Мэттью Хаффи.

Меч дьявола



скачать книгу бесплатно

Беобранд повнимательнее всмотрелся в глаза Эдвина и не увидел в них ни малейшей насмешки – лишь грусть и доброжелательность.

И тут вдруг, стоя на коленях в этом зале, на виду у всех, он понял, как ему сейчас следует поступить. Он не знал, что произойдет в ближайшие минуты, но у него неожиданно появилась твердая уверенность в том, что все события последних месяцев вели его к этому моменту. Его вирд привел его сквозь смерть и отчаяние сюда, в этот зал. Повернуть назад он уже не мог. Ему показалось, что в мозгу загорелся огонек, который осветил темные уголки, куда он раньше не заглядывал. Не обдумав толком возможных последствий, Беобранд заговорил, стараясь успеть произнести слова до того, как огонек в мозгу погаснет и вернутся тени.

– Если вы думаете, что я стану воином, мой господин Эдвин, – произнес он сильным и уверенным голосом, который удивил всех, в том числе и его самого, – тогда позвольте мне нести ваш щит к полю битвы. Позвольте мне выступить с оружием против ваших врагов и попытаться прославить вас своими деяниями. Позвольте мне служить вам, как служил мой брат. Что скажете, мой господин? Вы возьмете меня в свою дружину?

Стало так тихо, что показалось, будто даже горящие дрова перестали потрескивать, а собаки – грызть брошенные им кости.

Дядя Селуин когда-то рассказывал Окте и Беобранду, какую клятву дают воины своему господину, но Беобранд ее толком не помнил. Поэтому он говорил, как умел, и его голос торжественно звучал в полной тишине:

– Я буду вам верным и преданным. Я буду любить то, что любите вы, и остерегаться того, чего остерегаетесь вы, и никогда не вызову у вас неудовольствия ни словом, ни делом.

Беобранд вдруг осознал, что ведет себя сейчас довольно дерзко. Семнадцатилетнему крестьянину не пристало просить короля позволить ему, юнцу, стать щитоносцем в королевском войске. Гнев короля из-за такого нахальства мог быть ужасным. Беобранд закрыл глаза и мысленно обозвал себя болваном.

Пару мгновений спустя он украдкой взглянул на короля и увидел, что Эдвин откинул голову и высоко поднял обе руки со сжатыми кулаками.

Он, видимо, собирался обрушить свои кулаки на него, нахала. Беобранд напрягся, приготовившись получить удар.

Но тут вдруг он услышал зычный смех Эдвина. Король, отклонившись назад, громко расхохотался. Сидящие в зале люди, увидев, как отреагировал король, тоже стали смеяться.

– Клянусь мощами Христа, ты когда-нибудь станешь великим человеком! – Эдвин попытался подавить приступ смеха. – Ты отважный, как дикий кабан, Беобранд, сын Гримгунди. Отец тобой гордился бы, и ты, конечно же, одной плоти и крови с Октой. Хорошо, я возьму тебя в дружину. Мне нужны все храбрые сердца, которые я смогу найти! А теперь ешь и пей, ибо очень скоро тебе понадобится вся твоя сила.

Зал взорвался криками и смехом. Король сел и положил ладонь на голову своей дочери. Энфледа улыбнулась Беобранду. Он, пошатываясь, поднялся и пошел обратно к Хротгару и другим землякам из Кантваре.

Когда он проходил между рядами столов, незнакомые воины хлопали его по спине и громко хвалили за смелость. Он уже толком не понимал, что делает, а тело казалось непривычно легким. Когда он наконец подошел к своим землякам, они подвинулись, освобождая для него место, и он тяжело опустился на скамью, все еще чувствуя себя ошеломленным столь неожиданным поворотом событий.

– Ну что, ребятишки, – сказал Хротгар таким громким голосом, чтобы его было слышно в шумном зале, – наш юный Беобранд, похоже, скоро станет великим воином!

Земляки Беобранда принялись громко поздравлять его и пить за его здоровье. Он теперь стал для них героем, и они с удовольствием расскажут о том, что здесь произошло, когда вернутся в Кантваре.

Беобранд же, не имея ни малейшего представления о том, как следует себя вести в подобной ситуации, просто взял рог с медовухой и осушил его тремя большими глотками. Затем, снова посмотрев на своих приятелей, он заставил себя улыбнуться.

Ощущение пустоты внутри сменилось чувством страха, похожим на вьющегося кольцами угря, и ему опять захотелось заплакать.

2

Когда Беобранд проснулся на следующее утро, у него здорово трещала голова. Эта боль была почти такой же сильной, как его душевная боль. Прошлый вечер он помнил довольно смутно. Воины один за другим подходили к нему, чтобы выпить за его храбрость, и выражали соболезнования по поводу его утраты. Каждый приносил ему медовухи или эля, а потому Беобранд выпил больше, чем могли многие мужчины раза в два постарше. В конце концов он уже едва воспринимал то, что происходило вокруг него в зале, а затем и вовсе уселся на полу где-то в углу (при этом одна из собак улеглась возле его ноги) и позволил шуму и теплу затуманить его сознание.

Медовуха и эль снизили четкость восприятия окружающего мира, но отнюдь не смягчили терзающее его ужасное чувство одиночества и отчаяния. Только когда наступила глубокая ночь, его наконец оставили в покое. И хотя он больше не плакал, его душу терзала боль, которую он едва мог вынести. Единственное, что он был в состоянии делать, – это продолжать пить, надеясь на то, что в конце концов забудет, где находится. Или даже забудет, кто он такой.

Он смутно помнил о том, как бард запел о каком-то великом человеке, который убил демона. Беобранд пытался прислушиваться к повествованию барда, чтобы отвлечься от своей тоски. Однако в своем пьяном состоянии он никак не мог сосредоточиться на повествовании. Замысловатые напевы, которые бард выплетал при помощи арфы и своего красивого голоса, звучали для Беобранда как мелодия флейты без членораздельных слов. Он так и не узнал, что случилось с воином, воспеваемым бардом, потому что задремал…

Проснувшись, он осторожно приподнялся, сел и огляделся по сторонам. В воздухе чувствовалась прохлада: дверь зала открыли, чтобы в него попадал свет и чтобы проветрить его до того, как в нем снова примутся за еду. Солнце уже взошло. Женщины-рабыни подметали пол и готовили столы к утренней трапезе. Несколько мужчин спали в разных частях зала, укрывшись шкурами, одеялами и плащами, но большинство из тех, кто участвовал в пире, уже проснулись и куда-то ушли.

Беобранд поднялся и заметил при этом, что какой-то добрый человек укрыл его ночью одеялом. Он свернул это одеяло и положил его на скамью, а затем решил, что ему лучше убраться отсюда поскорее. Женщины-рабыни вряд ли обрадуются, обнаружив, что им придется отчищать пол от того, что он вчера съел, но что сейчас грозилось вернуться обратно.

Беобранд поспешил к выходу, чувствуя, что его вот-вот вывернет наизнанку. У него закружилась голова. Он зашел за угол здания и, прислонившись к стене, начал блевать, содрогаясь всем телом.

– Ты, похоже, перебрал медовухи нашего господина Эдвина, парень! – раздался позади него веселый голос. – Тебе бы сейчас поесть каши. Ну что, уже закончил? Такое впечатление, что ты сейчас выблюешь даже собственные кишки!

Когда Беобранд наконец смог выпрямиться, он повернулся и посмотрел на человека, говорившего с ним. Это был очень крупный мужчина – настоящий гигант – с большой каштановой бородой и уже начавшей лысеть головой. Над его левым глазом виднелся длинный шрам.

– Ты не помнишь меня, да, парень? – спросил гигант. – Я разговаривал с тобой вчера вечером, но ты, похоже, был уже не в состоянии слушать. Меня зовут Басс. Я был другом твоего брата.

Свежий воздух и опустошенный рвотой желудок позволили Беобранду почувствовать себя немного лучше. Голова все еще болела, но он решил, что ходьба уже не будет вызывать головокружение и тошноту.

– А ты хладнокровный, в этом тебе не откажешь, – продолжал Басс. – Пошли найдем тебе какой-нибудь теплой еды, а то ты бледный, как шерсть ягненка. Тебе нужно восстановить свои силы, чтобы я мог сделать из тебя воина к закату солнца!

Произнеся эти слова, приведшие Беобранда в замешательство, Басс положил большую ладонь на плечо юноши и повел его обратно в зал, где люди уже начали собираться на утреннюю трапезу.

* * *

Прибрежный песок был чистым – всю грязь с него смыло во время вчерашней бури. Со стороны моря дул свежий ветерок, однако белые облака, собравшиеся на горизонте, были явно не дождевыми.

Из расположенной на скале крепости Беобранд и Басс спустились по лестнице на берег и направились к судам, которые лежали днищем на песке. Возле этих двух судов из Кантваре вовсю кипела работа: их готовили к отплытию. Хротгар и Свидхельм решили воспользоваться хорошей погодой и отправиться в обратный путь сегодня утром. Узнав об этом, многие люди из Кантваре в сердцах выругались. Даже и сейчас раздавалось недовольное бурчание многих из тех, кто заносил на корабли мешки с провизией и возился с канатами, подготавливая суда к выходу в море. Несмотря на уныние некоторых моряков, которые предпочли бы провести на берегу еще несколько дней и лишь затем отправиться в плавание, работа продвигалась довольно быстро.

Беобранд шел рядом со своим могучим спутником молча, размышляя над будущим и решениями, которые он принял. В его жизни произошли такие перемены, которых он не мог себе даже и представить всего несколько дней назад. Его сознание прояснилось. Он поел горячей каши, и сейчас, при ярком солнце и под прохладным ветерком, жизнь уже не казалась ему столь ужасной, как прошлым вечером. Глубоко внутри еще таилась боль, грозившая в любой момент напомнить о себе, однако он не обращал на нее внимания, стараясь думать лишь о самых насущных проблемах. Отец мог бы им гордиться.

Басс то и дело поглядывал на Беобранда. Ему подумалось, что этот парень очень похож на своего брата. Беобранд, правда, был не таким светловолосым, не таким высоким и не таким мускулистым, как Окта. Однако несколько месяцев физических упражнений – и он окрепнет, наберет вес и станет настоящим воином. В точности как его старший брат. У него ведь столь же непринужденная походка и проницательный взгляд. Бассу было вполне понятно, почему Эдвин подумал, что Беобранд когда-нибудь станет великим воином: он, Басс, своим глазом бывалого вояки отчетливо видел, что у этого молодого крестьянина есть задатки человека, способного одолевать в смертельной схватке других людей. Басс надеялся, что обучит этого парня достаточно хорошо для того, чтобы тот сумел выжить в битве, до которой оставалось лишь несколько дней.

Бассу все еще не верилось, что Окты больше нет. С того момента, когда они встретились впервые, они стали близкими друзьями, хотя Басс был старше Окты лет на десять. Более того, они стали друг для друга почти что братьями. Они частенько шутили над тем, как похожи их вкусы, и не раз ловили себя на том, что и мыслят они одинаково. Теперь, после смерти Окты, Бассу казалось, что он потерял родного брата.

Во время утренней трапезы Беобранд попросил Басса рассказать поподробнее о смерти Окты.

– Все было так, как тебе говорили, – ответил Басс с мрачным выражением лица. – Его нашли рыбаки на скалах под крепостной стеной.

Смерть Окты поразила Басса до глубины души. Перед его мысленным взором все еще частенько появлялось тело Окты, изувеченное после падения с высокой скалы, на которой стояла крепость Беббанбург.

– С какой стати ему пришло в голову такое совершить? – спросил Беобранд.

Он не мог даже и представить, чтобы Окта вдруг впал в подобное отчаяние. Впрочем, а что он знал о жизни брата? Три года разлуки – это большой срок.

– Он любил девушку, которую звали Эльда. – Басс задумчиво смотрел на только что разведенный огонь в очаге, погрузившись в воспоминания. – Ее тело обнаружили уже после того, как нашли труп Окты. Ее убили. Убили очень жестоко.

Басс не стал рассказывать парню, что Эльду изрубили чем-то острым так, что она превратилась в большой бесформенный кусок мяса. Это было самое жестокое убийство из всех, о которых знали здесь люди.

– Это сделал он? – спросил Беобранд.

– Люди полагают, что он. Они думают, что он убил ее, а затем покончил с собой.

– А ты так не думаешь?

Басс некоторое время молчал. Эльда и Окта были любовниками. Все об этом знали, и поэтому, за неимением других фактов, свидетельствующих о чем-то ином, был сделан очевидный вывод – Окта убил Эльду и затем прыгнул вниз со стены, чтобы разбиться насмерть.

Однако все это казалось неправдоподобным. Окта пылал страстью к Эльде. Они встречались на протяжении нескольких месяцев и были счастливы друг с другом. У них даже заходила речь о женитьбе. Даже если бы Эльда изменила Окте, тот не стал бы ее убивать, Басс был уверен в этом. Окта прекрасно орудовал мечом в битвах, но он никогда не поднял бы руку на женщину.

Эдвин придерживался того же мнения, однако из-за отсутствия очевидцев и улик, свидетельствующих о чем-то ином, оставалось только одно объяснение произошедшего. Басс сомневался, что когда-нибудь удастся узнать, что же случилось на самом деле в ту ночь. Если вирд все же даст правдивые ответы на терзающие Басса вопросы, он надеялся, что сумеет отомстить за смерть друга.

– Совершенно верно, я так не думаю, – наконец произнес Басс. – Мне кажется, что его убили. И сделал это тот же человек, который убил Эльду. Но кто он такой и почему так поступил – этого я не знаю.

Беобранд уцепился за эти слова так, как тонущий человек цепляется за плывущее мимо бревно. Он не мог поверить в то, что его брат стал убийцей, да еще и наложил на себя руки. Ему легче верилось в то, что с Октой кто-то расправился.

Но кто его убил? Беобранд посмотрел через плечо вверх, на крепость. Где сейчас находится тот, кто прикончил его брата? Там, в крепости Беббанбург? Был ли он вчера вечером в зале? Разговаривал ли он с ним, Беобрандом? Беобранд не знал, кто расправился с его братом, но если выяснит это, то не станет брать с виновного виру[7]7
  Вира – денежный штраф за убийство человека в пользу его родственника.


[Закрыть]
. Если Беобранд найдет убийцу Окты, расплатой может стать только смерть…

Беобранд и Басс уже подходили к судам, и Басс, остановившись, сбросил на землю два щита, которые нес на спине, и воткнул в песок два копья, которые держал в руках. Беобранд повернулся к этому могучему воину и заговорил с ним впервые с того момента, как они вышли из зала.

– Я ненадолго. Просто хочу попрощаться.

Кивнув, Басс сел на песок и стал смотреть на серо-голубое море.

Беобранд пошел к судам, до которых было уже недалеко. Прежде чем он успел поздороваться с земляками из Кантваре, многие из них первыми начали махать ему и что-то кричать. Некоторые, бросив работу, подошли к нему и стали прощаться. Большинство из них были старше Беобранда и люди, мягко говоря, суровые, однако сейчас юноша испытывал к ним самые теплые чувства. Он ведь еще совсем недавно был одним из них. Теперь же они оставляли его здесь, не представляя, что его ждет, а потому переживали за него. Они знали о его трагедиях, и им хотелось верить, что он найдет свою счастливую судьбу в этом северном королевстве. Некоторые земляки подарили ему кое-что на память: Анна – маленький кожаный кошелек, Иммин – нож с рукояткой из кости… А Хротгар даже дал ему подвеску из китового уса, вырезанную в виде молота Тунора, которую сам раньше всегда носил на шее.

– Пусть это принесет тебе удачу, юный воин, – угрюмо произнес Хротгар. Затем, по-видимому, не желая выказывать охватившие его чувства, он поспешно отвернулся и крикнул людям, бросившим работу: – Что стоите, вы, лентяи? Не забывайте, что время и приливы с отливами никого ждать не будут!

Некоторые из них помахали рукой Беобранду, и все они вернулись к своим занятиям на судне. Беобранд пошел обратно к Бассу. Этот могучий тан чем-то напоминал огромный валун, покоящийся на прибрежном песке. Снова увидев два копья, воткнутые в песок позади Басса, Беобранд задумался над тем, сможет ли научиться хорошо владеть этим оружием всего за один день. Он уже спрашивал об этом Басса после того, как они утром поели. В ответ на этот вопрос гигант сказал: «Лучше научиться хоть чему-нибудь, парень, чем не уметь вообще ничего!» Беобранду подумалось, что такой совет вполне мог прозвучать и из уст отца. И возразить тут было нечего.

Беобранд частенько практиковался в обращении с оружием под руководством Селуина, но всегда отдавал предпочтение мечу – с того самого момента, как дядя свозил их с братом в Кантваребург посмотреть на то, как кузнец выковывает клинок. Тот кузнец хорошо знал Селуина и с удовольствием объяснил мальчикам, что нужно для того, чтобы выковать прочный клинок. Он показал им, как соединенные друг с другом железные полосы раскаляют до тех пор, пока они не начинают светиться, словно солнце на закате, и затем бьют по ним молотом, пока они не становятся единым целым. Эта процедура повторялась снова и снова, благодаря чему клинок приобретал свои переливающиеся узоры, а также прочность и гибкость. Чем больше железных полос соединялось друг с другом подобным образом, тем крепче и красивее получался клинок.

«Это как разные истории, из которых состоит жизнь человека. Чем больше поворотов в ходе событий, составляющих каждую из них, и чем больше историй сплетаются друг с другом под воздействием суровых жизненных обстоятельств, тем крепче становится человек», – говорил дядя Селуин. Беобранд никогда об этом не забывал.

С того дня он загорелся желанием владеть подобным мечом. Он даже мерещился ему и снился по ночам.

Дядя не позволял ему брать свой настоящий клинок, но изготовил для племянников деревянные мечи, при помощи которых Беобранд и Окта учились владеть этим видом оружия. Они настойчиво практиковались в искусстве фехтования всегда, когда не работали в поле или дома по хозяйству. Копье по сравнению с мечом казалось Беобранду громоздким и неудобным, а потому оно никогда не вызывало такого энтузиазма, какой рождал в нем длинный клинок меча.

Однако меча у него не было, и, кроме того, стена из щитов, которую образовывали воины, выстраивающиеся в боевой порядок перед сражением, обязательно должна была ощетиниться на врага копьями. Теперь ему предстояло принять участие в битве, и Беобранд, глядя на эти два копья с древками из ясеня, пожалел о том, что в свое время не уделял должного внимания обращению с этим оружием.

Поэтому, когда Басс поднялся с песка и бросил ему копье, Беобранд, поймав его, с радостью приготовился учиться владеть им, горя желанием узнать как можно больше.

Он ведь сам выбрал для себя такую жизнь. Боевая слава и смерть. Копье и щит.

На следующий день они с Бассом пойдут на юг вместе с ополчением – войском, собранным для того, чтобы защитить эту страну. Во время битвы ему придется убивать. А это требовало от него того, чему Басс его научить не мог. Беобранду на несколько мгновений вспомнился отец. Тот уж точно умел убивать.

С мыслями об убийстве к Беобранду вернулись мысли об убийце Окты. Он пообещал себе, что найдет этого человека. И когда это произойдет, он, Беобранд, будет готов. Будет готов отомстить.

* * *

Весь остаток дня Беобранд практиковался в навыках, необходимых воину. Басс сосредоточился на тех, которые больше всего пригодятся Беобранду, когда он будет стоять в шеренге воинов, образующих своими щитами стену. Гигант показал Беобранду, как держать щит таким образом, чтобы быстро менять его положение, прикрываясь от разных видов атак. Беобранд также научился наносить стремительный колющий удар копьем.

– Не пытайся выкалывать им глаза – целься в ноги. Воин не сможет оказать сильное сопротивление после того, как ему в ногу вонзится копье!

А еще Басс показал Беобранду, как отодвинуть щит противника в сторону от его тела и тем самым сделать его уязвимым.

– Имей в виду: ты должен понимать, что делаешь, и разумно использовать свой щит, а иначе твое тело окажется открытым для вражеского удара.

Прошло не так уж много времени перед тем, как Беобранд почувствовал усталость. У него начали болеть на руках и плечах такие мышцы, о существовании которых он раньше и не догадывался. Его предплечья стали ныть после того, как он неоднократно повторил колющие удары копьем, а спина заболела от того, что ему пришлось много раз поднять и опустить тяжелый щит. Однако еще мучительнее была головная боль, вызванная излишествами прошлого вечера. Вскоре его опять затошнило.

Басс оказался суровым учителем. Он не позволял Беобранду отдыхать до тех пор, пока не счел, что его ученик уже овладел основными навыками.

Он видел, что силы Беобранда тают и что этот парень все больше бледнеет, но не давал ему сделать передышку.

– Ты сможешь отдохнуть после битвы – и не раньше. Тебе следовало осознавать, на что ты нарываешься, когда ты вызвался стать оруженосцем Эдвина.

Беобранд в ответ лишь застонал. Когда он практиковался в обращении с мечом под руководством Селуина, тот всегда позволял ему отдышаться, если он уставал. Селуин в шутку говорил племяннику, что они всего лишь играют в войну. Тогда спешить было некуда.

– Тебя, насколько я вижу, уже когда-то учили сражаться, но позиция у тебя неправильная, и ты не имеешь ни малейшего представления о том, как орудовать копьем. Нанеси колющий удар еще раз – да так, чтобы я видел, что ты вкладываешь в удар вес своего тела!

Беобранд сжал зубы и стал стараться изо всех сил. В животе заурчало. У него возникло подозрение, что его опять стошнит, если он не прекратит эти занятия.

– Я знаю, ты устал и жалеешь о том, что выпил вчера вечером так много медовухи, но осталось совсем немного времени до того момента, когда нам придется сражаться. Я уже потерял одного сына Гримгунди. Потерять еще одного я не хочу. Ты будешь готов к битве.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8