Михаил Буканов.

Расскажи, расскажи бродяга. Pulp fiction



скачать книгу бесплатно

Странная вещь

(обереутские бредни)

 
Лысый дедка жил в лесу,
Там молился колесу,
Ел медок и пил росу.
Вдруг запался на красу.
 
 
Коли всё пошло на су,
Я тебя, мой друг, спасу.
Рифмой этой обнесу
Из словес сплету косу.
 
 
У людей большой изъян,
Коли кто без водки пьян.
Красный мнёт словес сафьян
Милый мне Адабашьян.
 
 
Пусть не остров, но буян,
Страшным гневом обуян,
Как то раз курил кальян,
Парень правильный Толян.
 

Только заправили сей водный инструмент не табаком, а опиумом. Вот человек и сильно рассердился.

Охота ему наркоманом становиться. Лучше махнуть стакан лишний. Или стакан лишним не бывает? История!

 
Он проснулся, перевернулся, всех, в натуре, разогнал.
Убегайте вы поганцы, затеряйтесь среди скал,
Я не стану наркоманом, это вам прямой сигнал.
Потому что из кальяна смерти видится оскал.
 

А тут подошёл бывший пионер Петя Иванов, который Красной шапочке честное слово не пить давал. А она ему:

 
Пионеры всей страны,
Были прошлому верны,
Не просиживай штаны,
Коль не знаешь глубины.
 

И в чернильнице-непроливайке тонули. Пьяному море по колено, а остальное и привязать можно!

 
Не храни кирпич в кармане,
а Елду за воротом,
Помни, истина в стакане,
 

А рифму на «за воротом» и искать не буду. Мы, обериуты, какую херню ни напишем, всё одно, лыко в строку. А вместо маку сами знаете что и куда! Я лучше обкончу заканчивая окончание.

 
Как за воротом елду
У себя я не найду,
Значит тут прокрался враг,
Он ведь тоже не дурак.
Две елды или одна,
Тут и справка не нужна.
 

Конечно, для вражины наличие двух ёлд станет приметной достопримечательностью. За сим, бывайте. Пламенный обериутский привет. Ганнушкина. Отделение один. Острое. Коли напишете, значит скоро встретимся. Сизокрылов Бенедикт. Аутор.

Разговор

Зря вы всё это! Я авторитетно заявляю, без моего участия ни одно дело в мире не делается. И, таки, не только на планете Земля. До самого края Ойкумены космической. Чего это последнее обозначает? Пожалуйста. Может кто знает, что такое газгольдер? Ну, башня такая с тёплой водичкой внутри. А? Не слышу! Так вот Ойкумена к газгольдеру не имеет никакого такого отношения. Особенно, тут я как бы подчёркиваю, космическая. Категорически! Вот вы, может, слыхали, железнодорожные колеи в стране нашей и на Западе, но не в Монголии, разницу имеют. Я первый на это указал. И обьяснил. Тут всё дело в математике. Те, которые у них, они дюймами считать приучены, а мы, наоборот, литрами и сантиметрами. Потому система десятичная. У них в серёдке дюжина. И меряют на фунты, дюймы и фурлонги.

В то время как славяне издавна в поприщах всё мерили. То есть сколько чего лошадь выпить может! Даже поговорка у них народная была, пьёт, как лошадь! Устарела она сейчас. Я кино смотрел, там артист один Савву Морозова играл. То ли Казарьян, то ли ещё как-то. Чёрный такой. Но не Адабашьян. Этот помельче будет. Правда, оба талантливые. Так в том кине лошади, аж, целое ведро шампанского налили. И что же? Не пьёт, сволочь. Напитком людским брезгует. Выход нашли конечно. Потому гримёры с бутафорами допили. И ещё за водкой сбегали. Лошадь! Только и есть радости, голова большая. С другой стороны мяса её в сервилат не добавишь, не тот выход. Вот помню к столу винегрет взять. И красный, и вкусный, а есть нельзя. Почему? Так я в столовую опоздал, они двери и закрыли. Вот он винегретик-то, на прилавке лоханка целая, а не укусишь. Так и с лошадью. О чём разговор? За жизнь, братан, толковина. Сиделец? Глумились тираны, терзались, гады, над вами? Вихри всякие веяли? Садись. Нюхать будешь? На, клеёк высший сорт. Не обессуть. Закусить нечем. Пробирает до действительного пупапомрачения. Как нам Чапаев говорил: Я, лично, крестьяне– народ, за Интернационал. А тут один там с поправкой влез, да давай Василия Ивановича пытать. Ты, слышь, говори-отвечай, – говорит, за какой? За Второй или за Третий? Или трёхсполовинный? Что делать? Только Чапаев герой народный был. Как на него сядешь, так и говорить нечего! Сразу спросил того вражину: А винтовка твоя игде? Тот и заткнулся, у него окромя нагана и винтовки никакой не было. Одно слово, комиссар. Он там ещё шубу баранью зашивал. Перед отъездом. Только не на лошади, а на машине такой, старенькой, да на ходу. Ну, конечно, не такая, как у Ленина была. Сам Ролс-Рой с царской конюшни. Забор пониже, труба пожиже. Однако, уехала, стервь. И комиссара увезла. А тут казаки пришли. В шапках таких меховых, с газырями. Ножики длинные, удобно часовых резать. Те, как та птичка, даже не чирикнули. Или вот Роза наша к примеру. Да вон она. Роза, спой цветик, не стыдись. Пошёл бы я в подмандёнок? Оно бы неплохо, да надобностей давно нет. Да и места эти у тебя как подходы к замку Шиповничка, позаросли. Всё в колокольчиках, а не розанах. Ты ж в бане года полтора не была? Что бы на тебя позариться, это голодным волком зимним надо быть. Тому всё равно что хавать. Думаю тобой волк отравится. Ну, это его дело. Не хватало нам, людям, ещё и за волков переживать. Один так и сказал: Тщательно пережёвывая пищу, ты помогаешь обществу! Эй, Скутья! И за что тебя из монахов выгнали. Аппетит хороший, ржёшь, как крокодил, и зубов нету. Никого покусать физически не можешь. Прямо, апостол грекокатолический! Только пообносился малость. Ряса ешё ничего, а трусы красные с чёрными рыбками – перебор. Что, всё равно не видно? Ну, ты даёшь! У тебя же ряса только спереди. А сзади ты из тюля кусок пришил. Вот оно чудо света – от жилетки рукава. Надо бы у тебя поискать и от мёртвого осла уши. Зачем? А я отвечу! Вот ты холодец любишь, это который и стюдень будет? Молчишь? И правильно! Продукт сей из самых тебе отборных сисек-пиписек делают. В том числе из мёртвых ушей. А из живого никто пока холодец не варит. Потому сбежит. Хоть вот тебя, Скутья, ежели в кастрюлю и варит шесть часов, то что? То-то! И так любой! Всё, моя очередь.

Давай, братан, нюхнём на раз, и сим восславим унитаз. Поскольку в мире жёстком нашем нет места Таням и Наташам! Так смело лезь на щепку щепка, кто на клею, наклеен крепко! Ура! Вот оно солнце свободы!

А чего профессор наш тут ещё написал? Вот мутата. Неразборчиво, а его уже не спросишь. Из него сейчас черти гороховый кисель варят. Он умер, точно, умер, явив собой картину, я поэт, зовуся Свечкин, от меня всем хер овечкин! Ха-ха! Это я точно подметил. Спи моя радость, усни. Падает!

Общение с народом

Здравствуйте, земляне. Как тут у вас всякое? В смысле разумного, доброго, вечного? Не стоит? В каком смысле? А, в смысле не стоит и обсуждать. Понятно. Братья по полу, как великий поэт сказал, мужики. Никого я не хочу обидеть и ни на что не намекаю. Да я не за этим, просто к слову пришлось, так у нас повелось, а затем не срослось! Я дико извиняюсь, профессия отпечаток наложила. Вы, люди русские, всё прозой говорите, а я поэт россиийский бряцаю на лире. С кимвалами! Вы совершенно правы. Вирши, басни, инда, и на серьёзные стихи замахиваюсь. Вот например:


Поэт – он честь свою блюдёт, моральный гнёт его гнетёт. Но, вынув из карманов руки, мне рукоплещут даже суки! Я сам могу и сам хочу, могу к врачу и палачу. Но всё же лучше бы сто грамм. Я не люблю ненужный драм!


Пробирает? То-то. Спасибо, я присяду. О, и стакан. А это чего? Лучше и не спрашивать? Вот она где сила мудрости народная. Ведь простые люди, а как точно подмечено. Один наш русский поэт, такой же как я простой человек, так прямо всем говаривал: Перо к руке, рука к бумаге, мгновенье, и стихи свободно полились. Он прост был и вы тоже. Родство поэтических и народных душ. И выпить был не промах! Мимо рта не носил. Пил эту, с названием таким малороссийским. Вспомнил. «Вдова Кличко». Ваше здоровье! Однако! Ебительская сила. Это куда же она пошла, что, аж изо рта пузырики? Так на войне с проблемами и стеклоочиститель божий дар? Это точно! Будем!

 
Ах, едрёной мамы вошь,
Ну, не пей, кады не хошь.
А уж коли пропустил,
Думай – это был этил.
Вскоре сам всё разберёшь,
Коль метил, тады помрёшь!
 

Вот так и рождаются великие стихи. Собственные впечатления, пропущенные через восприятие, украшенные поэтическими дарами и опубликованные. Хотя бы и в виде устных высказываний, но, перед аудиторией! Благодарю, с удовольствием. Мы ведь поэты как устроены? Всё в себя, всё в себе и уже отттуда наружу. Извините, в себе не сдержал. Конечно, бывает. Вот, если помните, дружили великих два писателя. Лермонтов и Пушкин. Пересекались часто. Там по бабам сходить, то, да сё. Пострелять на дуэли какой. Ну, развлекались. Гении же! И друг над другом любили подшутить. Это порой у них до смешного доходило. Купаться раз пошли, Пушкин в воду, а Лермонтов его стихами огорашивает. Стоит, мол, Пушкин в воде, по самые муде. Шутка гения! А Пушкин и отвечает: Стоит Лермонтов на суше, в ушах беруши, ждёт суши, а получит хренов пачку от Саши. Так смеялись, у Пушкина чуть мозговая нитка не лопнула. Или, вот, тоже поэт был такой, Фетов фамилие. Тут я и сбиться могу. Вроде про зелёный шум писал, а то весны, весны ждала природа. Тоже очень смешно! Сами подумайте – зелёный шум. Это как? Мы – поэты, ох, не просты. Иногда ночью проснёшься, так Маяковский писал, – горелой спичкой слово запишешь, а утром гадаешь, зачем и чего. Он так один раз слово «ноги» на коробке спичечном накарябал. Чуть не неделю думал, куда эти ноги деть? Некуда! Разве что на хер одеть! Так и матерился, потому край. И переживал очень, что кто-нибудь узнает и напишет про него, что он облако в штанах! Вывернулся, бродяга. Поэму назвал про облако, а ноги от солдата, войной оторванного. Так и писал классик: Как солдат, оборванный войной, бережёт свою единственную ногу. А сам застрелился. У него насморк сильный был, руки часто мыл, а с мылом-то всегда проблемы. Гражданская война была. Мыло и то съели. Взял браунинг, и ку-ку Володя. Хоть o дверь стучали, а исхитрился. Катаев, этот хоть не поэт, но присутствовал, про венец в книге своей потом, долго спустя написанной, тоже помянул. Гляди, вон понесли, говорит, мозг Маяковского! И какой хрен почтеннейшего в морг занёс? Они два братана были. Один Катаев, а другой тоже Катаев, только под псевдонимом Петров. Так тот, который не Петров, с Есениным даже Серёжкой попивал и дружил. Придут, бывало, на вокзал, билеты там купят в Рязань, а затем бутылок сорок пива. Так пока пьют, осознание им приходит, сегодня никуда ехать не стоит. В поездах-то тогдашних таких тёплых сортиров как щас, не было. Вот! Так они билеты продадут и дальше пиво пьют. На вокзале с этим без проблем! А что, и выпью. Раз пошла такая пьянка, мимо рта не пронесу, сидит муха на полянке, пьёт из чайника росу. Надо этот образ запомнить. Свободолюбивая муха с негодованием отвергает любое поползновение на её непричастность! Сильно! Буль, буль! Опять пузырики, но в этот раз крупнее. И как тут будешь не радоваться. И выпивка, и салют, и иллюминация. В одном стакане в прямом самом смысле любого слова! Я тут прилягу, пожалуй. В единении с народом самая сильная сила. Вы уж тут без меня держитесь. Нет молодца сильней винца, он сказал, поехали, и махнул. Вот это было сильным творческим продвижением в нужном направлении. Сплю, моя радость, уснул, если успел и махнул. Хррр.

Встреча

Здорово, старичок. И куда канаешь? В школу? Ну, ты сказал. Весь из себя деревянный, полено, поленом, и в школу. Да не, без проблем, Буратинушка. Ты чего, меня совсем в натуре не помнишь? Поле Чудес, фекс, брекс, кекс? Пересекались же? Я ещё с шалашовкой был. Алиса кликуха! Лиса по жизни которая. Братан, ворот отпусти. Я ж к тебе без претензий. Встретились, раньше виделись, вот и заговорил. Ты без обид. Сам пойми. Я – кот, Алиса – бикса бановая. Она, чего там, под кем. И мы на эти сольдо в «Трёх пескарей». Жрать-то надо. Ей сколько и с кем без разницы, а мне и на жизнь, и на баб. Каких баб коли Алиса рядом и даром? Ты, братан, не путай. Вот у тебя лошадь для скачек на ипподроме будет, так станешь ты на ней на работу ездить? Вот то-то что нет! Лиса для денюшек, а прочее сам добывай. Ей самой так мужики нужны, как мне Буратины. Извини, вырвалось, но только по сути, точно. А у тебя какие дела? Да не может быть! Мальвина за Карабаса вышла. Вот стервь! И это за всё твоё хорошее. Артемона хотела на колбасу продать вьетнамцам. Ты гляди, чего творится. Звереют бабы без наблюдения. А этот, двуполый, что плакал всё и стишки читал. Типа того: Пропала Мальвина, невеста моя. Назначен начальником тайной полиции? Замаскированный агент охранки Тарабарской короны? Во, дела. Не, я торчу. Это он, значит, всех нас в разработку взял и пас. Знать бы где стража тайная дремлет, да туда. Только нет таких мест. Везде бдят, гады. Слышь, Буратина, а может по маленькой? Я угощаю. Кьянти там. Или граппы. Можно и Чинзано. И пиццу пяти сыров. С перцем и пепперони. Да вот кафешка как раз. Садись. Официант! Два по триста граппы, Чинзано нам бутылку, пиццу целую. И, поворачивайся быстрее, чего как неживой? Бура! А как у тебя с театром дела? Ты же и ключик нашёл и дверку. Нет больше театра? Это как? Папаня твой, Карла, на дуру нашу Коломбину губу раскатал, да в Венецию прошвырнуться отправился, а руководить всеми в театре финансовыми делами Джузеппу Сизого Носа оставил? Это он голова! И чего? За два дня тот пропил всё? Как сумел? Большой талант, таких ценить надо и хранить с ногами в цементном тазике у Тортиллы в пруду. Там и стоит, но легче не стало? Понятно. Ты пей, пей. Чего меньжуешься? Мы ж кенты по жизни. Такие дела проворачивали. Помнишь, как я слепым работал? А как ты вокруг дерева смолистого бегал, пока Карабасушка полностью не влип? Молодость, молодость. Так ты на какие хрены сейчас живёшь? В школе работаешь? И кем? Трудовик! Сильно! Дуремар у вас в школе ботанику с зоологией преподаёт? Самое ему там место. Тебе чего? Вот старое бульонное мясо! Ты ж петух, куда ты к фартовым правильным пацанам подсаживаешься? Нам же не отмыться потом. Так и руки никто не подаст! Оборзели мастёвые. У нас в Евросоюзе чуть не главными стали. Голубые, сами, блин, Папу Римского подменили. Главный католик, и за однополые браки! Конец света! Правда, ему всё одно! У них там испокон веков такие традиции. Друг друга имеют, харятся по-чёрному, а на нас, остальных, епитимьи накладывают. Мы с тобой люди простые. В случ чего, просто хер на всё прочее кладём. А эти папские ребята в митрах с подходцами. Мол, мы друг друга можем. Вы друг друга по-всякому, а моральные уровни Папа определять будет. Исходя из общечеловеческих стандартов! Как и в зоне. Ты прикинь! Пошёл в церковь, руку пидору поцеловал, а завтра сам в петушатнике. Каково? Сам себя опустил! Только у нас всё в зоне по-честному. Петухи – у параши, пацаны – по шконкам, а жарить уродов доступных в порядке общей очереди. Ветеранам воровского мира – социальные, там, льготы. По-людски! Как и во всём цивилизованном мире! Ну, вздрогнем! По одной, и за милую Бога душу! Лихо ты! На спирте метиловом тренировался? А, ну, да! Тебе это дело без разницы. Бревно! Был поленом, стал мальчишкой, воду пил с большой одышкой. А метиловый спирток, не надев с утра порток! В школу не пойдёшь сегодня? И правильно! Зачем? Выпил человек с утра, весь день свободен. Слушай! А пойдём к Тортилле в гости. Выкупаемся, сплетни послушаем. Нет? Лучше пойдём с доберманами побуцкаемся? Не, братан. Это тебя за что возьми, не укусишь. А меня, Кота, они живо на ленточки распустят. Так что, бывай! Пойду я. Куда? Именем Тарабарского короля… Опять! Я ж только отсидел. Мяу, и в рожу. Буратино, мудохай ближнего и не забудь про дальнего, а то он приблизится и отмудохает тебя. Всем пасть порву, моргалы высосу. Буратино вперёд!

Интервью

Здравствуйте! В эфире канал «Все сто». Мы точно знаем с какими интересом и нетерпением ждут наши сограждане раздела последних новостей. Ещё бы! Точность и гласность, правдивое освещение и глубокий анализ, сросшиеся с профессиональным мастерством ведущих, не зря вызывают милое любому сердцу удивление, а, порой, и зависть со стороны наших друзей-соперников! Два мира, два мнения. И любой может оказаться прав. Или прав со своей точки зрения Наша же задача проста. Я не побоюсь уподобить себя петуху, активно разрывающему кучи навоза, в поисках не им туда ранее положенного жемчужного зерна! Итак, у голубого, как ранее уподобляли, экрана я, Вафлик Мюнстер.

Тележурналист, ведущий и, по совместительству, аналитик, психоаналитик, анальгетик и просто так человек, глубоко переживающий те огрехи, которые приходится героически преодолевать сегодня. Хотя и появились они даже не вчера, а скорее остались нам в наследство от предыдущего режима, когда народ соседней страны, грубо попирая национальное, стремился вывести всех нас к благам и дарам цивилизованного мира. Правда, понимая это по-своему, и отдавая то, что и ему доставалось не сразу и с трудом. Сегодня у нас в гостях представители прогрессивной части нашего общества. У многих складывается впечатление, органы министерства внутренних дел незалежной республики, это какие-то монстры, собирающие поборы на дорогах, насилующие девушек-селянок на просторах страны и убивающие простых снайперов, впрочем как и других не вооружённых ничем, кроме колов, цепей, бутылок с зажигательной смесью мирных демонстантов. Но, это не так! Очищающая весна унесла в прошлое огрехи, а оставшееся, плавающее на поверхности, собрала, сплотила, разбавила добровольцами и зацементировала. Правда, все должны понимать, ни один новый механизм вовсе не идеален. Все его части должны притереться друг к другу. Образно выражаясь, скрещивание ужа с ежом и сливание и перемешивание воды и масла – вот основы журналистской деятельности. Так и в повседневности. Укреплённые молодым пополнением наши таки внутренние войска, Уж, и творчески вдохновлённые последними событиями молодые хлопцы, Ёж, дадут нам ту колючую проволоку, в объятиях которой задавится любой враг. Заметьте, не я, а вы это сказали. Или, по крайней мере, сами подумали! Итак, у нас в гостях ответственный работник Министерства внутренних дел и керивник, заместитель руководителя области Западной Украины. Пан, полковник, разрешите начать с вас. Такие события последних дней, как полная и окончательная победа демократии в нашей стране, неизбежно вызвали к жизни процессы, приводящие к определённым эксцессам. Это и захваты банков, и штурм ликёро-водочного завода и попытка переподчинения новому владельцу завода» Запорожсталь»! Как относится ваше министерство к таким проявлениям революционной инициативы? Отвечу вам и сразу, и кратко. Никак оно к этому не относится. Наше святое дело сохранение в нынешних жутких условиях той степени возможности существования, которую удаётся достигнуть. Расстрел в Киеве патрульных сотрудников милиции, штурмы с захватом оружия объектов внутренних войск, да и сам призыв под наше подчинение отъявленного вор. Извините, подростков, входящих как раз в группы повышенного риска, как-то наркоманы, алкоголики и ранее судимые, ведёт к уничтожению, либо к разбавлению авторитета государства. Да и отношение к нашему спецназу, в лице подразделения «Беркут» уронили авторитет органов внутренних дел ниже плинтуса. Очень хорошо. Ваша точка зрения мне понятна. Но, вот завтра может возникнуть и ситуация, когда нашей демократической власти понадобится помощь специалистов МВД. Как у нас дела в этом направлении? Великолепно! Наше министерство в едином порыве устремится и вынесет. А, если надо, то и снесёт. Во имя! Ще не вмерла Украина! А я лично ничего другого и не ожидал! Теперь вы, пан керивник! У нас тут ходят слухи, что в руки членов ваших правых организаций попало около сотни российских средств противовоздушной обороны. Типа «Игла!» Как вы думаете распорядиться внезапно полученным богатством? Отдать органам МВД и Армии? Или? Вы знаете, пан журналист, что мы создаём свои вооружённые отряды, призванные помогать, как милиции, так и армии. Помните как один старый фермопильский воин легко сдерживал около трёхсот спартанцев? Так же и мы. А как пелось в нашей старой боевой песне: «На земле, в небесах и на море, наш напев и могуч и суров, если завтра война, если завтра в поход, будь, ласка, сегодня к походу готов!» В небесах! И именно для этого и нужны ПЗРК! Наши диды и батьки били немецко-советско-польских катив и говорили: Держись, хлопцы, Нимитчина нам поможет! Но это к слову. Теперь по существу. Задавайте вопрос! Я хотел бы у вас спросить, а как нам понимать заявление Юлии Тимошенко о том, что русских надо расстреливать из ядерного оружия. Звиняйте, дядьку, как ответила молодая Каторжинка, увидев размеры того, что ей предлагали. Эта дамочка не имеет отношения не только в светлому бандеровскому движению, но и к людям! Вы сами подумайте каким может быть человек, в котором намешана армяно-еврейская с проблесками русской, кровь? Гольное чмо и никакого респекта. Такие порочат всё святое, чистое, завещанное нам борцами за свободу. Спасибо господа, что уделили нам своё, столь драгоценное для страны, время. До будущих встреч в эфире. Ваш Вафлик Мюнстер!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное