим он себя относил, когда понимал, что очередные отношения заходят слишком далеко: «Смог бы я удержаться и не трахнуть Рианну ради вот этой девочки?». Думается, ответ на этот вопрос лежит на поверхности, раз Андрей продолжал встречать каждое следующее утро как сегодняшнее.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13