Михаил Белозеров.

Месть самураев (трилогия)



скачать книгу бесплатно

– А мой средненький – вождь племени Ёми!

– Хан-горо?! Разве может быть человек быть твоим сыном? – вырвалось у Натабуры.

– Может… Потому что получеловек! – прокаркала о-гонтё.

Горная Старуха засмеялась и погладила о-гонтё:

– Ты моя хорошая!

– А как же! А как же! – о-гонтё встрепенулась, а затем стала прихорашиваться, смахнув снег с перьев и поправляя каждое из них.

– Не заметил, – сознался Натабура, не зная, хвалить или нет, и понял, почему ёми такие страшные – потому что не люди, не боги и не демоны, а находятся где-то посередине.

– Я его родила его уже таким красивым и сильным.

– Красивый… красивый… – подтвердила о-гонтё.

– Его отец, мой муж, – пояснила Горная Старуха, – был простым смертным, пастухом. Он давно ушел в область за Луной. Все остальные дети по вашим человеческим меркам были уродами. Они не могли считаться людьми, поэтому, как и я, ступили на путь демонов. А Хан-горо народил племя бессмертных людей.

– Да!.. – важно заметила о-гонтё, и даже, как показалось Натабуре, кивнула.

– Бессмертных?! – с удивлением переспросил он и подумал, что если верить книге Ло Цзин, которую они с учителем Акинобу во время третьего путешествия тайно приобрели в Китае, ничего не происходит зря.

И тогда он все понял, словно кусочки мозаики легли на свои места. Значит, они сюда не просто так попали? А так нужно было Богам.

– Бессмертных, – повторила Горная Старуха. – Они могут погибнуть от зубов зверя, их могут убить горы, но сами они не умирают. Они не болеют, не страдают. Их жизнь протекает сотни тысяч лет. Но им скучно. Они просто умирают от скуки. Единственное развлечение – сугоруку, подарок Богини Аматэрасу. Кстати, в нее играем и мы, додзи – демоны промежуточных миров. Поэтому всех пришельцев, которые попадают к ёми, заставляют играть. Хоть какое-то разнообразие. Мир ёми ограничен этими горами. Ты сыграл только один раз. И, на удивление, выиграл. Тебе страшно повезло, но больше так не получится, если не будешь слушаться меня, – она улыбнулась, демонстрируя огромные лошадиные зубы.

– Почему? – спросить Натабура, невольно подумав о кусанаги.

Щенку надоело кататься на животе. Он увидел о-гонтё, страшно удивился и, вспорхнув, стал ее облаивать, летая вокруг.

– Дурак! – каркнула о-гонтё. – Круглый дурак!!!

– Не потому что у тебя волшебный меч, а потому что выйти из страны ёми можно только через сугоруку. Но на самом деле это не так.

– Не так, сейса?! – посмел хмыкнуть он. – А как же?

– А как же? – переспросила о-гонтё, следя однако за Афра.

Щенку надоело лаять, он бухнулся в снег и стал гоняться за собственным хвостом.

– Всему свое время. Узнаешь. Но помни, если поступишь глупо, рано или поздно тебя убьют, а потом примутся за твоего друга. Он протянет разве что четверть игры. Так что забирай его и уходите.

– Как мы убежим, не зная дороги?! За нами бросятся в погоню! Кими мо, ками дзо!

– Бросятся, еще как! – засмеялась Горная Старуха, гордая за своего сына. – Они придут сегодня.

Из страны Ёми выхода нет. Его можно найти, только пройдя всю игру до конца. Но проходить вы ее будете столько лет, сколько живут ёми. А столько вы не проживете.

– Хоп? Что же нам делать, сейса?

– Узнаешь, когда проснешься. И еще: будет вас трое. Не спрашивай, кто третий – не знаю. Знаю, что только трое, и один из них тебя сильно любит.

Натабура почему-то с восхищением подумал о зеленоглазой и проснулся. Она теребила его:

– Вставай быстрее, вставай!

– Что случилось?! – Натабура вскочил.

Она стояла так близко, что он снова попал под действие ее чар. Казалось, зеленоглазая делает это преднамеренно, и это давало ей преимущество. Он сделал шаг навстречу. Губы их встретились. Поцелуй вышел скомканным – Натабура не умел целоваться. Он только задрожал, как дерево – снизу доверху, и она все поняла.

– Да ты только с виду такой… – произнесла она, растрепав его волосы.

– Какой? – спросил он, цепенея.

– Сладкий… – чарующе засмеялась она.

Язаки и щенок спали. Язаки пустил слюни, а щенок сопел и дергал во сне лапами.

– Слушай… – зеленоглазая порывисто оглянулась на дверь, за которой топтались охранники. – Сперва увидишь волшебную птицу о-гонтё. Направишься туда, куда она полетит. В крепости курува отыщешь кугири. Не ворота, а именно кугири – калитку. За кугири лежит божественное шейное кольцо – нодова. Примеришь его на себя. Это непростое кольцо – оно переносит из одного места в другое. Обычно им пользуются Боги. Не используй бездумно, сила его для нас ограничена. Так сказала Горная Старуха. Повернешь его рогами назад справа налево, и вернешься за Язаки. А затем бегите под самую высокую гору в мире – Нангапарбату. Под ней к океану течет река Забвения – Тонуэ. Повернешь кольцо еще на пол-оборота, и Тонуэ потечет вспять. Это и есть выход из страны Ёми. На берегу лежит бревно. Бросайтесь в воду и плывите. Времени у вас не будет, потому что все племя бросится в погоню. Когда попадете в зиму, выбирайтесь на берег и уходите, иначе вас понес назад к Ёми. На берегу увидите ворота Ри. Там встретите младшего сына-человека Горной Старухи – князя Омура, он укажет путь и скажет, как избежать самого страшного города на равнине. Обязательно отдашь ему нодова. Иначе Боги не смогут спускаться на Землю, а у тебя появятся враги.

– А ты? – спросил Натабура.

Он понял, что нодова для смертного – большая честь, пусть даже временное владение им, но все его мысли были заняты девушкой.

Зеленоглазая через силу рассмеялась:

– Ты еще ребенок…

– Я давно уже не ребенок! – Он так много знал, но еще никого не любил.

– Конечно, не ребенок, – засмеялась она так, как смеялась когда-то его мать. Да и сравнивать Натабуре было не с кем.

Он сразу растаял, сник, пропал, но еще на что-то надеялся, однако тут же пал духом: «Все глупо и безнадежно, – думал он. – О, Хатиман! Почему я такой несчастный?!»

– А ты? – как он много отдал бы за еще один поцелуй.

– И я, – с грустью призналась она и вздохнула: – Ты даже не представляешь, как давно я живу. К тому же мы бессмертны и молоды только в этих горах, которые я очень люблю.

– Так не бывает! – горячо возразил он, невольно протестуя против ее странной любви, которую не мог понять.

– Бывает, – грустно взглянула она на него. – Забудь меня и дорогу сюда. Иди к своей человеческой цели и не возвращайся.

И тут за ними пришли. Наверное, он бы умер от горя, но давняя привычка, вколоченная учителем Акинобу, сделала свое дело. Решительно вздохнул, встрепенулся и снова готов был действовать. Все его горести словно улетучились, развеялись, пропали.

Ёми были молчаливы и суровы. А любопытный Афра вымелся следом.

– Куда?! – Натабура, вывернувшись от Кобо-дайси и стражников, сгоряча пихнул его назад – в хижину, но щенок развернулся, радостно высунув язык и задрав хвост, побежал впереди. Да он признал во мне хозяина, удивился Натабура. Жаль, что ненадолго.

Однако их смертный час еще не пробил. Хижину обыскали. Вождь Хан-горо и шаман Байган спорили, как практически безоружный Натабура сумел справиться с могучим Такаудзи и быстрым Антоку.

– Я же говорил, что он не тот, за кого себя выдает! – воскликнул Кобо-дайси и отпустил Натабуру.

Вождь только морщился:

– Мы сами дали ему меч…

Натабура стоял в центре толпы, потирая запястья. В неровном свете фонарей лица ёми выглядели мрачными и суровыми.

– Тупой и кривой, – напомнил шаман Байган.

Они так и не разглядели волшебный голубой кусанаги, да и годзуку их теперь не интересовал: им нельзя было отсечь голову.

– Кто ты? – грозно нахмурившись, спросил вождь Хан-горо. Его медузье лицо с горящими глазами внушало ужас даже соплеменникам: пастухи прятали глаза, женщины закрывали лица руками и падали в обморок, а дети всех возрастов перестали плакать и затаили дыхание.

– Сын рыбака, сейса…

– Он сын рыбака! – шаман в ярости показал на Язаки. – А ты кто?

– У нас вся деревня рыбацкая…

Наверное, он бы ударил, если бы вождь Хан-горо не сказал:

– Ладно. Думаешь, один такой умный и Боги твои сильнее?! Еще никто не уходил отсюда своими ногами.

А об Язаки забыли. Если бы его прямо спросили, он бы в ужасе все рассказал: и о кусанаги, и о том, что Натабура буси, и о том, что он ловок, как демон. Должно быть, это их и спасло – Язаки оставили в хижине, а Натабуру повели в пагоду. Щенок путался под ногами. Зеленоглазая беспокойно поглядывала из толпы. Да о-гонтё металась среди галок и ворон. Темнело. Последние лучи солнца освещали вершины гор.

Рассуждения ёми сводились к одному: можно ли каким-то тупым сакабой убить опытного бойца? И если вождь склонялся к тому, что можно, то шаман твердил о том, что Натабуре помогали демоны, которые, как известно, сильнее любого духа.

– А вдруг он не из деревни?! – Ёми так поразил сам вопрос, что они даже остановились.

Вот к чему приводит изоляция, догадался Натабура. Ёми не встречались с настоящими самураями, а имели дело с рыбаками, крестьянами, кэри, гэтси, мэтси, рэтси и другими демонами и духами. Но ведь рано или поздно они догадаются, кто я такой, поэтому надо бежать сегодня, другого шанса не выпадет.

– На этот раз у тебя будет только лук, – не счел нужным возразить вождь Хан-горо, и глаза у него от гнева вспыхнули еще ярче.

– Может быть, он призывает своих духов, – высказал предположение шаман Байган, наливая в чашу волшебный напиток, – которые нам неизвестны?

– Нет таких духов, которые бы были сильнее нашего Биру, – веско заметил вождь Хан-горо. – Но если ты так ловок… – перекосившись от злобы, он посмотрел на Натабуру, – то у тебя действительно есть шанс уйти отсюда живым.

И многозначительно добавил:

– Правда, я не знаю как. Да и кто в здравом уме и доброй памяти позволит?!

– А если он все же найдет дорогу? – заволновался шаман Байган, выказывая предусмотрительность, свойственную всем шаманам. – Вдруг у него тайное окуги?

– Тогда ему помогают Боги, против которых мы бессильны. Но пока на нашей стороне Богиня Аматэрасу, нет причин тревожиться, – заключил вождь Хан-горо. – К тому же Биру – младший брат одиннадцатиликой Богини зла Каннон. Что может быть лучше?!

Кобо-дайси одобрительно закивал, а за ним и все племя Ёми. Вождь всегда прав. Он еще ни разу не ошибался.

– Действительно, что может быть лучше! – согласился шаман Байган, утвердив на голове шапку таким образом, чтобы ветвистый рог находился посреди лба.

Натабура не успел ответить.

* * *

Он не заметил, как Афра проскользнул следом, да и не мог.

Перво-наперво убедился, сдернув повязку с глаз, что поблизости нет глупого демона страха и ненависти – Биру, затем – что выскочил из Светлого Лева и кэри ему не грозят, и только потом обнаружил щенка, который беззаботно поливал кусты на краю поляны, там, где трава почти высохла.

– Афра! – радостно крикнул на бегу, – что ты здесь делаешь?

Увидел его маневр, щенок стремглав бросился следом. Да так ловко, что из-под лап взметнулось облачко песка.

Умный! Молодец! – обрадовался и, пригнувшись, постарался как можно быстрее удалиться от перекрестка, слишком открытого и удобного для засады места.

Во все стороны брызнули кузнечики, мотыльки, бабочки и иная мелкая живность, а в ноздри ударила пыль, осевшая на траву. Значит, в округе давным-давно никого не было, сообразил Натабура. Однако странное предчувствие мучило его: казалось, кто-то сторонний наблюдает и даже думает за него вплоть до следующего шага. Но самое плохое заключалось в том, что ёми не дали взглянуть на боат[24]24
  Боат – карта.


[Закрыть]
– карту. Да я и не рассчитывал на подобную честь, равнодушно подумал он, хотя, конечно, испытывал разочарование. Не дать такого шанса! Ему казалось, что ёми должны ему доверять, ведь он же был честен с ними и честно дрался за исключением самой малости – волшебного кусанаги. Но по-другому нельзя. Да и не получилось бы. Вот только местность незнакомая. Должно быть, она изменилась за сутки, или время в Ёми действительно течет быстрее обычного? А мне казалось, что Горная Старуха просто стращает. Зато здесь… Нет, не может быть… И рука прошла, словно и не было ранения. Может, я еще сплю?

Если в первой боат все было видно, то теперь горизонт закрывали перелески и горы, похожие на верблюжьи горбы. За ними, правда, по-прежнему сияла белоснежная Нангапарбата, а сам он находился в низине, перед рекой Тонуэ, за камышами, на заливных лугах, протяженность которых скрадывали одиночные дубы, убегающие вдаль. Левый же глинистый берег, заросший лесом, был выше, и в его крутых склонах гнездились ярко-синие зимородки. Густая сеть тропинок разбегалась в сиреневой траве. А над всем этим висело в зените жаркое солнце.

– Афра! Афра! – вспомнил он, собравшись идти лугом.

Бог весть откуда взявшаяся о-гонтё прокаркала голосом Горной старухи:

– За мной, за мной…

– Хоп?! Кими мо, ками дзо!

При других обстоятельствах он бы ни за что не полез в густую траву – мало ли кто там мог прятаться. Теперь же ему приходилось полагаться только на о-гонтё, которая уселась на ветку дуба и терпеливо косилась на него черемуховым глазом. Кто знает, вдруг она ошибается?!

Щенок, сладострастно облизываясь, вымелся из-под дерева, нависшего над водой. Времени он не терял и чем-то подкрепился.

– Хоп!.. Демон!.. – Натабуру едва не стошнило.

Щенок вывалялся в гниющей рыбе и, преданно глядя, собирался поделиться радостью: «Там еще осталась большущая куча!»

– Ай! – Натабура отскочил в сторону. – Пошел вон!

Афра не понял. Он хотел сказать: «Мало понюхать жизнь, в ней надо вываляться». Натабура снова отскочил:

– Пошел вон!!! – и решительно сломал прутик.

Как вдруг взгляд его выхватил как-то движение – один из дубов сдвинулся с места. Это было еще далеко – там, где деревья сливались в зеленую полосу под вечным солнцем. Одна из вершин перемещалась, как пущенная вдоль горизонта стрела. Биру! сообразил Натабура и повернул к реке Забвения – Тонуэ.

– Куда?! Куда?! – удивленно прокаркала о-гонтё.

Афра все понял. Понял, что избежал наказания и что валяться в гнилой рыбе нельзя. Не стоит. Ну разве что совсем чуть-чуть и как можно реже, но только не на глазах хозяина. В следующий раз буду осторожней, решил он и, повременив для порядка, бросился следом, соблюдая однако на всякий случай дистанцию, чтобы можно было если что нырнуть в спасительную траву. При этом он огрызнулся на о-гонтё, которая каркнула:

– Вонючка… Вонючка…

Они не добежали еще и до камыша, а Биру уже одолел половину луга. При каждом его шаге земля дрожала, а вода в реке покрывалась рябью. Птицы в округе притихли, а деревья перестали шуметь. Теперь глупого демона страха и ненависти можно было разглядеть. На его зубастой морде минги торчал длинный рог. В одной паре рук он держал двуручный меч, в другой – огромный дайкю, издали похожий на корабельную мачту. Длинный зеленый хвост с булавой на конце мотался из стороны в сторону, выворачивая кусты и траву. С морды капала ядовитая, блестящая слюна. Дуб, на котором сидела о-гонтё, Биру смахнул, даже не заметив. О-гонтё метнулась и пропала среди хаоса листьев и ветвей.

Каждый раз, когда его убивают, вспомнил Натабура, он становится крупнее, сильнее и главное – неуязвимее. Однажды он сделается по-настоящему бессмертным, и тогда наступит конец миру людей, ибо Биру станет абсолютным демоном страха и ненависти. И все же его можно убить. Натабура не знал как, но чувствовал, что можно. Пусть не сейчас и не завтра, а когда настанет время. Да, именно, когда настанет время, пришел он к решению.

У них не оставалось выхода. Они уже готовы были нырнуть в спасительные камыши, когда тот, кто играл за Натабуру и Афра – а это был один из стражников, по имени Киго, – выкинул совсем маленький камень: два-один. Это означало, что расстояние, которое они могут покрыть, всего-навсего три кэн. А вождь Хан-горо в свою очередь как назло – дубль шесть-шесть.

Биру покрыл расстояние двенадцать кэн в мгновение ока. Он еще не видел Натабуру, но почуял его. На ходу снял с плеча свой огромный дайкю и наложил не менее огромную стрелу.

Натабуре и Афра удалось спрятаться в зарослях камыша, однако их выдавали следы. Афра сразу провалился по уши и напрасно трепетал крыльями. Натабура, стараясь не дышать, подхватил его на руки и прижал к себе.

Киго не торопился с броском, а вождь Хан-горо не хотел рисковать и вкушал плоды своих трудов, в надежде расправиться с Натабурой в самом начале игры. Кто знает, какие хонки, то есть духи или демоны, помогают наглецу и сильнее ли они Биру?

Биру не дошел какой-нибудь один тё и пытался определить, где находится Натабура, втягивая в себя воздух с таким шумом, что трепетала листва. Его голова торчала над верхушками деревьев. Но кто поймет, чем пахнет? Нет, воняет! Его сбивал с толку запах гниющей рыбы – совсем недавно в реке разразился мор, и рыба кучами валялась по берегам.

– Ну давай! – в азарте шептал вождь Хан-горо. – Давай!!!

Глупый Биру вознамерился стрелять. Огромная стрела прочертила в воздухе дугу и с глухим бульканьем ушла на дно реки.

– Ну!!! – кричал вождь Хан-горо, и ёми поддерживали его воплями: «У-у-у!!!»

Казалось, еще чуть-чуть, и Биру обнаружит Натабуру. Демон подслеповато морщился, крутя головой из стороны в сторону. Рог блестел на солнце, а шкура отливала зеленым, болотным цветом.

– Я бросаю? – кротко спросил Киго.

– Бросай… – вздохнул разочарованный вождь Хан-горо, тем более что они не имели права тянуть время.

Натабура увяз по колено, пока стоял в камышах. Чем ближе он подбирался к воде, тем глубже была грязь. Он потерял дзори, и ракушки ранили ему ноги. К тому же щенок вонял, почти как каппа, и Натабура сдерживался, чтобы не освободить желудок. Голова Биру по-прежнему колыхалась за деревьями. Его крокодилья морда выражала недоумение.

И тут демон заметил беглецов и издал победный вопль, от которого деревья вблизи сломались под корень, а по всей округе птицы взмыли в воздух. Стая скворцов и зимородков пронеслись, как гигантская тень. Цапли – белые и желтые – воспарили, высматривая опасность. Барсуки, лисы и волки покинули свои норы и заметались по окрестностям в поисках более надежных убежищ. Даже рыба стала выскакивать из воды, должно быть, полагая, что явился местный каппа. По самой же реке побежали огромные волны.

Эти волны и спасли Натабуру и Афра, который вполне самостоятельно плыл рядом, помогая себе крохотными крыльями. Они уже попали в основное течение реки, когда Биру послал вторую стрелу. Расстояние было совсем небольшим, и это дало возможность Биру хорошенько прицелиться. Однако в последний момент волна приподняла Натабуру и Афра, и стрела прошла мимо, лишь оцарапав оперением ногу Натабуры. Надо ли говорить, что стрелы у глупого Биру походили на рыбацкие бамбуковые шесты, а медный наконечник был величиной с цветок лотоса. Стрела вонзилась в дно, а вибрирующее оперение осталось торчать над водой.

Следующую стрелу Биру послал меньше, чем через треть кокой. На этот раз ему пришлось стрелять уже по навесной траектории, так как течение и волны унесли Натабуру и Афра примерно на два тан. Стрела взвилась в воздух. Натабура оглянулся, и ему показалось, что летит бревно. «Буль!!!» Между ним и Афра возник водоворот, а самого Натабуру почти оглушило. Несколько мгновений он не мог понять, что происходит, а когда огляделся – Афра рядом уже не было, и он сразу же нырнул.

Вода в струе оказалась прозрачной, как слеза, с голубоватой дымкой, и совсем черной в ямах среди топляка. Река несла листья, ветки и корешки. Над песчаным дном против течение стояла перепуганная рыба, а в глинистых ложбинах прятались черные раки. «Фух!!!» Натабура вынырнул в надежде, что Афра подняло на поверхность. Сразу же нырнул снова и попал в затон, где корни деревьев переплелись, как пилоны, своды и арки горного храма Кумано, в котором они как-то с учителем Акинобу провели три дня, выведывая секреты фортификации и правил кладки камня с раствором известняка.

В глубине между корнями он заметил рыжее пятно. Это и был Афра. Натабура вытащил щенка на последнем дыхании и поплыл на спине, стремясь одновременно завернуть за травяной мыс и привести в чувства Афра. Мешал ханкю и особенно колчан, который намок и стал тяжелым, как кукан с рыбой.

Через мгновение они уже были на берегу. Натабура потряс щенка. Он закашлялся, чихнул, открыл глаза, блеснул зубами, чтобы Натабура не дергал его за задние лапы, и тут же как ни в чем не бывало бросился поливать огромные лопухи. Натабура с облегчением рассмеялся. Он еще никогда не видел такого глупого и одновременно жизнерадостного создания. Впрочем, и в щенке оказалось немереное количество воды. Слава Будде и Хатиману! вздохнул Натабура. Словно гора с плеч. Во всей этой истории оказался один большой плюс – щенок почти перестал вонять тухлой рыбой. Однако Афра не ограничился лопухами, а принялся с лаем гоняться за стрижами, которые носились над песчаной косой, сам иногда переходя на полет, но, конечно, тягаться с птицами не мог. Натабура даже забеспокоился – как бы его питомец не перетрудился после купания. Но Афра был неутомим. По ходу дела он распугал лягушек в огромной луже, поднял на крыло десяток желтых и белых цапель, которые на них охотились, и заставил убраться в воду неповоротливых черепах, гревшихся на песке.

Натабура вылил воду из колчана, внимательно следя за рекой. Биру выдала муть, которую он невольно поднял. Кроме этого, рассерженные зимородки с шипением выскакивали из гнезд по обоим берегам и выражали свое презрением к грозному демону, который отмахивался от них одной парой рук, держа во второй оружие.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82