Михаил Буканов.

Кто ты, тебя я не знаю…



скачать книгу бесплатно

России воины
Его Благородие, господин полуротный

 
А рота уходит в разрывах и пыли, солдатам грехи их попы отпустили.
Не близко противника доты и дзоты, какие грехи у ушедшей пехоты?
Строчит пулемёт, отделения нету. Ну, где ж вы, полковник? Отхода ракету!
Мой прапорщик слева хрипить умирая. В чистилище вязнем переднего края.
Вот вся полурота застряла в завалах. Похоже не взять нам Карпат перевалов.
А где-то в Тамбове ждут мама с сестрёнкой, строчат пулемёты мелодией звонкой.
Полковник – отец мой, погиб в Ляояне, лишь фото храню я в нагрудном кармане.
Средь сопок Манчжурии, дальней страны, давно уже видит он смертные сны!
А сын пропадает в Карпатах седых. Война забирает совсем молодых.
И если истории так продолжаться, то скоро не станет, кому и сражаться.
А впрочем, история просто мура, когда атакуют врага юнкера.
Останься в живых, и звезда на погон. Вчера был никто, нынче ты вознесён.
Командуешь взводом, на радостях пьёшь, а к вечеру мёртвым в окоп упадёшь.
Война пожирает сперва молодых, и только впоследствии валит седых.
Пока их загрузят, пока привезут, солдат-первогодков окопы сгрызут.
А, вот и ракета, глядишь поживём, коль пуля не свистнет мне в лоб соловьём.
Кричу: Отходить! Вот и наши траншеи. Похоже, дожил я до «Анны» на шее.
 

Подольским курсантам

 
Старые медные трубы, марш, батальон на плацу.
Помнишь, как девичьи губы робко прильнули к лицу?
В ночь уходила пехота, чётко шагали ряды,
Наша курсантская рота шла в лихолетье беды
 
 
Мы полегли под Москвою, нету курсантов в строю,
Просто закрыли собою город в последнем бою.
И не подняться под пули, cнег белым саваном нам.
Смертно ребята уснули, cделав несчастными мам.
 
 
Где-то в рябинах и ёлках зимний покой и уюT,
Только с кровавых просёлков парни домой не придут.
Снег заметает устало тех, кому смертный черёд.
Роты курсантской не стало вместе с приказом «Вперёд!»
 

Про войну

 
Как Россию-матушку заливал огонь,
Проскакал по улицам чёрно-красный конь.
Налетели ястребы, на крылах кресты,.
И ушли солдатами я и ты.
 
 
Только жизнь не надолго нам дана,
Жаль, что не котяры мы, жизнь одна.
Отступленья долгие, кровь бинтов.
Да «Ура» чуть слышное изо ртов.
 
 
Гимнастёрка намертво приросла к спине,
Ох! Трудов немеряно на войне.
И не стало старшего, стих солдат.
Есть могила общая, звон лопат.
 
 
Пулям я не кланяюсь, не дрожу.
Может и от этого жив хожу.
Где-то артиллерия – нечет, чёт.
На войне везение, не расчёт.
 
 
Слышу визг мины. Вот она «решка».
Нет середины. Сброшена пешка!
И ничего, лишь разрыва дымок.
Если бы бог изменить это мог!
 
 
Сколько бы жило сейчас среди нас
Тех, кто в жестоких сражениях угас?
Жили б их дети, а может и внуки.
Как бы стране пригодились их руки.
 
 
Первою в мире была бы страна,
Если б не страшная эта война
 

Монолог полковника Бородина

 
Позвольте поручик, не всю же неделю.
Такие масштабы во время войны,
Пойдетё вы в дело, укрывшись метелью, a там убивают. Намёки ясны?
Довольно мешать вам Клико с самогоном. Я жду вас верхами в шестнадцать ноль ноль.
Забудьте быстрее о времени оном, когда самогоном глушили мы боль.
Задача пред нами стоит не простая, под снежным покровом застигнуть врасплох,
Охрану замёрзшую штаба Чапая. А там пулемёты своё «Хенде хох!»
Здесь нет Людендорфа, извольте сражаться с фельдфебелем бывшим, что нас потрепал.
А если сумеете к штабу прорваться, то значит счастливый вам фарт перепал.
Протрите патроны, проверьте гранаты, а что, броневик наш пока на ходу?
Могучую силу, как фактор расплаты, в составе конвоя я сам поведу.
Так жду вас в шестнадцать, трезвейте поручик, готовность по времени – номер один.
Без «Белых акаций», без пухленьких ручек, в бою докажите, кто здесь господин!
 

Каппелевская психическая атака!

 
Офицеры в чёрных френчах, с папиросами, а винтовки просто взяты на ремни.
До окопов, где чапаевцы с матросами, не стреляй, а в штыковой врага сомни.
Барабанов дробь отсчитывает времечко, пулемёт из-под кореньев бьёт во фланг.
И летит, кружит по ветру вяза семечко, обгоняя мерный ход лихих фаланг.
Вот уже полковник сник под пулями, прапорщик со знаменем в пыли лежит.
Нас, похоже, в этот раз опять обнулили. От копыт коней в атаке вся земля дрожит.
И лежать нам здесь в степях, где похоронены, Армагеддон мы отсюда подождём.
Ну, а вяза семечки, что с нами в прах уронены, прорастут весной под солнышком с дождём.
 

Похороны

 
Стоял поручик над могилой, держа клинок «на караул!»
Тут, почему-то, он о милой, о дальнем доме вдруг взгрустнул.
Течёт Ялу под Тюренченью широкой лентой, глубока.
И по всему воды теченью несёт покойников река.
Под пулемётами атака, был наш полковник впереди,
А нонче, вон, венки из мака, Георгий старый на груди.
Когда бои пришли на Шипку, в атаки прапорщик скакал,
Болгарки помнил он улыбку, да янычаров злой оскал.
Тогда его щадили пули, сберёг Господь и от клинка.
А вот вчера не преминули. В висок и грудь. Наверняка!
Упал песок на крышку гроба, ушёл почётный караул.
Природа зорко смотрит в оба, что б жребий смертный не минул.
 

Плац

 
А на плацу под звук «Славянки» рота шла.
Стоял полковник на трибуне и молчал.
Видать плохи его полковничьи дела.
Коли от звуков он «Славянки» приторчал!
Команда «Вольно», рота строится в каре.
Да что такое, для чего сия ситроль?
Ну, погуляли мы немного и харе.
И, как назло, вдруг прохудилася мозоль!
Тут на трибуну взгромоздился особист,
В руках бумага, оглашает приговор.
Старлей Сербаев был по жизни не речист,
Но сразу ясно, кто тут мент, а кто тут вор.
И вот выводят в середину одного,
С руками в связке, и в кальсонах, без сапог.
А я смотрю, ведут братана моего,
И не пойму, что совершить Алёха мог?
Сербаев расказал про самострел.
И огласил братану смертный приговор.
За этот самый самострел ему расстрел,
С заменой вышки на штраф. роту и позор.
Ну, ничего, ведь всё же будет жить,
А где помрём мы, это же бог весть.
Так будем же прожитым дорожить.
Сейчас, сегодня, вместе и вот здесь.
 
 
Учёные
 

Господину Менделееву. Тоже эпиталама. Но, как бы!

 
Однажды серьёзный учёный, по имени Фрол Обречённый,
Открыл интересную штуку, и тем превозвысил науку.
Попробовав чистого спирта, занюхав эссенцией мирта,
Такого добра было много в чертогах сего полубога,
Решил он смешать спирт с водою, тряхнув головою седою.
Разумно вполне рассуждая, опять будет полно, до края.
И спирт размешался в сосуде, довольны учёные люди.
Ведь выпивки стало поболе. Водички прибавилось коле
Но, истина тут в середине. В простой, но научной, причине.
Пусть спирт и вода лягут ровно, иначе продукт будет говно!
И сколько эссенций ни нюхай, воды половину лишь плюхай.
Потом до ума доведи, напиток ты свой охлади,
А после, с лучком, под селёдку, прими внутрь холодную водку!
 

Демократия в Израиле!

 
Мордехай Вануну больше не зека.
Вышел на свободу и живой пока!
Как во время оно, оттянув весь срок.
Жителям Сиона горестный урок.
 
 
Коль в секретность метишь, грань не проходи.
За базар ответишь. Знаешь? И иди!
К правде чувства мнимые просто ни к селу.
Брось слова голимые. Привяжи метлу.
 
 
Если комментарии на руку врагам,
В нашем серпентарии будет шум и гам.
Ты не верь, не бойся, не моги просить.
Змеи ведь и просто могут укусить!
 

Шоссе энтузиастов. Бывшая Владимирка

 
На спине бубновый туз, в торбочке сухарики.
По Владимирке плетусь, и жужжат комарики.
Не жиган я, не злодей, просто доля ахова.
Я отстой среди людей и давалка махова!
Вологодский наш конвой тоже люди божие!
Мне сейчас хоть волком вой, суки краснорожие.
Может скоро разойдусь, вёрсты пеше меряя,
Как-нибудь, да обойдусь, матушка-империя!
 
 
Всё, Владимирке конец, нет такого трактика.
Пролетарий – молодец, поменялась тактика.
Молодые москвичи трудятся на строечках.
От задора горячи, хоть в бою, хоть в коечках!
Или вот туннель метро роют и с успехами,
Умирает, что старо, новому – помехами.
Громко слышится в кино марш энтузазистиков.
В церкви службы нет давно, развелось нечистиков!
 
 
Ты, виновен или нет, получай с довесками.
Колыма на много лет, чащи с перелесками!
А Владимирка пуста, не идут кандальные.
Только истина проста, тут дела печальные.
Эшелонами везут, вологодцы крутятся,
Просто заживо грызут, пусть зека помучатся.
Всё наладят по уму грозные чекисты,
Эшелон на Колыму, а в нём энтузазисты.
 
 
Тут смекальная черта, пусть названье новое.
Не изменишь ни черта, коль судьба хреновая.
 
 
Вот Таганская тюрьма, хера ль мне названия?
Как два пальца – Колыма, так что досвидания
 

Хокку

 
Осколки белого стекла на чёрно-серой земле
Мёрзнет фиолетовая петунья.
Сумрачный самурай.
Песни из спектакля «Анчутка»
Ах! Евреи, вы евреи, самурайского разлива.
Чем с арабами хлестаться, вы б хлестали лучше пиво.
Вам спокойно, всем приятно, не кроваво, не отвратно.
Да и вы, арабы, тоже, чем крошить евреев в крошку,
Пили б лучше водку, можно, под холодную окрошку.
Если в баню вас пустить, то, вообще, е отличить.
Вы же братья по отцу, вместе ели бы мацу,
Вместе пили бы шербет. Жили много много лет.
Нет! Вы дохнете в борьбе, смерть неся друг другу.
Ни себе, и ни тебе. Только смерть по кругу!
 

Блины

 
Ах! Эти жирные блины, да со сметаной!
Никак от вас не отойти, хотя б в Нирвану!
Везде мне с вами хорошо, и это точно.
Так продвигаемся к блинам. И срочно!
 

Песня Анчутки

 
Он любил белошвейку, и она отвечала.
Офицеру, в натуре, стало этого мало.
Полюбил он дворянку, только нет от ней толка.
Деревянней полена, хоть красивая тёлка!
Ну, тогда он к купчихе, мол, пылаю от страсти,
А она отвечает, не для вашей я масти.
И курсистка сказала, фи, да вы надоели.
Что вы всё о конюшне, или, вот, о постели.
А учёная дама, просто так, без истерик,
Предложила подумать об открытьи Америк!
И ещё интересно, дважды два ведь четыре,
А какие эффекты от дрожжей, что в сортире?
Офицер наш напился, в плане страсти голимой,
На весь мир рассердился и вернулся к любимой!
 

Песня Мошонкера

 
Хава! Нагила Хава! Тебя все знают, и я средь них.
Хава! Нагила Хава! Я всем, чем можно, к тебе приник!
Принимай меня, Нагила, принимай меня, Нагила. Принимай!
Коли ты мне позвонила, пока сердце не остыло, открывай!
Хава! Нагила Хава! О сколь прекрасен сердец союз.
Хава! Нагила Хава! К тебе я еду, глядишь, женюсь!
Только ты души отрада, только ты. Так что я, и с «Пейсаховкой», да цветы!
 

Песня Хаттаба (на мотив «Наурской»)

 
Там на горке в распадке
Всё сегодня в порядке.
На любую скотину
Заложили мы мину.
Шла Маруся-эстонка
Снайперить спозаранку.
Точно знала, где тонко,
Как поймать на обманку.
Пули сразу вгоняла
Между ног всем гяурам,
Но однажды пропала
В тихом сумраке хмуром.
И нашли в том распадке
На колу из осины
От Маруси остатки.
Нет греха без причины.
 

Песня чеха

 
Где сосиски? Где капуста? Да и с пивом здесь не густо.
Самогон лишь здесь «на шар». Да в Аду всё божий дар.
Нам бы нынче в Яромерь, да попасть в такую дверь,
Что под вывеской стоит, всем прохожим говорит:
Здесь танцульки, здесь девицы, есть что есть и чем напиться,
Пиво – свеже, девки – ражи. Нету здесь патрульной стражи.
Веселись, ведь жизнь одна, a над ней висит война!
 

Песня Анчутки

 
До чего чертей дорога не легка.
Не судите люди строго, это выглядит убого,
Коль желаете удачи просто так, на шермака!
Чёрт всегда подмогу даст, если душу кто продаст.
Но не купишь вас «ан масс». Соблазнять – высокий класс.
А потом банально кинуть. Что б парадом мимо касс!
Или с песней мимо денег. И в лохах оставить вас.
 

Рота

 
Вот на горе, на горушке встретил роту пулемёт.
И лежат там друг на дружке, с дыркой в стриженой макушке,
Те, кто ещё утром шёл вперёд.
А последние ряды, кто бежать решил в кусты,
И действительно из боя рвал назад,
Их тоже встретил пулемёт.
Так что с дыркой в голове, бугорками на траве и они лежат.
Рота солдат.
Мёртвый Родины оплот. Или смертный умолот? Все лежат.
 

Россия
Краткая история Соловков

 
Соловки вы, Соловки! Среди моря Белого, ни малы, ни велики для монаха смелого.
А морозы и пурга вере не помехою, ясна месяца серьга, встретим лютого врага огневой потехою.
Здесь России рубежи, поморская вольница. Коли друг, так и скажи, подорожную кажи, а за тебя помолятся!
 
 
Соловки вы, Соловки! Жить на вас мне не с руки. Скоро сдохну от тоски. Пароход» Семён Будённый», да конвоя сапоги. Ох! Решотки высоки. Вниз направлены штыки. Никуда от вас не деться. Не сбегу, не стереги!
 
 
Соловки вы, Соловки! Воля, да раздолье. Хорошо на жопе сидя, обозреть приволье. Ноги где-то на войне, возле медсанбата. Побирался по вокзалам, подавали хлебом-салом, и нуждался в самом малом. Уважай солдата! Нас собрали по стране, в явь мы не вписалися. Кто без рук, а кто без ног! Милицейский смёл сапог, что и враг убить не смог, то чем мы осталися. Человек карал, не бог. И ушли мы здесь в песок. Даже не состаряся!
 
 
Соловки вы, Соловки! Камни осыпаются. Нет каналов и прудов, вместо яблочных садов, да церковных куполов
На могилах без крестов, лишь вороны маются. Не в полоне у врагов, а в плену у дураков. Век за то нам каяться!
 
 
Соловки вы, Соловки! Колокол на звонице. Стены снова высоки. Гости на помин легки. Амбразуры, бронницы. И опять она сильна – монашеская братия. Лишь бы вера тут была, да на груди распятие!
 

9 мая

 
Фонтан! Игра аккордеона, а листья свежи и чисты.
На ясном золоте погона дождя прошедшего следы.
В другие дни так не бывает, вальс кружит пары стариков.
Оркестр «Осенний вальс» играет, и нет войны и нет врагов.
Я помню вас, вы все со мною, войны друзья, которых нет.
Давно унесены войною, а памяти не гаснет свет.
 
 
Нахмурившись от старой боли в ране, стоит солдат, немного в стороне,
Держа плакат «Я жду, однополчане». Стоит один, как памятник войне!
 

Детское.

Иети

 
Ужасные тайны раскроются дети,
Я вам расскажу про огромных иети.
Обросшие мехом зубастые звери,
 

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

сообщить о нарушении