Михаил Дурненков.

Вещи



скачать книгу бесплатно

ЛЁХА. Надь, он главный.

НАДЯ. Не дам. Надо вам всё забирать, забирайте. Забирайте всё! Я обратно в торговый центр пойду, Лёха, вон за гаражи за свои. Там нам и место. Ему и мне. За всё. А он не должен. Юра не должен. Он уйти хочет. Я знаю, я его отпущу, мы его выпустим, и он уйдет. И всё. Понимаете? И всё. А я не дам. Не дам ему. Не могу. Всегда разрешала ему. Всегда делал что хотел. А сейчас не могу. Он же. Я знаю. Он же совсем уйдет. Я точно знаю. Так что забирайте, деньги забирайте, бар, делайте с нами что хочите. А его не пущу. Не пущу и всё.

КИРИЛЛ. Лёха?

ЛЁХА. Он оклемается.

КИРИЛЛ. Лёха, я с тобой договаривался, а не с ней.

ЛЁХА. Он оклемается.


Кирилл думает.


КИРИЛЛ. Открытие через две недели. Через неделю здесь должна быть Утопия. Я плачу деньги. Я главный.

ЛЁХА. Ты главный.

КИРИЛЛ. Через неделю здесь должна быть Утопия.

НАДЯ. Через неделю здесь будет Утопия.

КИРИЛЛ. Я приду через неделю.


Лёха и Надя молчат.


ГОЛОС ЮРЫ. Заноза! Заноза, заноза, заноза, зараза, зарезать, зарезать, резать, резать…

НАДЯ. Не могу это слышать больше.

ЛЁХА. Угу.

ГОЛОС ЮРЫ. Заноза, заноза, заноза, заноза, оза, оза, оз, оз, ооз, ооооз, ооооооз…

НАДЯ (громко). Так же пусто было на землееее! И когда летал Экзюперииии! Так же падала листва в садаааах! Так же… Так же.


Не может петь, потому что у нее сильно трясется подбородок.


ГОЛОС ЮРЫ (монотонно). Оааааааааааааааааааа…

ЛЁХА (громко). Я дарю тебе, неееежнааааасть!

 
                                             8
 

НАДЯ. Вот я говорила, надо было хоть окно открыть. Это всё твой уайт-спирит поганый! Купил бы подороже не жадничал, небось, так бы не воняло!

ЛЁХА. Нормально.

НАДЯ. Нормально, потому что у тебя в носу всё отмёрло, вот и нормально!

ЛЁХА. Юр, скажи, что нормально. Юр?

НАДЯ. Юра?

ЮРА. Да.

НАДЯ. Ай, да ну вас. А тут, смотри, ты ценники не вставил.

ЛЁХА. Я нарезал.

НАДЯ. Нарезал, а где они?

ЛЁХА. На стол ложил.

НАДЯ. Где, я всё убирала, когда протирала. А вот.

ЛЁХА. А вот.

НАДЯ. А шарики?

ЛЁХА. Надул.

НАДЯ. Ну?

ЛЁХА. Что ну? Ты сказала, надуй. И всё.

НАДЯ. Лёха, ты дебил. А я скажу тебе без штанов бегать, что будешь делать?

ЛЁХА. Бегать.

НАДЯ. Ну вот-то и оно. Юра. Юр!

ЮРА. А?

НАДЯ. Юрочка, повесь шарики на крылечке. Красиво. Ты ж по этому. По красоте у нас.

ЛЁХА. Я сам. Сиди, Юрк. Сиди, отдыхай.

НАДЯ. Нет, путь он. Лучше, давай, ценники вставь.

ЛЁХА. Что ты. Сама не вставишь? Я схожу. Пусть сидит.

НАДЯ. Лёха!

ЛЁХА. Ну чего?!

НАДЯ. Юр, повесь шарики. Хорошо? Юр? Юр, проснись уже!

ЮРА. Да.

НАДЯ. Что да? Шарики повесь. Давай-давай, у нас через полчаса открытие. Пусть все видят, что у нас праздник.


Смотрят, как медленно выходит Юра.


ЛЁХА.

Ты, Надюх, это.

НАДЯ. Всё нормально будет.

ЛЁХА. Ты сдурела. Надюх. Ты того совсем. Мало тебе?

НАДЯ. Лёш, не мешай.

ЛЁХА. Ты дура, Надь. Ты чего его? Сбежит!

НАДЯ. Лёш.

ЛЁХА. Что Лёш?!

НАДЯ. Лёша, ну не можем мы все время его тут держать.

ЛЁХА. Мало прошло! Я знаешь сколько? Два месяца! А он?

НАДЯ. Лёш.

ЛЁХА. Что ты заладила, Лёш да Лёш?!

НАДЯ. Лёша так нельзя. Мы его насильно держали, но он должен сам, без нас.

ЛЁХА. Он ничего не соображает!

НАДЯ. Без нас. Он сам должен.

ЛЁХА. Отсюда видно. Вижу!

НАДЯ. Что там?

ЛЁХА. Стоит.

НАДЯ. Вешает?

ЛЁХА. Стоит. На шарики смотрит. Иди сюда, отсюда видно, если в угол встать. Краешком.

НАДЯ. Ой, не буду, у меня сердце лопнет. У меня сердце как шарик возьмет и лопнет. Что он?

ЛЁХА. Стоит на шарики смотрит.

НАДЯ. Ой, мама.

ЛЁХА. Думает. Или не думает. Стоит.

НАДЯ. Ой, мамулечки. Ну что? Что?

ЛЁХА. Не разобрать.

НАДЯ. Ушел? Стоит?

ЛЁХА. Щас. Не могу… Не вижу! Пропал. Всё ты!

НАДЯ. Ушел?

ЛЁХА. Это всё ты! Говорил, рано! Что ты такая!

НАДЯ. Леш?

ЛЁХА. Баба! Тьфу!

НАДЯ. Ой, мамочки, я умру сейчас… Лёш!

ЛЁХА. Эх! Начинай сначала! Курья бошка! Дура!

ЮРА. Красиво. Так получилось.

НАДЯ. Юрочка! Юра!

ЛЁХА. Повесил? А че долго? Стоял чего так долго, говорю? Юрка?


Юра медленно улыбается.


ЮРА. Ха. В новогодние подарки клали. Шарики. Вспомнил.

НАДЯ. Спасибо тебе, Юрочка.

ЛЁХА. Молодец. Мужик.

НАДЯ. У Юры всегда красиво все получается. Вот он всегда это чувствует. Красоту.

ЛЁХА. Мужик. Он мужик. Мужик сказал – мужик сделал.

ЮРА. Вы чего? Это же. Шарики.

НАДЯ. Радостно, Юр! День такой хороший! Да, Лёш?

ЛЁХА. Ну. Вроде. Неплохой.


Входит Кирилл и странно смотрит на них.


КИРИЛЛ. Что?

НАДЯ. Что?

КИРИЛЛ. Что? С открытием или как?

НАДЯ. Поз-драв-ля-ем! Ой, надо ж было вам ленточку, и ножницами её! Как в фильме!

ЛЁХА. Налить? Есть бархатное. Есть светлое, пшеничное.

КИРИЛЛ. Которое дешевле.

НАДЯ. Мы старались! Мы очень старались!

КИРИЛЛ. О, ничего себе, банки. Я и забыл.

ЛЁХА. Из банок пить даже интереснее!

НАДЯ. Ну сейчас из банок уже нигде не пьют…

ЛЁХА. У нас пьют! В Утопии всегда! Из полулитровых банок!

ЮРА. Ретро.

ЛЁХА. Вот! Оно самое! Ретро!


Кирилл выливает пиво на пол. Все молча смотрят на него.


КИРИЛЛ. Где пиво берете? Где вы берете это пиво, я спрашиваю!

НАДЯ. На заводе.

КИРИЛЛ. А раньше?

НАДЯ. И раньше на заводе.

ЛЁХА. Плохое?


Кирилл формулирует.


КИРИЛЛ. Раньше было лучше. В смысле хуже.

НАДЯ. Как понять?

ЛЁХА. Я ж не пробую, нельзя. Надька говорит…

НАДЯ. Нормальное оно пиво.

КИРИЛЛ. Сука ненавижу энтропию.

ЛЁХА. Чего?

КИРИЛЛ. Сейчас.

НАДЯ. Куда он?


Никто не знает.


ЮРА. Босс, у нас. Психованный.


Все соглашаются. Опять хлопает дверь.


КИРИЛЛ. Это что? Что это такое?

НАДЯ. Шарики. Мы их на крыльцо повесили. Для красо…


Кирилл старательно и долго топчет шарики.


КИРИЛЛ. Ясно?

ЛЁХА. Нет.

КИРИЛЛ. В Утопии никогда не было и не будет никаких шариков. Теперь понимаешь? Понимаете?

ЛЁХА. Ты главный.

КИРИЛЛ. В общем, план такой – эти несколько дней работаете, как работается. Первого сентября закрываетесь на спецобслуживание.

НАДЯ. На что?

КИРИЛЛ. Зайду с друзьями. Вот этот столик наш. Ясно?

ЛЁХА. Подготовить чего?

КИРИЛЛ. Вам накануне привезут пиво. Нормальное. Прицепите на него этикетки с этого пойла. Больше ничего специально готовить не надо. Всё должно быть так, как будто вы всегда тут работали. С девяностых.

ЛЁХА. Понял. А потом?

КИРИЛЛ. А потом суп с котом.

ЛЁХА. Понял.

КИРИЛЛ. Потом будете, как хотите. Сами себе хозяева.

НАДЯ. В каком смысле сами себе хозяева?

КИРИЛЛ. Мне нужно только это первое сентября. Больше мне от вас ничего не нужно. Если сможете тянуть бизнес дальше сами, тяните. Но уже без меня.

НАДЯ. Ой, мамочки. Лёха?


Думает.


ЛЁХА. Потянем.

КИРИЛЛ. Это мне уже все равно. Главное первого. А пока работайте. Только без этого говна, без шариков.


Хлопает дверь.


НАДЯ. Лёха, ты слышал? Ты слышал, что он сказал? Все слышали? Юр?

ЮРА. По-моему, он сказал, что…

ЛЁХА. Так. Потом. Всё потом. Надюх, подотри полы, воняют. Юрка, сгоняй в магаз, купи нам всем «три в одном». Работать давайте. Открываемся.

 
                                             9
 

КИРИЛЛ. Давайте выпьем за прошлое, за нашу с вами юность, когда все женщины казались богинями, а самое дешевое пиво нектаром амброзией! Еще шесть светлого. Что? (…) Пять светлого и одну барного темного. Когда ты, Сергей Семенович, на темное перешел? Когда опаскудился?

ЛЁХА. Кружки есть, если что.

КИРИЛЛ. Не надо, наливай как всем. Рыбку кто еще будет? Парни, рыба еще нужна? (…) И рыбки вот этой. Это что, вобла? И газетку. Отлично.

НАДЯ. Давайте я?

КИРИЛЛ. Я сам, сам всё отнесу.


Уходит.

Молчат, смотрят на выпивающих.


ЛЁХА. А с виду обычные.

НАДЯ. Ага, обычные. Охранники на крыльце не уместились.

ЮРА. Этого я знаю, мордатенького. Ни много ни мало, наш многоуважаемый мэр.

ЛЁХА. Да ладно.

ЮРА. Ну или предыдущий. Я тут немного в них запутался. Внешность неинтересная, вот и забываю.

НАДЯ. Не может быть что мэр. Вон как его по спине колотят.

ЛЁХА. Колотят это нормально. Колотят, значит, свои.

ЮРА. Они тут все на уровне. Такие туфли как боеголовки стоят. А может и дороже.

ЛЁХА. Тот с краю прям Шлёпнога.

НАДЯ. Да не, этот приличный мужик. А Шлёпнога твой страшный как смертный грех. Царство ему небесное.


Молчат, смотрят на выпивающих.


ЛЁХА. Да я тебе говорю. И ржёт как Шлёпнога. И еда изо рта так же сыпется.


Молчат, смотрят на выпивающих.


ЛЁХА. А наш-то. Он у них вроде как помощник.

ЮРА. Однокашники они. И Кирилл тоже. Просто не такой успешный как мордатенький или тот с синим шарфиком.

ЛЁХА. Только с нами он главный.

НАДЯ. Да что вы заладили? Человек собрал друзей, может впервые за много лет. Счастливый весь. А вы…

ЮРА. Циничные сучки? Да, мы циничные сучки.

ЛЁХА. Главное, чтоб платил.


Возвращается Кирилл.


КИРИЛЛ. Еще по одной? А? Парни? (…) Нет? (…) А куда рванём? (…) Саша Анатольевич, ну ты что-то рано состарился-то! Или у тебя дома жена новая интересная? А? (…) Кстати вариант! Сейчас! (…) Только расплачусь и двинем!


Вспоминает, зачем пришел.


КИРИЛЛ. Так… Значит так…

ЛЁХА. Еще налить?

КИРИЛЛ. Спасибо за гостеприимство, хозяева! Погнали мы дальше в ночь и вьюгу. И звёзд ночных полёооот. Пиво что от нас осталось сами пейте, а продавать ни в коем разе.

ЛЁХА. Я ж не пью.

КИРИЛЛ. Тогда вылей! Не грузи меня. Самое главное, что день знаний удался! Моим гостям понравилось, все в восторге. Говорят машина времени и всё такое. Из серии «за деньги не купишь». Но мы-то знаем, да? Чего нам далось, да? Три месяца. Три сраных месяца. Не зря?

НАДЯ. Не зря.

КИРИЛЛ. Ну вот. (…) Да иду я, иду! Всё. Горите синим пламенем, а я пошел.

ЛЁХА. Кирилл! Спасибо!

НАДЯ. Спасибо вам! И… И здоровья!

КИРИЛЛ. В жопу!

ЮРА. И вас в жопу, Кирилл Андреевич!

КИРИЛЛ. Ахахаха!


Ждут, когда уйдет последний из гостей.


ЛЁХА. Я знаю.

НАДЯ. Что ты знаешь?

ЛЁХА. Знаю, где мы всё это отметим.

 
                                             10
 

ЮРА. …И на десерт сыр. У вас какой сыр есть? Впрочем, давайте ассорти. Пап, я ассорти?

ЛЁХА. Всякого пусть положат. И сок.

ЮРА. Мы будем сок. Фреш или обычный?

НАДЯ. А в этом фреше, в нем спирт есть?

ЮРА. Давайте обычный.

ЛЁХА. Литр. А там как пойдет.

НАДЯ. И можно мне?.. Коро… корамбу… Да вот эту вот. Вот, вот эту вот строчку! Да, мне плевать, как оно правильно произносится! Сладкое же? Ну, вот его. А то сыр на десерт это как-то ну совсем не по-людски.

ЛЁХА. Три чтоб. Каждому по тарелке такого.

НАДЯ. Зачем?! У меня попробуешь!

ЛЁХА. Каждому по полной тарелке, я сказал.

НАДЯ. Соришь деньгами.

ЮРА. Спасибо, это всё. Ну что? За успех?

ЛЁХА. За успех безнадежного дела.

НАДЯ. За успех!

ЮРА. Знаете, что я подумал? Нам надо сменить интерьер. Освещение и занавески – два штриха, которые всё сразу поменяют.

ЛЁХА. Свет нормальный у нас. Яркий.

ЮРА. Он не должен быть ярким. Эти лампы, которые у нас, они как в морге сейчас. С денег же можем себе позволить?

ЛЁХА. С денег полмашины асфальта. И перед крыльцом. Аккуратненько. Или плиткой. Чтоб говно на обуви не таскать.

НАДЯ. По плитке ноги все себе поломают в гололёд. Вот скоро уже подморозит.

ЮРА. Да что вы меня вечно не слушаете? Я же не предлагаю весь интерьер сменить! Я понемногу!

ЛЁХА. Как тут, такой же сварганишь?

ЮРА. Вы надо мной смеетесь вечно!

НАДЯ. Да, Юр, мы ж шутим с отцом.

ЛЁХА. Шутим.

НАДЯ. Давай! Давай свет, давай занавесочки подберешь нам. А потом столы нам посмотришь, стулья.

ЮРА. Потом над полами надо думать. Столики, стульчики, это в последнюю очередь. Смотрите, какая тут плиточка? А? Красота? И у нас такую же можно. Ну или почти. А наш линолеум, прости мама, но он абсолютно ужасный. Абортарий.

ЛЁХА. Много ты это, знаешь про абортарий.

НАДЯ. Я не обижаюсь. Конечно ты, Юр, лучше во всем таком разбираешься. А ты в туалете тут был? Ну просто как в другой стране.

ЛЁХА. Темно хоть глаз выколи. И унитазы железные. А как смывать не нашел.

НАДЯ. Как не нашел? Лёш, ты чего, дикий??

ЛЁХА. Да я это. Пошутил.

НАДЯ. Правда, Юр, я такого нигде не видела. Штучки для мыла из мрамора, представляешь.

ЮРА. Да? Слушайте мне надо. Я скоро, в общем.

ЛЁХА. Куда? Гадить? Это всё из-за сыра этого тухлого.

ЮРА. Пап!


С умилением провожают его взглядом.


НАДЯ. Побежал смотреть. Такой он… Такой смешной. Да, Лёш?

ЛЁХА. Это ж не главное. Занавески все эти. Главное, чтоб другие пошли. Понимаешь? Не эта шобла, а другие.

НАДЯ. Ну конечно, Леш.

ЛЁХА. Эти все засрут. Стулья, столы, всё. А тут вон, смотри. Видишь, люди сидят?

НАДЯ. Вижу. Лёш.

ЛЁХА. Вот. Нам бы таких. Пьют мало. Но дорогое. Тогда пойдёт дело. С этими нет. С этими не пойдет. Автовокзал рядом. Хреново. Оттуда лезут. Что? Что смотришь?

НАДЯ. Мне тут предлагают уехать. Надолго.

ЛЁХА. Ты чего?

НАДЯ. У меня только жизнь начала налаживаться, Лёша. Меня вот Дамир с собой зовет. У него дом с сестрой напополам в деревне.

ЛЁХА. Коз доить?

НАДЯ. Дамир хороший, он каждый день меня после работы ждет. Он меня уважает.


Молчат.


ЛЁХА. Всё нормально будет.

НАДЯ. Мне если оставаться, надо ему сказать, что я не еду. Он в понедельник уезжает.

ЛЁХА. Хотела Юру? Я тебе дал Юру. Хотела деньги? Вот тебе деньги. Чего тебе надо-то еще?

НАДЯ. Так что мне Дамиру говорить?


Молчат.


ЛЁХА. А что тут говорить.


Молчат.


ЛЁХА. Скажи, пусть в жопу идет.

НАДЯ. Так ему и сказать?

ЛЁХА. Так и сказать.

НАДЯ. Предлагаешь опять поверить тебе? Еще раз? Или это самый последний-распоследний раз?

ЛЁХА. Ну не верь.

НАДЯ. То есть мне ехать?

ЛЁХА. Надюх, ну что ты от меня хочешь? Ну, все кишки уже вынула.

НАДЯ. Я, Лёх, от тебя хочу уверенности. Я ж думала Юрку с собой взять, но он не будет в деревне. Он там с собой что-нибудь сделает. А у меня уже и нет другого шанса-то, Лёх. Если я сейчас не поеду, то всё. У разбитого корыта, Лёх. Семьи нет, вся жизнь куда-то коту под хвост, Лёх.


Молчат.


ЛЁХА. А я что? Нет у меня уверенности, Надюх. Я ж думал, я умер. И был как мертвый. Всё равно когда. Ну и легче так. Будто нет тебя. И я вот тогда, нормально. Без страха. Ну мертвый, чё. Уверенность была. А сейчас нету. Сейчас как-то боязно мне. За тебя. За Юрку. Какой тут уверенность. Будто с того света отпустили. На побывку. А назад когда не сказали. Утром, значит, лежу в Утопии. Скоро открываться. За окном утро. Лежу такой. Сон, не сон, думаю. Живой, думаю. Еще бы денёк, думаю. А ты уверенность.


Молчат.


НАДЯ. Как ты вообще там спишь на полу, твердо же.

ЛЁХА. Так я на стойке. Прошлой зимой, помню, ухом примерз. Пока спал. Не мог отодраться. Так что тут этот. Как его. Экстралюкс.

НАДЯ. Ну всё равно. Твердо, неудобно. Я тебе у себя постелю. Будешь спать как человек. Только у меня условие. Раз в неделю помывка. Это даже не обсуждается!

ЛЁХА. Ладно. Чего уж.

НАДЯ. Последний распоследний раз, Лёха. Последний распоследний раз.

 
                                              11
 

Громко играет музыка.


ЮРА. Это я вывесил разные образцы! Чтобы наглядно можно было понять, что подходит, а что нет!

КИРИЛЛ. Мне тот нравится, синий!

ЮРА. Что?!

КИРИЛЛ. Синий!

ЮРА. Любите строгий стиль! Такой тоже может быть… Подумаю… Пам, парам пам-пам…

КИРИЛЛ. А родители где?!

ЮРА. Кто?!

КИРИЛЛ. Родители!

ЮРА. Еще не пришли! Любят поспать! А я один такой! Жаворонок! Так что вот! Пока один! Развлекаюсь! Тирита-ратита…

КИРИЛЛ. А можно чуть музыку потише?

ЮРА. Что?

КИРИЛЛ. Музыку тише!

ЮРА. А, да, как хотите. Мне просто под музыку думается.

КИРИЛЛ. Ну вот так лучше мне кажется.

ЮРА. Лучше было с музыкой. Сейчас просто никак. О! А если я так? А? А?

КИРИЛЛ. Дизайн в полный рост.

ЮРА. Ну как друзья ваши? Понравилось им?

КИРИЛЛ. Я ж говорил.

ЮРА. Ну да, ну да. А будет еще лучше. Можете еще друзей приводить.

КИРИЛЛ. Это не друзья.

ЮРА. Ну, коллеги.

КИРИЛЛ. И не коллеги. Просто люди, которые решают.

ЮРА. Как скажете.

КИРИЛЛ. Родители тебя любят, да?

ЮРА. Как умеют. А что?

КИРИЛЛ. Я в детстве у бабушки в деревне гостил. Там гусыня была. Как-то она высиживала яйца, у нее один за другим появлялись гусята. Бабушка почему-то думала, что гусыня их задавит и одного за другим, по мере вылупления, отсаживала их за загородку. Так вот эта гусыня с утра и до вечера стояла на одном месте у сетки, которая отделяла её от гусят, и смотрела на них. Не пила, не ела, никуда не уходила, стояла и смотрела. В конце концов, её пришлось зарубить.

ЮРА. Зачем?

КИРИЛЛ. Перестала быть полезной.

ЮРА. Зачем вы мне это рассказали?

КИРИЛЛ. Вспомнилось. Гуси очень умные животные, кстати. Живут долго. Если разрешить.


Появляются Лёха и Надя.


ЛЁХА. О! Кто к нам! И без охраны!

НАДЯ. А на улице уже так свежо. Холодок! Как вы себя чувствуете?

КИРИЛЛ. Более-менее.

НАДЯ. Как же я рада!

ЮРА. А мы тут болтали. О животноводстве.

ЛЁХА. Класс! Кофе? За встречу?

НАДЯ. Щелкну чайником.

КИРИЛЛ. Подождите. Стойте. Тут какое дело. Всем моим эээ… людям очень понравилась Утопия, я уже говорил. И они хотят еще раз.

ЛЁХА. Сделаем! Повторим! Когда?

КИРИЛЛ. Всегда. Просто хотят, чтобы была такая возможность – в любое время приехать в Утопию. У них сложный график у каждого, и собраться вместе очень проблематично.

НАДЯ. Пусть приезжают, конечно. Обслужим как надо.

КИРИЛЛ. Да. Так и будет. Но только им не нужны эти занавески и эти стулья новые. Им нужно чтобы все было как раньше. Так что выносите всё это на помойку.


Молчат.


ЛЁХА. Мы прикупили уже. И столы. И плитку.

КИРИЛЛ. Так-так. На чьи деньги прикупили?

НАДЯ. Вы же сказали, что мы теперь сами.

КИРИЛЛ. То есть, вы решили, что я вам сделал такой подарок, отдал кучу денег, чтобы у вас был свой бизнес?

ЛЁХА. Своими руками. Вот этими.

КИРИЛЛ. Ну и что? Это проблема найти руки?

ЮРА. Ну вам же нужны были именно наши руки? Вы же именно нас искали?

КИРИЛЛ. Да. Я хотел, чтобы Утопия была точно такой же, как много лет назад. И вот, она точно такая же как много лет назад. Что дальше?

НАДЯ. Мы хотим сделать Утопию лучше.

КИРИЛЛ. А не надо лучше! Что же вы всё никак не поймете! Единственная ценность в этой забегаловке в том, что она точно такая, как все её запомнили.

НАДЯ. Я, конечно, понимаю, у вас свои особые обстоятельства…

КИРИЛЛ. Отлично, что вы меня понимаете. И да! У меня обстоятельства! Мне нужно, чтобы ничего не менялось! Чтобы было такое же плохое пиво, такие же плохие полы, стены, и люди. И люди, слышите?

ЛЁХА. А мы же. Мы другие.

КИРИЛЛ. Нет, Лёха. Не обманывай себя. Ты тот же Лёха. И она та же. И он. Вы не изменились. И нечего даже начинать.


Все смотрят на Лёху.


ЛЁХА. Нет.

НАДЯ. Лёш. Ну это временно так. Потом будет по-другому. Я не думаю, что нам долго придется… Да, Кирилл?

ЛЁХА. Нет.

ЮРА. Ну что ты сразу «нет»? Этим богатеньким им всё быстро надоедает. Пару раз придут, потом найдут другое развлечение. И мы всё сделаем, как нам нравится. Я же с ними тусил, я в курсе, как они там развлекаются. Получат, что им надо, и тут же остынут.

ЛЁХА. Нет!

НАДЯ. Почему нет?

ЛЁХА. Так уже было! Раньше! Мы жили так! Тогда! И что? Чем кончилось? Чем всё кончилось? Где мы оказались? Где мы были? Потом? Тебе нельзя. Мне. Ему. Нам всем нельзя! Была Утопия! Такая вот! Такая как эта!

КИРИЛЛ. Слушай семью, Лёха. Это всё что у тебя есть, семья. А бар этот по всем бумагам принадлежит мне. Так что держись семьи, вот тебе мой совет.

НАДЯ. Лёш, это его деньги. Это деньги Кирилла. Нашего тут ничего нет.

ЮРА. Гибкость. Это гибкость. Это гипербизнесплазия.

КИРИЛЛ. Я постараюсь позвонить заранее, конечно, но бывает по-всякому. Поэтому лучше если вы будете работать как обычно, без изменений. Ты услышал меня, Лёха?

НАДЯ. Он услышал.

КИРИЛЛ. А я хочу, чтобы он сам сказал, что услышал. Лёха?

ЛЁХА. Нам нельзя.

КИРИЛЛ. Хорошо. Нельзя так нельзя. Пошел вон! Все пошли вон. Все до одного.

ЮРА. Папа! Ну, ты что?!

ЛЁХА. Погоди! Погоди, я услышал.

КИРИЛЛ. Услышал? И что скажешь, Лёха?

ЛЁХА. Ты главный, Кирилл.

 
                                             12
 

НАДЯ. Смотри что пишут.

ЮРА. Не хочу.

НАДЯ. А я тебе прочитаю, называется «Огонь со Святой Земли».

ЮРА. Да ну.

НАДЯ. «Жители нашего города имеют уникальную возможность увидеть священный огонь со Святой Земли. Тот самый священный огонь, который возгорелся на горе, в том месте, где герой Беллерофонт победил злую трехликую Химеру». Православные могут прийти причаститься Святому Огню в будни с 12 до 18 в Центральный Храм, в субботу с часу до двух, воскресенье выходной…»

ЮРА. О. У огня, выходной.

НАДЯ. «…Получить исцеляющий святой огонёк можно также бесплатно, пожертвовав, сколько не жалко, на церковные нужды».

ЮРА. Бесплатно. Ха.

НАДЯ. Зато со Святой Земли.


Молчат. Юра лениво думает.


ЮРА. А Беллерофонт этот… И Химера… Что о них в Библии то хоть написано?

НАДЯ. Ну, я не так её хорошо знаю…

ЮРА. Да ладно. С утро до вечера читаешь.

НАДЯ. Я иногда.

ЮРА. С утра до вечера. Сидишь уткнувшись. У тебя, между прочим, губы шевелятся, когда ты читаешь. Я бы обратил внимание на такой недостаток и постарался бы его, на твоем месте, исправить. Во-первых, некрасиво. Во вторых, у меня полная иллюзия, что я парализованный отрок, лежу где-то в церкви, за каким-нибудь паникадилом, и смотрю на слепую старушку богомолку. И, знаешь, никак не могу уползти, сменить картинку, потому что ни руки, ни ноги не двигаются…

НАДЯ. Чего это ты такой болтливый? Не похоже на тебя. И на стульях лежишь почти в открытую. Неудобно перед посетителями.

ЮРА. Чуть-чуть покурил. Да это не наркотик! Что ты сразу! Это же так! Расслабиться!

НАДЯ. Ты смотри у меня понарасслабляешься! Помнишь же, что в прошлый раз было!

ЮРА. Да я ж чуть-чуть! Блин! Полежать не даешь!

НАДЯ. Да куда лежать, у нас открыто, посетители в любой момент могут войти!

ЮРА. Это не посетители, а бомжи какие-то, чего я должен их стесняться? Этот ваш, оживший покойник, как его…

НАДЯ. Шлёпнога. Мы думали, он замерз насмерть, а он, оказывается, в Туле в тюрьме полгода отсидел.

ЮРА. Он же настоящий зомби! У него даже имя как у зомби. Что это за имя вообще такое? Зомби Шлёпнога! И остальные не лучше!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6