Михаил Карс.

Шторы с павлинами. Роман



скачать книгу бесплатно

Наконец, ей исполнилось семь лет, и она пошла в школу, как обещали родители. Однако Тася воспринимала слово «школа» применительно лишь к одному зданию, которое притягивало её уже давно. Для неё была только одна школа – музыкальная. Поэтому, отсидев первые два урока, Тася покинула школу и ушла домой. Мама была удивлена, что дочь пришла так рано.

– Вас уже отпустили?

– Да.

– Но вы должны были ещё один урок отучиться!

– Мама, – с выражением начала Тася, – вы меня не в ту школу отдали! Взрослые, а такие глупые!

Мать от таких претензий оказалась в замешательстве.

– Как это не в ту? – удивлённо спросила она.

– Я шла учиться музыке, а вы с папой, наверно, перепутали. Нам рассказывали всё что угодно, но только не о том, как нажимать на клавиши.

– А-а… Вот ты о чём! Так мы не перепутали. В эту школу ходят все дети, кому исполняется семь лет.

– А зачем? Ведь там не учат музыке!

– Зато там тебя научат читать, писать и считать. Это очень важно. Как же ты собираешься учиться играть, если не будешь уметь читать и писать?

Тася задумалась. Вспомнив Тоньку, она поняла, что утром та ходит в обычную школу, а вечером – в музыкальную.

– Ладно, уговорила. Буду я ходить в эту школу. Но вы с папой обязательно должны отдать меня в музыкалку! Я хочу научиться играть на пианине.

– На пианино, – поправила дочь мама, – а лучше говорить «фортепиано».

– Не-е, это сложно! Но «пианино» запомню! – с вызовом ответила Тася и пошла в комнату.

Вечером мать позвала отца. Они сели за стол на маленькой кухне и стали думать, как найти возможность купить фортепиано для дочери. Также возник вопрос: куда бы его поставить? Потратив час, они не пришли к однозначному решению и перенесли своё обсуждение на следующий день.

Утром Тася встала, самостоятельно собрала свой портфель, и они с мамой направились в обычную школу. Так девочка решила разграничить свои интересы. Слово «музыкалка» она произносила с придыханием и каким-то вдохновением. А «обычная школа» не вызывала у Таси никаких чувств, поэтому из её детских уст она звучала отрывисто и без эмоций. Когда они подошли к зданию школы, мама сказала:

– Запомни: если ты будешь уходить с уроков тогда, когда тебе захочется, то мы с папой не отдадим тебя учиться играть на фортепиано.

Эта фраза для Таси прозвучала настолько угрожающе, что она решила больше никогда не уходить с уроков, даже если ей будет очень и очень скучно и неинтересно.

– Хорошо, я всё поняла! Только и вы с папой выполните своё обещание!

– Но мы пока ничего не обещали.

– Ну ты же сказала!..

– Я сказала, что «не отдадим», но я не сказала, что ты «обязательно будешь учиться». Мы с папой пока думаем.

– Тогда и я буду думать, на каких уроках мне сидеть, а с каких уходить! – скорчив обиженную мину, выпалила Тася и побежала в здание школы.

Мать стояла в изумлении от таких слов. Детвора вокруг кричала и с воплями вбегала в серое двухэтажное здание, которое поглощало все крики и визги.

Звонок, прозвеневший в школе, вернул Варвару в действительность.

Вечером мать с отцом продолжили обсуждение темы, прерванное накануне. Долго экспериментируя с пространством квартиры, они всё же нашли решение. Оставалось найти деньги на покупку инструмента. Дочери своё решение они пока оглашать не торопились. Иван решил сходить в музыкальную школу и спросить, как можно поступить учиться. Выяснилось, что набор в школу уже закончен. Но им порекомендовали не расстраиваться и обратиться к бывшей учительнице, которой недавно исполнилось 80 лет. Иногда она давала частные уроки. Ежемесячная оплата почти не отличалась от той суммы, которую следовало платить школе.

Посоветовавшись друг с другом и переговорив с педагогом, Иван с Варварой решили, что в октябре, на день рождения дочери, купят ей пианино, а с ноября станут водить её к Ольге Николаевне – именно так звали преподавателя музыки. До счастливого и судьбоносного события оставалось чуть больше месяца. Естественно, до дня рождения дочери решили молчать.

Тася ходила в школу, училась в меру своего желания. Но уходить с уроков больше себе не позволяла. Слова матери, с одной стороны, пугали, а с другой – давали надежду на исполнение своего самого заветного желания. Вообще-то, родители всегда шли у дочери на поводу и исполняли всё, что она попросит. Тася знала, что, если её желания не исполнялись, значит, родители хотели, но не смогли. Такое бывало. При этом мама всегда объясняла, почему они с отцом не смогли выполнить то, о чём она просила.

И вот наступил долгожданный день рождения. Тася ещё накануне вечером ощутила какую-то необъяснимую радость. Такого чувства никогда ещё не было. Она исподтишка наблюдала за родителями, присматривалась к их взглядам и словам. Однако в их поведении не было ничего необычного. Как всегда, мама велела ложиться спать по причине того, что завтра в школу. Тася, лёжа в кровати, пыталась понять, чем вызвано такое безразличие, но в силу своего возраста не находила никакого объяснения. Обида накатила так быстро, что слёзы потекли сами собой. Но то ли от усталости, то ли от пережитой обиды, с мокрыми от слёз глазами девочка уснула.

Утро наступило достаточно быстро. Открыв глаза, Тася первым делом посмотрела на часы. Выяснилось, что она проснулась за час до того, как должна была проснуться мама. Сев на кровати, девочка стала думать о том, какой же подарок она получит от родителей. Время тянулось издевательски долго. Мысленно Тася возмущалась тому, что в день её рождения родители даже не захотели проснуться чуть раньше. В соседней комнате заскрипела металлическая кровать.

«Наконец-то проснулась…» – обиженно подумала Тася.

Мама подошла к дочери, поцеловала её и, поздравив с днём рождения, спросила:

– А почему ты сидишь и не идёшь умываться?

– Сейчас пойду! – с нескрываемой гримасой пробурчала Тася.

– Давай иди в ванную, а я приготовлю тебе завтрак.

Тася слезла с кровати и пошла умываться. Закрыв за собой дверь и включив воду, она начала бороться с душившей её обидой. Слёзы опять потекли по щекам. Тася смывала их водой, но, видимо, организм открыл кран где-то там, внутри, в голове, на полную мощность – чем больше она мочила лицо, тем сильнее текли слёзы. Спустя пять минут девочка всё же смогла справиться со своими эмоциями и пошла на кухню, где суетилась мама. Выяснилось, что, пока она боролась со своими слезами, папа уже успел проснуться и сидел на стуле в ожидании, пока Тася освободит ванную. Он тоже как-то буднично подошёл к дочери и, чмокнув её в макушку, пожелал, чтобы она росла честной, послушной и милой девочкой. После этого, как и всегда по утрам, проследовал умываться.

Есть не хотелось. Но Тася знала, что как бы она ни отказывалась, мама всё равно заставит позавтракать. Поэтому, решив не портить себе дальше и так уже подпорченное обидой настроение, девочка быстро съела манную кашу и бутерброд с маслом. Не допив чай, Тася выскочила из-за стола и побежала собирать портфель. Ей хотелось как можно быстрее уйти из дома в школу. Увидев, что мама собралась, она, не дожидаясь её, проскользнула за дверь и, спустившись по лестнице, выбежала на улицу. Погода была пасмурная, что совсем не улучшало настроение. Дорога до школы казалась длиннее обычного. Наконец, они подошли к заветному зданию. Тася, забыв поцеловать маму, не оборачиваясь, помахала ей рукой и вбежала в здание школы.

Варвара, конечно, понимала, что происходит с её дочерью, но решила держаться до конца.

«Ничего, придёт из школы – и всё изменится!» – подумала она и пошла домой. Через два часа им должны были доставить пианино.

Тася быстро поднялась на второй этаж и влетела в класс. Но едва она переступила порог, как какая-то сила заставила её резко остановиться. Класс был украшен множеством разноцветных надувных шаров, а над школьной доской висел огромный, как показалось Тасе, плакат, на котором яркими красками были написаны поздравления и пожелания. Тася первый раз за сегодняшнее утро ощутила радость. Ребята дружно прокричали «Поздравляем с днём рождения!» и, расталкивая друг друга, одной большой толпой побежали к растерянной Тасе, протягивая ей игрушки, конфеты и открытки. Тася машинально собирала подарки и думала: «А учиться-то хорошо – вон сколько подарков!» Но в этот момент она вновь вспомнила о том, что родители ей ничего не подарили, и слёзы сами потекли по её щекам. Ребята, не понимая её горя, толкали Тасю и по-своему, по-детски пытались успокоить. Тася перестала плакать и пошла на своё место за третьей партой. Рядом с ней сидела девочка, которую звали Нина. Тася аккуратно положила подарки на край парты и поздоровалась с соседкой. Та посмотрела на неё завистливым взглядом.

– Ты чего такая?

– Тебе хорошо: день рождения осенью!

– А почему хорошо-то?

– Пришла в школу, а тебя подарками задарили!

– А у тебя когда день рождения?

– Летом… в июле, – грустно произнесла Нина.

– Ну и что? – не понимая смысла сказанного, спросила Тася.

– Летом каникулы! – прошипела Нина. – Никто не учится, а значит, и подарки никто не дарит.

– А мама с папой?

– Они мне на день рождения книгу подарили. Я только не помню, как она называется. Я её на полку положила и забыла.

В этот момент прозвенел звонок, и в класс вошла учительница.

– Садимся, – произнесла она, – начинаем урок. Сегодня у нас Тася – именинница. Давайте её поздравим!

Все встали из-за своих парт и громко, хором произнесли «По-здрав-ля-ем!» Тася от такого пристального к себе внимания начала краснеть. Сердце от радости готово было выскочить наружу. И она, не справившись со своими эмоциями, когда все расселись по своим местам, встала и громко крикнула «Спа-си-бо!» Затем, сама того не ожидая, поклонилась на все четыре стороны, повернувшись по часовой стрелке вокруг себя. Ребята засмеялись, что несколько смутило Тасю и заставило быстро сесть за свою парту.

Учительница сказала, что в честь дня рождения она не станет вызывать Тасю к доске и спрашивать. Поэтому девочка сидела на всех уроках в расслабленном состоянии. Настроение улучшилось. Но к концу последнего занятия она опять вспомнила о родителях, и радость потихоньку начала угасать. Звонок, сообщивший об окончании урока, вызвал нервную дрожь в теле девочки. Она понимала, что сейчас встретится с мамой и они пойдут домой. А идти домой не хотелось…

Тася собрала подарки и медленно пошла к выходу из здания школы. Гомон и крики во дворе учебного заведения её не радовали. Хотя этот шум возвещал, что на сегодня уроки закончились и как минимум до завтрашнего дня можно жить своей свободной и привычной жизнью, какой все жили до того, пока не пошли учиться. Тася оглядела двор и не увидела там мамы.

«Они про меня забыли! – с испугом подумала девочка. – Вот почему они не подарили ничего! Они просто решили меня бросить!»

Эта мысль так сильно расстроила Тасю, что она начала потихоньку всхлипывать. И только девочка собралась заплакать, как услышала, что вдалеке мама зовёт её по имени. Обратив свой взор туда, откуда послышался зов, она увидела, как Варвара в незастёгнутом плаще бежала в сторону школы.

«Не бросили… не забыли!..» – промелькнуло в голове.

Тася побежала навстречу маме.

– Ты извини, что я опоздала, – пытаясь восстановить дыхание, произнесла Варвара, – просто твой подарок немного задержали.

Тася округлила глаза. Лёгкая дрожь пробежала по маленькому детскому тельцу. Она почувствовала, что именно так и должно было случиться. Сперва подарки в школе, а потом – подарки от родителей. Она сразу и не поняла слова «твой подарок немного задержали». Она не услышала всю фразу целиком. Но прозвучало магическое слово «подарок», и Тася больше ничего не желала слушать. Она схватила маму за руку и, прикладывая усилия, потащила её домой, ведь там находился подарок от родителей. Подарок, который для неё был дороже всего. Именно сегодня. «Пусть это будет даже открытка, – думала Тася, – или хотя бы конфета». Ей вдруг стало абсолютно без разницы, что подарят мама с папой. Главным было одно: «Они мне что-то подарят! Значит, они меня любят!»

Придя домой, Тася заметила, что шкаф для верхней одежды стоит не совсем там, где стоял всегда. Она сбросила ботинки и побежала в комнату. То, что Тася там увидела, повергло её в шок, и девочка упала, потеряв сознание.

– Доченька, открой глаза! – откуда-то издалека услышала Тася. Она с трудом открыла глаза. Рядом, вся в слезах, сидела мама, а за её спиной, весь какой-то бледный, почти белый, стоял отец.

– Мама, – шёпотом спросила Тася, – что со мной?

– Ты потеряла сознание. Так бывает, не беспокойся. Сейчас всё пройдёт.

– А я видела пианино, или мне это приснилось?

Мама слегка отодвинулась, и перед взором Таси предстал чёрный деревянный музыкальный инструмент. На передней стенке по сторонам были прикреплены два канделябра, что делало её пианино самым красивым.

– Оно красивее, чем у Тоньки. – вновь прошептала Тася.

– Лежи… закрой глаза. – сказала мама.

Сопротивляться не было сил, и Тася, закрыв глаза, уснула. Ей снилось, что Тонька бегала за ней с молотком и хотела разбить её пианино. Тася всячески пыталась загородить свой подарок, но в этот момент Тонька начинала раздуваться, как воздушный шарик. Раздуваясь, она становилась всё больше и больше. И молоток в её руках пропорционально увеличивался в размерах. И когда огромная Тонька замахнулась огромным молотком, чтобы ударить по её подарку, Тася закричала и проснулась. На её крик прибежали родители. Девочка, не обращая внимания на их перепуганный вид, подскочила и в два прыжка оказалась возле инструмента. Увидев, что тот стоит целый и невредимый, Тася попыталась его обнять. Но когда у неё это не получилось, она стала нежно гладить своё долгожданное и большое пианино.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила мама.

– Хорошо! Теперь у меня есть своё, настоящее пианино! А это главное!

Тася, забыв про все сегодняшние обиды на родителей, начала танцевать, кружась по всей комнате и напевая: «Я буду музыканткой… меня узнает мир!» Она остановилась только после того, как услышала, что родители заливисто смеются.

Учиться в общеобразовательной школе Тасе не нравилось. Однако обучение музыке перекрывало все неприятные события, которые были связаны с проблемами в математике и чистописании.

Правда, первый год обучения у Ольги Николаевны чуть было не отбил её искреннее желание стать знаменитой пианисткой.

Ольга Николаевна была пожилой дамой старой закалки. В молодости – ещё до революции, во времена царской России – она работала в оркестре губернского театра. Говорить об этом она не любила, но практически все её ученики знали в том или ином объёме биографию своего педагога. Ольга Николаевна была требовательной и даже порой жёсткой, но в то же время в высшей степени талантливым как музыкантом, так и преподавателем. За годы своей преподавательской деятельности она подготовила множество одарённых музыкантов, которые в будущем становились известными не только в Советском Союзе, но и за пределами страны. Именно по этой причине её постоянно атаковывали не только родители учеников, но и уже состоявшиеся музыканты – для повышения своих возможностей в технике игры. Родители юных учеников верили, что если Ольга Николаевна возьмётся за обучение, то музыкальная карьера их чадам обеспечена. Однако возраст брал своё – Ольга Николаевна только что отпраздновала своё восьмидесятилетие, – и набирать много учеников уже не было физических сил.

Когда Иван пришёл на разговор к Ольге Николаевне, то всех этих деталей её биографии он не знал. В музыкальной школе ему сообщили, что она является опытным педагогом и иногда берёт подработку к пенсии.

Ольга Николаевна выслушала Ивана и сказала, что ей надо подумать, поэтому для принятия решения необходимо подождать неделю. Иван крайне удивился столь необычному отношению к подработке, но сослался на возраст преподавателя. Поэтому через неделю он вновь пришёл к ней, не питая больших надежд на положительное решение.

Ольга Николаевна сидела в кресле-качалке, завёрнутая в старый, побитый молью плед, и пристально смотрела на Ивана.

– Что Вы решили? – пытаясь нарушить уже ставшую неприличной тишину, обратился он к Ольге.

– Я должна послушать девочку. Вы сказали, она очень хочет учиться музыке?

– Да!

– А слух у неё есть?

– Не знаю! Но она любит петь, и, как нам кажется, мелодия у неё получается.

Ольга Николаевна, продолжая вальяжно качаться в кресле, улыбнулась.

– Мелодия получается… – повторила она слова Ивана. – А слух-то у нее есть?

– Так откуда же нам-то это знать? – возмутился Иван.

– Хорошо! Приведите девочку, а потом я дам окончательный ответ.

На том они и порешили.

До дня рождения озвучивать дочери свои планы они с Варварой не стали. И только после того, как инструмент был подарен, Тасе сообщили, что в субботу они пойдут на прослушивание к учителю.

Что означало слово «прослушивание», Тася не знала, но решила, что она должна будет послушать, как играет учительница, и решить, будет у неё учиться или нет. Каково же было её удивление, когда Ольга Николаевна попросила её спеть.

– А танцевать мне тоже нужно будет? – возмущённо спросила Тася и посмотрела на отца.

– Нет, ты же пришла музыке учиться, а не танцам, – спокойно произнесла Ольга Николаевна.

– А зачем тогда мне петь? – продолжила капризничать Тася. – Я же не певицей стать хочу, а музыканткой!

– Правильно говорить «музыкантом» или «пианисткой», – поправила её Ольга Николаевна.

– Нет, музыканткой! – возмутилась Тася. – Я же девочка – значит, музыканткой.

– Ну ладно, пусть будет по-твоему, – согласилась Ольга Николаевна. – Но я должна послушать, есть ли у тебя слух и сможешь ли ты играть ту музыку, которой я буду тебя учить.

Тася на минуту задумалась, а потом быстро подошла к стоявшему в углу салонному роялю фирмы Карла Шрёдера. Это была известнейшая фортепианная фирма, существовавшая более сотни лет. В России эти мастера-немцы появились в конце XVIII – начале XIX века, сразу после победы над Наполеоном, в то время, когда производство фортепиано находилось в самом начале своего стремительного развития. В дореволюционной России приобрести рояль именно этой фирмы считалось большой удачей. И то, что Ольга Николаевна являлась обладательницей такого инструмента, говорило о многом. Только говорило это тем, кто хоть что-то понимал в музыке. Ни Тася, ни её родители таких познаний не имели. Поэтому девочка, подбежав к инструменту, небрежно откинула крышку рояля и погладила клавиши. После чего начала двумя пальцами играть мелодию. Она запомнила эту мелодию, потому что Тонька часто её наигрывала. А поскольку визуальная память у Таси была великолепной, она в период своего горячего желания «играть лучше подруги» запомнила порядок нажатия клавиш. Доиграв до конца, она уже аккуратно опустила крышку на клавиши и, серьёзно посмотрев на Ольгу Николаевну, сказала:

– Замечательное пианино!

– Это рояль! – произнесла Ольга Николаевна с улыбкой, после чего добавила: – Я буду тебя учить.

Тася, с лицом победительницы в битве при Ватерлоо, посмотрела на родителей. Варвара с Иваном выглядели растерянными. Взяв себя в руки, мать, наконец, спросила:

– Вы действительно согласны?

– Да, у девочки хорошая музыкальная память. Это произведение в музыкальной школе дают на втором году обучения. А она, пусть и двумя пальцами, смогла воспроизвести мелодию без единой ошибки, что говорит о её абсолютном слухе.

Домой возвращались все в приподнятом настроении. То, что у их дочери абсолютный слух, для родителей стало откровением. А то, что Тася вообще умела нажимать на клавиши и воспроизводить хоть какую-то мелодию, стало ещё и потрясением. Для самой же девочки это была самая настоящая победа. Она смогла доказать родителям, что музыка для неё – не просто прихоть. Ей казалось, что именно сегодня она доказала маме с папой, что обязательно станет профессиональным музыкантом. Именно «музыкантом» – Тася хоть и вредничала, но чётко запомнила слова, сказанные Ольгой Николаевной.

Год обучения у Ольги Николаевны содержал в себе как радость познаний, так и страх перед занятиями. Каждый раз, как только Тася делала ошибку в мелодии, Ольга Николаевна била её по рукам указкой. Было больно, обидно и унизительно. Но, закусив губу и подавляя страх, Тася продолжала ходить на занятия.

Ольга Николаевна была требовательной, даже жёсткой, но в моменты, когда урок заканчивался, она становилась милой бабушкой и всегда звала Тасю пить чай с конфетами. Большое количество шоколадных конфет в разноцветных обёртках завораживало девочку. Она не знала, откуда брала эти конфеты преподавательница; она вообще даже никогда в жизни не видела таких конфет, но ради этих чаепитий Тася была готова терпеть боль от указки.

Обучение развивалось стремительно. Благодаря своему природному дару запоминать всё быстро и чётко Тася уже через полгода неплохо музицировала. Причём Ольга Николаевна начала давать ей произведения, которые изучали в музыкальной школе во втором и третьем классах. Поэтому к концу года девочка уже бегло играла. Но самое главное – она развила настолько удивительную технику для своего возраста, что родители не верили, что это их дочь. Тася научилась импровизировать и очень часто подбирала мелодии самых любимых песен своих родителей. Когда собирались гости, девочка с чувством собственного достоинства садилась за инструмент, и с каждым прикосновением её маленьких пальчиков к клавишам последние начинали издавать красивые и очень мелодичные звуки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6