Мишель Франсис.

Черри



скачать книгу бесплатно

Дэниел рассмеялся.

– Мы встречаемся всего неделю.

– Я ни на чем и не настаиваю, – вставил Говард.

Лора подавила желание фыркнуть.

– Говард, если ты хочешь видеть своего сына чаще, пока у него каникулы, я бы на твоем месте проявила больше энтузиазма. Однажды он уже променял нас на нее.

– Ты на меня сердишься? – спросил Дэниел.

– Ужасно сержусь, – ответила Лора. – И что-то мне подсказывает, что вы с Черри будете видеться еще чаще, так что пока вы оба не спрячетесь в ваш… – она мечтательно вздохнула, – …радужный кокон, было бы неплохо познакомиться с ней.

Дэниел кивнул.

– Я понял.

– Позвони ей прямо сейчас.

– Сейчас? К чему такая спешка?

– Мне нужно время на подготовку. Она может прийти в четверг? К половине седьмого?

Лора и сама не была уверена, почему проявляет такую настойчивость. Она уже поняла, что этим летом не будет видеться с сыном так часто, как ей того хотелось. И как бы это ни рушило ее ожидания, Лора готова была смириться с таким положением дел. У взрослых сыновей свои интересы. Но отчего-то ей хотелось узнать Черри, пока они окончательно не пропадут из поля зрения.

Дэниел говорил по телефону. Он прикрыл рукой динамик.

– В четверг она не может…

Лора подумала.

– А в пятницу?

Он повторил ее слова в телефон, и на этот раз возражений не было.

– …я перезвоню попозже, – тихо пообещал Дэниел и отключился. – Черри с удовольствием придет.

Лора улыбнулась. Она ждала этой встречи с таким нетерпением, что сама себе удивлялась.

6

Четверг, 12 июня

Каждый раз, когда Черри приходила в гости к матери, она обещала себе, что на этот раз все будет по-другому. Она не станет зажиматься, она будет общительнее, приветливее. Она поболтает с матерью вместо того, чтобы закрываться от нее. Она не почувствует непреодолимое желание уйти. Но стоило Черри переступить порог тесной двухкомнатой квартиры, как все ее добрые намерения испарились. Широкоэкранный телевизор, слишком большой для этой комнаты, пушистый ковер на полу в гостиной, дикий раскладной диван. Рядом – жестянка с конфетами, открытая для гостей. Ее мама, Венди, очень любила эти маленькие плюсы своей работы в супермаркете. Она говорила, что первой узнает обо всех специальных акциях и сэкономила благодаря им целое состояние. Черри ненавидела супермаркеты и еще больше ненавидела эти «акции» и весь тот мусор, который тебя заманивали скупать и набивать им свой дом. Они вытягивали из скудных доходов людей все, что могли унести, маскируя это под дружественно протянутую руку. Мы на твоей стороне, мы знаем, каково тебе, такие сейчас времена – а сами в это время считали прибыль. Мамина коллекция DVD-дисков по десять фунтов штука стоила в итоге две тысячи. Точнее, обошлась ей в две тысячи, а стоило это все не больше пары сотен, и то с натяжкой. Черри ужасно злило, что ее мама сама никак этого не понимала.

– Но это же шедевр, – сказала Венди про «Король говорит», ее последнее приобретение.

– Это – кусок пластмассы у тебя на полке.

Часто ты будешь его пересматривать?

Покупка киношедевра еще не делала тебя киноведом, не превращала тебя в интеллектуала и не обогащала твой вкус, она выставляла тебе дураком, особенно когда то же самое можно было посмотреть по телевизору или взять в прокате. Черри даже в голову не могло прийти, что Венди и вправду нравилось пересматривать эти фильмы, что она была благодарна за эту отдушину, потому что почти все свободные от работы вечера она проводила в одиночестве, ведь после смерти мужа она так и не встретила человека, который задержался бы в ее жизни.

Черри дежурно поцеловала мать, уворачиваясь от ее попыток стиснуть ее в объятиях и оставить отпечаток помады на щеке.

– Мам!

– Извини, извини, просто я так редко вижу тебя в последнее время.

Это была правда. Черри не стала отрицать.

– Как ты?

– Ничего. Что будешь пить? Может, вина, раз уж у нас праздник?

Черри помнила, что Венди пьет только белое и что оно будет слишком сладким, поэтому отказалась, сказав, что лучше выпьет чая. Они вышли на кухню, где мама заварила ей чай в кружке с Дэниелом Крейгом. Оттуда кривовато ухмылялось его красивое лицо – только лицо, без шеи, бестелесно паря на фоне белого фаянса. Выглядело это абсурдно. Мама отвернулась ставить чайник, и Черри улучила момент, чтобы посмотреть на нее. Она снова покрасила волосы – каждый раз, когда Черри приходила в гости, они были нового цвета, как будто она хотела испробовать на себе всю палитру «Лореаля» (восемьдесят три оттенка, сообщила ей однажды мама, вычитав этот факт в каталоге поставок). Краска скрывала седые волосы, которые когда-то были такого же темного каштанового цвета, как сейчас у Черри. Черри унаследовала лучшие черты и от обоих родителей, и от бабушек с дедушками – неслыханный набор счастливых случайностей, не поддававшийся разумному объяснению.

Вместе с Венди они перешли в гостиную.

– Можешь сесть на раскладушку, если хочешь.

– Нет, спасибо, ты садись.

Черри быстро села на противоположную сторону дивана, памятуя, как однажды вынуждена была сесть в это раскладное кресло, чтобы порадовать маму, и откинулась так далеко назад, что почувствовала себя как на приеме у стоматолога, и такой же беспомощной.

– Я подумываю перекрасить эту стену в красный, – Венди махнула кружкой в направлении стены, где громоздился телевизор. – Для эффекта.

– Эффекта чего? – Недовольство уже сквозило в голосе Черри, хотела она того или нет.

– Не знаю. Почему ты всегда все… – Венди собиралась сказать «критикуешь», но прикусила язык. Не сегодня. Они обе уставились в свои чашки и пообещали себе быть выше этого.

По телевизору без звука шло какое-то игровое шоу. Черри ненавидела игровые шоу уже за то, что зрители в аудитории специально для появления на телевидении выряжались во все новое, но, как ни крути, в итоге всегда выставляли себя на посмешище, потому что выглядели дешево и нелепо. К тому же ее бесило то, какие все были тупые. Преподаватели, а не знают столицу Канады. Жалкое зрелище.

– Как работа? – спросила Черри.

– Ох, видела бы ты, какие очереди были в субботу. Мы распродали все наборы для барбекю в наличии, а я ведь говорила, что нужно заказывать больше.

– Зря тебя не послушали.

– Да, очень зря, – согласилась, довольная, Венди.

– Сколько ты уже там работаешь?

– Ну, я устроилась, когда тебе было два годика, нам тогда нужны были деньги, – начала Венди, и Черри, которая уже слышала эту историю раньше, просто сидела и ждала развязки. – Тогда я могла работать только на полставки. Сначала стояла на кассе, а со временем дослужилась и до остального. Стала выходить чаще, когда ты пошла в школу. Я ведь работящая и надежная. Никогда не брала отгулов, чтобы сводить собаку к ветеринару, да мало ли что. Короче, в сентябре будет восемнадцать лет, – Венди гордо улыбнулась, на секунду замечтавшись о собственных достижениях. Для Черри ничего не могло быть хуже, чем застрять в гигантском складском помещении, где полно людей, толкающихся с проволочными тележками на колесиках, и втайне она думала, что должность менеджера отдела за восемнадцать лет службы не бог весть какой карьерный рост. Уж наверное, за такой срок можно было возглавить целый регион, или как там у них. Но такие мысли нагоняли на нее тоску, и она выкинула их из головы.

– Вот видишь, все хорошее приходит к тем, кто трудится не покладая рук, тогда получаешь и повышения, и все на свете.

– Как Холли?

– Не очень. Ее дочка ходила на прослушивание для «Икс-фактора», все прошло ужасно. Ее вроде жутко зарезали. Холли так расстроилась. – Венди нагнулась к дочери и потрепала по колену. – Но это все пустяки. Ты сама-то как? Все в голове не укладывается, что у моей дочки такая серьезная работа! В недвижимости всегда крутятся большие деньги, – сказала она весомо, но Венди всегда цеплялась за общие мнения, а не за личный опыт.

Наконец Черри смогла улыбнуться, хотя вдаваться в подробности она не собиралась.

– Хорошо, замечательно. Мне там очень нравится.

– Видишь, как здорово. Я всегда знала, что ты встанешь на ноги. Ты у нас самая умная в семье. Так чем ты там занимаешься? Продаешь богатые дома?

– Сдаю внаем.

– Это аренда, что ли? Ох, и цены там, должно быть, правда? Вот сколько стоило бы сдать мою квартиру в вашей волшебной стране?

– Ну, она выглядела бы немного по-другому, но если считать метраж, то порядка трех тысяч.

– Три тысячи в месяц!

– В неделю.

У Венди было такое озадаченное, оторопелое выражение лица, что Черри захихикала – не из злорадства, не в насмешку над матерью, просто она ничего не могла с собой поделать: та так забавно уронила челюсть и застыла, будто кто-то нажал стоп-кадр.

Венди медленно закрыла рот.

– Батюшки святы, – вымолвила она, а потом, сообразив, как должна была выглядеть, тоже рассмеялась, и, глядя друг на друга, вдвоем они захохотали еще пуще прежнего. Был редкий случай, когда они были на одной волне и смеялись над одной шуткой. Обрадовавшись тому, что они вышли на безопасную тему, Венди решила предложить ей свою идею. – Слушай, у меня новый график со следующей недели. Выходные теперь по вторникам. Хочешь, я приду к тебе на работу, пообедаем вместе?

Черри наскоро обдумала ответ и скривилась.

– У меня обеденный перерыв всего полчаса.

– Это же незаконно!

– Ничего страшного…

– Нет, тебе положен час. Это закон. Обязательно скажи об этом начальству.

– Мама, брось.

– Нет…

– Мама, пожалуйста!

Венди умолкла. На секунду.

– Тебе хоть хорошо платят?

– Мама!

– Просто ты вечно соришь деньгами. Ты никогда не умела с ними обращаться.

Черри поперхнулась чаем, пролив немного на кремовую кожаную обивку.

– И не надо на меня так смотреть. Все свои сбережения ты спустила на поездку в Австралию.

– По специальной программе. Это был культурный обмен, – Черри огляделась по сторонам в поисках чего-то, чтобы вытереть чай, и нашла коробку салфеток «Клинекс» с изображением водяных лилий на упаковке. Это было придумано для хозяек, которые считали важным, чтобы их салфетки вписывались в интерьер. Она не сразу решилась взять салфетку, как будто это была конфета, предложенная ведьмой, которая не выпустит тебя из своего логова, если ты возьмешь угощение. Она напомнила себе, что если когда-нибудь потеряет работу, то в эту квартиру ей придется вернуться. Безвыходность ситуации пугала ее.

– Могла бы вложить их куда-нибудь, – не унималась Венди. – В какие-нибудь премиальные облигации.

– Мама, по облигациям не платят процентов.

– Нет, но лучше покупать облигации, чем лотерейные билеты.

Черри стиснула зубы и решила не говорить очевидного. Вместо этого она спросила:

– А что бы ты сделала? Если бы выиграла?

– Отправилась бы в далекое путешествие. И взяла бы с собой Холли. Ей не помешало бы развеяться.

– Но ты переехала бы отсюда?

– Хм, рядом с рекой Уондл неплохих домов настроили.

Черри раздосадовано вздохнула.

– Мама, ты могла бы вообще уехать из Кройдона.

– Ни за что. Я здесь родилась, и твоя бабушка, которая уже и забыла, как ты выглядишь, тоже здесь родилась.

Черри передернуло. Она ненавидела дом своей бабушки и перестала навещать ее около девяти месяцев назад. Ей оказалась не под силу терпеть грязь, которой скапливалось все больше из-за бабушкиного слабеющего зрения и закономерного падения стандартов чистоты, ее коричневый ковер, убогую, замызганную розовую ванную, газовую колонку прямиком из шестидесятых. В последний свой визит Черри целый час сидела на краешке дивана, боясь пошевелиться, чтобы ненароком не подцепить кошачьей шерсти. От одного воспоминания она заерзала на месте. Ей не терпелось подвести этот вечер к концу. Подумать только, сегодня она могла бы находиться в роскошном доме Кавендишей. Черри даже думала отменить встречу с мамой и принять их приглашение, но отвертеться было бы слишком сложно, да и этим она только оттянула бы неизбежное.

Черри заранее заготовила оправдание, чтобы уйти пораньше – встреча с друзьями в баре, и предупредила об этом маму по телефону еще перед тем, как приехала. Она украдкой посмотрела на время. Минут через десять можно начинать подавать намеки. Кройдон находился на таком отшибе, что отсюда до любой точки Лондона добираться было целую вечность. На самом деле она собиралась домой, чтобы выбрать костюм на завтра – что-то такое, что подойдет и для вечера. Что-то уместное для «обеда» с мистером и миссис Кавендиш (теперь это слово звучало не так уж и плохо). Дэниел сказал не беспокоиться об одежде, но глупо принимать такие заявления всерьез.

– А то глядишь я бы выиграла столько, что хватило бы на такой особняк, как в этом Уэбб-истейт.

Черри оцепенела.

– Ты общаешься с Николасом? – поинтересовалась Венди с невинным видом.

– Нет.

– Ничего удивительного, – она сказала это приободренно, как будто подтвердились ее подозрения, и Черри это не понравилось.

– Почему это?

– Ну, он не был на нас похож, согласись.

– В каком смысле? – спросила она грозно.

– Ну, – сказала Венди неуверенно, – он богатый, у него другой образ жизни, – Венди потрепала Черри по руке, желая утешить ее и принять обратно в их клуб одиноких сердец, чтобы дочь выкинула его из головы, но Черри внутренне отпрянула. Гордыня и обида переполняли ее. Даже собственная мать считала, что она ему не пара. В этом было что-то нечестное, что-то очень абсурдное, если ты не мог быть вместе с человеком, если он был лучше тебя только потому, что у него были деньги.

– Ты же не расстраиваешься?

– Нет.

– Просто…

– Что?

– Ты, наверное, не видела… – Венди подвинула к ней местную газету и развернула на странице свадебных объявлений. С фотографии ей улыбалось лицо Николаса. Рядом с ним стояла та самая блондинка из бара в тиаре и белом платье. Всем своим видом они демонстрировали, что они вместе. Черри обмерла, но усилием воли сумела не выдать своих эмоций, кроме безразличия. Она выискивала на снимке знаки, что в момент съемки он думал о ней, что женитьба на – Черри прочитала имя – Габриэлле-Кларе Батлер-Освальд была вынужденной мерой, жертвой, на которую нужно было пойти, чтобы получить шанс заправлять бизнесом его отца. Ей показалось, что она разглядела легкую натяжку в его улыбке, но это могло быть реакцией на назойливость свадебного фотоаппарата, который щелкал снимок за снимком. Как раз пару месяцев назад Николас должен был закончить учебу, и свадьба, несомненно, идеально вписывалась перед началом его работы в телекомпании. Черри отложила газету.

– Удачи им. – Сказано это было тоном, который не предполагал продолжения.

– А хочешь заглянуть в свою комнату? Забрать с собой какие-нибудь вещи? Я разобрала твои старые игрушки.

Черри не хотела. Она уже забрала все из этой квартиры, что ей было нужно, а мысль о том, чтобы перетаскивать в новую жизнь предметы из ее детства, казалась грязнее любой грязи.

– Не могу, мам, у меня потом встреча с друзьями. Может, в другой раз? – с этими словами она встала. – Мне и так пора возвращаться в Лондон.

Венди подавила разочарование и тоже встала.

– Ну что ж, спасибо, что приехала в такую даль, родная, я очень рада.

Обе замолчали, повисла недолгая пауза, пока Черри широко не улыбнулась.

– Ладно, – сказала она и направилась к выходу.

Она позволила матери поцеловать себя в щеку, и та всучила ей небольшую коробку.

– С днем рождения.

Подарок был обернут в аляповатую бумагу в цветочек, которую будто разрисовывал четырехлетний ребенок. Такие рисунки обычно подпадали под определение «миленькие».

– Всего тебе наилучшего, родная. – Голос Венди дрогнул, как будто она видела, что ее дочери не терпится поскорее уйти.

Черри спрятала подарок в сумку.

– Спасибо, мама.

Она сбежала вниз по ступенькам и поспешила на станцию Ист-Кройдон. С каждым шагом чувство вины нарастало. Черри достала телефон и для очистки совести отправила маме эсэмэс, пару позитивных, приятных слов о том, как хорошо было ее видеть. Получив добродушный ответ, она решила, что искупила вину, и поезд, а потом и метро увезли ее обратно домой.

Дорога до Тутинга заняла всего полчаса, и вечер был еще теплым. Черри налила себе бокал вина, оставшегося от выходных, проведенных с Дэниелом, и вышла на задний дворик. Он был всего три шага в ширину и шесть в длину, а за забором виднелись трубы больницы святого Георгия и ряд викторианских многоквартирных домов, шедших параллельно ее дому, зато это был свой кусочек земли на свежем воздухе. В нору, вырытую под забором, бесшумно прошмыгнула лиса и тут же скрылась в соседском саду. Черри проводила ее взглядом, потягивая вино. Ее поражала их способность в любой точке Лондона устроиться, как дома. Некоторое время назад она слушала по радио звонки от жителей Барнса и Челси и их жалобы на лис, проникавших к ним в дома. Район Тутинга был ближайшим к центру города местом, которое Черри могла себе позволить – высоченные цены держали ее на расстоянии лучше любого забора. Она вернулась к мыслям о том, что надеть завтра, и в порыве вдохновения подхватила бокал и вернулась в спальню. Распахнув шкаф, Черри критически изучила свой гардероб. День предстоит жаркий, а в конце рабочего дня одежда должна выглядеть свежей. Ее взгляд остановился на строгой шелковой блузке без рукава и темно-синей юбке-карандаше. Она освободила место для выбранных вещей в середине шкафа, раздвинув все остальное к краям, повесила их рядом, полюбовалась немного и закрыла шкаф. Черри вернулась в сад и замечталась о завтрашнем дне и о том, как сильно ей хотелось познакомиться с родителями Дэниела. Она была признательна Лоре за то, что та пригласила ее, еще и в самом начале их с Дэниелом отношений. За все то время, что Черри встречалась с Николасом, такого с ней не случалось. Она вообразила, как с порога они найдут с его матерью общий язык, и с огромным удовольствием представила, как вольется в их круг. С Дэниелом было так просто общаться, и Черри казалось, что его родители тоже будут людьми ее склада.

Лишь намного позже, когда Черри уже легла в постель, она вспомнила о подарке. Им оказался плеер «Айпод нано», и Черри увидела в этом мамину попытку понять ее, купить вещь, которая должна понравиться юному поколению. Она понимала, что плеер обошелся Венди в большую часть ее зарплаты. Это было очень грустно, и к тому же у Черри уже был такой. Она убрала подарок на тумбочку и со вздохом опустилась на подушки. Как ее мать вписывалась в ее будущее, она не представляла.

7

Пятница, 13 июня

Дом Кавендишей находился всего в десяти минутах ходьбы от оборудованного кондиционером офиса, но Черри успела разомлеть от зноя. Несмотря на ранний вечер, стояла тридцатиградусная жара, и она украдкой проверила подмышки на предмет мокрых пятен. Не считая темного места размером с монетку под правой рукой, обошлось без катастроф.

Черри волновалась. Она хотела понравиться. Она посмотрела на охапку тигровых лилий в руке. Изысканный букет был обернут коричневой бумагой и перевязан тесьмой наподобие корсетного шнурка, и в который раз она испугалась, что переусердствовала. Цветов было много, и они были крупными. Еще бы, подумала Черри ехидно: они обошлись ей в шестьдесят фунтов. Да и потом, лилии и должны быть большими. Она пересчитала стебли – семь штук. Или это слишком много? Она переложила букет из руки в руку, чтобы не вспотели ладони, и решила, что сейчас уже поздно было что-либо менять. Самое главное, что она шла не с пустыми руками. Черри свернула на улицу Кавендишей, сверилась с часами и с некоторым беспокойством обнаружила, что пришла слишком рано. Не дай бог показаться напористой. Она завернула в проулок между домами и вышла на противоположной стороне, оказавшись на параллельной улице. Она шла по улице, на всякий случай изображая потерянный вид – вдруг она попадется на глаза знакомым Кавендишей, и история о том, как она слонялась вокруг дома, всплывет в случайном разговоре. От этой мысли Черри стыдливо поежилась.

Она свернула на другом конце улицы Кавендишей, проверила время и замедлила шаг ровно настолько, чтобы подойти к чугунным воротам дома номер тридцать восемь в половину седьмого. По тропинке, вымощенной черно-белой идеальной шахматной плиткой, Черри взошла к внушительным черным дверям и позвонила. Дверь почти сразу же распахнулась, и Дэниел встретил ее широкой, ласковой улыбкой. Он взял ее за руку и быстро, но крепко поцеловал в губы.

– Привет. Они ждут не дождутся знакомства с тобой, – торопливо предупредил он ее шепотом, как раз когда она услышала приближающиеся шаги.

Первым появился мистер Кавендиш, широкоплечий мужчина, который привык входить в двери без страха за то, кто может его там встретить. Он стиснул ей руку в типичной мужской манере: уверенно и резко, с ненужной силой, причиняя ей боль.

– Папа, это Черри.

– Говард, – представился он. – Рад наконец познакомиться.

Черри поискала в его словах сарказм – они с Дэниелом встречались всего неделю, – но к большому облегчению не нашла его.

– Очень приятно, Говард.

Он отпустил ее руку, в кисти закололо, когда кровь прилила обратно и косточки с легким хрустом встали на прежнее место. Лора приняла у него эстафету. Черри удивилась, когда женщина взяла ее за руку, посмотрела на нее странным завороженным взглядом, притянула к себе и поцеловала в обе щеки.

– Рада знакомству, Черри.

– Взаимно. – Она вручила Лоре букет. – Это вам.

Лора взяла цветы с неподдельным удовольствием, и Черри была рада, что не пожалела денег.

– Ах, до чего красивые. Спасибо.

Черри не верилось, что эта шикарная женщина могла быть ровесницей ее матери. Между ними не было ничего общего. Лора была высокой, точеной блондинкой с безупречно уложенными волосами. Ее кремовая шелковая блузка и широкие брюки карамельного цвета облегали ее тело так, словно это было великой честью, и в целом она производила впечатление холеной богини.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7