Михаил Юдин.

Серый Ангел



скачать книгу бесплатно

Серый Ангел


На базу приехали уже затемно, пока разместились в длинном, поделенном на четырехместные комнаты гостевом доме, уже совсем стемнело и только сиротливый, одинокий фонарь тускло освещал прилегающую территорию, да еще более унылая лампочка Ильича над входом в барак тщетно боролась с густеющими сумерками.

Мужики между тем, времени даром не теряли и деловито обустраивались на новом месте. То и дело слышался громкий, веселый голос Гаврилыча – одного из обязательных и непременных участников их совместных вылазок «выходного дня». Вот и в этот раз он весело тащил в столовую привезенные из дома припасы, подгонял товарищей и на ходу сыпал шутками и прибаутками.

– Леха, давай не жмись, тащи, что привез в общий котел – в предвкушении столь ожидаемого застолья Гаврилыч был возбужден и сновал из комнаты в комнату, подгоняя товарищей.

– Все, опять раньше полуночи не угомонимся, по всему видно быть хорошим посиделкам, Гаврилыч все равно не отвяжется и, пока все не выпьем, не разойдемся. Впрочем, ничего нового, все как всегда. День приезда самый веселый и хмельной, – подумал Алексей и прихватив пакет с уложенными в него шматом копченого сала, маринованным чесноком, прочей домашней снедью и бутылкой водки направился в столовую.

Там уже вовсю царствовал Гаврилыч – пожилой мужичок небольшого роста с приличным брюшком, одетый в военный камуфляж и войлочные советские тапки с задниками. Помогал ему его протеже, такой же шустрый дядька, который представился Сергеем Петровичем и быстро был переименован просто в Серегу, с чем тут же согласился и охотно откликался на это имя.

Вообще, чужаков в их компании не особо жаловали и старались не приглашать, но Гаврилыч, был душой и заводилой коллектива, поэтому никто особо не возражал против нового человека. К тому же Серега производил впечатление вполне адекватное, без лишнего апломба и выкрутасов.

– Ну, посмотрим, что это за Серега после нескольких рюмок – иногда такое вылезает, что диву даешься – усмехнулся про себя Алексей.

– Что тут у тебя? – Гаврилыч выхватил из его рук пакет и радостно запричитал – Ого! Сальце, чесночок, царица души моей! – бережно вытащил бутылку водки и водрузил в центре стола.

Тем временем прибывали остальные участники предстоявшей завтра загонной охоты. В этот раз собралась почти вся их проверенная команда, за исключением двух человек и с учетом новичка Алексей насчитал двенадцать человек.

– Хорошую стрелковую цепь можно организовать, если через восемьдесят метров стоять, то с километр можно перекрыть – прикидывал он – впрочем, толковых стрелков примерно половина, ну а там, как повезет.

– Так, прошу к столу, все готово! – Как всегда Гаврилыч взял на себя роль руководителя застолья и приготовился произнести первый тост.

– Ну, за охоту! Он искусно спародировал интонации и голос генерала Иволгина из известного фильма про охотников-алкоголиков. Все дружно выпили, и какое-то время за столом царила тишина – все усердно закусывали, накладывали в тарелки дымящуюся паром отварную картошку и различные домашние яства.

Мужики были все не молодые и почти поголовно бывшие военные, поэтому через некоторое время разговор начал переходить на армейские темы, воспоминания о былых местах службы и различных происшествиях во время оной.

Второй тост традиционно был «За тех, кто на посту!».

– Господа офицеры, прошу встать! – сейчас за женщин будем выпивать – догадался Алексей.

– За, дам! До дна! – Гаврилыч лихо щелкнул пятками войлочных тапок и опрокинул стопку.

Все, обязательная программа закончена и теперь старые товарищи разобьются «по интересам» и уже не слушая друг друга, перебивая и перескакивая с одного на другое начнут рассказывать каждый свое. Уже без тостов будут выпивать и начнется этот веселый, никому не мешающий застольный гомон, наполненный разными фантастическими охотничьими случаями и армейскими байками.

Народ в основном был степенный, семейный, у некоторых были уже и внуки, поэтому отношения с водкой были уже отлажены и, как правило, никто не напивался, ограничиваясь допустимой приличиями нормой. Если же кто оказывался через чур невоздержан, то безжалостно вычеркивался из состава команды и больше не приглашался на совместные охоты. Никто не хотел превращать любимое увлечение в банальную пьянку. Вновь прибывший Серега вел себя в незнакомой компании тихо, лишнего себе не позволял и даже рассказал несколько уместных анекдотов, вызвав одобрительный смех окружающих. Гаврилыч довольно поглядывал на товарищей и как бы говорил – Ну, что нормальный ведь мужик! Впишется без проблем!

Через какое-то время, на огонек заглянул начальник охотхозяйства и он же руководитель предстоящей охоты Александр Владимирович. Он хорошо знал большинство собравшихся за столом и с удовольствием выпил с мужиками чарку, не преминув тем не менее сказать:

– Вы, мужики, поосторожнее с этим – и выразительно пощелкал пальцем по горлу.

– Да мы уже к чаю переходим, ты что, Владимирыч?

– Добро, завтра инструктаж в шесть утра – и он вышел из столовой.

– И, правда, мужики, давайте уже расходиться – один из присутствующих начал вставать из-за стола – одиннадцать часов уже.

– Ну и что, что одиннадцать, а традиции? А чай? – неугомонный Гаврилыч протестующе замахал руками, усаживая всех назад – Так без песни и разойдемся?

– Давайте сегодня «Клен ты мой опавший» споем, ведь все же слова знают?

– Под такую песню, для души, разливай еще по одной – крайней!

Через несколько минут из дома донеслись звуки этой рвущей в клочья душу песни на слова гениального Есенина. Поначалу нестройный хор мужских голосов немного сбивался и фальшивил, но со временем окреп и уже негромко и задушевно выводил мелодию этого щемящего душу романса. Когда прозвучали последние строки, на несколько секунд повисла полная тишина, словно все боялись разрушить хрупкое очарование, навеянное великим поэтом.

– А теперь чай и всем спать! Ведь завтра же на охоту! – разрядил обстановку Гаврилыч, опять очень удачно спародировав интонации генерала – выпивохи.

Улеглись все около двенадцати и уже через десять минут из открытых дверей раздавался здоровый мужской храп. Воинство отдыхало и во сне готовилось к предстоящим приключениям.

Алексей проснулся около пяти утра, разбуженный бряцаньем чайника, который неугомонный Гаврилыч с Серегой громоздили на газовую плиту.

– Вот ведь, незаменимый хлопотун! И стол организует и встанет раньше всех, похоже и Серега ему под стать – нормальные мужики – подумал Алексей.

– Доброе утро, – он поздоровался и широко зевнул, входя в столовую.

– Доброе, Леха. Как спалось?

– Как в шестнадцать лет – крепко и сладко.

– Ну что, будем будить народ?

Накоротке позавтракали и около шести утра вышли на еще по ночному темный двор. Невдалеке уже прогревались автомашины ГАЗ-66 с кунгом и «Буханка». В автобусе виднелись любопытные морды двух лаек, которые с интересом наблюдали за происходящим.

– Доброе утро, строимся в шеренгу, сейчас будет инструктаж, охотничьи билеты сдаем Ивану Петровичу – начальник кивнул в сторону пожилого егеря – после инструктажа расписываемся в ведомости по технике безопасности.

– Сегодня мы с вами проводим загонную охоту на кабана. У вас лицензия на двух животных. Поэтому стреляем только кабанов и только пулей, картечь недопустима. Стреляем только секача и подсвинка, кто завалит свинью – штраф пятьдесят тысяч рублей. Все меня услышали? Чтобы не было недопонимания в этом вопросе. Свинью не стреляем ни в коем случае. Если выходит лось, тоже не стреляем, пропускаем его. На выбегающих из загона зайцев и лисиц тоже не реагируем, иначе испортите всю охоту и труд загонщиков. Все уяснили? При расстановке на номера, делаете отмашку рукой и обозначаете свое расположение соседям. Это обязательно. В загоне будут шесть человек и две лайки. Загонщикам надеть сигнальные жилеты оранжевого цвета. Стрелять только по хорошо видимой цели. Выстрелы по силуэтам и на звук запрещены, во избежание несчастных случаев. По окончании загона всем стрелкам оставаться на своих местах, до команды руководителя охоты, не разбредаться, кто куда. Вроде все сказал. Все понятно? Вопросы есть?

– А если на меня баба Яга выскочит, что мне с ней делать? – не удержался Гаврилыч.

– Она с тобой сама что-нибудь сделает, не беспокойся. Из вас хорошая пара получится!

Строй дружно заржал, оценив быстроту ответа и емкость шутки.

– Если вопросов все же нет, тогда грузимся в технику и выдвигаемся.

Загонщики дружно надели оранжевые жилеты, наподобие тех, что носят дорожные рабочие и сразу стали похожи на двуногие апельсины.

Все порядком устали и накатывало чувство, что ничего путного теперь не случится. Вот уже седьмой час они в неуютном ноябрьском лесу, начинает смеркаться, похоже и четвертый за сегодня загон опять будет пустым. Небольшой снежок, выпавший за ночь, превращен налетевшим непонятно откуда южным ветерком и мелким, холодным дождем в грязную жижу, мерзко хлюпающую под ногами при каждом шаге, стало скользко и зябко. Исчезло ощущение нарядности и чистоты, прозрачный осенний лес еще с утра просматривался вглубь на добрую сотню метров, но вот подтаял снег и горизонт приблизился почти вплотную. Темно-бурая земля, сливаясь с почерневшими от дождей стволами деревьев, создавала впечатление плотного частокола.

Шел четвертый и последний в этот день загон, а команда охотников никак не могла закрыть лицензию хотя бы на одного кабана. Загонщики порядком вымотались и уже спустя рукава медленно продвигались к линии стрелков, машинально «гукая» и постукивая палками по стволам деревьев. Даже привычные ко всему лайки не так деловито обыскивали угодья, их обычно лихо закрученные в баранки хвосты намокли и казались ободранными от долгого использования пеньковыми канатиками. Зверя не было, с утра при наличии снега еще можно было определить входные следы и обрезать кварталы «по зрячему», но со временем тонкий снежок сошел и приходилось проводить загоны «вслепую», надеясь на опыт и интуицию руководителя охоты.

Алексей стоял на краю лесной просеки шириной около десяти метров и без особой надежды вглядывался в плотную гущу кустарника напротив. Уже послышались негромкие голоса загонщиков и редкий лай собак, движения не было. Похоже и эта последняя на сегодня попытка окончится ничем. Неожиданно, правее него из глубины уже почти не проглядного в стремительно накрывающих лес сумерках послышался треск веток и недовольное, приглушенное всхрапывание, которое то начиналось, то затихало.

– Неужели секач? – он до боли в глазах всматривался в полосу кустарника, но не мог разглядеть даже силуэта.

Кабан стоял прямо перед просекой, надежно скрытый частоколом мелятника и плотными зарослями подроста кустов. Стоял и тщательно внюхивался в холодный осенний воздух, оценивая степень исходившей угрозы от предстоящего броска через открытое пространство. Его покрытая почти черной щетиной морда медленно делала движения из стороны в сторону, пятачок плоского носа напряженно двигался и капли влаги то и дело скатывались из него, падая на раскисшую землю. Очень хотелось жить, поэтому он все не решался пересечь эти опаснейшие метры. Ветра не было и это могло привести к смертельной ошибке.

– Эх, черт же меня побрал оказаться в этом месте! Ведь мог с утра уйти в свое любимое болото и понежиться в мелком ельнике, спокойно поваляться в торфяной купели и поесть сладких побегов еще не замерзшего камыша и таких нежных, еще по-летнему ароматных желудей и еловых шишек. Но нет, этот залетный негодяй из соседнего леса спутал все планы и пришлось делать обход владений в надежде найти наглого чужака и преподать ему урок вежливости. Он учуял его еще несколько дней назад, когда неожиданно наткнулся на кучки помета прямо посередине своей тропы, ведшей к кормовому полю овса. Почуял и сразу потерял покой, с этих пор он методично обыскивал свои владения в надежде найти его, все чаще и чаще натыкаясь на этот неприятный запах и следы соперника. И почти вычислил его, отжимая непрошеного гостя к границам неглубокого оврага, где и должна была состояться решающая встреча. И вот надо же было такому случиться, что двуногие именно в этом месте затеяли свои смертельные игры. Теперь речь шла только об одном – уцелеть, выскользнуть из смертельного охвата, проскочить это опасное место. А чужак? Ничего, никуда он не денется, дойдет и до него очередь. Сзади, еще вдалеке, но все более настойчиво зазвучали опасные крики, звуки трещеток и такие ненавистные, отрывистые голоса собак. Еще несколько минут и они будут совсем близко, надо решаться. Он сделал несколько медленных шагов, словно проверяя координацию движений и наконец решившись, изо всех сил, на махах, рванулся вперед через такую открытую и от того смертельно опасную просеку. Цена этого отчаянного броска была так велика, что от напряжения захрустели связки, и тренированные мышцы легко вынесли ста тридцати килограммовое тело на середину просеки. И вдруг он отчетливо учуял ненавистный запах человека, от неожиданности слегка притормозил и попытался на полном ходу изменить траекторию бега, стараясь уйти хоть немного правее. Эта заминка и стала началом роковых событий для всех участников этой драмы.

Алексей по-прежнему напряженно вглядывался в темную стену леса напротив, но ничего не видел. Треск веток прекратился, всхрапывание тоже затихло. От долгого напряжения глаза начали слезиться и от этого окрестности стали расплывчатыми и не четкими. Он переложил ружье в одну руку, а другой стал протирать глаза. В этот момент черный зверь неистовым броском вылетел на середину просеки, неожиданно чуть притормозил и поменял направление бега, на секунду подставив левый бок. Хлестко прозвучал выстрел и Алексей отчетливо услышал глухой шлепок пули по телу зверя. Секач споткнулся, неверной походкой, покачиваясь, прошел еще несколько метров и лег.

– Попал! – заликовало сердце, гулкие толчки сердца сотрясали тело и внезапно прилившая кровь вызвала неожиданную пульсирующую головную боль. Ноги мелко дрожали, мощнейшая порция адреналина хозяйничала в организме, вызывая вместе с головной болью чувство восторга и прилив сил. Дрожащими пальцами, Алексей переломил ружье и, вытащив пустую гильзу, вставил на ее место новый патрон с пулей Полева. Когда поднял глаза, то увидел, что секач поднялся и, качаясь на слабеющих ногах, медленно подходит к краю неглубокого оврага. Здесь силы совсем оставили его и он медленно упал вниз, грузным телом ломая заросший кустарником склон. Когда Алексей подбежал к краю оврага, то увидел кабана лежащим на боку в жиже, собравшейся внизу. Он делал обессиленные попытки встать, но мощное тело не слушалось его и он полустоял, оперевшись на передние ноги, пытаясь подтянуть задние. Надо было добивать зверя и, встав на бровке, Алексей тщательно прицелился в шею, уже почти нажал на спусковой крючок, как вдруг на предательски скользкой глине «поехала» правая упорная нога и он, от неожиданности выпустив из рук ружье полетел вниз, на ходу пытаясь хвататься за чахлые кустики. Овражек был не глубокий, метра три от силы и через долю секунды Алексей уже лежал на спине в той же жиже на самом дне. С секачом их разделяло всего несколько метров.

Зверь, превозмогая разрывающую все тело острую боль, все пытался и пытался встать, делая попытки вновь и вновь. Задние ноги не слушались, видимо был задет позвоночник. И вдруг, подарок судьбы! Этот двуногий подонок, который так безжалостно искалечил его – вот же он! Беспомощно лежит на спине, совсем рядом – один бросок и он сможет рассчитаться за свою исковерканную жизнь, за эту пронзительную, оглушающую боль, за все! Собрав последние силы, секач оперся на передние ноги и бросил еще недавно могучее и послушное тело к своему врагу, задние ноги волочились, оставляя глубокие борозды в загустевшей жиже из воды и грязи. Еще один такой бросков и его острые как бритва клыки дотянутся до ненавистного врага.

Алексей лежал на спине и с ужасом понимал, что увернутся ему не удастся – так яростно и стремительно, взрыкивая и разбрызгивая слюну, смешанную с кровью, приближался к нему кабан. Нет, никакая вся его жизнь с милыми людьми, эпизодами из детства и памятными событиями не пробегала перед его глазами, как пишут в умных книжках. А только одно занимало его – еще миг и взбешенный зверь навалится на него огромной тушей и будет кромсать его беззащитное тело, вырывая куски мяса, перемалывая своими огромными зубами его кости. Он не успевал встать, слишком быстро надвигался зверь, похоже все кончено. Вот он уже совсем рядом, яростный кивок мордой и резкая боль пронзила икроножную мышцу. Все, похоже, это конец.

И в тот момент, когда он уже сдался и прощался с жизнью, серая тень, вытянувшись в запредельном прыжке, бросилась на кабана прямо с вершины оврага. Бросок был так отчаян и безрассуден, что серый ангел промахнулся и, перелетев через вепря, приземлился на другой склон оврага, перекувырнулся через голову и мгновенно встав, прыгнул на загривок зверя. Это на звук выстрела подоспела лайка из загона. Средних размеров серый кобель бесстрашно делал хваты за загривок и уши секача, отвлекая зверя от беспомощного и поверженного человека. Кабан ворочался и, как мог, пытался сбросить назойливую собаку, но та продолжала вырывать клоки жесткой черной шерсти, вновь и вновь бросаясь в атаку, кружа вокруг и отскакивая, готовясь к новому броску.

Алексей воспрял духом и пока лайка билась с лесным великаном, на четвереньках, как краб, цепляясь руками и толкаясь одной ногой с удивительной быстротой карабкался по склону к спасительной кромке. Уже у самой вершины ему протянули руку и рывком выдернули на поверхность, это подоспел егерь, бывший в загоне. Лайка, поняв, что человек вне опасности, тоже прекратила атаки и отбежала в сторону. На дне оврага остался только измочаленный секач. Он тихо лежал и ждал неминуемого конца. Выстрел егеря оборвал мучения животного.

Тем временем собрались все участники охоты и с интересом осматривали место произошедшего, обменивались мнениями и удивленно покачивали головами.

Алексей мало, что мог рассказать. Его била крупная дрожь, нестерпимо болела изувеченная нога, и он сидел на земле, раскачиваясь, как маятник. Серая лайка, которую звали Гоша, весело сновала между охотниками, которые ласково оглаживали ее и не скупились на похвалы. А его спаситель совершенно не понимал, за что его хвалят, ведь он всего лишь выполнил свою обычную работу.

– Да, Леха, спас тебя Гошка от смерти, себя подставил, а тебя спас. Вот собачья душа, хороший кобель растет. Теперь вы побратимы. Жизнью ему обязан. Ведь только два года ему стукнуло, а уже поди ты, так отличился – Иван Петрович, участливо положил ему руку на плечо и поправил накинутый бушлат.

– Как же тебя угораздило Алексей? Вот не было печали. Теперь отписываться столько, что бумаги не хватит! – Александр Владимирович, досадливо махнул рукой и скомандовал егерям – давайте его в машину и срочно в райцентр, в травмопункт везите.

Белый, как мел Алексей притянул к себе упирающегося Гошу и, уткнувшись всем лицом в его дымчатую шерсть, что-то долго шептал, непрерывно поглаживая его по непокорным ушам.

С тех пор Алексей каждый раз, когда приезжал на базу обязательно привозил своему другу здоровенный пакет разных собачьих вкусностей, которые вся семья дружно собирала несколько недель, зная о предстоящей поездке.

А непосвященные, наблюдая, как немолодой, прихрамывающий на одну ногу мужик скармливает внушительных размеров пакет серому кобелю западно-сибирской лайки спрашивали :

– А кто это такой, что это он Гошу откармливает?

– Это Леха, такой же охотник, как и ты. Ему Гоша жизнь спас. Они бооо-льшие друзья! И рассказывали эту историю.


Надо сказать, что Гоша был незаурядной собакой и заслуживает отдельного рассказа о своей короткой, но яркой жизни.

Появился он на охотничьей базе можно сказать случайно. Просто в один из октябрьских дней в середине девяностных, дверь кабинета начальника базы открылась, вошел один из местных охотников и сказал:

– Александр Владимирович, возьми кобелька на воспитание, может быть пригодится в хозяйстве. У меня сука шестерых принесла. Двух друзьям отдал, трех продал, вот один щенок остался. Хочу пристроить его в надежные руки, чтобы делом своим занимался, а не на диване всю жизнь лежал.

Из-за пазухи пожилого охотника выглядывала умильная острая серая мордочка крохотного лайчонка с еще голубыми младенческими глазами.

– Так он малой еще совсем Палыч! Я возьму, так ты потом лицензию на кабана небось просить станешь? А, Палыч? Станешь? – начальник улыбнулся и вопросительно посмотрел на охотника.

– А что! Одаришь, так я и не откажусь! А сам клянчить не буду, это на твое усмотрение…

– Давай так. Сколько ему сейчас?

– Месяц уже… скоро.

– Вот пусть мамка его до двух месяцев покормит, тогда и приноси. Возьму. Байкал старый совсем уже, смена нужна, может малец и подойдет. Договорились?

– Договорились, Владимирыч, жди нас через месяц.

– А, родословная на него есть?

– Ну, а как же, есть щенячка, все чин по чину.

– Ну, тогда все, приходи через месяц, хитрая душа.

Через месяц, Палыч вновь стоял в кабинете начальника охотхозяйства. На руках у него важно сидел изрядно подросший и окрепший серый щенок западно-сибирской лайки. Карие пуговки глаз с интересом смотрели на хозяина кабинета.

– А, это ты Палыч? А я думал, ты пошутил. Принес бойца, а документы принес на него?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное