Михаил Юдин.

Охотничьи истории из рюкзака



скачать книгу бесплатно

Дух странствий


Простой вопрос, казалось бы, но ставит меня в тупик, и однозначного ответа нет, наверное, и не может быть. Что это за вопрос? Он банален: Что привлекает человека в таком занятии как охота, почему один раз заболев охотой мы, как правило, остаемся преданными ей всю жизнь? Почему именно охота, а не какое-либо другое увлечение, мало ли их на свете? Сложный вопрос, прожив уже немало лет, не могу точно и исчерпывающе сформулировать ответ, хотя и много размышлял на эту тему. У меня нет ответа, есть только соображения и догадки.

Давайте поразмышляем над этим ведь, наверное, сотни авторов касались этой темы и….. они не убеждали меня до конца, не давали ответа. Иногда при случае задавал один и тот же вопрос знакомым охотникам, собачникам « Почему и зачем ты занимаешься охотой, что это тебе дает? Почему ты плюнув на все дела едешь за тридевять земель, тащишь с собой собаку, тратишь кучу денег, времени, а иногда и здоровья ради пары подстреленных уток или просто для того чтобы походить, подышать, ощутить в руках приятную тяжесть ружья?» Обычно человек не может внятно ничего аргументировать и объяснить, произносит общие фразы и, я вижу, начинает задумываться «А правда, почему?» Обычно ответ бывает такой – мне это нравится, я так отдыхаю. Следующий – я люблю оружие и сам процесс. Реже, но достаточно часто – устал от городской суеты, на природе уединяешься и лучше отдыхается. Один чудак ответил – сейчас это модно и престижно. Речь идет, конечно, о городских охотниках, каким и я собственно являюсь. Коренные народы и охотники промысловики стоят отдельно – это другие люди, для которых охота это уклад жизни и средство для жизни. Ближе к ним стоят сельские охотники, которые живут рядом с природой, выросли и возмужали рядом с ней.

А вот, что толкает нас горожан в этот удивительный и прекрасный мир – мир охоты? Я говорю не о тех охотниках, которые пару раз в год выезжают на открытие, выпивают ритуальную бутылку водки, делают несколько выстрелов и на этом сезон завершается, а о тех, кто регулярно охотится, тратит на любимое увлечение отгулы и отпуска, держит собак.

Попробую изложить свою точку зрения по этому поводу. Она может показаться несколько странной, но надеюсь, тоже имеет право на существование. Однако сначала отвлекусь и приведу цитату из очень уважаемого мной современного охотничьего прозаика Юрия Вигоря « Охота это не столько охота за добычей, а уход от обыденности в мир уединения, в мир непознанный, но познаваемый каждым в меру отпущенного ему таланта» Емко, очень емко и почти отвечает на вопрос. Почему почти? Да, всех нас «пригибает» ежедневная рутина, заботы и проблемы. Только уединившись в лесу, поле, болоте этот гнет городской жизни исчезает, от него не остается и следа – настолько новый непознанный мир чарует и захватывает все твое внимание. Охота за новыми впечатлениями и знаниями вот, что гонит нас с неослабевающей силой вновь и вновь. Не добытая дичь, не прекрасное в своей лаконичности и строгости оружие, а именно новые впечатления и знания недоступные нам прежде.

В первое время эти знания и впечатления добываются поразительно легко, быстро и полно, ты погружаешься в неведомый тебе ранее мир со своим этикетом, обычаями и порядками. Все вновь и все впервые.

Со временем нам кажется, что элементы новизны утеряны, мы «обросли» своими местами, знаниями и привычками, суевериями, считаем себя вполне себе охотниками…и пытаемся второй раз войти в такую широкую и стремительную реку под названием Охота.

Мы заводим охотничью собаку! Да, это в корне меняет все, ведь собака охотник от бога и еще несколько лет мы вновь чувствуем себя школярами и счастливы этому. Опять открываются новые впечатления и знания, новый мир, новые возможности.

Так продолжается до бесконечности. Расширяется география охотничьих странствий, методы и способы охоты и везде и всегда ты получаешь новые впечатления и знания. Но мне кажется, что это еще не полный ответ на вопрос «Почему и зачем?» Дело не только в мотивации, но и в складе характера человека. Мы, возможно, имеем некий ген не свойственный всем остальным людям. Мне кажется наши братья рыбаки, «дикие туристы» и геологи тоже не миновали этой «болезни» в большей или меньшей степени.

Назову его « ген или дух бродяжничества и странствий». Мне кажется охотник по сути своей бродяга и странник в хорошем смысле этого слова. Иначе как объяснить ночевки в стогу сена, «под елочкой» на глухаря, тысячекилометровые прогоны на юг страны за фазаном и на север за гусем? Стоит раздаться позднему звонку и – О, счастье! тебя приглашают на волка с флажками и ты должен быть уже утром в Вологодской. Бросаешь все и ночью несешься по нечищеной дороге в Тарногу. И успеваешь! Как это объяснить? Никакой целесообразности, одни проблемы в семье и на работе. Но ты-то счастлив! Как объяснить поведение отчаянных смельчаков, которые в одиночку с рюкзаком и ружьем на плече месяцами путешествуют по Архангельской области и Приполярному Уралу, Кольскому полуострову, да мало ли в нашей стране других неизведанных мест! Ничем иным кроме как желанием новых впечатлений и духом странствий это не объяснишь. Трофеи и стрельба, оружие и амуниция тут далеко не на первом месте. Возможно, Юрий Вигорь под словом талант и подразумевал дух странствий, тогда его формулировка с моей точки зрения безупречна.


Ливень

Душную темноту сентябрьской ночи резко нарушило пыхтение паровоза и громкие, бесцеремонные звуки паровозного гудка. Они нарастали, превращаясь в смутную тревогу и беспокойство, вызывая растущее раздражение и оторопь – это когда ты мгновенно вскакиваешь и еще полминуты не можешь понять, где находишься. Вернуться в реальность удалось не сразу, еще несколько раз в ночной тишине прозвучал паровозный гудок, прежде чем я смог нащупать в темноте сотовый и отключить будильник. Рядом недовольно завозилась и приподняла голову жена, одновременно устраиваясь поудобнее и подтягивая вверх одеяло. «Зачем такой сигнал поставил? Надо что-то понежнее.» – подумал я и еще несколько минут сидя приходил в себя.

Пес почуяв, что хозяин не спит уже сидел около меня, положив морду на край кровати и тихо шелестел обрубком хвоста по половику. «Вставать или нет? Может быть, ну ее эту охоту? Хорошо бы шел дождь, тогда есть уважительная причина». Я прислушался, кроме мерного сопения жены ничего слышно не было, ни стука капель по крыше, ни ветра – может быть все-таки идет, но мелкий и тогда это надолго, да и не услышишь его вот так вот – через стену. Сомнения снял пес, который начал издавать в меру деликатные, но в то же время настойчивые короткие свистящие звуки, как бы говоря:– «Давай же вставай, вставай!». Надо подниматься, а то сейчас жену разбудим, да и снова заснуть может быть не удастся.

Придется тебя друг отправить на улицу, а то от тебя слишком много шума, заодно посмотрю, нет ли дождя.

Дождя нет, секунда и пес исчез в темноте – «Наверное, уже крутится вокруг машины» – подумал я. Полусонная чашка кофе, одежда, ружье, подсумок и через пять минут, подсвечивая себе фонариком, подхожу к машине. Навстречу радостным клубком выкатился пес, громко повизгивая и заискивающе суетясь вокруг меня – «Едешь, едешь, ты в списках и перестань скулить!» – цикнул я на него, снимая машину с сигнализации и открывая ему заднюю дверь.

С оглушительным в ночной тишине ревом, отражающимся от забора, завелся двигатель. «Быстрее, быстрее отъехать от дома, а то опять всех перебужу». Время на часах три утра, еще совсем темно, машин практически нет, и сорок километров пути пролетели незаметно и быстро. На место приехали около четырех, начинало чуть-чуть сереть, еще не рассвет, но уже и не ночь. Пограничное состояние природы, когда птицы и насекомые еще не летают, но начинают слышаться редкие голоса просыпающихся пернатых.

Звенящая тишина и белесый туман вместе укутывают впереди лежащее пространство в плотное двухслойное одеяло. На небе ни звезды, ни месяца и поэтому, кажется, что небосвод вплотную опустился к земле. Издалека раздается характерный крик коростеля, он тут же замолкает и опять ни звука.

Прямо перед нами лежит равнина, простирающаяся на расстояние около пяти километров. Возможно, пять километров охотничьих удач, а может быть разочарований и огорчений. Что же посмотрим, как будет сегодня, итак – вперед. Прямо по курсу лежит единственное в этих местах озеро, оно совсем небольшое – площадью около гектара, по краям густо заросшее ивняком и молодыми березками. Небольшое, но именно на нем по осени скапливается на отдых пролетная северная утка.

Так я и знал! На берегу озерца виднелась «Буханка» и чуть дальше «Нива», разочарование и злость разливается внутри – опять эти рыбаки оккупировали водоем и ведь всегда норовят въехать прямо в воду, теперь прощай утренний пролет и спокойная, созерцательная охота, придется снова таскаться по канавам, а так не хочется. Решаю все– таки завернуть туда, может быть, что-то взлетит. Не тут-то было, только я показался поблизости, навстречу выступила вихляющая фигура в семейных трусах и майке. Фигура, обращаясь ко мне, сказала: «Слушай друг, только что чуть было не утонул, проснулся уже в воде, как будто кто меня столкнул. У тебя закурить есть?». «Ну да, кто-то чуть не столкнул, кому ты нужен! Набрался, небось, на ночь» – подумал я про себя и, сдерживаясь, неожиданно зло и резко кинул ему в лицо: «Нету курить мужик!», резко повернулся и зашагал в направлении от озера. Пес, глухо ворча, как будто тоже огорчился, потрусил рядом, то и дело оглядываясь. Отойдя метров на триста, я подумал: «Что это я так окрысился на незнакомого человека, ему и так досталось, и всего-то закурить попросил, а озеро оно общее»– стало как-то гадковато на душе за свою резкость и злость.

«Совсем нервишки никуда, на людей из-за пустяков бросаюсь» остановился, закурил, глубоко втягивая прохладный, сырой воздух. Впереди лежала разбитая тракторами грунтовая дорога, нет не дорога, а «направление» наполовину заполненное водой и поросшее мелким кустарником. Вот по этому направлению мы и двинулись к предполагаемому месту охоты. Через десять минут из сумерек навстречу нам показался силуэт нашего собрата по увлечению с переломленным ружьем через плечо. Что он там делал в такую темень с учетом того, что он уже возвращался назад – ума не приложу.

Силуэт при ближайшем рассмотрении оказался среднего роста радостным мужичком, который, не останавливаясь, весело пробухтел: «Надо ближе к машине двигать, сейчас ливанет!». И с вызывающей восхищенное удивление скоростью пронесся мимо нас по бездорожью. Только тогда я кинул взгляд на горизонт, и мне стало понятно отсутствие птичьих голосов, звезд и луны: вся панорама равнины, начиная от линии горизонта, была затянута низко висящими свинцово-фиолетовыми тучами, нет, не тучами – свинцовой стеной без единого разрыва, которая как казалось, стоит без движения. Не пробивалось ни одного лучика рассвета и что самое главное стояло полное безветрие.

Что делать? Этот вечный вопрос стоит перед нами не только в повседневной жизни, но и как оказалось на отдыхе. Возвращаться назад или уж испытывать судьбу до конца? Победило наше вечное «авось» и то, что от машины ушли уже более чем на километр. Тем временем начали оживать насекомые и в первую очередь лучшие из них – комары.

«Вперед, вперед!» – мысленно подбадривал я себя, хотя в глубине души понимал, что делаю глупость, и лучше было вернуться к машине. Вдруг наш с псом азарт и упертость приведет, наконец, к небывалому перемещению дичи в угодьях и мы с ним окажемся в охотничьем эльдорадо. «Не будет тебе, никакого эльдорадо!» злорадно и ехидно подсказывает внутренний голос «Промокнешь до нитки, простудишься и ни одной птицы не увидишь!». Двигаемся вперед, балансируя между падением в колею и возможностью запутаться в кустарнике. Цель близка – очень удобное пересечение основных мелиоративных канав, где на рассвете бывает неплохой налет утки и бекаса.

Уф! Все, мы на месте, можно расслабиться и спокойно покурить сидя на складном стульчике. Не тут-то было, как только я уселся, на распаренное от движения тело набросились десятки, а мне казалось сотни крупных и очень голодных комаров. Предусмотрительно нанесенная противомоскитная мазь не оказывала на них ни малейшего действия. Посмотрел на собаку и ужаснулся – на его голове и морде, сидел живой, двигающийся ковер из этих тварей, этот ковер медленно шевелил крылышками и передвигался. Странно, но псу, похоже, все это не доставляло особых неприятностей, и он спокойно сидел, как обычно преданно уставившись мне в лицо.

Провел рукой по его морде и голове, они даже не улетают – рука стала мокрая и красная от крови. Намазал его средством, чуть получше стало, но все равно – «шведский стол»». Птиц тем временем не было, а свинцовая стена медленно, но неотвратимо надвигалась на нас, поднялся легкий ветерок, и стало полегче – немного сдул комарье. Вдалеке, по моим оценкам в районе села Константиново, сверкнула в темноте первая молния, и через мгновение донесся громовой раскат. «Что-то будет?– подумал я.– Даже интересно, первый раз оказываюсь на открытом пространстве с перспективой пережить то ли бурю, то ли сильнейший ливень, схожий с тропическим». Об охоте я уже не помышлял, с интересом отдался наблюдению за неотвратимо надвигающейся на нас стеной, фиксируя все ускоряющиеся разряды молний и погрохатывание грома в нескольких километрах. Стало душно и как то резко вокруг все почернело, ветерок затих, но комары так и не появились, пес прижался к ногам и мелко дрожал, неестественно вывернув голову, и, все также, вглядываясь мне в лицо. Я положил руку ему на голову и тихо стал поглаживать, пытаясь успокоить и приободрить. Внезапно налетел резкий порыв ветра и заморосил мельчайший дождичек. Ну, начинается, кажется.

По всему фронту горизонта перед нами с обеих сторон начинают все чаще колотить молнии иногда сливаясь в одну сплошную дугу, молнии разных очертаний – начиная от классической конфигурации с ящика «Не влезай, убьет!» и заканчивая верхней частью синусоиды. Картина величавая и завораживающая, лучше фокусника и художника чем природа, видимо, нет, да и быть не может. Вся эта красота приближается к нам, и я начинаю понимать, что через десять – пятнадцать минут мы с псом окажемся в эпицентре. Картина настолько впечатляющая и мощная, что мысли о возможной опасности как-то не идут в голову. Дождь усиливается, переходит в ливень, ветер достигает с моей точки зрения предураганной силы.

Разряды молний все ближе и ближе, еще мгновение и начнет лупить рядом с нами. Испытываю какой-то идиотский восторг от всего этого, не замечая текущей по мне воды, холода и улетевшей в траву от порыва ветра кепки.

Кульминация наступила! Молнии бьют не переставая в каких-то нескольких сотнях метров от меня, все это сопровождается непрерывным грохотом грома и ураганным ветром, стало светло, как будто окрестности освещаются лампами дневного света. Пес забился под стульчик и виднелся только его нос, каково было его состояние можно представить, но я не следил за ним, целиком отдавшись наблюдению за грозной стихией. Сказать что я промок – ничего не сказать, таким мокрым, по-моему, я не был даже когда купался в озере, да и честно говоря в тот момент это не имело никакого значения.

Через несколько минут грозовой фронт стал удаляться от нас, дождь стихал, перейдя в нудно моросящий дождичек из разряда тех, которые на весь день. Когда посмотрел на часы, то оказалось, что прошло уже два часа, как незаметно они пролетели! Пора двигаться назад, наше «направление» совсем залило водой и окончательно развезло. Кое-как добираемся до озерца, и вижу, что всех рыбаков унесла непогода и только наш неприкаянный старый знакомый, примостился на досточке и сидит, укрывшись куском пленки. Подхожу к нему, становлюсь рядом, молчу.

Он подвигается на досточке, освобождая для меня место, и хрипло говорит: «Садись, отдохни!». Его изрядно потряхивает, весь он какой-то фиолетовый и покрытый «гусиной кожей». Молча, нагибаюсь, отдаю ему оставшиеся полпачки сигарет, зажигалку и ухожу к машине.

Отъехав несколько километров по направлению к дому, обнаружил сухой асфальт и даже остановился в д. Ченцы около бабушки, торгующей картошкой, она сказала, что дождя не было и у них так часто бывает – на Дубне ливень, а у них сухо. Видимо пойма реки Дубна и низина вокруг нее служит своеобразным катализатором для подобных природных явлений.

Огорчен ли я несостоявшейся охотой? Конечно, нет. Охоты еще будут и не одна, а то великолепие и буйство стихии, которые мне посчастливилось наблюдать, находясь непосредственно в эпицентре ни с чем не сравнить, я получил незабываемые впечатления, которые останутся со мной надолго.


Серега

С Сергеем мы познакомились случайно в самом начале 90-х, просто пересеклись на одной из охот, разговорились и обменялись домашними телефонами. Это был крепко сбитый, среднего роста русоволосый парень чуть за тридцать, одетый в видавшую виды штормовку и болотные сапоги. С ним был кобель западно-сибирской лайки Артек. В то время современного разнообразия оружия еще не было, и оба мы таскали на плечах широко распространенные тогда вертикальные тулки. Весь он был какой-то ладный, движения выверенные и точные. Видно было, что в лесу и полях чувствует он себя, как дома. Мне кажется, из таких парней получаются отменные солдаты, геологи и путешественники.

Артек был под стать своему хозяину, пес независимый, со строгим характером. В нем, напрочь, отсутствовало какое-либо подобострастие к людям, а наоборот независимый характер и чувство собственного достоинства. Ко мне он не проявлял никакой агрессии, в прочем и интереса тоже. Когда я попытался потрепать его по холке, в ответ услышал глухое, еле слышное ворчание. Пес лет пяти от роду – не молодой, не старый, а как раз матерый и опытный. Кобель был универсальный, хорошо работал по боровой дичи и по копытным демонстрировал вязкость и злобу. Почему так много внимания я ему уделяю? Да потому, что путевая собака это половина успеха, друг и напарник.

Поговорили, как водится об охоте, прощупывая друг друга «кто, чем дышит» и постепенно Сергей начал понемногу раскрываться и рассказывать о своих предпочтениях в жизни и охоте. Оказалось, что это очень редкий для большого города охотник – экстремал и романтик. За его плечами были скитания по Архангельской области, которую он исходил вдоль и поперек. Охотничьи тропы Приполярного Урала и Вологодской области. В общем, он тяготел к северным регионам нашей Родины.

Я впервые встретил такого человека и с большим интересом слушал его увлекательные рассказы, тем более это сопровождалось показом сделанных им фотографий природы и трофеев. Всегда в его походах с ним был фотоаппарат и походный дневник. Думаю, что впоследствии он обязательно попробовал бы облечь свои путевые заметки в форму дневниковых записей. Все это я конечно узнал не сразу, не сразу он приоткрыл передо мной щелочку в свою жизнь. Мы даже пытались несколько раз съездить на совместные охоты в Тверскую область, но как то не задалось.

Я видел, что он одиночка и тяготится моим присутствием, хотя и старается не показывать вида. Его можно было понять, я и сам предпочитаю охотиться в одиночестве, без компании, ведь охота – дело интимное, как любовь.

В общем, интересный был для меня человек, вполне возможно, что это вылилось бы в дальнейшем в некую не отяготительную для обоих дружбу.

Ну, а пока мы изредка созванивались, обменивались впечатлениями, вместе посещали охотничьи выставки, после которых иногда заходили в кафе и немного позволяли себе. Чувствовалось, что Сергей все же испытывает недостаток общения с себе подобными и я чем то устроил его как слушатель и единомышленник.

В одну из встреч он рассказал, что задумал побродить по Кольскому полуострову и уже разрабатывает маршрут. В поход уйдет в начале сентября, как всегда один, как всегда с Артеком. В подробности он не вдавался, сказал только, что едет на Кольский, на месяц, как вернется, созвонимся.

Готовился он к своим, как он говорил «забродам» очень тщательно и продуманно. Вещей брал минимальное количество, только самое жизненно необходимое. Обычно это были одноместная им же сшитая палатка, спальник, пеночка и минимальный набор продуктов (чай, сахар, соль и немного круп) мясом обеспечивал себя « с охоты».

Обязательно брал компактный раскладной и редчайший по тем временам спиннинг и нехитрую рыболовную снасть. Из навигации имелся наручный компас и карта местности. Обязательно брал с собой солдатскую флягу полную чистого, неразведенного спирта, что позволяло не раз положительно решать вопросы помощи местного населения. Сам он выпивал очень умеренно, можно сказать, что вообще не выпивал. Особую гордость составляла неведомо каким образом ему доставшаяся американская аптечка военных летчиков. Он очень дрожал над ней и старался пополнять ее при первой возможности отечественными препаратами. Чего там только не было! Кажется, там было все и на все случаи жизни. Отличная вещь!

Настал сентябрь, позвонил Серега и сообщил, что через два дня уезжает, начинается отпуск. Вещи собраны. Попрощался и обещал позвонить, рассказать, как все прошло, когда приедет. Я загрустил, ведь тоже мечтал, вот так вырваться хотя бы на недельку, побродить, постранствовать. Да все никак, быт не отпускает, работа, семья. Все это отговорки, духа не хватало, духа бродяжничества и странствий. Теперь и мечтать об этом смешно, годы ушли. Все надо делать вовремя – и детей заводить и бродяжить. Только прожив годы, понимаешь, что самое дорогое и невосполнимое, что у нас есть – это время. Время, время, как ты быстротечно. Казалось вот, все у тебя впереди, а оглянулся и понял, что лучшие твои годы безвозвратно остались «за плечами».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4