Михаил Мягков.

Полководцы Ивана Грозного и Смутного времени. Алексей Басманов, Семен Микулинский, Михаил Воротынский, Ермак, Дмитрий Хворостинин, Михаил Шеин, Дмитрий Пожарский, Михаил Скопин-Шуйский



скачать книгу бесплатно

Переправившись через Нарову, русские устремились на штурм города; одновременно продолжалась его бомбардировка. В конце концов в Нарву удалось ворваться со стороны Русских и Колыванских ворот, сбить немцев со стен и загнать их в Вышгород, городскую цитадель. Как только город оказался в руках русских, Басманов приказал развернуть стоявшие на стенах города пушки в сторону замка и начать его обстрел. Не выдержав канонады, гарнизон вступил в переговоры о сдаче. Орденские воины выторговали себе право свободно покинуть Нарву, а нарвские горожане «все добили челом и правду государю дали, что им бытии в холопех у царя и у великого князя и у детей его во векы».

Несомненно, этот крупный успех русского оружия во многом является заслугой Алексея Басманова, который сумел быстро оценить обстановку и принять решение о штурме без длительной подготовки, лихим налетом. Стоит вспомнить, что так же, лихим налетом, предлагал взять Казань Воротынский после того, как они с Басмановым захватили участок стены. Как знать, не был ли и в тот раз инициатором предложения Алексей Данилович, прикрывшийся авторитетом своего старшего соратника?

Воевода мужественный, но бесстыдный угодник тиранства.

Н. М. Карамзин.

В дальнейшем Басманов продолжает активно участвовать в военных событиях, хотя подробностями его личных действий мы не располагаем. За Нарвский успех Алексея Даниловича оставили в захваченном городе первым воеводой. Однако в 1559 г. он уже снова в боях – принимает участие в походе против крымцев, а в 1560 г. он участвует во взятии Феллина. Из Разрядной книги полоцкого похода известно, что в 1563 г. он участвовал в царском походе на Полоцк, еще одном крупном «взятии» времен Ивана Грозного.

Последний раз Алексей Данилович отличился на военном поприще в 1564 г. Он был уже преклонных лет, видимо, за 60, когда крымчаки совершили новый набег. Перед тем Девлет-Гирей притворно согласился на заключение договора с Москвой, но, «преступив свою правду», решил воспользоваться отсутствием на юге больших сил – все войска были сконцентрированы в Ливонии. Татарские отряды стремительно двинулись к русским границам. Алексей Данилович в это время вместе с сыном Федором отдыхал от ратных трудов в поместье под Рязанью. Наскоро собрав своих боевых холопов, Басманов напал на передовые татарские отряды, захватил «языков» и отправил их в Москву.

Сам же он укрылся в Рязани – городе, который был «ветх вельми», а главное, не имел гарнизона. Защитниками Рязани стали простые горожане и селяне, «которые успели во град прибежати» – Басмановы «сущих людей в граде обнадежили» и приготовились к обороне. 2 октября татары приступили к городу и штурмовали его четыре дня – «ночным временем с приметом и с огнем многажды прихождаху и хотяху взяти град», но все их приступы были отбиты. Узнав о том, что в Москве собирается против него войско, Девлет-Гирей решил вернуться в степи. Но Басманов не дал врагам уйти спокойно: он немедленно пустился в погоню и разбил один из татарских отрядов, пленив при этом мурзу Мамая и 500 татар.

Как лаконично сообщает Разрядная книга, «и царь и великий князь велел послати к ним с речью и з золотыми князя Петра Хворостинина».

Так, Алексей Басманов еще раз сорвал нашествие крымских татар на Русь, причем сделал это своими силами в то время, когда страна была поглощена войной на западе. В связи с этими событиями воевода Басманов упоминается в Разрядных книгах последний раз – он уже был стар, возможно, страдал от ран, полученных в многочисленных боях, так что в походы больше не ходил.

К сожалению, репутацию воеводы сильно подпортили его последние годы, когда он стал одним из вдохновителей и активных деятелей опричнины. Однако не все было так просто. По мнению Р. Г. Скрынникова, Басманов, обладавший серьезными заслугами перед государем, проявлял значительную самостоятельность суждений и далеко не во всем был согласен с политикой Ивана Грозного. В частности, он не одобрял планов разгрома Новгорода, за что и не был допущен к участию в карательной экспедиции. В дальнейшем Басманова, как и значительную часть его родственников Плещеевых, обвинили в государственной измене. Судьба Алексея Даниловича была страшной: считается, что его убил собственный сын Федор, бывший любимец царя (кстати, тоже доблестный воин), которому за отцеубийство обещали жизнь.

Но и такая смерть оказалась не самым страшным – Алексей Данилович оказался скомпрометирован в глазах потомков, черты его подлинной личности искажены враждебной традицией.

Однако до наших дней дошел уникальный документ – вкладная грамота боярина Алексея Даниловича, данная церкви великомученика Никиты в родовом селе Басмановых Елизаровском. Вечная память устанавливалась по родственникам и «по тех людцех, которых на государьских службах на Поле и в две Казани при мне, при Алексее, побили. А имяна их написаны в большой церкве над жертвенником». «Людци» Басманова – это его «боевые холопы», которые вместе со своим предводителем ходили в казанские походы и бились с крымским ханом. Грамота Басманова уникальна: от XVI в. не дошло другого документа, в котором военачальник увековечивал бы память своих павших соратников. Может быть, это и характеризует лучше всего личные качества несправедливо забытого полководца.

СМЫКОВ Е. В., к. и. н., доцент Саратовского госуниверситета

Микулинский Семен Иванович


?–1559


Прославленный воевода принадлежал к роду тверских князей, к младшей ветви Микулинских – Пунковым (полное имя полководца – Семен Иванович Пунков-Микулинский). Родился он в 1509 или 1510 г. Его отец так и не дослужился до боярского чина. Семен Иванович впервые известен по воеводским спискам с 1533 г. – командовал передовым полком рати, противостоявшей крымским татарам. Уже в 1534 г., будучи воеводой под Рязанью, он отличился, атаковав с небольшими силами грабившие окрестности города татарские отряды на р. Проне. Воины князя перебили и взяли в плен немало врагов, 53 из них отправили в Москву как свидетельство победы.

Сражения и победы

Выдающийся русский военачальник середины XVI века, князь, боярин, воевода, победитель азовских, крымских и казанских татар.

«Скачет он, словно огненный, на своем коне, и меч его и копье, словно пламень, во все стороны обрушиваются на врагов и посекают их», – так поэтично говорит об этом мастере маневренной войны древнерусская повесть. Микулинский не потерпел ни одного поражения. Изображений полководца не сохранилось.

Осенью 1539 г. Микулинский добился бескровного успеха, двинувшись из-под Рязани в «Каширские места» наперерез крымскому «царевичу» Имину. Тот предпочел отступить, даже не взяв «полона». Вскоре молодого воеводу ставят во главе трехполковой рати на Рязани, а кроме того, значительно повышается его общественный статус, поскольку он становится богатым наследником своего старшего родственника, Василия Андреевича Микулинского, в его владение переходит Микулин и соответствующий княжеский титул.

В августе 1541 г. Семен Иванович стоял первым воеводой в Зарайске – городе, игравшем важную роль в защите южных рубежей, которые пересекла крымская орда Сагиб-Гирея. Основные силы под командованием кн. Д. Ф. Бельского в район Ростиславля, к переправам через Оку, главную преграду на пути степняков, не успевали, и удар на себя принял передовой полк кн. И. И. Пронского-Турунтая. Доблестно сражаясь, он отбил немало вражеских атак, и когда татары наконец начали теснить русских воинов, подоспели наконец отряды Микулинского и кн. В. С. Оболенского-Серебряного, которые и спасли положение. Вскоре стали подходить из состава большого полка ратники И. М. Шуйского, А. М. Курбского, появился наконец и сам Бельский. Подошла тяжелая русская артиллерия. Татарам пришлось спешно покинуть берега Оки, бросив обоз и пушки. «Царевич» Имин решил напоследок пограбить «Одоевские места», но здесь ему нанес контрудар кн. В. И. Воротынский. В итоге враги просто бежали.

Раздосадованный полной неудачей похода Сагиб-Гирей решил захватить Пронск, чтобы иметь в активе хоть какой-то успех. Однако гарнизон и население, возглавляемые местным воеводой Василием Жулебиным и рязанским боярином Александром Кобяковым, доблестно встретили врага и отразили все его атаки. Семеро детей боярских из отряда Микулинского принесли весть о приближении подмоги, что укрепило дух защитников города. Когда же об этом узнал и сам хан, он в страхе отступил от города, не зная, очевидно, что людей у Микулинского совсем немного – о том, что основные силы русских в преследовании не участвовали, у него сведений не было. В Москве шумно отпраздновали победу, юный царь Иван IV пожаловал отличившихся собольими шубами, кубками и иными дарами.


Воевода. Художник С. Кириллов.


Не менее жарким оказалось и лето 1542 г. – крупные силы крымцев напали на окрестности Рязани, а затем подступили к Зарайску. Гарнизон города отбил их атаки, и они бросились грабить «Рязанские места», но тут в погоню за ними устремился с передовым полком из Рязани Микулинский, из Тулы, Одоева, Серпухова по пятам врага шли отряды легкой конницы. Неприятеля настигли на том самом Куликовом поле, где в 1380 г. потерпел поражение Мамай. И на этот раз русские разгромили татар, которые бежали, побросав добычу.

Новым «фронтом», где теперь предстояло отличиться Микулинскому, был казанский. В апреле 1545 г. он отправился с тремя полками судовой рати из Нижнего Новгорода под Казань. Из Вятки туда же двинулись войска кн. В. С. Оболенского-Серебряного. Войска Микулинского и Серебряного сошлись у Казани, соблюдая, что и в более поздние времена случалось нечасто, идеальную точность – в один день и чуть ли не в один час. Окрестности Казани подверглись разорению, множество татар было убито и взято в плен, среди схваченных воинами Микулинского оказался знатный человек Муртова-мурза; отряд детей боярских опустошил неприятельские земли по Свияге.

В феврале 1547 г. вторым воеводой большого полка в составе рати А. Б. Горбатого-Шуйского Семен Иванович отправился в земли «черемисы» (коренное население земель вокруг Казани) – «горная черемиса» «била челом» новоиспеченному царю, обещая служить ему и прося послать против Казани войско, которому гарантировалась всяческая помощь. Поход прошел удачно. Земли врага были разорены до самого устья Свияги.


Карта походов.


В декабре того же года в поход выступила большая армия во главе с самим государем, однако дожди и несвоевременная оттепель задерживали ее продвижение. У р. Роботки войско остановилось, тщетно «ожидая путного шествия». На военном совете приняли решение возвратиться, оставив в казанской земле часть сил под командованием Д. Ф. Бельского, который должен был соединиться со служилым татарским царьком Шигалеем в устье Цивильском. Передовой полк возглавил Микулинский. Казанский хан Сафа-Гирей охотился в окрестностях своей столицы с небольшим отрядом и столкнулся с русскими. Он отважно принял бой на Арском поле, но воины Микулинского «втоптали» его в город, захватив шатры хана с казной и яствами. Затем русские силы повернули домой, а татары начали их преследовать. Устав от похода, продолжавшегося несколько дней, татары ночью разбили лагерь, даже не выставив охраны – надо думать, русских они уже увидеть не ждали. Но именно в этот момент Микулинский нанес внезапный удар и преподал врагу жестокий урок: на войне надо быть начеку всегда.

Зимой 1549–1550 гг. вторым воеводой государева полка Семен Иванович вновь отправился под Казань. Но штурм города оказался в тот раз неудачным – враг сопротивлялся стойко и умело. А летом того же года он двинулся с полками к Коломне, где ждали крымскую орду, но она так и не появилась. За свои успехи царь пожаловал Микулинскому высший думный чин боярина.

Неудача казанского похода показала: на подходах к вражеской твердыне нужна крепкая тыловая база, и в июне 1551 г. она появилась: под носом у врага русские мастера во главе с И. Г. Выродковым за полтора месяца построили город Свияжск (позднее царь отплатит Выродкову тем, что по навету отправит его на плаху). Гарнизон Свияжска возглавил Микулинский. Служба была трудной, отчаянно не хватало продовольствия, зимой 1551–1552 гг. воины умирали от голода и цинги. Той порой воцарившийся в августе 1551 г. на казанском престоле московский ставленник Шигалей перессорился с местной знатью и в марте 1552 г. покинул город. «Черемиса», часть которой недавно еще служила царю, единодушно поддержала Казань. Это означало, что близится час нового казанского похода, для успеха которого необходимо удержание Свияжска. Между тем сил у Микулинского оставалось мало, и он ограничился самым важным – охраной перевозов через Волгу. Вскоре подошла вызванная им помощь, что позволило несколько укрепить русское влияние в этих краях. Началась подготовка к последнему походу на Казань. В июле 1552 г. в Свияжске Микулинский встретил царское войско. Его миссия здесь подошла к концу.


Свияжск (современный вид).


План Свияжска.


Итак, летом 1552 г. началась осада Казани. Однако русские воины страдали от ударов с тыла вражеской конницы, и для ее разгрома был выделен корпус под командованием А. Б. Горбатого-Шуйского. Микулинскому поручили командование передовым полком его рати. Первое столкновение принесло успех – противника удалось заманить в ловушку, несколько сотен неприятелей погибли. Однако значительные вражеские силы засели в Арском остроге, стоявшем на горе среди болот и оврагов. Первый штурм его провалился, и Горбатый-Шуйский отправился искать обходных путей. Микулинский же дождался подхода артиллерии и начал бить по воротам, затем он приказал стрельцам вести огонь по «черемисе» на стенах. Не выдержав обстрела, осажденные сдались. После этого войско Горбатого-Шуйского и Микулинского выступило в поход на Арскую область и почти без боя овладело ею – пример Арского острога устрашил многих. Семен Иванович принял участие в решающем штурме Казани, сражался у Муралиевых ворот (здесь ему нанесли несколько мелких ран, а его брат Дмитрий погиб), а затем успешно перехватывал отряды неприятеля, пытавшиеся прорваться из Казани.

Однако война на этом не закончилась: восстала «луговая черемиса», и Микулинского (а также И. В. Шереметева Большого и А. М. Курбского) в конце 1553 г. направили на ее усмирение, благо он прекрасно знал те края по прежним кампаниям. Действовал князь умело и беспощадно, и уже в феврале 1554 г. его гонец Назарий Глебов сообщил в Москву о том, что враг разгромлен, вожди «черемисы» запросили мира. Как писал А. М. Курбский, «и что их было осталося, те, покоришася нам, вернулись с пресветлою победою и со множайшими корыстьми. И оттуду начала усмирытися и покорятися земля Казанская цареви нашему».

Но в том же 1554 г. князя постигла опала. Иван IV тяжело заболел и, думая, что вот-вот умрет, потребовал от бояр присягнуть на верность своему сыну Дмитрию, тогда еще грудному младенцу. Многие стали отказываться, считая, что править при «пеленочнике» Дмитрии будут его родственники, Захарьины-Юрьевы. Поговаривали о поставлении на царство по смерти Ивана его двоюродного брата Владимира Старицкого. Среди таких оказался и Микулинский. Правда, когда царь выздоровел, он об этом еще не знал. Но на следующий год о его «шатании» рассказал кн. С. В. Лобанов-Ростовский, схваченный при попытке бежать в Литву. В результате до 1558 г. имя Микулинского среди воевод не упоминается.


В. С. Бодров (р. 1924). Взятие Казани в 1552 году.


О прославленном полководце вспомнили уже после начала Ливонской войны. В конце 1558 г. ему было поручено выступить в район Риги. Семен Иванович возглавил рать из пяти полков. В декабре, в лютую стужу его воины, среди которых было немало татар и черемисов, начали пустошить вражескую землю, разорили семь неприятельских городов, сожгли немало судов под Ригой. У Чествина (Зессвегена) ливонский отряд атаковал русский передовой полк, но потерпел поражение и потерял, если верить источникам, 400 человек убитыми. Ливонцы оставили 11 «городков», которые затем были сожжены русскими – удержать их все равно не удалось бы. В феврале 1559 г. победители вернулись в русские земли.

Итак, поход кончился удачно. Однако возникает вопрос: не стояла ли перед столь крупными силами, какие имелись у Микулинского, более важная задача, а именно овладение Ригой? Возможно, но атаковать столь укрепленный город воевода все равно не решился, очевидно, понимая бесперспективность такой затеи.

Это была последняя кампания полководца. Из Ливонии он вернулся со смертельной раной в шею и в августе 1559 г. скончался. Его похоронили в родовом Микулине, в храме, построенном по воле самого Семена Ивановича. При похоронах присутствовал царь.

«Скачет он, словно огненный, на своем коне, и меч его и копье, словно пламень, во все стороны обрушиваются на врагов и посекают их, пробивая в них улицу, и конь его, казавшийся змеем крылатым, летает выше знамен» – так говорится о Микулинском в «Казанской истории». Хотя перед нами очевидное преувеличение, в этих словах много правды: он умел наносить по врагу неожиданные удары и добивался успеха именно потому, что «летал», т. е. действовал исключительно быстро, без чего о победе над степняками не стоило и думать. Именно как мастер маневренной войны в степи с ее погонями и перехватами, умением выбрать нужное место и время, поспеть в срок, проявить инициативу Микулинский интересен более всего. Заметим также, что он умел беречь воинов и, несомненно, пользовался у них огромным авторитетом, иначе не стал бы полководцем, который не потерпел ни одного поражения.

КОРОЛЕНКОВ А. В., к. и. н., Академиздатцентр «Наука»

Воротынский Михаил Иванович


ок. 1516 – 1573


Воротынский родился между 1516 и 1519 г. Его род относился к числу одной из многочисленных ветвей Рюриковичей, представители которой владели землями, равнявшимися территории среднего европейского государства (Перемышль, Старый Одоев, Новосиль, часть Воротынска и др.). Воротынские служили Москве с 1487 г., т. е. со времен Ивана III. Несмотря на знатность и богатство, отец полководца не имел даже чина окольничего, а сам он получил боярский чин только за несколько лет до смерти.

Особенностью военной карьеры Воротынского было то, что он не участвовал в войнах с Литвой и Ливонским орденом, сражаясь лишь с татарами на южных и юго-восточных рубежах. В 1542 г. он с отрядом из Одоева в составе авангарда (им командовал прославленный князь С. И. Микулинский) преследовал крымских татар, устроивших набег на южные окраины Руси. В бою на Куликовом поле степняки, как и в 1380 г., были разбиты. В 1543 г. служил в качестве первого воеводы под Белевом, в 1544 г. – наместник Калуги, однако из-за несвоевременного местнического спора с К. И. Курлятевым и П. М. Щенятевым упустил уходивших с русским полоном татар и, видимо, из-за этого был назначен на менее почетную должность воеводы в Васильсурске. В 1547–1560 гг. Михаил Иванович принял участие в двух походах на Казань. В 1550 г., будучи наместником в Костроме, вместе с другими воеводами отражал очередной крымский набег, а в 1551 г. служил в Одоеве и Рязани.

Сражения и победы

Воевода Ивана Грозного из княжеского рода Воротынских, герой взятия Казани и битвы при Молодях – «забытого Бородино». Выдающийся русский полководец.

Сей «муж крепкий и мужественный, в полкоустроениях зело искусный» изображен, в числе других выдающихся деятелей России, на памятнике «Тысячелетие России».

В 1552 г. Воротынский отличился при взятии Казани. Здесь его воины начали 26 августа сооружение особых укреплений (тур) перед Царевыми, Тюменскими, Арскими и Салтыковыми воротами города. Туры возводились всего в 50 саженях (!) от крепостной стены, а между нею и турами осаждающие прорыли окопы. Противник ночью начал непрерывные вылазки, стремясь помешать русским вести работы. Разгорелись упорные бои, однако воины Воротынского упорно оборонялись, на помощь им подходили подкрепления… Противник понес серьезные потери и к утру прекратил вылазки, так и не добившись поставленных целей, в чем, несомненно, была и заслуга Воротынского. Почти сразу после этого воевода М. Я. Морозов подвел пушки к турам и окопам, что позволило вести практически в упор прицельный огонь по стенам, башням и воротам Казани. Именно на позициях, которые занимали бойцы Воротынского, инженер Иван Выродков, недавно построивший Свияжск под носом у неприятеля, соорудил 13-метровую башню. Оттуда осаждавшие начали меткий обстрел из пушек и пищалей, что привело к дополнительным разрушениям казанских укреплений.


Памятник Воротынскому М. И. в поселке Воротынец.


Кроме того, воины Воротынского все ближе придвигали туры к стенам города. Оборонявшиеся постоянно совершали вылазки, чтобы их разрушить, но безуспешно, и лишь во время одной из них казанцы прорвались к самым турам и едва не уничтожили их. Воротынский сам принял участие в бою и был легко ранен. Иногда причиной едва не удавшегося вражеского прорыва считают его нераспорядительность, однако это не более чем допущение, тем более что в конечном счете атаку все равно удалось отбить при участии подоспевшего отряда во главе с окольничим А. Ф. Басмановым.

30 сентября 1552 г. после взрыва мин под укреплениями Казани отряды Воротынского устремились на штурм Арских ворот и овладели ими, а также одной из башен. Воевода слал гонцов, настаивая на общем приступе, однако его так и не последовало. Подходящий момент оказался упущен, а вырвавшиеся вперед отряды по приказу царя возвращены.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7