Михаил Марк.

Спасители. Книга первая. Хрустальный куб



скачать книгу бесплатно

Спасители. Книга первая. Хрустальный куб

Пролог

Руки дрожали и едва удерживали перо с листом пожелтевшей от сырости и времени бумаги.

Хотелось написать многое и как можно яснее, однако не было ни сил, ни времени на обдумывание выводимых слово за словом предложений.

Грязная, с обветрившейся кожей, изрезанная рука со следами свежей крови окунула перо в чернильницу в последний раз и, поставив закорючку, отбросила его в сторону. Затем обе руки метнулись вверх и опустились на бумагу уже с золотым медальоном, оттягивающим цепочку.

Руки смяли лист в комок, завернув в него, таким образом, замысловатый символ из золота, и понесли его куда-то над столом и дальше. Они зависли над неким зеркалом, лежавшим плашмя на отдельной каменной тумбе и обрамлённом массивной бронзовой рамой.

Пальцы разжались, и клочок полетел вниз – на поверхность зеркала. Но вместо того, чтобы отскочить от отражающей глади, клочок плюхнулся в тягучую поверхность необычного зеркала, а затем погрузился и исчез в его глубине.

Круги на поверхности этакого жидкого зеркала улеглись, поглотив ком бумаги, и предмет вновь принял вид ничем собой не примечательный.

Глава 1. Виринея

Двое юношей поднялись на небольшое всхолмье, и ветер освежил их ещё полусонные лица. Внешне они были столь же похожи, сколь и отличались: оба были одного роста, несмотря на то, что один из них немного сутулился; головы покрывала давно не стриженная шевелюра ? тёмные каштановые волосы слегка завивались на концах; у одного глаза были необычно светло-серые, в то время как второй обладал распространённым карим взором. Сутулого со светлыми глазами звали Лиафар, второго, с более точеными чертами лица, ? Агат. Они были лучшими друзьями, почти что братьями, коими иногда и представлялись незнакомым людям.

Взгляды юношей обратились к затянутому тучами небу ? к стаям ворон, кружившим над островом, они уже привыкли и практически не обращали на них внимания, ? и Лиафар произнёс, глядя с укором на серую завесу:

– Как бы сегодня вечером дождь не полил. А то, как хлынет в разгар праздника…

– Мне всё кажется, – заговорил в ответ Агат, – что тучи день ото дня всё чернее и чернее.

Лиафар запустил руку в тёмные волосы, задумчиво прищурился и пожал плечами.

– Не знаю, может быть… Лишь бы сегодня эта чернота всё не испортила!

В тот день «Островок» – островная деревушка посреди Синего моря ? отмечала внушительную дату ? 150 лет со дня основания здесь первого поселения (впрочем, точная дата была неизвестна, а выбрана произвольно). Надо сказать, что праздник намечался лишь благодаря стараниям старосты Велимира, желавшего приободрить островитян, пребывавших последнее время в унынии.

Примерно полгода назад жители деревни стали замечать не свойственные природе явления. Весной, когда обычно всё расцветает и плодоносит, деревья вдруг заболели, а овощи на грядках почернели и прогнили. Частые дожди и град побили ягоду и пшеницу. Летом ненастная погода только укрепилась, в июле дожди пролились на землю в объёме как за целый год, солнечного света становилось всё меньше, нескончаемые ливни продолжились и в августе.

Сельское хозяйство пришло в упадок. А когда закончилась череда осадков, оказалось, что земля уже не пригодна для насаждений и утратила всякое плодородие. А солнце… Люди забыли, когда видели его в последний раз. Оно больше напоминало расплывчатое пятно на плотной завесе из тяжёлых серых туч. Лишь привычка запасаться впрок позволила избежать настоящего голода.

Долгое время все недоумевали и делились друг с другом переживаниями. Кто-то говорил, что некая богиня плодородия оставила мир людей, кто-то – что какой-то могущественный злодей наслал проклятие на весь людской род. В общем, фантазировали безудержно и отчаянно.

– А как думаешь, – обратился к другу Лиафар, спускаясь по склону, – правда, что Мираж существует? – спросил он, вспомнив ещё одну версию происходящего, услышанную накануне.

– Ты серьёзно? – посмотрел на него с подозрением Агат. – Птица Мираж?

– Ну… – замялся Лиафар. – Ты же сам слышал вчерашний разговор. Старики говорили об этой птице, словно она и вправду существует… природой управляет…

– Ага, – усмехнулся Агат, – а ещё она людей оживляет!

– Ну, вообще-то дядюшка Горин сказал, что она способна пробудить от вечного сна, – уточнил Лиафар, нахмурив густые брови.

– Да, а ещё дядя Горин поклялся, что Мираж несколько лет назад в его саду яблоками угощалась и съела все до единого. Только он её даже не увидел, но слышал шорох крыльев…

Лиафар рассмеялся:

– Это он, наверное, про тот случай, когда мы детьми всей толпой на его дереве побывали, – вспомнил он события шестилетней давности.

– Точно! Помню, – расплывшись в улыбке, отозвался Агат. – Особенно хорошо помню, как меня потом мутило от этих яблок…


Лиафар жил с дедом Дивадом и бабушкой Варей. К сожалению, родителей он лишился в восьмилетнем возрасте. В тот день разыгрался ужасный шторм, едва не смывший деревню с лица острова. Родители Лиафара как раз возвращались с торговли из Павловска и уже направлялись к дому. Дивад тогда вышел встречать задержавшихся Анну и Влада, но тех всё не было. Он долго стоял, укрывшись под навесом, пока наконец не увидел в отдалении у обрыва две фигуры. Ударившиеся о берег волны бушующего Синего моря поднялись высоко над обрывом и накрыли движущиеся фигуры. В тот момент Дивад сердцем почувствовал, что это были его дочь с зятем. Идти за исчезнувшими с берега людьми было безумием, но Дивад не смог устоять в стороне. Превозмогая порывистый ветер и ливневый дождь, он приблизился к тому месту, где находились две размытые фигуры, и долго выискивал глазами хоть какой-то признак пропавших.

Шторм вскоре поутих, и Дивад, просидевший в укрытии больше часа, спустился к берегу. Всё, что он нашёл, это щепки крашенной в зелёный цвет лодки, на которой Анна с Владом отправлялись в Павловск.

Лиафара тогда не стали обманывать: Дивад сказал правду. Мальчик переживал утрату очень тяжело и довольно долго не мог прийти в себя. Лишь призрачная надежда на то, что родители, возможно, выжили в том шторме и оказались где-нибудь, к примеру, в том же Павловске, придала ему силы и веру в лучшее. Раз за разом он представлял себе, как папа и мама появляются на горизонте, на борту корабля с белоснежными парусами – высокие, сияющие…

Прошло уже почти десять лет. Лиафар вырос крепким смышлёным парнем. Ничем неординарным он не отличался от сверстников, а яркой чертой его характера было одно удивительное качество, которое ему удалось сохранить в себе с ранних лет: он был предельно искренен и доверял окружающим, просто потому что не мог взять в толк, ради чего кому-то обманывать или хитрить. Родители считали это очень ценным даром, хотя и предупреждали, что нельзя безоговорочно верить всему, что видят глаза и слышат уши ? всегда бывают те, кто не прочь воспользоваться доверчивостью других.

На момент начала крутых перемен в его жизни Лиафару было семнадцать лет, а буквально через две недели, десятого сентября, должно было исполниться восемнадцать. Он никогда не замечал за собой ничего необычайного, или не придавал этому значения, жизнь свою считал обыкновенной и старался радоваться каждому дню, как учили его родители.


Друзья спустились с холма и направились в Общественный сад, куда их послал Роман, отец Агата. К слову, Агат был совсем не похож на отца. Темноволосый, с точёными чертами лица, он был копией своей матери. Однако её-то он никогда не видел. Что-то после родов пошло не так, и, спустя короткое время после рождения Агата, она скончалась. Тогда забота о новорождённом сыне стала главным смыслом жизни и поддерживающей силой для Романа. Многие годы он совмещал в себе родительские обязанности, пока не сблизился с талантливой кулинаркой Адивой, помогавшей ему по дому.

Около года назад, когда ещё светило солнце и «Островок» дышал яркой жизнью: всюду всё цвело и пахло; деревья качали пушистыми шапками на ветру, а земля радовала большим урожаем, ? Роман и Адива сыграли свадьбу. Свадьба была пышной. В поле за домом Романа, где высилась единственная на всю деревню мельница, собрались все жители.

Именно сельское хозяйство было развито в деревне больше остального. Входя в границы Царства Золотореченск, «Островок» вёл активную торговлю с портовым городом Павловском, куда также прибывали купцы из разных заморских стран. Почти ежедневно от острова отплывали лодки с грузом. Островитяне продавали или обменивали на изделия мастеров Павловска то, что выращивали или изготавливали в своей деревне.

Среди них бывали и Лиафар с Агатом. Чаще, конечно, последний плавал с отцом – пшеницы у них всегда было много, ? но также Агат нередко составлял компанию Лиафару, продававшему в порту дедовское вино. В «Островке» каждый второй имел перед домом раскидистые виноградники, и каждый уважающий себя островитянин почтенного возраста считал своим долгом сделать вино из собственного винограда, чтобы потом угостить соседей. Вино Дивада (деда Лиафара) год назад было подано самому царю ? Дандору Белогородскому, и с тех пор оно готовилось исключительно для Государя. Мы ещё остановимся подробнее на том, как именно напиток попал к царю, а пока вернёмся к описанию событий, предшествующих крутому повороту в жизни наших героев.

Так как деревня не изобиловала фруктами и овощами, жители «Островка» собирались устроить простой увеселительный вечер с играми и танцами у костра. Уж чего-чего, а высохшей растительности в деревне было предостаточно. В связи с этим молодёжь собирала по всему острову дрова и ветки. Вот и Агат с Лиафаром тем пасмурным утром шагали по просёлочной дороге в Общественный сад, чтобы помочь другим со сбором дров. Раньше в этом саду все жители «Островка» любили отдыхать летними жаркими днями, лёжа на душистой траве в тени раскидистых деревьев. А ныне по неясным причинам деревья стремительно увядали: после прошедшей зимы на ветках так и не появилось свежей листвы, а некоторые, особенно молодые растения, иссохли и омертвели.

Друзья почти два часа вместе с остальными выкорчевывали из земли и обрубали погибшие деревья. Когда образовалась немалая гора всевозможной древесины, Лиафар и Агат пошли передохнуть под ветвями огромного орехового дерева, по счастью избежавшего расправы над собой, так как ещё цвело и плодоносило. Немного в стороне от сада стояла старая хижина, где жил довольно странный тип. Звали его Агафоном. Это был светловолосый мужчина средних лет, который редко высовывал нос из дома, почти ни с кем не общался, в общем, жил затворнической обособленной жизнью. Никто не помнил, когда и откуда он появился в деревне, а благодаря его нелюдимому образу жизни, островитяне решили, что мужчина не в ладах с головой. Впрочем, выяснять, так ли всё на самом деле или нет, никто не рвался.

Лиафар увидел на ветках орехового дерева несколько плодов и полез вверх по стволу. А Агат сел у корней и, тяжело вздохнув, заговорил:

– Отец так очарован Адивой, что совсем забыл обо мне. Общается со мной только тогда, когда нужно перетащить мешки с пшеницей или перемолоть её в муку.

Лиафар думал промолчать, так как за последнее время Агат уже не раз заводил разговор на эту тему, но решил вместо этого в очередной раз приободрить друга.

– Он о тебе вовсе не забыл. Просто они совсем недавно поженились. Новому человеку в семье нужно больше внимания.

– Да уже почти год прошёл, по-твоему, это мало?!

– Конечно, – отвечал с высоты Лиафар, корябая руки, но продолжая лезть вверх. Он любил ощущение высоты и с радостью подставлял лицо прохладному ветру. – Бывший посторонним человек стал частью семьи…

– А я частью семьи уже не являюсь?! Мне может вообще уйти из дома? Или что прикажешь делать? – обратился Агат к другу, словно тот мог повлиять на ситуацию.

– Радоваться! Радуйся за отца и Адиву. Дяде Роману многое пришлось пережить, он заслуживает счастья как никто другой, – ответил Лиафар и добавил слегка раздражённо: – Не будь эгоистом!

– А я счастья не заслуживаю?!

– Не говори глупостей! Твой отец никогда о тебе не забывал и не забудет. Кроме того, со мной тебе одиночество не грозит, – добавил с усмешкой Лиафар.

Агат немного смутился, но не подал виду. В это время в окне близ стоящей хижины показалась светловолосая голова Агафона.

– Не захочешь жить под одной крышей с мачехой, всегда можешь попроситься к Агафону, ? сказал насмешливо Лиафар, чуть понизив голос, хотя мужчина и не мог услышать его слов на таком внушительном расстоянии.

– Ну, это ты сейчас говоришь, что будешь всегда рядом, а вот женишься – и здороваться со мной перестанешь…

– Да рановато мне ещё жениться, – отмахнулся Лиафар.

– Тебе почти восемнадцать! – напомнил Агат.

– На себя посмотри! – делано оскорбился Лиафар. – Я старше тебя всего на три месяца!

– Вот именно! – воскликнул Агат. – И едва ты женишься, меня начнут донимать. Всегда с тобой сравнивали, а потом и подавно станут говорить… «Смотри сынок, твой друг уже женился, пора бы и тебе!», «Вы с Лифаром с детства словно братья, давай не отставай!».

– И только в этом проблема? – деловитым тоном заметил Лиафар. – А я-то думал, сложность в том, чтобы найти невесту…

– Смейся, смейся, – не глядя вверх на Лиафара, бубнил Агат. – Тебе вот тоже никто не встретился. Не упадёт же невеста с неба!

Как раз в этот миг на землю перед Агатом упал сорванный и брошенный вниз Лиафаром орех в почерневшей кожуре.

– Ну, – крутя в руках орех, пожал плечами Агат, – не о такой невесте я, конечно, мечтал…


Вскоре друзья вновь принялись за дело, и каждый, набрав по охапке ветвей, отправился в поле мельника, где уже строился костёр ? главная забава для молодёжи. Его обычно собирали и поджигали на праздник летнего солнцестояния во второй половине июля, однако в ту пору не прекращались проливные дожди, и островитяне остались без праздника. Вот староста Велимир и решил совместить два события.

Подталкиваемые ветром, они прошли обратно средь полей, пустынных лугов и деревянных домиков, и приблизились к дому Лиафара. Там под окном Варя, полненькая добродушная старушка с убранными под платок седыми волосами, стирала в корыте рубашку Дивада, сидевшего у моря в надежде поймать рыбу. Старушка попросила юношей чуть позже натаскать воды из колодца, что друзья и сделали после того, как побросали дрова в общую кучу на поле. На уставших руках остались царапины от веток, было приятно промыть их, а заодно умыться из бочки с холодной дождевой водой.

С добычей вернулся Дивад ? сухопарый старик, оставшийся почти без волос на голове, но сохранивший острый взгляд, ? и пока Варя готовила пойманную дедом рыбу, Лиафар с Агатом решили сразиться в настольную игру «тавлеи», однажды приобретённую дедом на зеленоградской ярмарке. Он-то и подсказывал то Лиафару, старавшемуся вывести фигурку князя из центра игрового поля, то Агату, чьей задачей было не позволить другу это сделать фигурками нападавших. Оба считали, что победу определяет мастерство, однако, когда Агат проиграл, он заявил, что Лиафару просто повезло. Впрочем, он не сильно расстроился и подвинувшись, уступил место ухмылявшемуся старику.

Вскоре Варя попросила убрать игру и накрыла на стол, поставив посередине глиняный горшочек с рыбой, сваренной с рубленной картошкой под душистой зеленью.

– Рыбы в море очень мало, – высказался Дивад, уже приступив к трапезе. – Иль уплыла, иль померла, уж и не знаю… Впору уже ворон ловить – их-то над деревней целая туча летает… Скорей бы это ненастье закончилось!

– Мы вчера прогуливались мимо дома дяди Горина, ? решил поделиться информацией Лиафар. ? Он сидел со стариками возле ворот, попросил нас помочь ему землю вспахать.

– Это он любит – людей припахивать! ? хмыкнул Дивад.

– Это точно! Ну, мы пока лопатами махали, много чего наслышались, ? продолжил Лиафар. ? Дядя Горин обсуждал с товарищами птицу Мираж…

– Не стоит верить всему, что говорят люди, ? не дослушав внука, предупредил (далеко не в первый раз) Дивад. ? Тем более, если это слова Горина. Он тот ещё сказочник!

– Но он говорил с такой уверенностью, ? словно оправдываясь, сказал Лиафар. ? Говорил ещё о каких-то богатырях, которых отправили на спасение птицы; о чародеях говорил… Значит, чушь всё это?

– Ну, может, не всё, ? отозвался вдруг Дивад. ? Помнишь, мы рассказывали, что однажды за твоей тётушкой, за Гауратой, прибыл в деревню загадочный странник? Как он нам сказал, он услышал о нашей дочери, точнее о её даре предвидения, и решил пригласить её в особое… как же он назвал их сообщество? ? Дивад, сидя на месте, обернулся к Варе, заваривавшей чай. ? Братство колдунов?

– Орден чародеев, ? поправила старика Варя.

– Да, наверное, не помню уже, ? неопределённо высказался Дивад. ? В общем, про чародеев, может, и правду говорят, хотя откуда этим дедам что-то знать о делах, коими заняты чародеи?! Эти товарищи скрытны, они не ходят по деревням и весям, рассказывая всем встречным о своём ремесле. Вот и того мужчину, не помню его имени – какое-то заковыристое, ? мы с того дня ни разу и не видели, а ведь Гаурата служила много лет в этом Ордене.

– Значит, чародеи могут вернуть погожие дни? ? с надеждой спросил Лиафар.

– Видимо, не могут, ? ответил смиренным тоном старик. ? Иначе давно бы непогода ушла. С начала года я из валенок не вылезаю, а ведь сейчас лето на дворе!

– Значит, и птица Мираж тоже не выдумка? ? понадеялся Лиафар.

– Не знаю, внучек, ? покачал головой Дивад. ? Не зря её назвали Мираж, ведь не видел её никто своими глазами. А такие как Горин сами слухи и распускают… Да, когда-то по земле много чудных созданий ходило и по небу летало, а чародеев было пруд пруди. А ещё раньше, в стародавние времена… Впрочем, чего гадать, было или не было то, о чём судачат старики? Нынче есть проблемы поважнее. Коль не распогодится и не вернётся прежний уклад природы, с голоду все перемрём. Еды всё меньше, запасы на исходе, как и деньги.

– Может, мне в Павловск поплыть? – предложил Лиафар. – Есть ведь в погребе ещё вино…

– Даже не думай! – отрезал старик. – Деньги нам, конечно, нужны, но откуда знать, появится ли на винограднике ещё хоть кисточка: из чего тогда я буду делать вино?

Зная строгий нрав деда, спорить с ним Лиафар не стал. В детстве хватало одного дедовского взгляда, чтобы в комнате установилась мёртвая тишина, и, хотя со смертью Анны и Влада Дивад стал проявлять к Лиафару бо?льшую мягкость, раскисать он всё же никому не позволял.

После завершения обеда Агат ушёл в поле – помогать отцу («Не могу же я пойти домой и оставаться там наедине с Адивой», – проворчал он у дверей), а Лиафар решил вздремнуть.

В комнате Лиафара стояла широкая кровать, крошечное окно выходило на огород: голый, угрюмый, с тянущимися вверх по столбам навеса плетями виноградника. Устав после сбора древесины, и разморенный сытным обедом, он с блаженством улёгся в кровать и начал представлять себе удивительный мир, в котором он путешествует по дальним землям и встречает удивительных людей, чародеев, дивных зверей и птиц.

Одетый в белое Лиафар шагал по тропинке, а вокруг сквозь листву густого зелёного леса лился свет, воздух наполняли душистые цветы, а поляны кое-где устилала высокая трава; над головой порхали бабочки и крохотные птички. А ещё слышался чей-то женский голос, напевавший что-то неразборчивое, но очень красивое и умиротворяющее.

Лиафар побрёл на голос, который вёл его по тропе, выплывавшей из светлого тумана и уводящей его всё дальше в сияние чудесного леса. Наконец, тропинка привела его к поляне, в центре которой обрисовалась высокая стройная фигура в длинном платье с широкими рукавами, окантованными золотыми нитями. Волнистые излучающие блеск локоны незнакомки развевались на слабом тёплом ветру. Это она напевала красивую мелодию.

– Это сон? – вдруг вырвалось у Лиафара. Обычно сновидения воспринимались иначе и понимание, что сон – это сон приходило лишь в миг пробуждения, однако здесь всё было иначе. – Кто вы?

В тот же миг дева, затихнув, обернулась. И взору Лиафара предстала неописуемой красоты женщина: зеленовато-карие глаза, ресницы до бровей, малиновые губы. Её румяные щёки расплылись в улыбке, и она проговорила нежным голосом:

– Здравствуй, Лиафар! Моё имя Виринея. Я давно тебя искала и очень рада тебя увидеть!

«Откуда она меня знает? – задался вопросом Лиафар. – Мне она не знакома… Как же она в моём сне оказалась?»

– Не твой это сон, – вдруг, словно услышав мысли Лиафара, произнесла Виринея. – Да и не сон это вовсе.

– Тогда как же я здесь оказался? – полюбопытствовал юноша.

– Я должна была тебя увидеть, – загадочно произнесла прекрасная женщина. – И предупредить…

– О чём? Что я натворил? – забеспокоился Лиафар, хотя обстановка вокруг совершенно не способствовала возникновению панического состояния.

Женщина нежно улыбнулась и покачала головой из стороны в сторону.

– Ничего, дорогой. Я здесь не для того, чтобы тебя в чём-либо обвинять, а для того, чтобы сообщить… Ты избран для миссии. Давно избран. И только тебе доверено её исполнить…

«Избран? – промелькнуло в мыслях Лиафара, – Для чего избран? Для чего-то опасного? Что такого мне решили доверить?»

– Не тревожься! – вновь угадала мысли юноши Виринея. – Сейчас не о чем беспокоиться, тебе ничто не угрожает. И тебе действительно под силу эта миссия.

– Я не понимаю, что за миссия?

– Об этом ты узнаешь чуть позже, – произнесла мягким голосом Виринея. – Все подробности тебе растолкует мудрец.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7