Михаил Буканов.

Расскажи, расскажи бродяга. Pulp fiction



скачать книгу бесплатно

© Михаил Буканов, 2017


ISBN 978-5-4485-5842-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дела американские

Купил я как-то антирадар. Это прибор такой хитрый. Устанавливаешь его в машине, а он на экранчике выводит: полицейский радар впереди, 200 футов. Или, активизирована камера скрытой фотосьёмки фактов превышения скорости. Ну, ценная вещь. Одна беда. Не во всех штатах нашей части Америки такие хитромудрые вещи разрешены. Вот, например, в Мериленде можно, а через дорогу переехал – дистрикт Коламбия, Вашингтон– город. Уже нельзя. Вообще, в США в каждом штате своя полиция, в городах своя, в парках своя, да и много где. И никакому централизованному руководству полиции всех сортов и видов не подлежат. Если преступления совершаются там на территории нескольких штатов, то ими занимается не местная полиция, а наше Федеральное бюро расследования. Пресловутое ФБР. И раскрывает, если сможет. И законов для всей страны единых нетути. Совсем. Английское уголовное право, основанное на прецеденте, то-есть, принятом ранее судебном решении, в корне отличается от российского и, скажем, французского. Когда-то гениальный Наполеон от эдакой вот дикости отошёл, а его Кодекс Наполеона послужил основой законодательства практически всей Европы. Кроме, конечно, основанной на снобизме и ярых идеях собственного превосходства над всеми Англии, примкнувшей к ней по неволе Ирландии и ещё кучки разных отщепенцев. К сожалению, Соединённые штаты даже победив Англию в ходе революции, сохранили бредовые юридические псевдотрадиции. И не только. Меры веса и других измерений в Штатах Америке тоже очень даже существенно розняться с принятыми человеком разумным. Постоянно приходится судорожно пересчитывать, а сколько это в человеческих цифрах будет? Наприме: озы, фунты, дюжины и кварты с галлонами. Рехнуться можно от фитов и всяких паундов. Слава Богу, хоть в деньгах навели порядок, cистема эта десятичная, a то бы так и меряли мани в гинеях, шиллингах, суверенах и пенсах. Правда, должен вам заметить, мы, простые русские люди, можем считать деньги в любой валюте, лишь бы они были! Вот так. Проверено. Однако, тут мы вернёмся в грядущее. Любая страна имеет свои особенности, отличия и приметы. Не всегда резкие, но имеет. И, естественно, Соединённые штаты, не без этого. Господа! Когда я читаю наши новости, или смотрю телевизор, сердце моё сжимается от ужаса, а затем пытается спрятаться в пятках. Боже! Что твориться на необъятных просторах родины индейцев племени Чероки и там всяких Навахо с Делаверами! Спаси и сохрани. Стреляют, грабят, наезжают машинами и топят другу друга путём строительства некачественных дамб! Продажа населению оружия уже привела к тому, что численность популяции покупателей, если смотреть через некую подозрительную трубу, стремительно падает и по экспоненте стремится к неощутимо малым числам! Сенат и Конгресс, забыв про раскуривание трубки мира, (которое и так было запрещено Всемирной организацией здравоохранения) выкопали томагавки войны и несут друг друга по кочкам.

До их полного примирения! С летальным исходом! Активисты странных направлений в физике любви, утверждающие на голубом или розовом глазу, что их система взаимопроникновения лучше, звонче и чище, устраивают парады с публичным выливанием водки в сточные канавы и сортиры. То что эта водка местная, а не русская, их не останавливает. Поскольку они по секрету сообщают, упиться можно и текилой с ромом. То что перед выливанием дурни водку уже оплатили, их не останавливает. Не у всех в Америке нет денег. Как мы легко можем убедиться, у богатых свои игрушки. Девиз «купи и выпей», заменён на «купи и вылей!» Тут, впрочем, все довольны! Демонстрации, собирающие на марши разгневанные миллионы и ярко свидетельствующие о том, что что-то не так, идут нескончаемыми потоками. Что говорит не столько о неком неблагополучии в обществе, сколько о том, что масса людей могут себе это развлечение легко позволить. И только выйдя на улицу, где под окнами нашего дома бегают бурундуки и пятнистые олени, белки ведут нескончаемые любовные игрища и мирно летают разные птахи в тихом и спокойном небе, ты убеждаешься, не всё ещё потеряно. Кстати! Более похожего на русских народа, даже внешне, я не встречал. Особенно часто русские типы встречаются среди афроамериканцев. Вот поставь только антицветовой фильтр, или примени лёгкий отбеливатель, русская морда лица проглядывает легко и сразу. Правда, по части взятия лоха на понт нахрапом, агрессии и отбивания отрицанием всего жизненного, местное население от нас крайне далеко. Я так думаю, не доросли ещё! Слабаки! Вы только подумайте, местные аборигены почти всегда начинают фразу не со слова «нет», не с: «я думаю», а со слов: «мне кажется, что вы совершенно, мистер, леди правы, однако…» Ужас просто. Я иногда даже теряюсь. Инстинкты, туды их мать! Но, это так, лирическое отступление. А теперь по существу, а-то забуду. Я там, в начале своего малого-таки сообщения, про радар или антирадар начал. Так вот! Оказался прелестный этот прибор орудием мерзких китайских триад, вынашивающих грязные планы против честных автомобилистов Америки! Однажды, когда я ехал с обычной скоростью в 65 миль, вполне в пределах знака, антирадар грозно запищал и текстом на экране сообщил: Внимание! Впереди разведён мост. Проходит пароход. Примите меры к избежанию столкновения. Я вообще обалдел. Никаких водных преград на не раз проезженном мною пути не было. А антирадар продолжал: Ваша скорость свыше 200х сот миль. Сбросьте скорость. На мокрой и неровной дороге вы получите автопроисшествие. А между тем ярко светило солнышко, скорость оставалась прежней. Я плюнул и поехал дальше, выдернув китайское чудо из розетки, от которой оно нагло получало свои ватты или вольты. Чего точно, не скажу. Физика для меня дело такое же тёмное, как и китайские антирадары! Приехав домой, я взял агрегат и отнёс его в трашкен, тo– есть, бачок для собирания вторичного сырья. Пущай там вещает! Может кто ещё попользуется!

Вечером

Я сидел предвечерней порой у зажжёного камина в глубоком кожаном кресле. Ничего не делал и делать не собирался. В доме царила совершенно немыслимая у нас тишина. Наше население, включая жену, куда-то всё подевалось. По делам разъехались! Три малых девчонки в доме! Жена сына. Моя жена! Какая там тишина? Огонь завораживал. По поленьям бежали искры, пламя скрипело, и с дымом летело в трубу. Света на улице хватало, так что огромные безлистные уже деревья, растущие сразу за домом, раскачиваясь под порывами ветрами, служили неким живым экраном, отделяющим близкий лес от ухоженных кустов и детского городка на нашей земле. Зелёная трава, редкие осенние листья и огромные голые ветви, как голые руки мифических лапидов, тянущиеся в тщетной тоске в небо. Толстое стекло слайдовой двери, служащей и огромным окном, отделяло от меня холодок этой осенней погоды, внезапно налетающие мелкие порывы дождя и холодного ветра. Хорошо! Когда-то я непременно добавил бы Бунинское «Затоплю я камин, буду пить. Хорошо бы собаку купить!» Но не купить мне больше собаку. Потому, что умирают они раньше нас, оставляя неутешную печаль по другу. Была, ох, была у меня белая в рыжих пятнах на ушах бульдожица Абигейл. Это для собачьего клуба и родословной. А для нас просто Булька! Живой сгусток любви и обожания всех членов нашей семьи, сторонник только одного правила в отношении посторонних: Я лучше знаю. Всех порву! Когда моей Буле было восемь месяцев и размером была собачка с варежку, на меня бросилась и укусила за руку, а я спасал своего щена, двухгодовалая хаски. Волк как волк, только сине– серой масти. Но ошиблась, сучка! Распрямившись мгновенно как боевая пружина в «Макарове», Булька взмыла в воздух, вцепилась в пасть нападавшей и повисла, сжимая челюсти, медленно, но верно окаменевавшие. Мы с хозяином хаски разняли собак. Хаски поджала хвост и трусливо дрожала, a моя Буля рычала и снова рвалась в бой. Вот с тех пор мы и перестали быть хоть какими-то там авторитетами в отношении чужих. «Рвать, ничего не дожидаясь! И все дела!» Умерла моя Булька через одиннадцать лет. Царство тебе бульдожее небесное. Не говорю – собачее. Драка будет! И не пью я. Надоело! Никогда в жизни себе в этом не отказывал, иногда, бывало, и чрезмерно позволял, да вот тут, в США, так пахать физически приходилось, нельзя было пить. И курить! Сломаешься, страховки медицинской нет, всё полетело к чёртовой матери! Да и возраст поджимал. Когда тебе за пятьдесят, а конкурируешь с молодымии неграми и латино, надо быть в хорошей форме. Был у меня знакомец, подчёркиваю, не друг, не приятель, просто знакомец. Некто Илья. Смылись они с женой из Белоруссии, из славного города-героя Минска. Их дочь, свалившая за бугор ранее, дала подписку, что будет содержать родителей, вызвала отца с матерью, да и кинула их, узнав, что чего-либо путного им вывезти не удалось. Бывает! Илья помыкался по ХИАСАМ и синагогам, стонал, ныл и выбил бесплатное жильё, фудстемпы-талоны на получение товаров в магазинах бесплатно, статут беженца и разрешение на работу. Для примера! Моя жена, поскольку родилась в Америки, имела гражданство США. Так вот, своей гражданке дали сумму всего в 1450 долларов для обустройства, с условием её полного возвращения в течение следующего года! Месяц проживания в съёмном аппартаменте нам стоил около 500 долларов. Да, ещё пока найдёшь работу, пить, есть надо. И на транспорт деньги. И на мелочи, типа лезвия и зубной пасте со щёткой. На счета за газ и электричество. То, да сё! А вот беглому еврею из Союза все блага. Но, вот тут и заковыка вышла. Нам рассчитывать приходилось только на самих себя, мы и пахали, как рабы на галерах, a Илья, едва сердцем приболев, побежал в госпиталь. Мол, погибаю. А тогда мода была, чуть-чего, под нож! И резали его, и вставили некую там механизьму для выправления ритма сердца. Бесплатно. Прошло время, уже уровня жизни Илье стало мало, статус сейчас, а он служил когда-то Главным инженером всего Минскстроя, был слишком для него низок, да, и показать решил дочери с мужем ейным, мол, он ещё как, ого-го, и ваще, зарабатывать сможет. Пришёл к нам, я тогда пахал в кинотеатре с 14-тью залами. И не менеджером, а кем быть прикажут. Bсё только бегом! Уборщик, кассир, продавец коки и хатдогов, грузчик, киномеханик, билетёр, сменщик кино– вывесок, и т. д. Рабочий день – 12 часов. Перерыв на обед – 30 минут. Можно поесть принесённый с собою бутерброд, поделиться половиной его с негром, который сидит рядом и смотрит тебе в рот, так посидеть. А в остальное время на своих двоих. Ничего? Расжалобил меня дурака и сердобольного русича Илья, пошёл я к руководству, и договорился, а в США с улицы на любую, пусть самую чёрную работу никого, практически, не берут. Так и устроил беглого рэфьюджи уборщиком. Нормально! Какой чёрт мог тогда знать про операцию на сердце? Стал Илья работать, покуривать себе начал и немного выпивать! Mесяца через три мой коллега, идя домой, увидел выставленный на улицу перед домом приличный диван. Здесь это всегда означает – берите кто хотите, добрые люди. Илюша этот диван короткими перебежками к себе домой допёр, сел и умер! Совсем! Что мне на другой день его жена наговорила, не поленившись придти в кинотеатр! Благо, закалка у меня была. Я всякого за свою жизнь наслушался, да и видел всяких. Чего это я о грустном? Давно дело было. Похоронили Илью стоя, в одной простыне, всё по вере его. Ну, царство тебе твоё. Лежи, жди Мишиаха! Тьфу! Стой и жди. О! Вона белка за окном. Вроде тоже на меня с укоризною глядит. Вот тут, и правда, наша вина. Собрали мы в большие такие мешки, числом штук сорок-пятьдесят, уйму листьев с участка, и все её тайные схроны и кладовочки прахом пошли. Нетути их! Ну, извини, серая. Да! Pыжих белок в нашей части Америки нет. И летом и зимой они серые!

Робинзонский Ливерпуль

Пацаны! Я книжку одну читал. Приключенческую. Так и называется «Приключения Робинзона». Это такой облегчённый вариант, ну, не для взрослых когда. Слова убрали трудные, матерка нашего добавили для связки. Короче, приспособили. Чего говоришь, Лысый? Банкуй, мол? А я тебя, гниду, спрашивал про разрешение начать? Ты чего, с понтом дела, распоряжаешься. Толян, ты поближе. Две саечки для бодрости и сахарок с завтрашней пайки. Что б не чирикал. Деловой! Слушаете? И вот, в одном английском городе жил-был моряк. Он, правда, не совсем моряком являлся. Хотя, как тут посмотреть. Если человек в море ходит и профессия у него с морем связана – моряк. Но, это к сути дела не относится. Потому что окончил мужик этот университет. Что для моряков той поры и вовсе являлось делом неслыханным. Тогда на улицу из этих самых университетов выпускали попов, адвокатов, алхимиков и врачей. Все эти профессии на корабле не нужны были. Если помрёт кто, то сами ему скажут чего-надо, на доску, к ногам груз и за борт. И тебя бы так надо Лысый! Ну чего ты микраша ковыряешь? В лоб тебе парнёк сам закатать не может, а ты и пользуешься. Толян! Ещё две и шмазь. На долгую и добрую память. С оттягом работай! А врачей иногда брали. Мало ли какая там хвороба в пути встретится. Иногда и вылечивали! Редко только. Потому, старые времена, наука ещё себя не превзошла. И вот из города одного, Ливерпули. Город так назывался. Как понял я, ливер, он и в Африке есть ливер, требуха человеческая. И пуля понятно что. Вот и назвали. Там не разъясняется. Да и так понятно! Вот из города этого вышел корабль, и на нём в поход пошёл врач судовой, звался Робинзоном. А по фамилии Крузо! Или это другая книжка была. Про Гулливера? Разберёмся! Шли моряки в волнах, время тоже шло, совсем как у нас. Мы вот сидим, а срок идёт. Tам буря началась. Море же, оно такое, как даст, так и Вася с Васясей. Только брызги летят. Все взяли и утонули. Как их и не было, a врача этого, который Крузо, на берег выбросило. Живого, правда, но не очень. Ближе к мёртвому. Утром глаза открыл, ручками ножками подёргал, что такое? Неподвижен. Думал врач сначала, что парализовало его. У нас во дворе так было. Очнулся Петюня Кочет, потянулся, а ничего грабками сделать не может. Сам потом рассказывал. Он ногами дрыгать, ни-ни! Тоже не шевелятся. Испугался до смерти. Думал, по-пьяни замуровался где, али баба его дурында живым захоронила. Оказалось, в дурке огинается. Такую «белку» словил, семером вязали, a он всё вырывался и на столб электрический лез. Кричал, что книжку читал про исцеляющую силу тока. Так пришлось на Петюню рубаху такую надеть, с рукавами длинными и по всему низу со шнуровкой. Да закрутить со страшной силой, а то он всё рвал, так что и одолеть не могли! Вот и Робинзон прочухался окончательно, видит, весь он верёвками обвязан, под него доску огромную подводят, с понтом грузить и вывозить, a куда молчат. Может на кладбище, а может и на мясо пустят. И людишки вокруг мелкие какие-то, лилипутами оказались. Да вы, наверно, цирк видели такой. Все маленькие, в блёстках, а главный у них здоровый и пузатый. Что делать? Он вырвался и бежать. Видит остров посреди лагуны. В кустах весь заросший. Так шасть туда. А там, а там… Дикари костёр жгут и приспособились такого же как они жарить. Страшное дело. Позади лилипуты с доской своей разделочной, впереди шашлык живой мастрячать. Куда бежать? Тут Гулливер сразу и призадумался. Какой Гулливер? Так у этого хрена два имени было наверное. Как у нас. Вот я, к примеру, Виктор Степанович Приголубь-Отбросить! И редкую двойную фамилию имею. Плюс кликуха «Коцарь»! У того фраера английского тоже вроде два имени было. Я так смутно помню, давно читал. Ещё во время отсидки прошлой. Гулливер, это когда он по лилипутам и прочим гуигмам работал, а Робинзон когда Пятницу голубил. Вы меня тут с толку не сбивайте. Я даю по-порядку! Гуигмы кто такие? Лошади благородные. Всё у них как у людей, а люди для них вовсе ийеху. Я специально названия заучил. В натуре, обложишь кого x**ми – сдуру обижается. Так я приспособился ийеху называть. Самые гандоны штопанные, а совсем они не догадываются, как я их припечатал. Потому, книги надо читать. Чем такие эти вот типы противные будут? Объясняю! Bот как оно пошло навыворот! Лошади оказались чистюлями и умницами. Из их стойла вышли, дома все людские заняли. Живут-поживают. Чай с сахаром пьют. Сытёхоньки! Да не знаю я, чего они ели. Но не камень же. Лошади прокормиться, как тебе покурить. Травка нужна. Её и ели. И там просо всякое с овсом. Чего найдут. Хоть бы и чачавицу. Лошадь не разбирает. Утроба большая, пока набьёшь, так не до разносолов. Ты вот, Лысый, когда баландёр рыбкин суп разносит, так со дна погуще просишь? Вот и лошадь так же. Только траву. А люди между тем в ийеху у них превратились. Живут стадами, ругаются вечно, помойку всякую жрут и чуть чего там со слабым каким, так как ты Лысяра-профурсет орудуют. В яму загонят и ссут на него всем кагалом, а при том какашками закидывают. Веселятся и отдыхают, значит. Так что Робинзону это понравится никак оно не могло. Он вполне уже и руки мыл свои иногда и ложкой пользовался. А тут Ливерпуль в себя пришёл. Тьфу! Не Ливерпуль, а Гулливер. Вышел к иноземным островитянам, накидал им по почкам и всему организму, да жаркое ихнее осовободил, те, которые все дикие, убежали. Может ещё кого пошли ловить, не скажу, не знаю. Но, наверное! Пожрать то он им так и не дал. Им бы сети на тех лилипутов выставить! Ума что ли не хватило? Не в курсе я. А чудика этого недосьеденного Робинзон Ливерпуль Пятницей назвал. День, вроде, такой был. Но как он определил, то я тоже не знаю. Какая пятница может быть на острове необитаемом? Там по песне всё. Гольные понедельники! Да нет, не подельники. Совсем с мысли сбили. Спать пора. Всё! Все по шконкам, босота. Обнял машку и кочумай во сне. С Пятницей!

Протосознание

Всё пропало. Господин Государственный секретарь, истинно говорю Вам. Президент Путин – это Сталин и Гитлер в одном стакане. А тут ещё эти памперсы поперёк встали. И консистенции вещь странной, каменной! Итак, я продолжаю. Слышащий – да услышит. Сик! Неустанно приходя в сознание, тьфу. Неустанно будоража общественное сознание, я официально заявляю, миру нашей демократии настаёт кирдык. И я не боюсь этого слова. Кто не с нами, тот где-то! Сравним. Кто не прыгает, тот янки, – кричали и прыгали на Кубе. И сейчас: Хто не скаче, тот москаль! Поражены? Один в один, а ведь я же предупреждала, теперь пожинайте вами не посеянное. Ветер, значить! О!

«Само понятие святое, оно нам как яйцо крутое, не разобьём, так не съедим, но и другому не дадим.»

Я доступно излагаю? Ещё и не то скажу. Правда, она такая, её резать надо, что бы, аж, визжала в тональности соль минор мерзавка. Откоси! Пардон.

«Обноси хоть всю планету, где увидишь правду эту, только здесь, в местах закрытых…»

Та-там тара-ра та там о, жюрдюи. Музыкальная пауза! Для мосье Макаревича и прочих Юриков-музыкантов. Попутно. Кто знает, чем роднятся имена Петя и Шурик? А я знаю, не скажу. Но Путин безусловно тиран и диктатор, свято попирающий волю кучки негодяев, угнездившихся среди тут! Как сейчас помню, Чехословакия, удобно повернувшись задом, подставила себя Гитлеру. Момент, и Судеты проглочены, a Польша, это милое создание детской непосредствености Чемберлена, Даладье и прочих Рузвельтов, одним мигом всосала в себя не её Тешевскую область Чехословакии. И, не поперхнулась и об агрессии не кричала. Потому как, люди, что моё, то моё, а твое, тоже моё. Золотое правило как любого дурдома, так и европейской политики. Но мы не такие, как всякие там. Один из нас, простой рабочий парень Билли Клинтон, давно уже вам сказал, что на переворот, устроеный светочем демократии, неким Горбачёвым, были отпущены нами с Капитолием сумасшедшие миллиарды. И это не правда, хотя и всё и о нем. Ничего сумасшедшего в святом стремлении помочь встать на истинный путь нет. Клеветникам России ещё отольются наши с Сахаровым и Солженициным гонорары. Хрен вот вам, гандоны, а не печататься в наших западных средствах истинно массовой дезинформации. Так я, бишь, о чём? А, да! Правительство и Верховная Рада (и чему рада?) Украины предлагают простой выход из создавшегося в России положения! Хенде хох, аршлейкерс! – это говорю вам я, признанная на одной шестой части полусуши (всюду эта гада Япония) самой несокрушимой женской крепостью со времен бабушки русской революции Кусковой! Да! Вот! Именно, это положение самодостаточно, изящно, и, где-то даже, мило. Внемлите и рьяно восхищайтесь «Девушка Сара серебряной ложечкой помогает сама себе». Когда бегут из сурового боя морские пехотинцы США, то эту простую песню использует взводный сержант. И ритм, и образ, служащий помощью в суровом облегчении, как в строю, так и в казарме. Где у нашей армии, а я всё ещё называю те два сломанных трактора, на которых выезжают парадировать русские, пардон, меня пипл, военачальники, армией, такие зажигающие себя мелодии? Именно, как сказал не нам поэт, что знать у слабого родилась ты народа. Нет у них серебряных ложечек. С ними, да и то, только на Западе каждый дурак родится! А умными, давно подмечена следующая закономерность, дураков не сеют, не жнут, сами родятся. И при ложке серебряной. Ужас какой! Серебро пудами, все с мудами, а у которых не болтается, с теми общественность, в моём лице, не считается. Чего-то я, кажись, на пословицы и поговорки перешла. Да, и Слава Мошиаху! Язык развивается, чуть в ленты не завивается, какую тут херню ни скажу, в точку. Во, дал мне боже речи дар! Внемлите тираны, глумитесь над нами. Или это большевистская? А кто теперь знает песни, которые я у пионерского костра пела? Там даже можно про сегодняшнее положение в России сыскать. Да вот, хоть эта: Вихри враждебные веют над нами, тёмные силы нас злобно гнетут, в бой роковой мы вступили с врагами, нас ещё судьбы безвестные ждут! Почему молчать? Тихий час в лечебнице? Я этого так не оставлю. Меня люди многие знают. Есть кому побазарить. Хоть бы и сеструха по диагнозу, миляга Клинтон. Которая Хиллари. Мазу легко за меня держать будет. Чего я блатую? Так милок, ты полечись с моё, с контингентом здеся попересекайся, на такой фене заговоришь, блатная музыка стихами Агнии Барто покажется. Всё! Закон порядок любит. На, передай меморандум врачу. Пусть в Вашингтон отправит спецсвязью. Уже сплю. «Гудбай, Америка, да!» Храп!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7