Михаил Чернов.

Best offer. A.M.



скачать книгу бесплатно

В восемь часов вечера этого дня я уже как час ждал свой экспресс до Москвы, но он все не приезжал. Никогда еще в своей жизни не видел, чтобы экспресс «Москва-Ярославль» сломался или опоздал. Тем более из-за погодных условий. Судьба? Видимо. Потому я сдал билет и остался в городе еще на одну ночь.

Именно это решение привело меня, приятеля и одну девушку в бар, за стойкой которого ты выпивала в компании своих подруг и бывшего педика. Когда я увидел тебя с ним, на минуту я почувствовал себя каким-то преданным, хотя, с чего вдруг? Но все равно я хотел всеми способами отомстить. По рассказам очевидцев, я грязно целовался со своей знакомой так, чтобы ты увидела, но ты даже не повернула голову в нашу сторону. Потом я начал ревновать тебя даже к нашим общим знакомым и чуть не подрался с одним из них, очевидно крупнее меня, но такие мелочи меня редко парили. Одним словом – позор.

Короче, после этой вакханалии идиотизма и глупости, я исчез. Исчез на несколько месяцев, бросив идею с Москвой, переехал обратно в Петербург, перестал пить и, как говорят, начал новую жизнь. Обзавелся новой мечтой, планами и в принципе, дела шли неплохо. Иногда лишь я о тебе вспоминал, успокаивая себя тем, что не стоит париться, и все пройдет. Проблема была в том, что ты продолжила приходить ко мне во снах, и все чаще. Но был и свой плюс – я был заблокирован во всех социальных сетях и, соответственно, ничего не знал о твой жизни. «Спасибо» всем тем «агентам», что «сливали» мне информацию. Вот так, три слова в кавычках за одно предложение, и такое бывает.

Я сидел, перечитывал триумфальную арку, восхищаясь отношениями Равика и Жоан, и вспомнил. Не знаю, с чем это связано, но меня никогда не покидало ощущение какой-то космической связи с тобой. Хотя, ранее, я никогда не верил в любовь до гроба, считая, что у всего есть свой логичный конец. Но я был уверен, что в нашей истории есть только один логичный конец, неутешительный, но стопроцентный – моя смерть. До ее наступления вряд-ли что-либо изменится. И на фоне всего этого во мне проснулся тот, кто готов взять и поехать за тридевять земель (или восемьсот километров) в другой город, для того, чтобы встретиться и поговорить еще раз. Попробовать что-то изменить в хорошее русло.

Тем утром, в конце апреля, я не слишком хорошо себя чувствовал – изматывающая дорога в купе поезда была подкреплена бутылкой рома. Хоть я и знал, что ты далеко не приверженная алкоголем женщина, но все равно – Москва тем ранним утром была прекрасна. Светило солнце, снега уже и в помине не было. Все те же гуки мели мусор на площади трех вокзалов, и все тот же я направлялся в «Город Набережных». На крыльях счастья и в ожидании особенного момента, я пару часов прождал во дворе дома. Управляющая компания уже включила искусственные фонтаны, вытекающие в искусственный канал и искусственный пруд, внутри чего стояли шестиэтажные дома, искусственно украшенные цветами. Искусственными цветами.

Это был микрорайон, искусственно сделанный под Венецианский стиль города.

Не хватало пары бутафорных гондол и узбеков-гондольеров. Потом я каким-то образом выяснил, что твоя мама была в твоей квартире и не отвечает на твои звонки. После этого последовало: «Миш, пожалуйста, зайди к ней и скажи, чтобы она срочно проверила телефон». Не заметил особого удивления твоей мамы моему появлению (и правда, чему удивляться – она оказалась в Москве, я приехал на один день из Петербурга, все стандартно) и подумал, что это все – супер судьбоносный момент. Я все еще контактирую с этим семейством и даже каким-то образом оказываюсь несколько полезным, но…

Но через пару часов ты приехала в свой район. Ты была легко одета, розовые кроссовки «Adidas», узкие джинсы, какая-то куртка. Волосы в хвост, легкая улыбка. И все было отлично, но… Но в тот день ты сказала то, от чего мой мир нахуй перевернулся. Я был готов ко многому, но не к дьяволу воплоти. Этим дьяволом, сатаной и моей первой двойкой в школе было: «Я выхожу замуж».

Так вот, что такое…

По большей части мне всегда было похуй на себя и других, ибо знал, что любое очко имеет свои диаметры и глубину, но именно в тот день я узнал, что такое настоящий пиздец, что такое смерть во время жизни. Это все равно, что пойти за сигаретами, а в киоске тебе говорят: «Мы больше не продаем сигареты». Все равно, что набрать на телефон другу и ошибиться номером и никогда больше не найти его. Это, как сказал Фил Ричардс в сериале интерны – локальный катаклизм личностного характера – пиздец.

В тот день я понял одну вещь окончательно – мне остается только смириться. С тем, что у тебя рак, ой, жених. Последним в моей голове появились вопросы: «Кто?», «Как так?» и «Когда успела то хоть?». А первыми были: «Почему я такой мудила?», «Почему я такой идиот?» и «Стану ли я когда-нибудь умнее\мудрее?». Не обязательно говорить о том, как я провел следующие пару-тройку месяцев.

Разумеется, я продолжил искать себя в других женщинах и пробовать их на вкус.

Не понравилось.

И дело не в них. И вряд ли во мне. Просто однажды попробовав тебя, я перестал восхищаться любой другой из них. Учитывая то, что ты собиралась замуж, я просто был обязан пить, нюхать кокаин и предаваться беспорядочным половым связям. Даже упорядоченно-беспорядочным.

Наступило лето. Оно было не слишком жарким, но очень быстрым. И я не один раз сталкивался с осуждением в стиле: «Как ты можешь говорить, что любишь одну, когда накануне был с другой?». Смех ситуации в том, что этим вопросом задавались даже мужчины. Постараюсь объяснить:

– Мы не вместе.

– Да, я ее люблю, но смотри строчку выше.

Дальше я говорил:

– Она тоже не святая, и не вижу ничего плохого в этом, ведь это ее жизнь, и она мне ничего не должна. Я вообще должен радоваться тому, что она хотя бы иногда смотрит в мою сторону.

И:

– Контакт с кем-либо, даже половой, не означает любовь и прочие редкие для человека симптомы. Любовь же живет даже сквозь годы и километры.

А под конец:

– Обычная сексуальная потрахушка не сделает тебя счастливым.

Новая надежда

А потом ты, чертова волшебница, написала мне в директ в «Инстаграм». Что-то не сильно важное и личное, но только от одного факта твоего сообщения тот день уже был охуительным, а жизнь словно заново обрела какой-то смысл. И вот, после пары недель переписок, мы должны были встретиться, по традиции в Пулково, на юге Санкт-Петербурга. Я стоял в зоне прилета и представлял – какой ты появишься сейчас? Представлял возможное платье, взгляд, прическу, но ты все равно появилась другой и в десятки раз прекраснее, чем в моей голове.

Это был прекрасный вечер: мы поехали в ресторан, где мило общались, словно и не расставались никогда. Темы для разговоров не иссякали, правда, я иногда отвлекался, слегка утопая в твоих глазах. Тем не менее, мы были такими открытыми, как на интервью с самим Богом, который сел к нам за стол и контролировал уровень коммуникации. Все было бы слишком тривиально, если бы не тот разговор на террасе, в котором ты рассказала, что в принципе не нуждаешься в семье и прочем до почти тридцати скромных лет. Это, конечно, не мое дело, но расстроило и воодушевило меня это так же сильно, как семилетнего ребенка убивает и радует фраза о том, что Санты нет, и все подарки ему дарят родители (вот печаль), но родители же в этом году подарят ему набор Лего «Звездные войны» в полную величину. Я не хотел верить в такое отношение к себе, но мне понравилось, что из контекста выходило то, что замуж ты уже не собираешься выходить. Это ужасно с моей стороны – радоваться твоему горю, но это ведь и мое маленькое счастье, так?

Пока я сидел, курил и переваривал эту информацию, ты выдала фразу: «…если бы мы сейчас начали заново отношения…». Внешне я вполне спокойно отнесся к этой гипотезе, но внутри меня произошло какое-то извержение эмоций, целое цунами теплых мыслей. Которое тушило весь тот пожар безнадежности, что царил в моем сердце. Потом мы гуляли по улицам северной столицы, безумно красивого днем, а особенно ночью, города. Длинные и не очень проспекты, разводные мосты, подсветка дворцовой набережной… Мы наткнулись на небольшой ресторанчик:

– Зайдем?

– Да, давай, я слегка устала и замерзла.

Ты всегда очень быстро замерзала:

– Добрый вечер! Что для вас?

– Сделайте нам, пожалуйста, пару шотов.

Мы выпили, немного посидели и уже через час были у меня дома. Я впервые за долгие месяцы был так рад и воодушевлен, что даже спал с дебильной улыбкой, словно у меня инсульт. Аккуратно укрыв тебя одеялом, я просто любовался твоим спящим лицом, а потом и сам отрубился, думая обо всем этом даже во время сна.

Дальше наступило утро, то самое, что подтолкнуло меня на весь этот текст. Ведь с любой идеей самое важное – переспать ночь и встретить утро.

Заключительная часть

Пожалуй, это самая сложная часть из того, что было написано. И раз я пишу это, значит, мне хватило на это решительности. Это реально сложнее всего.

Я знаю тебя уже почти четыре года. Помню тебя восемнадцатилетней девочкой, помню восемнадцатилетнего амбициозного себя. Помню, в конце концов, двадцатилетних нас. Я помню практически все, как плохое, так и хорошее, каждый миг. Помню твои проебы, но не забываю и о своих. Тем более что их было значительно больше. Помню те часы, дни, недели, когда был счастлив, или наоборот, сожалел о сделанном. Все помню. Но не помню ни одного дня, когда бы я тебя не любил. И даже в тот майский день, когда ты убеждала меня отказаться от разъезда по разным квартирам… Я был зол и категорично настроен, но я все равно любил тебя. Несмотря на то, что все наши чувства уперлись в мою ебаную пасту, которую я умел вкусно готовить. Ведь эта паста не раз была единственной причиной для тебя, чтобы остаться, так? Мы ссорились, мирились и менялись. Первые совместные поездки в Москву за одеждой и на твои фотосессии. Первое настоящее чувство ревности к тебе…

Помню свои ошибки, измены, левых баб, которые могли мне показаться в чем-то правильными и настоящими. Но потом я приходил в себя, понимал, что лучше тебя женщины пока не появилось на свет. Для меня до сих пор кажется очень странным то, как мы познакомились, и то, к чему привело это знакомство. Мог ли я подумать, что все повернет именно в такое русло? Да ну нахуй. Мой грустный мозг думал, что такое может быть только в кино или в книге.

С тобой я научился ценить, любить и прочим банальностям, какие знают все люди. Никто из нас так же не святой. Каждый может оступиться. И ни я, ни ты – не Верочки, чтобы вот так, без права на ошибку. Ведь намного прекраснее взять и научиться жить с этой ошибкой. Потому что жизнь – не контрольная работа и в ней ошибок не исправить, с ними нужно существовать далее.

Однажды, несколько лет назад, я прочитал одну очень мудрую мысль на тему любви. «Если любишь – отпусти». Да, отпусти, на все четыре стороны. Тогда я этого не понимал, считал скорее опечаткой, чем мудрым высказыванием. Но последние полтора года открыли мне глаза на всю суть этой ситуации – если любишь, то хочешь, чтобы человек был счастлив. И уже не так важно – с тобой это будет или без тебя. Безусловно, мне бы хотелось, чтобы это счастье было разделено со мной, но кто знает, смогу ли я здесь и сейчас сделать тебя счастливой? Равик в Триумфальной Арке, уверенный в том, что с Жоан все будет хорошо, не представлял, что ее погубит ее ревность к нему же самому. Он желал ей только добра, а она, в итоге, погибла.

И я готов тебя отпустить. Хотя, почему готов? Я давно тебя отпустил, и более не позволяю себе быть наглым эгоистом. Плевал я на все свои мечты и желания! Я не должен говорить тебе: «Бросай все и приезжай ко мне, любимая!», потому что это будет очень лицемерно и нечестно по отношению к тебе! В такой ситуации я не хочу топить тебя в джакузи обещаний и красивых слов, мне хочется лишь, чтобы ты сама приняла мудрое и взвешенное решение. Чтобы ты сама решила, что для тебя хорошо, а что Мишган. Или наоборот. В любом случае, любимый человек это не всегда тот, с кем ты делишь постель или гоняешь по выходным в Икею. Все дело в необыкновенной химии, которую невозможно описать словами. Она родилась еще в день знакомства, в который ты знала обо мне лишь то, что меня зовут Миша и что я довольно занимательно блевал на Бродвее по молодости.

Я никогда не смогу проникнуть в твою голову, поэтому не знаю, что это все для тебя значит, но мне хорошо лишь от одного того факта, что ты жива, и ты просто есть в этой жизни. Что именно с тобой чувствую себя настоящим, и каждый фиброй души осознаю смысл бытия и нас на этой планете. Иными словами… Однажды я встретил девушку. И даже не представлял, что именно она станет той, для которой спустя столько лет я буду пытаться выложить свои мысли на бумагу, пускай и с таким количеством ошибок.

Я люблю тебя, Аня. Если ты уже закончила читать это – позвони мне. Я готов к любой критике и реакции, но помни – это самое сложное из того, что я когда-либо писал.

Не всегда хороший, но только твой. Мурзик.

Так хорошо иногда побыть дураком в хорошем смысле.

Бороться и не сдаваться.

КОНЕЦ.»

После прочитанного Она тоже была в состоянии аффекта. И тогда мы решили, что пора просто прогуляться по городу и разъехаться по домам. Мне – к семье, ей – домой к маме и чемодану, который она поможет ей собрать, ведь вечером у нее поезд в столицу. А мне оставалось думать о том, что сегодняшний вечер прекрасен, а дом это то место, где рядом любовь.

Глава 4

В десять часов утра следующего дня я проснулся в своей постели в квартире родителей. В моем случае «родители» это не счастливая пара из отца и матери, а Мама и Бабушка. Меня немного беспокоило похмелье, основанное на реальных, вчерашних, событиях, но в целом чувствовал я себя довольно сносно. Примерно еще полтора часа я листал новостную ленту «Вконтакте», «Tjournal» и «Твиттер», а потом сходил в душ и вышел из дома. Надо было пообедать.

На улице мне было очень хорошо и свежо, ведь уже конец октября, за окном «ноль» и ветер. Но одет я был все равно слишком легко для северных широт нашей необъятной – трикотажные брюки, слипоны, футболка и пальто. Такой комплект был бы неплох для конца сентября или середины ну о-о-о-о-очень теплого октября. В прочем, я же не на улице во дворе собрался обедать.

На обед я решил пойти в «Дудки» бар. Двухэтажное местечко в центре города, оформленное в деревянном простом и теплом стиле. Барные стойки на обоих этажах были сделаны по форме «острова» с ограничением только с одного «берега». Иными словами к бармену можно подойти с трех разных сторон. Или сидеть на одной стороне и любоваться симпатичной незнакомкой на противоположной этой же барной стойки. Было еще очень рано, часов двенадцать дня, поэтому за стойку присесть я не решился и выбрал стол в углу зала, рядом с окном. Такой стол, какие я люблю – чтобы никому не мешать. И чтобы мне никто не мешал. Прием пищи для меня – очень интимный и личный момент. Мне проще сходить в туалет с тремя незнакомыми людьми, даже если они будут заглядывать на мой прибор, но вот еда…

Меню мне принесла очень милая и очевидно застенчивая девушка, с чудными карими глазами. И с изумительной задницей, которая всеми своими движениями призывает взять ее. И вот, пока я думал о том, о чем с ней заговорить и как пройдет мой вечер, всевышний на верху не учел моих желаний и послал мне в официанты молодого человека. Такого высокого, с черными густыми волосами, лет двадцати двух. В нем я не сразу узнал своего бывшего одноклассника, но вот он не стал откладывать радостную встречу на потом и начал:

– О, привет, Мишань! Как сам?

Стоит ли говорить, что интересный диалог не может начинаться с такого вступления? Эх, где же ты, задница, что вынесла мне меню… Уж с тобой то я бы точно пообщался.

Этим одноклассником был… Как же… Точно. Тарас Михайленко. Образец для подражания любому троечнику нашей школы, по мнению родителей этого же самого троечника, коим я и являлся. Да и его родители не скрывали гордости за своего отпрыска. И вот, он, приличный ученик, послушный сын, подающий надежды джентльмен и, как говорили о нем, без пяти минут ученый, стоит и принимает заказ у такого простого ничтожества с низкими социальными перспективами в моем лице. Заказал я для себя шашлык из бедра и апельсиновый сок, хотя организм требовал кефир и куриный бульон. Но, в современном мире нужно заказывать тренды, а не желания.

Да не, на самом деле у них в меню просто нет кефира и бульона.

Пока я ждал заказ, выяснилось, что я слегка прогадал с выбором стола. Меня постепенно окружали люди, но под конец «посадки», за соседний с моим столом присела семья, состоящая из женщины, ее мужа и пары отпрысков лет шести. Места в зале уже почти не осталось, поэтому этот крупногабаритный семьянин сел на стул, поставив его между моим и своим столом так, что заблокировал мне выход. Например, в туалет. Справа – он, слева – окно. Второй вариант мне представлялся лучшей перспективой, учитывая то, что мне пришлось бы общаться с этим тюфяком, чтобы получить право выхода из-за стола. Скрашивало всю эту гнойную ситуацию то, что за круглым столом, метрах в трех от меня, занималась подготовкой к Хэллоину менеджер этого заведения. Лет двадцати пяти, она была крайне соблазнительна и притягательна. Черное свободное платье, свежий египетский загар и тонкий, увлеченный взгляд. И иконка. Иконка, стоящая на столе между прочих вещей, которую я не сразу заметил.

И для меня очень странны эти разговоры про бога и религию. Библия и прочие уставы жизни. Ведь неизвестно КТО это написал, КТО это придумал, КТО создал эти уставы? Вдумайтесь – мы живем по уставам и принципам того, кого даже не знаем, а авторство и вовсе под вечным вопросом. И если библия это суть жизни, в которую нужно верить, то… То я больше поверю в Бегбедера или Буковски. Ведь я, хотя бы, знаю их имена и подлинную принадлежность им ими написанного, что таит в себе много истин. Поэтому не так уж и удивительно, что миллионы современных людей верят в «Духлесс» и «99 Франков», а не в Библию, потому что в первых перечисленных вещах реально больше истины и фактов, которые остаются неизменными с годами и течением лет.

Съев половину порции горячего, наевшись, я вежливо попросил «джентльмена» по правую руку освободить мне проход, чтобы я вышел, на что он буркнул что-то вроде: «Да, счас» и встал из-за стола. Эх, мужик, я же был крайне вежлив и открыт для субботнего утра, что же ты то подкачал! Иногда мне искренне жаль, что по себе судить людей в этом городе не приходится. Ведь можно говорить и о городе, и о стране, и о мире, но, тем не менее – все люди одинаково разные ублюдки с очень дурным воспитанием и манерами.

Я принял грандиозное по всем меркам живущего во мне социопата решение – пересесть за барную стойку. Во-первых, за ней больше никого нет. Во-вторых, пора бы и выпить.

За массивной деревянной барной стойкой, восседая на не менее массивном из того же сделанном стуле, в полном одиночестве, я чувствую себя как король на троне внутри стайки челяди:

– Принеси, пожалуйста, какой-нибудь простой виски с яблочным соком. «Рэд Лэйбл» или «Баллантайнс».

– У нас такого нет, – ответил пример для подражания образца две тысячи пятого года, – может, «Чивас» или «Джим Бим»?

Никогда. Слышите, никогда я не пойму людей, которые пьют сами или предлагают другим хороший алкоголь мешать с соком или чем-либо еще. Помните тот старый анекдот про коктейль «идиот»? В котором говорится о том, что в состав такого коктейля входит «Хэннесси Икс О» и Кола? Так вот, одно лишь упоминание такого анекдота – показатель дурного вкуса, но суть в том, что это не только анекдот, это еще и грустная реальность.

После недолговременных прений сторон с этим знатоком виски – «Чивас Ригал» ведь ни разу не проект рекламы? – я выяснил, что из простого у них есть «Джэймесон».

Спустя пару минут я пил виски с соком, читал про образ жизни философа по имени Жан-Поль Сартр и пребывал в некоем шоке от полученной информации. Чтобы было понятно – современная медицина говорит нам о здоровом питании, всевозможных диетах, соблюдении баланса углеводов и поддержании уровня протеинов. Добавляют и про вред алкоголя и никотина. И говорят, что если я пренебрегу этими советами, то жить мне – лет тридцать, тридцать пять – не больше. Блять, я в детстве разорванное до мяса колено подорожником лечил, не стряхивая с него землю и песок… Так вот, философ этот, Сартр, вел несколько иной образ жизни. Назвать такой образ неправильным относительно медицины будет слишком комплиментарно. В его ежедневное меню входили: две пачки сигарет, пара трубок табака, двести миллиграмм амфетамина в таблетках, барбитура, опиум, литр крепкого алкоголя, кофе и чай. И вот, этот мудрый безбожник, гроза диетологов, потенциальный покойник в облике живого, дожил до семидесяти пять лет, пребывая в здравом (мудром) уме. Ну что, схавали, диетологи и прочие пропагандисты здорового образа жизни, или даже ранней импотенции? Хотя да, про дееспособность его детородного там не сказано ни слова. Эх, мельчает народ, мельчает…

И тут включилось одно мое неприличное хобби. Аккуратно, как мне кажется, подслушивать разговоры людей вокруг меня. Прямо обожаю эти моменты, когда из контекста вырываются слова, приобретая мудрый смысл, которые дарят тебе случайно понимание большего, чем ты планировал. Эти слова могут нести совсем другой смысл, но они берут и переворачивают нахер все сверху вниз. И сегодня объектами моего фетиша становятся… Я обвожу глазами зал. Вон та парочка лет двадцати пяти. Поздравляем вас, вы выиграли это прекрасное ненужное вам дерьмо – оказаться подслушанными мною! Путевка в вечность! Начнем…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5