Михаил Савинов.

7 тайн Древней Руси. Детектив Временных лет



скачать книгу бесплатно

Предисловие

– Вы не хотите сказать! Тайна! Тайна!

Пассажир рвался вперед…

Борис Житков «Механик Салерно»

«Тайна, загадка» – эти слова вообще-то не имеют к науке прямого отношения. Но «разгадывать тайны» куда как интереснее, чем «изучать проблемы», поэтому поговорим о тайнах – о тайнах Древней Руси.

У каждого народа, у каждой страны есть свое «священное время». К этому времени обращаются в поисках ответов на вопросы: Откуда мы? Как возникло наше государство? Кто наши предки? В этом времени все последующие поколения ищут решение своих политических проблем. В этом времени наиболее плотно сосредоточены исторические легенды народа, в которых черпают вдохновение писатели, художники, композиторы, именно об этом времени повествует героический эпос.

Например, для норвежцев таким временем будет суровая и героическая «эпоха викингов». Для испанцев – первые века Реконкисты, когда одерживал победы над врагами доблестный Сид Кампеадор. Для французов – эпоха «Песни о Роланде»…

Наше «священное время» – это время рождения Древней Руси, девятое и десятое столетия.

Какие образы возникают перед нами при словах «Древняя Русь»?

Храм Святой Софии в Новгороде. Церковь Покрова на Нерли. Фресковая живопись. Берестяные грамоты. Тончайший, поражающий тщательностью исполнения узор заставок Остромирова Евангелия.

Кто-то, возможно, вспомнит роскошь ювелирных украшений с эмалью и зернью, блеск позолоты на шлеме Ярослава Всеволодовича, найденном на месте Липицкой битвы, скупые строки летописных рассказов о походах воинственных князей и половецких набегах.

Все это – Древняя Русь времен ее расцвета. Расцвета самобытного искусства, архитектуры, художественного ремесла. Расцвета, жестоко оборванного монгольским нашествием в XIII в.

Для того чтобы этот расцвет стал возможным, понадобилось около двухсот лет предшествующей истории – истории возникновения Древнерусского государства.

Наша книга рассказывает именно об этом времени рождения Руси. Это было время героев. Тысячи отважных уходили на поиски новых земель, защищали свою землю от врагов и совершали военные походы в чужие страны, боролись с суровой природой. И это было время безвестных героев – из этих тысяч людей мы знаем по именам лишь очень немногих.

Приведем лишь один пример. В XIX веке были раскопаны знаменитые дружинные курганы Чернигова – Гульбище и Черная Могила. Миру открылись захоронения великих воинов древности, знатнейших людей своего времени. Эти воины носили золоченые шлемы, одевались в кафтаны с позолоченными застежками, сражались богато украшенными мечами. Но как их звали? Какие подвиги совершили они? Точного ответа на эти вопросы получить нельзя, если, конечно, не будет изобретена когда-нибудь машина времени.

* * *

«Если имеется какое-либо из благ, приносящих пользу в жизни, то, во всяком случае, не меньше, а больше всего оказывает нам услуги, является необходимой и полезной история…» Так писал в конце X столетия византийский историк Лев Диакон, имея в виду то, что знание истории дает возможность избегать губительных ошибок и использовать достойные примеры для подражания.

Далее он отмечал: «Люди, сведущие в науке, говорят, что риторике присуща сила выражения, поэзии – мифотворчество, истории же – истина».

Но поиск истины в истории оказывается очень сложным. Для этого необходимо знать подлинные свидетельства прошлого, исторические источники: летописи и хроники, древние законы и договоры, записи эпоса и мифов, археологические находки. Надо уметь работать с этими источниками – знать их язык, уметь отличить в тексте источника правду от литературного вымысла, уметь сопоставлять слова летописи с археологическими данными. Ведь все эти летописи, законы и договоры составлялись отнюдь не для удобства современных историков – их писали люди древнего времени для своих целей, и сами эти цели тоже могут быть предметом увлекательного исследования.

Поэтому можно сказать, что благо истории не только в том, что она дает человеку силу предвидения, но и в том, что она учит размышлять, обосновывать и доказывать, учит быть внимательным к малейшим обмолвкам источника, учит извлекать скрытый смысл и улавливать взаимосвязи вещей и явлений, иными словами – колоссально развивает человеческий разум.

Самая первая страница русской истории оказалась и самой сложной для прочтения. Русь IX–X столетий не имела письменности и не могла рассказать о себе сама. Летописец, трудившийся в XII в. над составлением «Повести временных лет» – нашей Начальной летописи, во многих случаях опирался на устную традицию, легендарные рассказы, а иногда и сам такие рассказы сочинял и вставлял в летопись с конкретной целью.

Отсутствие внятной информации о многих аспектах древнерусской жизни неизбежно породило множество вымыслов, подделок, скороспелых суждений, предоставило широкое поле для всякого рода фантазий и спекуляций.

Именно поэтому в нашей книге мы часто будем обращаться к подлинным историческим источникам, рассказывающим о Древней Руси. Только тщательно изучив летописи, древние законы, иностранные свидетельства, археологические памятники, мы сможем сделать какие-то выводы о жизни Руси, приблизиться к ответам на вопросы, поставленные летописцем в заглавии «Повести временных лет»:

«…откуду есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуду русская земля стала есть…»

А познакомившись с подлинными свидетельствами, мы коснемся и более поздних мифов, возникших вокруг тех или иных событий. И не просто назовем миф его именем, а посмотрим, как именно и с какой целью этот миф был создан.

И попробуем приблизиться к разгадке тайн первых русских князей – Рюрика, Олега, Игоря и Ольги, Святослава и Владимира… Наша книга называется «Семь тайн», но, конечно, в древнерусской истории загадок и вопросов намного больше.

Но самая главная, самая страшная тайна науки истории заключается в том, что… никакой страшной тайны у этой науки нет. Любая из нерешенных исторических проблем лишена какой-либо мистики. Даже та, для решения которой пока нет источников. Источник может появиться – например, будет открыт новый памятник археологии. Может быть, появится новый метод изучения того, что есть, – тогда давно известный документ засияет новыми гранями и обнаружит новые глубины. Даже отсутствие источников может быть источником для внимательного взгляда!

Главное, чтобы у нас был сам этот внимательный взгляд – взгляд исследователя, взгляд человека, который любит свою историю и хочет узнать о ней как можно больше. Хочет понять, как, собственно, вообще изучается наша история.

А народ, не знающий своей истории, – не имеет и будущего.

Итак, в путь!

Глава 1
ТАЙНА РЮРИКА

Представьте себе исторического героя, которому ставят памятники, о котором написаны сотни научных трудов и художественных произведений, и в то же время никто не может сказать уверенно, из какого народа наш герой происходит, да и существовал ли герой в действительности!

Именно таким героем оказался Рюрик, первый князь Руси, основатель династии, правившей нашей страной на протяжении почти семисот лет.

О Рюрике написано очень много научных, псевдонаучных и откровенно лженаучных книг и статей. Многие поколения ученых-историков исследовали его биографию, пытались определить его происхождение, и все же приходится признать, что даже при наличии этого океана литературы мы совершенно не знаем Рюрика.

Чтобы понять, почему так произошло, попробуем распутать ниточку истории первого князя с самого ее начала. Для этого нам придется найти самый ранний исторический источник, в котором упоминается Рюрик. Таким источником оказывается один из древнейших русских летописных сводов, настоящая священная книга нашего народа – «Повесть временных лет».

Подобные «священные книги» есть у каждого народа – так можно назвать то первое дошедшее до нас крупное произведение национальной исторической литературы, которое повествует о временах сложения народа и государства. У датчан это будут «Деяния данов» Саксона Грамматика, у шведов – записанная в Исландии «Сага об Инглингах», у британцев – «Англосаксонская хроника», у японцев – «Записи древних дел» и т. д.

Прежде, чем начать читать «Повесть временных лет» (а мы часто будем обращаться к этой книге), надо сказать несколько слов о том, что такое летопись вообще.

Слово «летопись» знакомо всем, оно употребляется очень широко и в самых разных областях для обозначения последовательного описания событий. Но изначальный смысл этого слова предельно конкретен – так называется древнерусское историческое сочинение, излагающее историю по годам, или, как говорили в древности, по летам.

Вот пример такого изложения:

«В лето 6489. Иде Володимер к ляхом и зая грады их Перемышль, Червен и ины грады, еже суть и до сего дне под Русью. В сем же лете и вятичи победи, и возложи на них дань от плуга якоже и отец его имаше»[1]1
  «Повесть временных лет» написана на древнерусском языке. Привлекая нашу Начальную летопись, мы будем цитировать ее на языке оригинала – он непривычен, но понятен. В тех случаях, когда в тексте «Повести» много относительно малопонятных слов, мы будем давать перевод цитат на современный русский язык.


[Закрыть]
.

Бросается в глаза странная, на первый взгляд, дата – 6489 г. Дело в том, что счет лет в Древней Руси велся не от Рождества Христова, а от условной даты сотворения мира, которое, как считали средневековые книжники, произошло за 5508 лет до нашей эры. Так что для того, чтобы получить более привычную нам дату события, из древнерусской даты надо вычитать 5508 лет.

Погодные статьи – основа любой летописи. Однако летописи состоят не только из описаний событий, случившихся в тот или иной год. В погодную статью может попасть кусок жития святого, церковная проповедь или даже целый свод законов. Например, одна из редакций нашего древнейшего закона – Русская Правда читается именно в составе летописи.

Каждая летопись дошла до нас в некотором числе рукописных копий – списков. В каждой летописи могут обнаружиться отдельные летописные своды – созданные в более раннее время тексты. В то же время один и тот же свод может попасть в разные летописи. Именно таким сводом и является «Повесть временных лет»: созданная в начале XII в., она дошла до нас в составе нескольких более поздних летописей, самые известные из которых – Лаврентьевская и Ипатьевская.

Единственный список Лаврентьевской летописи был создан в 1370-х гг. молодым монахом Лаврентием для суздальско-нижегородского князя Дмитрия Константиновича. Кроме «Повести временных лет» Лаврентьевская летопись включает летописи Северо-Восточной Руси, охватывающие последующее время – с начала XII века и до XIV столетия.

Что значит «временные лета»? Какие они еще бывают? Бывают лета вечные. О вечных летах, о том, что непреходяще, человеку Древней Руси рассказывали книги Священного Писания. А летопись рассказывает о событиях земной жизни, это повесть временных, «мимотекущих» лет.

Именно из «Повести временных лет» мы узнаем о том, как принял смерть от коня своего Олег вещий, как отомстила за гибель мужа княгиня Ольга, как выбирал веру для Руси князь Владимир… Именно «Повесть временных лет» рисует нам картину рождения Руси.

В начальной части «Повести временных лет», которая рассказывает о расселении народов по лику Земли, никаких дат нет. Первая дата русской летописи, с которой начинается изложение событий по годам – это 852 г. Летописец обозначает эту дату как начало правления византийского императора Михаила III, при котором Русь совершила поход на Константинополь. Но если мы привлечем к делу византийские источники, то увидим, что дата эта неверна – император Михаил начал править на 10 лет раньше.

У «Повести временных лет», как и подавляющего большинства летописей, нет какого-то одного автора. Эта летопись появилась в результате долгой работы нескольких книжников, работавших в XI столетии. Они перерабатывали труды своих предшественников, дополняли их, а что-то исправляли или исключали из текста. Следы их работы видны при внимательном прочтении летописи и при сравнении ее с другими сохранившимися древними летописями, точнее – с одной из них.

Эта летопись была составлена в Новгороде, и составитель ее воспользовался одним из древних сводов, легших в основу «Повести временных лет». Этот свод появился в Киеве в начале 1090-х гг., ученые называют его Начальным сводом.

До 1090-х гг. все летописи составлялись, очевидно, в Киеве, одна на основе другой. А вот после создания Начального свода пути русского летописания разошлись. Список этого свода попал в Новгород, и новгородские книжники, взяв его за основу, дополнили его своими, местными известиями. Так получилась Новгородская Первая летопись, вторая из древнейших летописей Руси[2]2
  Многие летописи Новгорода получили свои современные названия по тому порядку, в котором их публиковали издатели XIX века. Это не всегда соответствует их реальному старшинству – так, Новгородская Четвертая летопись значительно старше Новгородской Третьей. Но Новгородская Первая – действительно самая древняя из новгородских летописей. Самый древний пергаментный список Новгородской Первой летописи даже старше Лаврентьевского – он может датироваться XIII столетием.


[Закрыть]
. А киевляне в начале XII века на основе того же Начального свода, украсив его различными легендами и заодно выбросив из него несколько любопытных известий, создали «Повесть временных лет».

Поэтому, разбирая «Повесть временных лет» в нашей книге, мы время от времени будем обращаться к Начальному своду, который в некоторых случаях помогает прояснить многие известия «Повести».

Как летописец писал свою летопись, чем он пользовался? Кем был он сам? Дошла ли до нас летопись именно в том виде, в каком она была написана, и когда, собственно, она была написана? Ответ на все эти сложнейшие вопросы можно получить, но путь к этим ответам, конечно, не будет легким.

Долгое время знания о летописях были во многом гадательными, пока выдающийся русский ученый А.А. Шахматов не разработал единственно верный метод их исследования – сравнительно-текстологический анализ.

С виду метод может показаться несложным – надо просто тщательно сверять все дошедшие списки летописей друг с другом. На практике все гораздо труднее – ведь объем летописей огромен. А для успеха исследования надо знать не только сами летописи, но и вообще всю древнерусскую литературу того времени, когда летопись создавалась, а также знать те иностранные источники (византийские или болгарские), которыми мог воспользоваться летописец.

Именно метод А.А. Шахматова показал, что древнерусский летописец никогда не выдумывал из головы. Он всегда опирался на труды предшественников – других летописцев. В их работу он вставлял что-то свое, а что-то, наоборот, выбрасывал. Сравнительное изучение летописей позволило даже установить поименно некоторых редакторов-летописцев.

Нередко можно услышать, что автором «Повести временных лет» был монах Киево-Печерского монастыря Нестор, но это не совсем так. Нестор действительно работал на текстом «Повести» в 1070-х гг., он внес в нашу древнейшую летопись целый ряд новых известий, однако единоличным автором «Повести» его называть нельзя. Как и все остальные редакторы нашей летописи, он лишь обрабатывал труд предшественников.

Тут внимательный читатель скажет: «Позвольте! Но ведь многие события нашей древней истории произошли в то время, когда у нас еще не существовало письменности. Как же работал самый первый летописец?»

Конечно, этому первопроходцу летописания было намного сложнее, чем всем остальным. Но и он использовал труд предшественников, правда, не русских предшественников. Летописец взял за образец византийскую хронику.

В некоторых случаях летописцы прямо обозначали цитаты из византийских авторов: «яко же пишется в летописании гречестем», «Глаголет Георгий[3]3
  Имеется в виду византийский хронист IX века Георгий Амартол.


[Закрыть]
в летописании…» Иногда эти цитаты видны только при сравнении текстов летописей и переводов хроник.

Но византийцы не могли дать летописцу всей нужной информации – они писали про Русь только в тех случаях, когда с нею соприкасались (например, Русь нападала на Константинополь). Остальное приходилось брать из устной традиции – передающихся из поколения в поколение рассказов об исторических событиях. Устная традиция, конечно, передавала эти события неточно, и чем дальше событие уходило в глубь веков, тем больше неточностей наслаивалось на рассказ о нем. Наконец, наступал момент, когда рассказ о некогда бывшем реальном факте превращался в миф или даже в полноценную сказку, которая развивается по характерным законам сказки.

К «Повести временных лет» мы будем обращаться постоянно – ведь это наш главный источник по истории Древней Руси. Это очень сложный для анализа источник, но другого, равного ему, у нас просто нет!


Итак, именно «Повесть временных лет» содержит древнейший рассказ о Рюрике. Этот рассказ обычно называют «Легендой о призвании варягов» или «варяжской легендой». Без преувеличения, эта легенда – самая знаменитая в нашей истории. Прочитаем же ее!

Под 859 г. в летописи помещено краткое сообщение, тесно связанное с «Легендой о призвании»:

«Имаху дань варязи из заморья на чуди и на словенех, на мери и на всех кривичех, а козари имаху на полянех, и на северех, и на вятичех имаху по белей веверице от дыма».

Здесь пока все понятно – варяги из-за моря берут дань с северных славянских племен и соседних с ними финнов. Область действий варягов простирается довольно далеко на юг – она захватывает владения кривичей и верхневолжской мери. Южные племенные союзы входят в сферу влияния Хазарского каганата и также подвергаются поборам. Указан и размер дани. «Белая веверица» – это шкурка зимней белки.

Однако уже этот рассказ порождает один из ключевых вопросов нашей ранней истории – кто скрывается под словом «варяги»? Традиционное, и никем пока убедительно не опровергнутое в науке объяснение термина «варяг» выводит его от скандинавского «vaering». Это слово появилось как раз на Востоке – в Византии, где в конце X в. сложился наемный корпус, основу которого составили норманны[4]4
  Н о р м а н н ы (northsmenn – «северные люди») – жители «Северных стран», современных Дании, Швеции и Норвегии. Мы условимся для удобства называть норманнами вообще всех скандинавов, хотя исторически этот термин применялся в первую очередь к западноскандинавским племенам, предкам норвежцев.


[Закрыть]
, попадавшие в Константинополь через Русь. Обратно на родину эти наемники также двигались через Русь, обогатив наш язык эпическим обозначением смелого воина:

 
Мечи булатны, стрелы остры у варягов,
Наносят смерть они без промаха врагу,
Отважны люди стран полночных…
 

«Варяг» в исходном и главном своем смысле – не этнический, а профессиональный термин. Применительно к событиям X–XI вв. летописец употребляет слово «варяг» в значении, близком к исходному: варяги для него – это скандинавские наемники на службе у русских князей. Большую полемику среди ученых породила начальная, недатированная часть «Повести временных лет», где, судя по контексту, под варягами может подразумеваться народ:

«По сему же морю (Варяжскому морю, Балтике. – М.С.) седять Варязи семо к востоку до предела Симова…»

«Афетово бо и то колено: Варязи, Свеи, Урмане, Готе, Русь, Агняне, Галичане, Волхва, Римляне, Немци…»

Сложность здесь еще и в том, что летописец использует знаки препинания не так, как мы сейчас. В Лаврентьевской летописи между словами «колено», «Варязи» и «Свеи» никаких двоеточий и запятых нет. И некоторые авторы, пытаясь доказать, например, славянскую принадлежность варягов, произвольно расставляют знаки препинания при цитировании некоторых мест летописи…

Что касается погодной статьи 859 г., то здесь слово «варяги» может быть истолковано и как обозначение профессии (в смысле, близком к смыслу слова «викинг»), и как обозначение этнической принадлежности агрессоров.

И если мы привлечем иностранные свидетельства, то увидим, что указывает это обозначение опять же на скандинавов, а точнее – на шведов. Историческая ситуация, известная нам по западноевропейским источникам и по исландским сагам, летописному известию никак не противоречит. В IX в. шведские конунги активно воевали в Прибалтике, на территории современной Финляндии и во владениях славянских племен, брали дань, основывали поселения, а иногда и получали решительный отпор.

С описания такого отпора и начинается легенда о призвании варягов, помещенная в «Повести временных лет» под 862 г.

Вот как звучит на древнерусском языке этот рассказ, вокруг которого уже триста лет не утихают споры историков.

«Изгнаша Варяги за море и не даша им дани, и почаша сами в собе володети, и не бе в них правды, и вста род на род, и быша в них усобице и воевати почаша сами на ся. И реша сами в себе: «Поищем собе князя, иже бы володел нами и судил по праву». И идоша за море к Варягом к Руси, сице бо ся звахуть ти варязи суть Русью, яко се друзии зовуться Свое, друзии же Урмане, Англяне, друзии Готе, тако и си. Реша Руси Чюдь, и Словении и и Кривичи вся: «Земля наша велика и обилна, а наряда в неи нет, да поидети княжити и володети нами». И избрашася три брата с роды своими, и пояша по собе всю Русь, и придоша стареиший Рюрик, седе Новегороде, а другии Синеус на Белеозере, а третий Изборсте (в Изборске. – М.С.) Трувор, и от тех Варяг прозвася Русская земля. Новугородьци ти суть люди Новугородци от рода Варяжьска, преже бо беша Словени. По дву же лету Синеус умре и брат его Трувор, и прия власть Рюрик, и раздая мужем своим грады: овому Полотеск, овому Ростов, другому Белоозеро, и по тем городом суть находници Варязи, а перьвии насельници в Новегороде Словене, в Полотьске Кривичи, в Ростове Меря, в Белеозере Весь, в Муроме Мурома, и теми всеми обладаше Рюрик».

Перевод: Изгнали варягов за море и не дали им дани. И начали сами собой владеть, и не было в них (т. е. у них. – М.С.) правды, и встал род на род. И сказали сами себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси – назывались эти варяги русью, как ныне зовутся свеи, другие же урмане, англяне, другие готы, так и эти. Сказали руси чудь, и словене, и все кривичи: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет, придите княжить и владеть нами». И избрались три брата со своими родами, и взяли с собой всю русь. И пришли: старший Рюрик, сел в Новгороде, другой Синеус на Белоозере, а третий в Изборске Трувор, и от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы суть люди от рода Варяжского, а прежде были словене. Через два года умерли Синеус и брат его Трувор, и принял власть Рюрик, и раздал мужам своим города – кому Полоцк, кому Ростов, кому Белоозеро, и по тем городам находники (т. е. пришельцы, не местное население. – М.С.) варяги. А первые насельники в Новгороде словене, в Полоцке кривичи, в Ростове меря, в Белоозере весь, в Муроме мурома, и всеми ими обладал Рюрик…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5