Михаил Буканов.

Расскажи, расскажи бродяга. Pulp fiction



скачать книгу бесплатно

Я увидел, что их души устремились куда-то к городу, а рядом, неприлично хихикая, летела эманация души лосихи. Использовав свою недюжинную силу, эта троица помогла наконец-то освободиться и душе моей. Та поблагодарила, и все исчезли в радужном сиянии светлого завтра. Смерти нет, – легко подумалось мне, найдут себе на неведомых планетах приключений, получат по новому телу, а милая лосиха, может, вообще станет каким-нибудь мастодонтом. Мне тоже пора, однако, и я вернулся на свою планету, поскольку время поджимало, мне надо было на нашем «Флексе» тащится за средней внучкой в школу!

Творческий семинар

Горацио: Смотрите, Гамлет, тута скоро произойдёт одно явленье, которое понять не сможет мудрейший даже среди мудрых. Из ничего средь мрака ночи фигура выйдет исполина, доспехи, шлём и даже шпоры напоминают всем кого-то. Того кто был и вам так дорог. Шута Иорика проказы сейчас ушли в чертоги Гебы, где и освоили пространство. Так он шутейно шлёт оттуда китайское предупрежденье. Холод ночи нам не вредит. Итак, вперёд!

Крузенштерн: Когда б я не был человеком в пальто, и, где-то, пароходом, боялся б летней я простуды. Сейчас же, в бронзе и каменьях, что осыпаются угрюмо, мне не доступен и нестрашен сей переплёт. Пусть житель Бронкса, некто Биндер, создав обрез золототканный, на переплёт моей обложки, печальный поместит сафьян. И Ипполиту отошлёт!

Гамлет: Горацио, о бледнолицый друг мой! Подай стакан с сидрахо Крузенштерну! Скажи, что я легко поверил в муки, которые он перенёс на сцене. Хотя сидевший рядом Немирович, скандаля с Данченко и заостряя темы, меня вот к Станиславскому послал. И я впервые в жизни не поверил, когда услышал где-то мозжечёчком, как мой гипофиз рёк: Гипоталамус тебе сказал конкретное «не верю!»

Уважаемые слеподраки нашего члегоноста! К вам обращаюсь я, друзья мои! Я бы мог бы вслед за гениальным автором этих строк продолжить, обкладывая всех присутствующих братьями и, даже, сёстрами, но, скромные анатомические и психофизиологические особенности наших органоидных прилямпкоидов, не позволяют мне сделать это! Мы сегодня собрались здесь, а, говоря по-научному, тута, для обсуждения вопроса, тесно связанного с нашей общественной деятельностью. Всех нас объединяет одна, но пламенная мразь, извините, страсть, к изучению материальной и моральной культуры, языка и прочих особенностей жителей отдалённой от нас миллионами промилей, а, я не побоюсь этого слова, и литров в микроэквиваленте, планеты, которую тамошние жители, так и не могущие в силу религиозных особенностей выговорить её истинное имя, называют просто и даже безыскусно – Матушка Земля! Да и сами обыватели, в силу своей сугубой религиозности, частенько посылают друг друга к такой же матери, именно это самое и имея ввиду! А, иногда, и вводят в еду непременно повторяя, что имею, то и иду. Я прошу меня извинить. Тонкие семантические, фоновые и словарно-фонарные особенности изучаемого языка иногда допускают самые двусмысленные для нас толкования. Две словарные конструкции остались на нашей планете памятниками в себе.

«Одень на x** шапку, а то уши обморозишь» и «Да нет возможно!» Отсюда и все трудности в изучении. Смысловые особенности аборигенов и степень нашего познания соприкасаются, где-то сиренево-фиолетово. Во фразе «Сигнал к атаке три зелёных свистка вверх», мы не находим смысла, а для местного населения, одетого в одежду одинакового образца, эта фраза вполне понятна! Как и укорительно-ласкательное «Вот выведу тебя в чистое поле, поставлю лицом к стенке, да и пущу пулю в лоб! Не возрадуесси!» И на какой стадии выполнения обещанного местный субъект должен исполнить последнюю часть ритуала и не «Возрадоватьси?» Полагаю, после моего краткого и милого вступления, я могу передать место на кадковой пальме ещё одному прелегомену науки, старшему аршину сарсапарил, взявшему себе вполне земное имя Какодрокус! Мхур и ур на всё, что вы полируете! Этим дивным земляным приветствием я квадроциклю просперно! Сегодня я предлагаю вашему вниманию не компиляцию земных произведений и не чистое подражание голому постановлению! Я взял на себя труд создания из ничего эпохахального. Тщательно ознакомившись с доступными мне источниками, я приступил к написанию продолжения в целом смешной истории, в которой действуют Гамлет, Горацио, Крузенштерн, Ипполит и, некто, кот Матроскин. Да, вы все её помните. Там Гамлет ест отравленный Крузенштерном и другими розенкрейцерами бутерброд, Ипполит моется, не снимая пальта, которое Матроскин и предлагает считать человеком и пароходом! Стараясь погрузиться в особенности земляной жизни, я часто использую как реалии, так и иллюзии с аллюзиями. И это при неком наличии частичного отсутствия гипербол, метафор и, местами, амфибрахия и четырёхстопного ямба, перекрещенного гнутым чисто хореем! Вы сами, прочитав несколько строчек вступления, смогли бы оценить всю психоделичность задуманного! Нет! Не зря выношу я и всё членогонство моего кряка в строчки посвящения.

 
«Шёл трамвай девятый номер,
Всяк в его салоне помер,
И кондуктор и водила,
Сдохла каждая мудила.
Модуляций было много,
Рельсы к смерти прут убого!
А могли бы не ходить,
И движенье возродить!
И чего-нибудь родить,
И в уборную сходить!»
 

Вот эти, с трудом переведённые мной строки, выражающие, на мой взгляд, мысли и чаяния интеллектуала постиндустриального общества и войдут в золотой фонд нашей литературы. Что же до пере…

К сожалению на этом обрывается каменный манускрипт, доставленный последней экспедицией с планеты Туманная ось зла. Именно данный текст, как отражающий отношение к учёному развитию Позитива, мы публикуем в ежегодных маналах научного сборника Академии наук государства Лапутия. С искренним Вам, Просперо Новоказус Стремительно!

Отдых

Леон осторожно осмотрелся. В этом месте саванны колючий кустарник сменялся отдельно стоящими деревьями. Похожие на земные акации, со светлыми, правда хвойными, кронами, деревья, с бросающимися в глаза ярко-жёлтыми цветами, собранными в большие соцветия, служили отличными ориентирами. Именно здесь и располагалось то место, к которому двигался человек. И ранее, и сейчас, стремление к преодолению трудностей лежало в поведенческом выборе молодых. Как хорошо было после скучных зимних дней в московском мегаполисе, постоянных штудий старинных фолиантов и рукописей, сдачи факультативов и курсовых, очутиться в совершенно дикой саванне планеты, настолько отдалённой от Земли, что и воображение не могло себе отчётливо это представить. Один на один с дикой природой, враждебными аборигенами, имея на вооружении лишь охотничий нож и арбалет с пучком болтов. Дорогу осилит идущий, – говорили когда-то предки. А японцы добавляли: Если не знаешь что делать, делай шаг вперёд! Так парень и поступил, причём, как оказалось, вышло это совсем не осмотрительно. Как только он перенёс вес тела на правую ногу, скальное покрытие, до этого казавшееся совершенно незыблемым, легко провернулось по своей оси. Тренированное тело на рефлекторном уровне раскинуло руки. Падение в открывшийся глубокий колодез было предотвращено. Подтянувшись, Леон вытащил ноги из открывшегося провала. И, как оказалось, очень вовремя. Едва он успел откатиться в сторону, как из щели ударил фонтан кипятка. Это был гейзер. Кипящие термальные воды рвались наружу. Пар и брызги летели вокруг. Пришлось брать ноги в руки и убегать. Внезапно наперез ему бросилось какое-то существо. Серого цвета шкура, свисающая небрежными лохмотьями, мускулистые руки, оскал огромного рта и кроваво-красные, горящие яростью, маленькие глаза. Bсё это громоздилось на мощных кривых ногах. Местная разновидность человекоподобных. Обычно они питались насекомыми и растительной пищей, но иногда не брезговали и птицами, да и мелкими зверьками. Очевидно, напуганные катаклизмом, они связали в своём мозгу человека и выброс гейзера. А вот и ещё около двадцати таких же красавцев, и все они, явно, не испытывали тёплых чувств к Леону! И, так уж получилось, триба мешала парню, его дальнейшему продвижению к цели. Пришлось применять приём, испытанный гладиатором Спартаком в «Спартаке» Джованьоли. Леон резко набрал скорость, по дуге обходя нападающих. В рукопашной схватке со зверями человек не имел преимуществ. Не то дело в беге! И вскоре быстро сложилась такая картина. Парень бежал не особенно и упираясь, несколько аборигенов рвали за ним со всех ног. Но как только один из них догонял противника и уже радовался добыче, парень резко выбрасывал назад ногу, одетую в окованный легированной сталью сапог, и местом боевого соприкосновения становилось сплетение нервных узлов, как раз там, где грудь переходила в живот.

Животное падало на землю, а сцена охоты продолжалась. Правда, не долго! Когда преследующий остался один, он как-то задумчиво потряс головой, горестно взвыл и сел на землю. Продолжая всё же пугать противника стуком двух огромных кулаков в могучую грудь. Отдышавшись, Леон опять отправился по своему маршруту. Впереди вставала огромная арка. Кто и когда построил это истинно циклопическое сооружение было совершенно неизвестно. То что это не могли сделать местные, было совершенно понятно, но тогда кто? Лёгкая тень откуда-то сверху и справа рефлекторно отложилась в мозгу. И уже падая и выхватывая арбалетный болт, парень понял как вовремя он это сделал. Ещё одна загадка планеты, бронзовая страж-птица, появилась на горизонте. Спасения не было. Охрана природы была заложена в память этого далёкого от современности существа. Не живая и не мёртвая, парящая годами и самовоспроизводящаяся, птица-страж была ужасом планеты. Человек покушался на жизнь местного существа, человек должен был быть уничтожен! Болт уже был в арбалете, прицел, выстрел и пучок бронзовых перьев рухнул с небосвода. Не стоило ждать последующего явления ещё одной. Леон со всех ног бросился под арку. Не повезло и тут. Очевидно пробуженный к активности огромный трёхглазый робот с лазерным скорчером в одной псевдоруке, и бластером в другой, легко и охотно встречал путешественника. Арбалет и нож против лучевого оружия, превращающего даже камень в пар! Где-то здесь должен был находиться тайник со странным артефактом, получившим название разрыв-трава. По древнему поверию славян, разрыв-трава обладала такой силой, что всегда защищала тело человека от любого оружия. Искать её следовало в определённые дни и только в определённых местах. Древние ведуны спасали русских витязей от ран, используя скрытые в траве целебные свойства. Леон знал, что в корпусе робота существовало несколько уязвимых мест. Тщательно прицелившись, он поразил боевую машину в одно из них. Ударом по сервоприводу Леон перебил пульт управления ведением огня. Робот легко мог восстановиться, однако, это требовало какого-то времени. Выхватив нож, парень всадил его в броске в то место, где была расположена иннервация механизма. Робот замер, и Леон использовал все возможности для достижения тайника с артефактом. Но с опозданием! Выстрел из скорчера поразил беззащитное тело. Вспыхнул огонь, и человека не стало. Игра окончена, – раздался мелодичный женский голос. Вы не прошли на второй уровень. Опустите жетон и начинайте сначала. Надеемся, вас ждёт удача!

На протырку

Я родился и вырос в Москве. Нет, это не был знаменитый родильный дом имени хрен его знает какого тов. Грауермана. Что на Арбате. Появился на свет я даже вовсе на Покровке, во дворе. Там ещё был районный суд и с улицы магазин спортивных товаров «Спартак!» А крещён в церкви Феодора Стратилата, что на Антиохийском подворье в Телеграфном переулке. Москва, в целом, была маленьким городом. Так из своего дома 2 по проезду Серова, бывшему Лубянскому, ходили мы, послевоенные пацаны, купаться на Майский просек в Сокольниках, на Оленьи пруды, или на платформу «Маленковская». Там тоже имелась цепочка прудов, идущая до парка «Сокольники». Подчёркиваю, пешком. Денег на проезд не было, так что шли. Купались и на набережной Москва-реки у Британского посольства, или там, где теперь огромный храм Христа Спасителя. От дома моего, дореволюционного гостиничного типа строения, сейчас ничего не осталось. Там лежит камень жертвам репрессий 1937 года. Я сам с этим категорически несогласен. Репрессии начались в семнадцатом, и не окончатся никогда. Да и что считать репрессией? Любое государство по сущности своей репрессивно. Иное дело, по закону ли это делается. Так в сучьей гитлеровской Германии в концентрационные лагеря направлялись люди беззаконно, по решению только репрессивных органов, минуя суд. Я не беру военное время. Иные мерки. Хоть в США, хоть в СССР. А в мирное только судебное решение должно определять судьбу человека. Не так было в России времён Ленина, Троцкого и его кровавых соратников. Всех этих ненавистников русских людей, культуры, языка, всегда последовательно проводивших геноцид русского народа. Именно они и были истреблены окрепшим Сталиным. Даже Геббельс в своих мемуарах признавал, что нацистам не помогала пятая колонна. В СССР её вывели до войны. Этот деятель жалел, что вместе с Ремом и его бойцами не уничтожили и большинство генералов, бездарно проигравших войну тем, кто пришёл на смену той верхушке армии, которая была до войны в СССР! Причём, эти приспешники главных палачей русского народа были осуждены по законам и судом. Но, я отвлёкся. Я же о протырках начал! У московских пацанов моего времени не было привычки без билета ездить в метро, как и на всём транспорте. Дойти легче. В милицию попадать страшились. Особенно в центре. Наше 46 отделение на Маросейке особо не славилось, а вот на Пушкинской улице, кажется, «Полсотое» гремело. Я вам честно скажу, в милиции в первый раз я был, когда паспорт получать пошёл. Да и другие тоже. Кроме тех, кто сел капитально, имея «гоп-стоп», «гоп-стоп не вертухайся», «рывок,» или «бакланку». А мы шуровали по мелочам. Доблестью было пройти на зрелищные мероприятия без билета. Во дворе все болели за «Динамо», и только я, сам не знаю почему, за «Спартак». Болельщиков ЦСКА не было, как и любителей команд «Торпедо» и «Локомотив». Основных стадиона было два. «Динамо» в старом Петровском парке и стадион в Лужниках! Вы не поверите, но я ходил туда и сюда пешочком. Летом делать нечего, день длинный, так что к семи в Лужники. Три линии обороны. Сначала входные ворота и высокая чугунная решётка. Там на билеты просто смотрели и пропускали. Но никакого билета у меня не было и быть не могло. Откуда у московского двенадцатилетнего пацана сумасшедшие деньги на билет? Я точно не помню, но, где-то, рублей десять. Мороженое фруктовое семьдесять копеек стаканчик, эскимо 1 рубль десять копеек. Билет в метро 50 копеек, троллейбус 40, а трамвай 30 копеек. Водка 22 рубля, а колбаса приличная 12 рублей килограмм. Мясо 8—10 рублей на рынке. Так что решёточку ту, отойдя в сторонку, я легко преодолевал. Раз, раз, и я в Лужниках! Но далее были турникеты, и билетёры у самого стадиона, проверяли билеты. Тут сложнее. Я карабкался по изразцам стены у входа в ресторан «Спорт», или «Рекорд». Забывать начал! А там, на высоте метров трёх, уже был внешний балкон стадиона. Прыжок, вот он я. Зритель. Оставался последний оплот проверок. Что-вроде секьюрити. Это уже при входе на трибуну. Но надо было знать ихнюю психологию. Идти на боковые трибуны, или не дай Бог туда, где располагалась правительственная ложа, явно не стоило. Спалишься! Я шел к трибунам, что за воротами. Публика там попроще, пацанов много, внимания не обратят. А вот и стадион. Если с занятого тобой места тебя и попросят, проблемы нет. Найдём ещё. Свисток. Матч начался. А потом пешочком домой. По набережной, мимо эфиопского посольства и мемориальной доски авиаполка «Нормандия– Неман!», пустырю на месте стройки Дома Советов, а там Кремль, Варварка, сквер, я дома. А вот на стадион «Динамо» с протыркой никаких трудностей не было. Там не курили во время матча, не было и буфетов с водой и едой. После первого тайма все выходили в аллеи Петровского парка, а ворота оставались широко открытыми. Без всяких проблем второй тайм был мой! А вот как я посетил позднее выставку в Манеже. «Чешское стекло», красота. Очередь вокруг здания и уходит в необозримость. Но надо осмотреться. Как-никак, люди мы русские. Поговорку «Вода дырочку найдёт» знаем! И точно! На выходе стоит один человек. Он и смотрит только на то, что бы столпотворения не было. Выходят большими группами. У всех созданные стеклодувами и тут же розданные значки выставки. А за очередью и я. Тихо, мирно, трюх-трюх! И внутри! Экскурсия в обратную сторону, но ничего. Потом всё равно назад идти. Час, и я со значком на улице. Очень красиво, жаль, что у меня никогда таких вещей не будет. Это-то я осознаю отчётливо! Да и поставить вазищу цветного стекла в нашей одиннадцатиметровой комнатке негде. Правда, очень красиво! А тут ещё и выставка Соединённых штатов в Сокольниках! Ну, это, ваще! И вот я там. Такой очереди коренной москвич, живший в послевоенной столице, никогда не видел. Лето. Жара безумная, но, мир сошёл с ума. Все хотят хоть на минуточку в США. Да ещё, говорят, там пепси-кола бесплатная! Отпад! И вот я тут. Только странные солидные люди могут не знать, в парк есть входы и с боковых сторон. Для прогулок в остальной части. И если от метро «Сокольники» милиции и лошадей как в дивизии Доватора, то со стороны Майского просека никого. Тишина. Трамваи ходят. Народу нет. Там я и идут. А вот ограда самой выставки. Просто смешно. Штакетник под два метра. Даже с перекладинами для моего удобства! Прыжок, рывок, и я уже на выставке. Народу, народу! А смотреть-то и не на что. Значки раздают, я взял. А вместо экспонатов огромные красивые стенды, пара роскошных машин и бумажные стаканчики с пепси. Дрянь. По сравнению с «Ситро» или «Освежащей», ваще труха! Набрал шикарных буклетов. Красиво живут. А вот и статейка. Всё на русском. Один из студентов университета одел на голову коробку и стал так ходить на занятия. Ему предложили снять, но тот обратился в суд и выиграл процесс. Свобода слова! Мне бы его проблемы. Домой пешком идти около минут сорока. Правда, по пути будет кинотеатр «Шторм» на Красносельской, а там с сегодняшнего дня идёт американский фильм «Великолепная семёрка». Говорят вещь! Два рубля у меня есть, так что в кино пройду чин-чинарём. А буклеты я выкинул. Думал, может буду когда в Америке, проверю. Шутка такая. Я хотел туда попасть с первого класса. За что и получил в «лесной школе» кликуху Мишка-американец. И за свою клетчатую кепку тоже. Bот теперь я в Америке, а клетчатой кепки у меня нет. И ни у кого, кого я вижу вокруг и по телевизору тоже! Может они и не американцы? А чего все на американском диалекте английского гутарят? Или трёкают?

Кул де сак

Наш дом стоит среди столетних деревьев на высотке со стороны проезжей улицы. Если говорить честно, то не очень улица эта самая и проезжая. Так, несколько автомобилей в час. Тишина, птицы и всякие там белки, зайцы и олени. Иногда и лиса бежит среди бела дня, совершенно не опасаясь ни людей, ни собак. Белки игнорируют кошек, олени – охотников. Жаль ушла из жизни моя маленькая бульдожица Абигэйль, с такой родословной, что и какому-нибудь президенту США впору было бы позавидовать! Вот та никогда и никому ничего не спускала. В её мозгу никаким таким образом не укладывалось, что рядом с обожаемыми людьми – членами нашей семьи, могут существовать разные нелепые твари, вне зависимости от размеров! Убедить её в обратном было, решительно, невозможно. Человек в соседнем автомобиле, пешеход, зверюшки или собаки – все враги. Это Абигейль знала точно. И ещё беда была в том, что на морду бульдога в продаже нет и не было намордников. Никак они там не держаться! Приходилось постоянно держать нашу радость на коротком поводке и всё время помнить – у тебя в руках мина замедленного действия. Буля была очень ласковым зверьком. Ластилась к людям, не смотрела на домашнего кота. Образец миролюбия и инертности. Бульдог всегда предпочитает лежать и спать, это когда он не ест и не гуляет. Так спит и там. Но раз на меня кинулась огромная хаски в возрасте около трёх лет. Буленьке было восемь месяцев, но она ни на секунду не думала. Развернулась, высокий прыжок, и челюсти сомкнулись на носе хаски. И как ни визжала и ни вырывалась зверюга, Буля её не отпускала. Мне пришлось с огромным трудом разгибать челюсти малютки. На носу у противницы была содрана вся кожа и из глубокого укуса текла кровь. Хаски с визгом ретировалась, а Буля стала хуже относиться к собакам вообще. Сходить с ней регулярно, раз в три месяца в ветеринарную клинику, был немалый подвиг. Американцы очень дружелюбные люди и своё отношение переносят на животных. Очень часто мне приходилось с трудом отговаривать людей, желавших что бы наши собачки познакомились. Представляю, сколько бы прибавилось в тот день у врачей работы! А второе, что сделало премилую ласковую собачку вовсе невыносимым мизантропом, была покупка нами дома большего размера, чем тот, что мы владели до этого. Дом имел и землю с парковкой перед входной дверью, и довольно большой земельный участок, огороженный красивым штакетником. Перепрыгнуть его бульдог никак не мог. Не борзая, сам метр с кепкой! А по улице к школьному автобусу и обратно шли школьники. И многие дразнили гуляющую собаку, доведя её до истерики. Желание достать врагов было так велико, что Буля от дикой ярости становилась сиреневой! А идиоты радовались, иногда бросая в собачку шишки и мелкие камешки. В их головёшки не приходило, что будет, если моя милая Абигэйл сумеет попасть к ним! Так что через день мы с сыном поехали и купили секции забора под два метра, наглухо закрывшие улицу. Что проделало значительную дыру в нашем бюджете! Да счастье и здоровье члена семьи было дороже. Но сейчас я рассказываю про наш следующий дом. Так уж получается, люди учатся, пашут как проклятые, платят налоги, но и на жизнь остаётся. И мы купили дом побольше, в тихом таком месте, правда до Балтимора двадцать, а до Вашингтона тридцать минут по хайвэю. Рождались мои внучки, метры, метры, метры. Всем по комнате, ну и так пространство нужно. Так что дом приличный. Да и участок есть. Цветы, деревья, хорошо! А живём мы в «кул де сак». Внешне, вроде, по-французски. Как говорят американцы: Пардон май френч! Переводится на русский как «Тупик»! То-есть, от главной улицы отходят аппендиксы типа улиц без конца. Только клумба вас ждёт и проезд по кругу. А там обратно давай! Так мы и живём. Что интересно, с соседями только иногда здороваемся. Едешь мимо в конец улички за почтой, руку поднимешь. В гостях за почти десять лет я ни у кого не был. И они у меня и друг друга. Не принято. Вот за нашим домом стоит дом владельца маленькой фирмы. Чего-то он варганит по электричеству. Имени не знаю, как и он моего. Здороваемся. Снега зимой была уйма, я грёб и сосед грёб. Он моложе намного. Закончил у себя, подошёл, нам стоянку расчистил. Сын с женой на работе, а нам ехать надо. Сказал спасибо, а чего ещё скажешь? Внизу улицы старик живёт. Как-то мы с ним не заладились. Даже не здоровались. Он машиной ручной снежную дорожку всегда прокладывал, но только до нашего дома. А тут перед Рождеством жена сына ходила, подарки по соседям разнесла. Так принято. Из русского магазина коробочки конфет. Кому набор шоколадный. Кому вина бутылка. Всем соседям. А потом пришла какая-то женщина, подарки принесла, с Рождеством поздравляет. Я, естественно, ей конфет набор и вина бутылку. Говорит, что уже жена сына им подарки дала. Я сказал, мол, это от меня. Назад что ли брать? Русские мы люди. Оказалось, это жена дальнего моего соседа. Так теперь он не только до нашего дома, а и за углом, вниз по улице, снег чистит. А имени всё равно не знаю! Там, рядом с ним, практически за самым его домом, начинается парк. Дорожки асфальтовые, игровые. Пруд даже есть c черепахами и рыбами. И ещё одна соседка живёт с необычной историей. Её муж, полковник армии США, работал в Пентагоне. Во время нападения самолёта там и пропал без вести! Это было время 9.11. Нет человека и всё. И следов нет никаких. Вдовеет. На дереве в память мужа резинка жёлтая. И раз в год вся улица к ней на поминки собирается. Просто постоять рядом, послушать её и родню. А как зовут даму я не знаю! Вот так и живём мы в нашем «Кул де сак.» Рядом, но никогда вместе. Традиция. Каждый сам за себя, один Бог за всех!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7