Михаил Барщевский.

Счастливы неимущие (Евангелие от Матвея). Судебный процесс Березовский – Абрамович. Лондон, 2011/12



скачать книгу бесплатно

Господин Березовский был неоднозначной фигурой в российской политике в 90-х годах XX века, когда таких неоднозначных фигур в России было очень много. Он ушел из бизнеса и занялся политикой в середине 90-х годов именно потому, что было очень трудно управлять бизнесом, не имея доступа к государственной власти. И он стал брокером власти, и он понял, что реализация политических полномочий сама по себе может оказаться источником большого объема активов. И его аргументация по данному делу очень хорошо это все высвечивает.

Господин Березовский между 1995 и 2002 годом получил как минимум 2 миллиарда долларов от тех бизнесов, которые контролировались Романом Абрамовичем. Возможно, между сторонами существуют разногласия относительно конкретных сумм, но согласно показаниям обеих сторон, очевидно, порядок величин был именно таким. Для целей своего выступления сегодня я скажу, что не имеет значения, представляли ли эти платежи собой отражение стоимости тех услуг, которые в качестве политического «крестного отца» оказывал господин Березовский, или стоимости долей в бизнесах господина Абрамовича, как утверждает он. Соль заключается в том, что господин Березовский не внес даже одного цента в стоимость приобретения или создания тех бизнесов, ни с точки зрения нефти, ни с точки зрения алюминиевых активов. И он даже не утверждает, что он внес эти деньги. Более того, он ничего не внес и в операционное управление этими бизнесами, которые помогли эти бизнесы развить, кроме того, что он лишь в течение короткого периода времени – три месяца в 1996 году – был директором «Сибнефти».

Господин Березовский признает, что сделка с господином Абрамовичем заключалась в том, что господин Абрамович и его команда будут управлять компанией «Сибнефть». Он утверждает в своих свидетельских показаниях, что он оказывал консультативные услуги, влиял на некоторые важные решения в части управления «Сибнефтью». Однако более справедливое отражение той роли, которую он играл в управлении, можно найти в материалах «Гибралтарских слушаний», когда речь шла о «Нордс шор», когда он подавал иск против господина Фомичева. И в рамках производства по этому делу он отказался ответить на вопросы в ходе перекрестного допроса относительно бизнеса «Сибнефти» или бизнеса трейдинговых компаний «Сибнефти», потому что он ничего не знал об их бизнесе, об их предпринимательской деятельности. Он сказал: «Я ничего не знаю о нефти». И действительно, он о ней ничего не знал.

Далее, господин Березовский по умолчанию выдвигает такой юридический аргумент, что он и господин Патаркацишвили имели право совместно на половину капитальной стоимости и доходов от компании «Сибнефть» и позже от РУСАЛа, не внеся при этом ни копейки финансовых средств в их приобретение и не содействуя никоим образом операционному управлению этими компаниями. Если господин Березовский внес не деньги и не операционное управление, то что он внес? По нашему мнению, ответ заключается в следующем: его вклад был очень важен на самом деле.

Он был абсолютно необходимым, но вклад его был чисто политическим. Помимо политических услуг, которые он оказывал, господин Березовский предоставлял господину Абрамовичу важные услуги, знакомя его с представителями политических институтов, которые сыграли большую роль в будущей работе. Но это было менее важно, чем тот политический вклад, который он сделал. Господин Березовский убедил российское правительство создать компанию «Сибнефть» на основе двух государственных предприятий – Омского НПЗ и «Нефтегаза».

Эти две компании должны были быть иначе консолидированы или слиты с государственной компанией «Роснефть». Изначально так и предполагалось. Но господин Березовский все-таки убедил российское правительство продать право управлять акциями «Сибнефти» в рамках аукциона, который, естественно, легко было подстроить. И действительно, это было подстроено, подстроено самим господином Березовским. И я объясню позже, как он это сделал. Но именно это дало возможность господину Роману Абрамовичу получить контроль над компанией «Сибнефть» в то время, когда государство продолжало держать 51 % акций, мажоритарный пакет в этой компании.

В 1995 году господин Березовский имел два основных источника политического влияния. Первый источник – он установил тесные, близкие отношения с влиятельными людьми в непосредственном окружении президента Ельцина, в частности с Татьяной Дьяченко, дочерью Бориса Николаевича, и с Валентином Юмашевым, который вскоре стал мужем Татьяны и был руководителем аппарата президента Ельцина. Второй источник – контроль господина Березовского над единственной Национальной российской телевизионной компанией (98 % покрытия национальной территории). В 1994 году, используя свою сеть контактов в рамках окружения президента Ельцина, господин Березовский убедил Бориса Николаевича частично приватизировать государственную сеть вещания «Останкино». Активы «Останкино», таким образом, были внесены государством в частную компанию ОРТ, 49 % которой были проданы консорциуму олигархов, созданному самим господином Березовским. Господину Березовскому было разрешено его коллегами-олигархами на основе доверенности получить контроль над менеджментом ОРТ, и в течение ближайших лет он выжил оттуда других инвесторов. Проблема с ОРТ заключалась в том, что она была на грани финансового провала, банкротства, и он знал об этом. И он был заинтересован в этой компании только как в источнике политического влияния. В соответствии с показаниями одного из помощников господина Березовского, госпожи Носовой, ОРТ нужно было порядка 200 миллионов долларов в год для того, чтобы продолжать операционную деятельность. Финансовая ситуация компании улучшилась с 1997 года, когда Бадри Патаркацишвили фактически управлял ОРТ и смог добиться улучшения финансовой деятельности, но она никогда не была процветающей в финансовом плане компанией.

Приобретение «Сибнефти», как господин Березовский признает, явилось проектом, который был предложен ему господином Абрамовичем в конце 1994 года. Это было мотивировано его необходимостью найти источник средств для того, чтобы содействовать покрытию финансового разрыва в ОРТ. Господин Березовский поэтому заключил две сделки: одну с Борисом Ельциным, вторую с господином Абрамовичем. Сделка с Борисом Николаевичем Ельциным в 1995 году, как она характеризуется господином Березовским, заключалась в следующем. Она была очень простая. Президент Ельцин согласился создать «Сибнефть» и внести два сибирских предприятия в «Сибнефть». Далее эта компания включается в схему проведения залоговых аукционов, в соответствии с которыми государство выставляет на аукцион право операционного управления 51 % государственного пакета акций и право продать другие 49 %. Как говорилось, цель заключалась в том, чтобы дать господину Березовскому и его коллеге господину Абрамовичу возможность получить контроль над «Сибнефтью» и использовать «Сибнефть» для дальнейшего финансирования деятельности ОРТ и поддержки господина Ельцина в ходе президентских выборов в июне 1996 года, которые еще только предстояли в то время. Господин Березовский в своих свидетельских показаниях говорит о том, что основная причина, по которой ему удалось уговорить президента Ельцина согласиться на создание «Сибнефти», заключалась в том, что он, Березовский, получал доступ к государственным активам в обмен на то, что его медийная империя ОРТ окажет Борису Николаевичу поддержку в ходе выборов.

Параллельная сделка между господином Березовским и господином Абрамовичем была тоже очень простой по своей сути. В обмен на получение того, что было необходимо получить от президента Ельцина, господин Березовский должен был получать денежные средства от господина Абрамовича, а эти средства он далее использовал для финансирования деятельности ОРТ. Мой коллега с противной стороны говорит, что если такая сделка была заключена, то это была коррумпированная, незаконная сделка. Но она была заключена в соответствии с тем, как об этом говорит господин Березовский. В то время бизнес делался только таким образом. Господин Березовский в своих свидетельских показаниях неоднократно говорит, что без его политического влияния, которое он оказал на Бориса Николаевича Ельцина, господин Абрамович не добился бы ничего в мире российского бизнеса и точно уж не получил бы контроля над «Сибнефтью». Мы согласны с тем, что это действительно так. Хотя господин Абрамович приобрел «Сибнефть», используя свои собственные денежные средства и обеспечил управление этой компанией, тем не менее он всегда признавал, что он не получил бы возможности это сделать, если бы ему Березовский не оказал свою политическую помощь. Он всегда признавал, с самого начала, что он должен платить господину Березовскому за это и что в мире российского бизнеса взаимных услуг он многим был Березовскому обязан. Вот эти платежи по-русски называются «крышей», по-английски – roof.

«Крыша» – это содействие или защита, охрана, протекция. Вам, госпожа судья, совершенно понятно, конечно, почему эта сделка не была зафиксирована в письменном виде или даже частным образом где-то зафиксирована в письменном виде хотя бы одной из сторон. Соглашение о том, чтобы продать поддержку СМИ президенту России в обмен на получение привилегированного доступа к российским активам, и параллельная сделка с господином Абрамовичем (о том, что он делает выплаты господину Березовскому. – Прим. ред.) – это не такая договоренность и не такая сделка, которую стороны могли бы рассматривать как имеющую юридические последствия. Можно ли было предположить, что российские суды по этим вопросам будут выносить какое-то решение? Конечно, нет, никто этого не предполагал.

Господин Березовский в ответном заявлении жалуется на использование слова «крыша». Он говорит, что это напоминает преступную деятельность банд, рэкет и так далее. Я не в этом смысле использую это выражение. Показания моего клиента гласят, что был элемент не только политической, но и физической защиты в отношениях между господином Абрамовичем и господином Березовским. Это было очень важно, господин Березовский больше других это знал, поскольку он сам был жертвой такой кампании, вандализма и попытки покушения на его жизнь со стороны его соперников. Физическая защита была важна, но она предоставлялась не господином Березовским, а его коллегой, господином Патаркацишвили.

Я не хочу кого-то оскорблять и кого-то обижать больше, чем это необходимо. Сейчас в этом споре мы не обсуждаем степень физической защиты, которая предоставлялась. Но один аспект, очень небольшой аспект, связан с РУСАЛом. Значительная часть деловой логики, которой руководствовался господин Абрамович, когда он покупал алюминиевые активы в 1999–2000 годах, заключалась в том, что прибыльность снижалась преступными нападками, преступными алюминиевыми войнами, и он считал, что если приостановить эту преступную деятельность, то можно было бы повысить прибыльность. И здесь важную роль сыграл господин Патаркацишвили. Он использовал методы, которые не являются частью доказательств, слава тебе господи, и я не могу, наверно, рассказать вам всю хронологию, мы вам это представили в нашем письменном первоначальном заявлении.

Судья Элизабет Глостер: Я это все прочла. Как я сказала господину Рабиновитцу, я очень благодарна всем членам правовых команд, юридических команд за то, что вы представили столь исчерпывающее описание хронологии событий,

Г-н Сампшн: Но помимо того что вы прочли, я хотел бы предложить вам, госпожа судья, на раннем этапе слушания, насколько это возможно, и после того, как вы прочтете свидетельские показания господина Березовского, прочитать сразу же после этого показания господина Абрамовича. Первый вопрос, на который вы должны будете дать ответ, – это какова природа той сделки, той договоренности, которую заключили господин Абрамович и господин Березовский в 1999 году? Не оспаривается сторонами, что сделка была, договоренность была. И не оспаривается, что она подразумевала соглашение прежде всего о том, что господин Березовский будет оказывать политическое покровительство, чтобы позволить господину Абрамовичу получить контроль над «Сибнефтью». И также не оспаривается сторонами, что после того, как он получит контроль над этой компанией, господин Абрамович будет отвечать за ее управление. И здесь заканчивается то, на чем стороны согласны.

Суть спора – то, какую выгоду должен был получить господин Березовский. Господин Березовский говорит, что стороны договорились, что он, Березовский, и Патаркацишвили получат половину «Сибнефти», как минимум половину той доли «Сибнефти», которую приобретал господин Абрамович. Березовский утверждает, что наличные средства, которые он получал от господина Абрамовича, представляли собой его долю, то есть половину прибыли «Сибнефти», которая, как он утверждает, ему принадлежала. Господин Абрамович утверждает, что эти наличные средства представляли собой гонорар господину Березовскому за его политическое покровительство. Господин Абрамович утверждает, что между ними существовало неофициальное взаимопонимание в начале 1995 года, что господину Березовскому потребуется где-то 30 миллионов долларов в год для финансирования ОРТ. Но господин Березовский не продавал свое влияние и покровительство за какую-то установленную цену, он требовал столько, сколько, он думал, сможет получить. А поскольку «Сибнефть» процветала и получала все больше и больше прибыли, господин Абрамович зарабатывал больше, господин Березовский и требовал от него больше, поэтому суммы, которые были выплачены по просьбе господина Березовского, постоянно менялись в процессе таких спонтанных переговоров. А позиция господина Березовского была сильной, поскольку его политическое покровительство продолжало быть важным. А также это было связано с тем, что господин Абрамович признавал, что у него есть перед господином Березовским долг чести, поэтому каждый год согласовывались определенные суммы выплат, но часто эти суммы переплачивались.

Более того, по мере того как шло время, доля средств, которые получал господин Березовский и которые шли на ОРТ, сокращалась, а доля, которая шла на финансирование имиджа господина Березовского как большой фигуры в российской политике, увеличивалась. В конце 1990-х годов, по словам господина Березовского, практически все его личные расходы оплачивались компаниями господина Абрамовича. Это были личные расходы очень фантастического характера: дворцы во Франции, частные яхты, самолеты, ювелирные изделия для подружек и так далее.

Суммы, которые получал господин Березовский, никогда не были никаким образом связаны с прибылью «Сибнефти». На самом деле господин Березовский даже никогда не потрудился узнать, каковы же все-таки были прибыли, которые зарабатывала «Сибнефть». Никто не спрашивал: «А сколько у тебя, Роман, в копилке денег накопилось?» Нет, это были переговоры, которые были основаны на потребностях и требовании господина Березовского в каждый конкретный момент.

В нашей аргументации имеется три убедительные причины, по которым эта сделка не могла подразумевать долю акций господина Березовского в «Сибнефти» либо долю в доходах и прибыли «Сибнефти». Первая причина заключается в том, что аргументация господина Березовского не соответствует тому, как в 1995–1997 годах приобретались акции в «Сибнефти». Очень важно понимать последовательность аукционов, которые проходили с декабря 1995 по май 1997 года, потому что в определенной степени это неверно изложено как в аргументации, так и в показаниях господина Березовского. Имелось три этапа. Первый этап – это залоговый аукцион, который состоялся в декабре 1995 года. На этом этапе указом президента «Сибнефть» была создана в качестве акционерного общества, где государству принадлежал 51 % акций. Залоговый аукцион – это продажа права предоставить кредит государству под залог этих 51 %, и тот, кто получит такое право, сначала получит залог этих 51 %, а затем право управлять этими активами в течение трех лет. И естественно, это обеспечит победителю аукциона возможность управлять компанией, но не владеть ею. Ожидалось, хотя не было стопроцентной уверенности, что государство не сможет вернуть кредит, и в таком случае заимодавец сможет провести аукцион продажи этих 51 % за самую высокую предложенную цену. Победитель залогового аукциона не получал акции «Сибнефти» вообще, ни сразу, ни позже, при дефолте правительства. Если правительство не смогло вернуть кредит, понятно, что управляющий начальник «Сибнефти» не мог и управлять бизнесом, и принимать участие в конкурсе. Значит, первый этап – это залоговый аукцион, где продавалось право управлять «Сибнефтью», но не владеть акциями «Сибнефти», второй этап – продажа на аукционе оставшихся 49 % – миноритарная доля, которую правительство продавало частным инвесторам. Другие 19 % продавались в сентябре 1996 года. И последние 15 % выставились на аукцион в октябре 1996 года. Третий этап: после того как государство объявило, что оно не может вернуть кредит, в конце 1996 года, это привело к продаже 51 % акций. Залоговый аукцион декабря 1995 года (на котором продавались 49 %. – Прим. ред.) был выигран компанией НФК. На 50 % эта компания принадлежала господину Абрамовичу через посредническую холдинговую компанию «Вектор А». Остальные акции принадлежали собственному банку группы «ЛогоВАЗ», которой руководил господин Березовский, но владел небольшой долей акций. Господину Березовскому через цепочку посредников принадлежало 13,7 % этого банка и 6,8 % в НФК.

Мы согласны, что роль господина Березовского в подготовке к этому аукциону была значительной. Именно его контакты связали с тем банком, который в итоге предоставил львиную долю средств. И именно господин Березовский и Бадри сыграли ведущую роль в подтасовке результатов аукциона. Был Инкомбанк, который хотел участвовать, – его дисквалифицировали по техническим соображениям. Госпожа Носова, которая работала у господина Березовского, сказала, что это ее команда организовала. Также был потенциальный участник аукциона господин Патаркацишвили. Господин Абрамович в итоге в самый последний момент, за определенную плату, уговорили их снять свое предложение. И третий конкурент – банк «МЕНАТЕП», который в итоге участвовал в аукционе, и господин Березовский пошел на сговор с банком «МЕНАТЕП», чтобы их конкурентное предложение было чуть дешевле, чем предложение НФК (о чем господин Березовский сообщает в своих показаниях). В результате все знали, кто победит на этом аукционе. Это было известно заранее, и 100,3 миллиона долларов – была конкурентная цена за 51 % акций «Сибнефти», что было чуть выше, чем сумма, предлагаемая в качестве обязательной в правилах аукциона. Таким образом, НФК и банк СБС участвовали в аукционе, но ни копейки господин Березовский и господин Патаркацишвили не вложили в это. 3 миллиона было взято в кредит из Российского Индустриального Банка на коммерческих условиях. Другие 97,3 миллиона были выделены банком СБС – они просто выступали в качестве взаимодавца как более платежеспособная организация. На самом деле банк не взял на себя никакого риска, поскольку на 80 миллионов долларов банк получил депозиты в валюте из Омского НПЗ и «Ноябрьскнефтегаза», и остальные средства были вложены туда трейдинговой компанией господина Абрамовича «Руником». Таким образом, господин Абрамович, господин Березовский, господин Патаркацишвили участвовали в этом аукционе, но единственный человек, который вложил собственные средства, – это господин Абрамович: его компания «Руником» выделила 17,3 миллиона наличными в качестве залога для банка СБС.

Господин Березовский утверждает, что он предоставил личную гарантию банку СБС. Это представляется неверным. Хотя господин Березовский действительно предоставил устную гарантию банку, что будет выплачена эта сумма. Но на самом деле это не важно, потому что не нужна была здесь личная гарантия. Успех НФК в залоговом аукционе позволил господину Абрамовичу взять руководство в «Сибнефти» в свои руки. Однако это руководство было совершенно не связано с акциями «Сибнефти», которые не продавались на этом аукционе, – это очень важная характеристика этой схемы. Единственные аукционы, в которых господин Березовский и Бадри активно участвовали, это были аукционы на право руководить долей государства в 51 %. Это был тот единственный аукцион, который не подразумевал приобретение каких-либо акций. Те аукционы, которые подразумевали приобретение акций «Сибнефти» победителями, это были аукционы второго и третьего этапов. И что удивительно в этих аукционах? Хотя господин Березовский и Бадри очень активно участвовали в залоговом аукционе, они не проявили никакого интереса к аукционам второго и третьего этапов. И мне кажется, что это не оспаривается второй стороной, но в любом случае это абсолютный факт. Показания господина Березовского гласят, что он не принимал никакого участия в аукционах второго и третьего этапов, просто знал, что они происходят, и все. Решение участвовать в аукционах второго и третьего этапов было принято самостоятельно господином Абрамовичем и только им. 100 %-ное финансирование конкурентных предложений господина Абрамовича на этих аукционах – это было финансирование из его собственного кармана. Господин Березовский не выделял ни одного цента на покупку этих акций. И Бадри ничего не предоставлял. Более того, компании, приобретавшие «Сибнефть» на втором и третьем этапах, это были компании, которые принадлежали либо контролировались господином Абрамовичем.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22