Михаил Марк.

Спасители. Книга первая. Хрустальный куб



скачать книгу бесплатно

– Кто? – в очередной раз вопросил Лиафар.

– Винголец, путешествующий по миру, собирающий по крупицам истинное Знание и помогающий дельными советами. За его умение всегда находить нужные слова и видеть сердца людей и прозвали его мудрецом, – пояснила Виринея, поселив, однако, в Лиафаре ещё больше вопросов.

– Он придёт ко мне? Когда?

– Уже очень скоро ? он в пути! И чтобы он был уверен, что перед ним тот самый человек, я должна отметить тебя символом избранника.

Виринея подплыла к Лиафару и вытянула белоснежную руку, приглашая сделать то же самое. После некоторого колебания Лиафар всё же протянул в ответ свою. Виринея накрыла её ладонью другой руки, и меж ними вдруг пробились лучи света. Они засияли ярче и наполнили всё пространство вокруг.

– Теперь в твоих руках спасение земного мира! – эхом прозвучали слова Виринеи в голове Лиафара, и он проснулся.

Глубоко дыша, словно вынырнув из воды, он оглядел комнату и вдруг замер, ощутив в правой руке посторонний предмет. Лиафар сел в постели и приблизил к лицу сжатый кулак. На тыльной стороне кисти красовался отпечаток некоего символа в виде искры и двух переплетающихся волн.

– Символ избранника?! – выговорил от удивления юноша.

Глава 2. Миссия Спасителя

Лиафар раскрыл кулак и обнаружил на ладони ком бумаги. Он развернул бумажный свёрток, и на колени ему упал серебряный медальон с цепочкой.

Медальон не был футляром для хранения крошечных объектов, но представлял собой всё то же переплетение двух извивающихся меж собой волн, встречающихся в одной центральной искре.

Лиафар отложил медальон и обратился к смятой бумаге. Он ужаснулся: на ней были ярко-красные пятна. Затем испуг уступил место новой волне удивления, так как выведенные строки на запятнанном чьей-то кровью листе начинались с его имени. Буквы были очень корявыми, слова едва можно было разобрать, и то лишь потому, что почерк автора послания был схож с почерком нашего героя.


«Лиафар. Скоро тебе придётся выбирать. Сделай правильный выбор! Истина, как и луна на свете, всего одна».


Лиафар оторвался от прочитанного сообщения и хмуро уставился на медальон.

– Выбирать… Между чем?..

Ничего не понимая, Лиафар вскочил с кровати, оделся, положил письмо с медальоном в левый карман штанов, а в правый сунул руку с отпечатком таинственного символа и помчался в поле к Агату. Друг помогал обвязывать верёвкой высокую конструкцию, сложенную из брёвен и ветвей разной длины и толщины. Пришлось дождаться, пока Агат освободится, а потом он отвёл его в сторону и поведал о своём сновидении. В подтверждение сказанного, он достал и показал другу медальон с письмом.

– И на руке такой же рисунок! – удивился Агат. – А письмо Виринея написала?

– Понятия не имею, – честно ответил Лиафар.

– А здесь не написано ничего такого, что указывало бы на автора письма? – спросил Агат, протянув руку за письмом.

Взяв бумагу, он отвёл её подальше от глаз и стал читать.

Зрение у Агата было не самым лучшим ? он был дальнозорким, но вблизи не разбирал написанного. Даже алфавиту его пришлось учить по-особому. Анна, мать Лиафара, брала мальчиков в возрасте семи лет с собой на берег и на песке прутиком выводила буквы.

– Нет, имени там нет… Зато медальон есть! ? сказал Лиафар, передавая символ на цепочке Агату.

– Вот это диво! ? не удержался от восклицания друг, так что его услышали строители костра. Они уже завершили сооружение шестиметровой древесной башни, и слова Агата приняли за восхищение высотой костра, после чего, довольные собой, стали расходиться по домам.

Костёр установили метрах в тридцати от мельницы, и друзья сели под её вращающимися крыльями. Они высказывали друг другу свои мысли и догадки, но ни один из них не мог представить, каким образом эмблема Спасителя перенеслась из сна в реальность. Ещё это письмо…

– Может, эта Виринея ? ведьма? ? предположил Агат. ? Прикинулась красавицей, а сама задумала что-то недоброе! Помнишь, Алера рассказывала, что у неё в доме однажды останавливались женщины, которые добавили каких-то трав в котёл с ужином и на утро все выглядели неписанными красавицами, хотя, как она сама говорит, поутру все женщины ? ведьмы.

– Ну, допустим, а как же всё остальное?.. Да и зачем прикидываться тем, кем ты не являешься?

Так, размышляя и недоумевая, они просидели до тех пор, пока к ним не подошёл их общий знакомый Танир. Рыжеволосый веснушчатый юноша отличался повышенным любопытством ко всему и ко всем. Он сходу поинтересовался о содержании послания на листе в руках Лиафара, но Лиафар сказал, что это старый рецепт, написанный Варей для Адивы, и быстро убрал смятый клочок в карман.

В поле потихоньку уже начала сходиться вся деревня (точно год назад на свадьбу Романа и Адивы). Вынесли скамьи, несколько столов, поставив на них напитки из сухофруктов, немного еды. Сами островитяне вышли нарядные: некоторые привязали ленточку к поясу, другие сплели венки из тонких прутьев и цветов, старик Горин надел соломенную шляпу с широкими полями, из-под которой лоснились редкие, но аккуратно причёсанные волосы. Явились и музыканты. Беседуя, шутя и хохоча, собравшиеся ожидали старосту «Островка».

Темнеющее небо было неизменно серым, ветер – слабым, мрачное окружение ? всё то же. Однако цветные наряды островитян и развевающиеся всюду разноцветные ленты радовали взор и приподнимали настроение.

Лиафар, во избежание расспросов, обмотал руку куском ткани (словно завязав порез), а медальон и письмо оставил дома, когда бегал за стариками: Дивад в порыве предвкушения праздника велел внуку достать из погреба один бочонок вина и отнести к праздничному столу.

Наконец явился староста Велимир. Он широко улыбался, приветственно кивал собравшимся, охотно пожимал руку каждому, кто её протягивал, в общем, вёл себя по обыкновению учтиво. Оглядев улыбающимися глазами нарядную толпу, он принял поданную ему кружку медовухи и поднял её чуть выше, призывая всех к тишине.

– Друзья мои! Летом тысяча четыреста двадцать девятого года на островной клочок земли в море прибыли первые семьи, коим в Золотореченске было дано разрешение на переселение, дабы они могли обжить необитаемое место и наладить здесь жизнь. С тех пор прошло сто пятьдесят лет!

Жизнерадостному Велимиру ответили оживлёнными голосами, ликованием. Он сказал немного о трудностях и лишениях в сложной жизненной ситуации, но закончил, обнадёживающими словами о пробуждении природного плодородия, на что, конечно же, надеялись все собравшиеся.

По завершении речи старосты, старшие мужчины пригубили вина, а затем стоявшие вокруг костра с горящими факелами в руках островитяне (среди которых был и высокий, поджарый, ещё не постаревший мужчина, с чуть продолговатым лицом ? отец Агата) бросили факелы в костёр, по которому тотчас же побежали языки огня. Ветка за веткой, под радостные крики островитян костёр вспыхнул высоким пламенем.

Заиграла музыка, и б?льшая часть островитян пустилась в пляс: дети и взрослые образовывали хороводы и в танце кружили вокруг костра, освещённые полыханием высокого пламени. В числе танцующих были и Лиафар с Агатом: первый не отличался в обыденной жизни экспрессивным поведением, но общее настроение захватило их обоих и не позволило остаться в стороне.

– Костёр скоро рухнет, – выплясывая в такт музыке, предостерёг Агат.

И, словно повинуясь его словам, костёр угрожающе затрещал. Танцующие отпрянули в стороны, а сооружение из полыхающих древесных стволов и ветвей заходило ходуном, и в следующий момент, под радостные крики островитян, рухнуло и распалось. Теперь высота догоравшего пламени не превышала даже метра. По старой традиции молодёжь начала прыгать через костёр по двое-трое. Согласно древним поверьям, огонь вбирал в себя всё самое нехорошее, что есть в человеке, перепрыгивающем огонь праздничного костра, а также исполнял загаданные в этот момент желания. Поверье это уходило корнями в древность, но сохранилось и стало частью современных традиций, особенно полюбившихся молодому поколению.


***

Островитяне весело смеялись, танцевали или просто о чём-то беседовали. Старики сидели чуть в стороне от шумной музыки и распивали вино Дивада. Самый дородный из них, в соломенной шляпе, с густыми усами на широком лице, рассказывал какую-то байку. Периодически в рассказе всплывали забавные подробности, и порядком охмелевшая компания взрывалась дружным хохотом. Лиафар и Агат присели передохнуть и утолить жажду чуть поодаль от развесёлой компании.

– Дядя Горин похоже в ударе! ? кинув взглядом на усатого рассказчика, сказал Агат.

– Мне никогда не разобрать, правду он говорит или нет, ? признался Лиафар. ? Ему бы сказки сочинять!

– Так он сейчас этим и занимается. Сочиняет на ходу! ? с уверенностью сказал Агат. ? Не удивлюсь, если это он или его предки придумали все эти легенды про леших, русалок и…

Агат прервался.

– Глянь туда, никак Агафон на праздник пожаловал?

Лиафар посмотрел в указанном дру?гом направлении и заметил фигуру, скрытую в тени мельницы. Мужчина с пшенично-светлой шапкой волос держался поодаль и надеялся, что никто не обратит на него внимания, однако, как и Агат, некоторые из островитян приметили застенчивого соседа; дети и вовсе стали указывать на него пальцем.

– Подходи, не стесняйся! ? крикнул дядя Горин ? один из всей компании стариков, стоявших вблизи мельницы. Желая ещё красочнее выразить своё дружелюбие, он добавил: ? Не кусаемся мы!

Но Агафон не отозвался, даже не шелохнулся. Затем вдруг отвёл взгляд в сторону, устремив его в ночное небо, словно не слышал призыва, а происходящее празднество не заслуживало его внимания.

– Совсем «ку-ку»! ? ехидно бросил старик Горин и продолжил свой увлекательный рассказ с того самого места, на котором остановился.

Агафон же так и остался стоять с поднятой в небо головой. Друзья, переглянувшись, пожали плечами. Человеку не прикажешь! Да и вряд ли стоило связываться с тем, кого считают безумцем ? неизвестно чем всё обернётся.

Друзья попивали напиток из сухофруктов и смотрели на пляшущую толпу – островитяне явно не собирались закругляться, хотя вечер был поздним. Несколько младших детей уже спали на руках у своих мам и те звали мужей, чтобы вместе отправиться домой.

Лиафар вновь глянул в направлении, где в тени стоял Агафон и неожиданно встретился с ним взглядом. Тот вдруг широко улыбнулся, от чего Лиафар пришёл в замешательство, а затем вновь уставился в чёрное небо.

Не успел Лиафар поделиться произошедшим с Агатом (тот смотрел совсем в другую сторону и не увидел внезапной улыбки безумца), как вдруг подул ветер: довольно резкий и порывистый. Крылья мельницы со скрипом закружились быстрее, ленты на шестах и нарядах жителей деревни затрепетали на ветру; от углей, оставшихся от костра, поднялись искры. Чей-то взволнованный выкрик обратил всеобщее внимание к небу, и музыка тотчас стихла. Что-то огромное и светлое двигалось по чёрному небосводу, всё увеличиваясь в размерах.

– Корабль! – крикнул кто-то из толпы.

Островитяне не поверили своим очам; старик Горин протёр глаза, словно думал, что объект в небе ему привиделся. В вышине действительно парило большое деревянное судно в форме исполинского орла. Нос корабля украшала орлиная голова, бока были оформлены сложенными из дерева огромными крыльями, а из спины чудной древесной птицы тянулись вверх мачты с белоснежными парусами, раздутыми ветром. Корабль медленно, но верно летел по воздуху в направлении «Островка». Лиафар перевёл взгляд на то место, где стоял Агафон, но не обнаружил его там ? его и след простыл.

Раскрыв от изумления рты, островитяне наблюдали за чудом: корабль опускался в поле чуть в стороне от праздника. Борта его не было видно, как и людей на нём. Но вот, едва он коснулся земли, а гигантские вёсла врезались в твёрдую почву, невидимая сила спустила трап. Островитяне с опаской двинулись к летательному судну и затаили дыхание в ожидании чего-то…

Из-за крыла показалась высокая фигура в синем плаще. По трапу спустился седобородый мужчина, из-под плаща которого на уровне пояса выглядывала украшенная светло-голубым камнем рукоять вложенного в ножны меча.

«Мудрец!» – сразу решил Лиафар.

Чужеземец спустился на землю и встал в свете огней. Его лицо не было старым, но казалось суровым и усталым, и в то же время, как ни странно, излучало явное добродушие. Его звучный бодрый голос усмирил ветер и пронзил тишину.

– Доброго вечера и славного празднования! – поздоровался он и чуть поклонился, и все увидели, что голова его покрыта ещё более светлыми, чем борода, седыми волосами, убранными назад. – Прошу прощения за то, что помешал вашему празднику.

Многие из островитян обратили взоры на старосту Велимира, застывшего на месте с приоткрытым ртом. Поймав на себе взгляды и словно вспомнив, кто здесь староста деревни, он тихо откашлялся и выступил вперёд.

– И вам здравствуйте! А… вы кто будете? – спросил он, стараясь скрыть свою растерянность за учтивой улыбкой.

– Меня кличут мудрецом, – отвечал незваный гость. – Я прибыл из дальних стран. Не хотел вам помешать ? не думал, что в такой час буду приземляться в разгар праздника, ? мужчина сдержанно улыбнулся. ? Ещё раз прошу меня простить. А привело меня важное дело ? я разыскиваю Спасителя!

В ответ последовало недоумённое молчание. А у Лиафара, стоявшего в толпе, бешено забилось сердце в груди. Находясь в полном смятении, он пытался разобраться в путающихся мыслях. Мог ли он быть уверен, что он и есть Спаситель? Уверен ли, что всё это не сон? Что ему делать? Как быть? Казалось, всё происходящее было плодом его фантазии, сначала проявившейся в облике обворожительной Виринеи, а теперь в виде загадочного путешественника, прилетевшего на плавательном судне.

– Я покажу вам его знак, – проговорил мудрец и потянулся к ножнам.

Островитяне дрогнули, некоторые сделали шаг назад, видимо, подумав, что чужеземец может им угрожать. Но тот, вытянув меч и держа его остриём к земле за рукоять, повёл им в воздухе, и загоревшийся голубым светом топаз оставил за собой линию. Вздох удивления пробежался по толпе.

Мудрец поводил в пространстве рукоятью меча ещё несколько секунд, и вот в воздухе завис знак из двух переплетающихся волн и искры, сотворённых из самого света. Толпа вокруг восторженно зашептала.

– Чтоб у меня последние волоса повылазили! ? воскликнул пьяный Горин.

– Лиафар, – шёпотом обратился к другу стоявший рядом с ним Агат. – Тот самый символ… Чего ты медлишь?

– Не знаю, – честно ответил Лиафар. Он и вправду не знал, что не позволяло ему сдвинуться с места: смятение, страх или ощущение нереальности происходящего. В какой-то момент он хотел было двинуться вперёд, но стопы словно приросли к земле.

Лиафар уже успел забыть про сон и сообщение на клочке бумаги, в которую был завёрнут символ на цепочке, но тут всё вдруг возвратилось и обернулось настоящим потрясением. Всего несколько часов назад он видел светлый тёплый сон, в котором с ним говорила прекрасная Виринея, и вот уже посреди поля стоял некий мудрец и чертил в воздухе знакомый символ.

«Что же делать? – взволнованно кричал он в мыслях, споря с внутренним голосом. – Выйти и показать всем свою руку? Может, речь вообще не обо мне?.. А о ком же ещё?!… Может, дождаться пока все разойдутся… Что же делать?..»

– Он здесь! – неожиданно выкрикнул Агат, и подтолкнул друга вперёд.

Едва Лиафар вышел из толпы и направился к мудрецу, символ Спасителя растаял в воздухе. Приблизившись к нему на негнущихся ногах, юноша замер. Мудрец улыбнулся ему одними глазами и указал рукоятью с кристаллом на его обвязанную руку. У Лиафара не осталось сомнений в том, что незваный гость был хорошо осведомлён о символе на его руке, поэтому он послушно снял дрожащими пальцами повязку, после чего показал тыльную сторону кисти чужестранцу.

Островитяне вокруг ещё пуще зашептались.

– Приветствую тебя, Спаситель!


***

Мудрец пригласил Лиафара подняться на корабль для беседы, но юноша побоялся летучей махины и предложил, вместо этого, пройти к нему домой. Мужчина, понимающе кивнув, согласился. Островитян он попросил не влезать на корабль (трап по мановению его руки убрался обратно на палубу), и вообще не обращать на него внимание, а продолжать праздник, который он так бесцеремонно прервал. Жителям деревни по-хорошему стоило бы завершить праздничный вечер, но, несмотря на поздний час, в них как-будто бы открылось второе дыхание. Видимо, просто не хотели расходиться по домам из любопытства, питаемого к летательному судну (сейчас, впрочем, ничем не выдающим эту свою способность), и его владельцу.

По пути к дому Лиафар увидел, что убранные назад седые волосы мудреца завязаны в хвост, перетянутый чем-то вроде бечёвки, и тянутся чуть ли не до земли. Ему никогда раньше не приходилось видеть столь длинные седые волосы у мужчины средних лет.

– Что, старым тебе кажусь? – спросил мудрец, заметив робкие взгляды Лиафара.

– Нет, что вы! – замялся Лиафар, быстро отведя взгляд в сторону. – Просто…

– Просто на вид мне и пятидесяти нет, а волосы длиной и цветом напоминают стариковские? – усмехнулся мужчина. – Да, многие удивляются, впервые увидев меня. Когда-нибудь я расскажу тебе, что да как, а пока есть более насущные темы для разговора.

Они как раз приблизились к дому. Дверь была не заперта ? в «Островке» все друг друга знали, доверяли, оттого и почти никогда не запирали двери. Пройдя в потёмках, Лиафар зажёг свечи от догоравшего в печи огня, подбросил в него дров, подвесил над ним чайник, и они с мудрецом сели за стол.

– На мой счёт не беспокойся, я не голоден, – произнёс мудрец, опередив вопрос.

– Хорошо… только чаю, – кивнул Лиафар.

Последовало неловкое (для Лиафара) молчание. Мудрец отложил меч на скамью и при свете пляшущих огоньков свечей вгляделся в глаза юного островитянина своим пронизывающим карим взором. Сложно было понять по его строгому выражению лица, о чём он думает, тогда как растерянная мина Лиафара говорила сама за себя.

– Я прилетел на корабле, – нарушил первым тишину мудрец, – чтобы разъяснить тебе твоё предназначение, избранник.

– Моё предназначение?!

– Да, ? коротко подтвердил мудрец. ? Ты избран для очень важного и сложного предприятия, переоценить которое попросту невозможно. И от успешности этого предприятия зависит спасение многих жизней, сотен и даже тысяч.

На какой-то миг в комнате вновь повисла тишина. Мудрец терпеливо ожидал реакции юного островитянина, а того всё не покидало ощущение, что всё происходящее похоже на бредовый сон.

– М… И от чего я должен спасти тысячи жизней? – силясь разобраться в путавшихся мыслях, спросил Лиафар.

– От Врага – Бессмертного Адегора. Так его прозвали, потому что никто не знает, как его одолеть, и остаётся он бессмертным уже более четырёхсот лет, хотя особо и не высовывается последние два столетия. Поэтому некоторые уверены, что его уже нет в живых, другие, напротив, считают, что он накапливает силы. Так или иначе, вне зависимости от суждений, мне достоверно известно, что злодей живее всех живых.

– Больше четырёхсот лет? Да разве столько живут? – изумился Лиафар. Он слышал о долгожителях, чей возраст переваливал за сотню, но они уже вели малоподвижный образ жизни, и уж точно не строили козней. Тут же на ум пришёл логичный вопрос: – И как же его одолеть, если он бессмертен?

– У всего есть начало и конец. Тебе-то как раз и предстоит выяснить секрет Врага. И победить его, освободив тем самым чудесное создание. Она заточена в замке Адегора, где-то в древнем подгорном царстве Чернигрум, находящемся в Чёрных горах… – говорил мудрец так непринуждённо, словно речь шла о повседневной рутине. – Неужто все думают, что она намеренно обрекла людей на голодную смерть? Или считаете, это в порядке вещей, когда в августе мы кутаемся в плащи?

– Вы говорите о птице Мираж? ? высказал сумасшедшую догадку Лиафар. Только недавно они с Агатом обсуждали возможность её существования, и Лиафар пришёл к выводу, что её с большей долей вероятности выдумали люди с богатой фантазией, вроде дяди Горина. – Она реальна?

– Реальнее некуда, ? без тени насмешки произнёс мудрец. ? Она, конечно, очень скрытна ? мало кто мог бы похвастаться, что видел её собственными глазами. Но ты ведь знаешь, что она является главной управительницей природных сил?

– Ммм… ? вместо ответа промычал Лиафар. ? Значит, поэтому мир чахнет? Всё без неё погибает?

– Так и есть, ? кивнул мудрец. ? Освободишь её ? и всё придёт в норму. Пока же приходится наблюдать за тем, как природа увядает, с каждым днём становясь всё угрюмее и безжалостнее. Слишком долгой была зима, а лета так и не наступило… Но ты сможешь всё изменить!

– Я?.. Но почему я? Я ведь обычный человек!

– Тебя выбрала сама Мираж, и сделала она это потому, что ты уж точно не обычный человек – в тебе есть дремлющие силы!

– Во мне?! ? ещё больше округлил глаза Лиафар.

– Ну, а в ком ещё, если я с тобой говорю! ? слегка раздражённо произнёс мудрец.

– Извините, просто…

– Нет, это ты меня извини, ? вновь спокойным тоном продолжил мужчина. ? Твои сомнения мне понятны. К слову, Мираж рассказала мне немного о том, кто ты и где тебя отыскать; также предупредила, что ты находишься в большом смятении. И это неудивительно, раз ты сам о себе многого не знаешь. Потому-то я и начертал в воздухе символ, который отпечатан у тебя на руке.

Лиафар непроизвольно коснулся правой руки.

– А как она выглядит, птица? ? поинтересовался он.

– Честно говоря, я уже не помню… ? задумчиво произнёс мудрец. ? Давно её видел в последний раз, да и то мельком. Потому так и зовут её ? Мираж.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7