Мэтью Кирби.

Assassin’s Creed. Последние потомки



скачать книгу бесплатно

Глава 2

Оуэн подошел к передней двери автобуса и постучал костяшками пальцев. Затем сунул руки в карманы в ожидании. Хавьер стоял позади него. Когда дверь наконец со скрипом открылась, вокруг нее разлился холодный свет, голубой, как гостиничный бассейн, и обрисовал силуэт в проходе.

– Рад, что ты сумел выбраться, Оуэн, – сказал Монро глубоким звучным голосом. – Я смотрю, ты взял с собой друга. Ну, заходите.

Он развернулся и скрылся в глубине автобуса. В школе все знали Монро, системного администратора. Все его любили, за исключением, может, некоторых учителей. Оуэн и Хавьер поднялись по узкой лестнице и проследовали за ним.

Интерьер автобуса был полной противоположностью его внешнему виду – полностью отделанный гладкими белыми панелями, освещенный лампами дневного света, вмещающий множество компьютерных мониторов. Внутри пахло пластиком и озоном. В задней части помещалось эргономичное мягкое кресло. Монро стоял слева от него, одетый в то же самое, в чем он умудрялся приходить в школу, – выцветшие джинсы, кеды Converse и фланелевую рубашку поверх футболки с концерта неизвестной Оуэну группы. У него были каштановые волосы до плеч и козлиная бородка. Оуэн не мог точно определить, сколько ему лет. Может, сорок с лишним? Пятьдесят с небольшим?

– Хавьер, правильно? – спросил Монро Хавьера, поднявшегося по лестнице вслед за Оуэном.

– Как вы узнали? – спросил Хавьер.

Монро щелкнул пальцами и похлопал себя по темени:

– Эйдетическая память, парень.

– Это как фотографическая память? – спросил Оуэн.

– Нет, – ответил Хавьер. – Это не то. И это все еще не объясняет, как вы узнали мое имя.

– Я много времени провел за работой с базой данных учащихся, – сказал Монро. – Наверное, я узнаю почти любого ученика.

Этот ответ, похоже, не удовлетворил Хавьера, оглядывавшего автобус, скрестив руки.

– Ну, и что это такое?

– Это? – Монро распростер руки. – Это вы.

– Ух ты, – произнес Хавьер унылым голосом.

– Расслабьтесь, – сказал Монро. – Я имею в виду, что все это окажется внутри вас.

Он ткнул пальцем в грудь Оуэна.

– В вашей ДНК.

– Ага, – ответил Хавьер. – Я об этом. Это все происходит здесь? Не похоже на консоли «Анимус», которые я видел в интернете.

Оуэн осознал, что Хавьер самостоятельно порылся в информации, прежде чем идти сюда.

– Это потому, что в интернете и в магазинах ничего и не найдешь об этой модели, – сказал Монро. – «Абстерго» молчит о ней. Эта машина основана на первом «Анимусе». Но я произвел несколько серьезных модификаций.

– То есть это все реально? – Хавьер шагнул вперед, внезапно проявив интерес.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь «молчит» о ней»? – спросил Оуэн, вспомнив о том, как трудно было найти какую-либо информацию самостоятельно. – Коммерческая тайна или что?

– Типа того, – ответил Монро. – Открыто «Абстерго» продает «Анимус» как инструмент для поиска или даже устройство для развлечения.

Достаточно дорогое, кстати.

– А как работает именно это? – спросил Хавьер.

– В основном точно так же, – сказал Монро. – Я беру образец твоей ДНК, анализирую его и нахожу генетические воспоминания всех твоих предков, которые там хранятся. Заполучив их, мы можем создать симулятор этих воспоминаний, и ты можешь их исследовать.

Рассказывая, он то и дело поглядывал в сторону, через плечо Оуэна, но не так, будто бы избегал зрительного контакта, а так, словно его сознание частично находилось где-то в другом месте.

– Так чем эта машина отличается? – поинтересовался Хавьер.

Монро нахмурился.

– Другие модели могут получить доступ к воспоминаниям каждого, чьи образцы ДНК присутствуют в облаке «Абстерго»…

– Я читал, что всеми этими симуляциями управляют, – перебил Хавьер. – Управляет «Абстерго».

– Как управляет? – спросил Оуэн.

– Это похоже на реалити-шоу, – ответил Хавьер. – Но они подчищают всякий мусор, так что у тебя все равно не складывается вся история целиком.

– Именно, – сказал Монро. – Новейшие модели «Анимуса» предназначены для развлечения и служат интересам «Абстерго». Люди видят и воспринимают историю так, как это угодно «Абстерго». Правды там нет. А эта модель, – он положил руку на подголовник кресла, – может получить доступ именно к твоим воспоминаниям. Нетронутым. Это единственный способ выяснить правду, что бы ты ни искал.

– Как вы это сделали? – спросил Хавьер.

– Я работал на «Абстерго», – ответил Монро. – Очень давно. Еще вопросы есть?

Оуэн взглянул на Хавьера. Тот кивнул и сказал:

– Да, еще один. Зачем вы этим занимаетесь?

– Зачем ты этим занимаешься? Я пригласил Оуэна, а не тебя.

– Я здесь, потому что Оуэн мой друг, и я должен быть с ним.

Оуэн не считал себя сентиментальным, но отметил, что услышанное ему понравилось.

– Хорошо, – ответил Монро. – Дело в том… я занимаюсь этим, потому что я тоже кое-что должен.

По тону голоса Оуэн понял, что Монро не собирается распространяться об этом. Хавьер больше ни о чем не спрашивал, и Монро обратился к Оуэну.

– Так что за правду ты хочешь узнать? В школе у нас не было времени обсудить детали. Напомни, чьи воспоминания ты хочешь исследовать?

Оуэн глубоко вдохнул.

– Моего отца.

– О, точно. Отец – это важно, – кивнул Монро. – Что-то специфическое?

– Хочу знать, что случилось с ним одним вечером. 18 декабря. Пять лет назад.

– Оу. Если бы я знал. В этом случае я не могу тебе помочь.

Оуэн шагнул к нему.

– Что вы имеете в виду? Я только поэтому сюда и пришел. Вы сказали…

– Ты говорил, что хочешь попасть внутрь воспоминаний твоего отца, и я сказал «да». Это правда. Но ты не сказал, что тебе нужны его переживания всего лишь пятилетней давности.

– Но…

– Это просто невозможно, – сказал Монро. – Твоя ДНК содержит воспоминания твоего отца только до того момента, как ты был зачат, но не после. У тебя нет его генетической памяти о том моменте, когда тебе было – сколько там – десять?

– Он прав, – подтвердил Хавьер. – Я интересовался этим, но думал, может, есть что-то вроде новых технологий.

Оуэну показалось, что автобус вокруг него сжимался, стискивал его по мере того, как возрастали его гнев и злость.

– Тогда что мне делать? Как мне добраться до его воспоминаний о том вечере?

– Тебе нужен другой вид «Анимуса», – сказал Монро. – И образец ДНК отца, взятый после этого вечера. Только так можно проникнуть в код его генетической памяти.

Все мышцы Оуэна до того напряглись, что он задрожал.

– Но его в тот вечер арестовали. Они забрали его, и он больше не вернулся. У меня нет его ДНК.

– В таком случае мне очень жаль, парень.

Оуэну захотелось ударить ближайший монитор. Он пришел сюда, поскольку это был единственный способ. Единственная возможность доказать невиновность отца. Единственный вариант восстановить справедливость. Но оказалось, что это вовсе не выход. У Оуэна не было выхода, и он только теперь это осознал. Он оказался заперт в этой жизни, обречен слушать, как бабушка с дедушкой поливают грязью отца, смотреть, как мать без боя отказывается от собственных воспоминаний о нем.

– Если бы он достал ДНК отца, – спросил Хавьер, – вы бы это сделали?

– Абсолютно, – сказал Монро. – С помощью другого вида «Анимуса» и с образцом ДНК, взятым после той ночи.

Оуэн почувствовал руку Хавьера на своем плече.

– Может, твоя мама что-то сохранила? Что-то, что содержит его ДНК. Старую рубашку, может.

– У нас ничего такого нет, – сказал Оуэн. – Мама продала все, пытаясь сохранить дом. Но дом мы все равно потеряли.

В автобусе повисла тишина, нарушаемая только шорохом компьютерных вентиляторов, пощелкиванием и гудением жестких дисков. Оуэн не хотел уходить, потому что это означало бы, что он потерпел поражение, поэтому он просто стоял посреди бесполезных машин.

– Слушай, – сказал Монро, – я занимался этим какое-то время. В разных городах, в разных школах. Некоторые ребята приходили ко мне за острыми ощущениями. Другие, вроде тебя, приходили, потому что хотели найти ответы. Но все дело в том, что они редко находили те ответы, которые искали. Чаще всего это ничего не решало. Думаю, лучше было бы тебе спросить самого себя, почему это так важно для тебя.

– Что это значит? – воскликнул Оуэн. – Мой отец попал в тюрьму. За то, чего он не совершал. По-моему, очевидно, почему для меня это важно.

– Пойдем отсюда, – сказал Хавьер. – Этот мужик тебе ничем не поможет.

– А что насчет тебя? – спросил Монро, глядя на Хавьера.

Хавьер прищурился.

– А что насчет меня?

Монро кивнул в сторону кресла.

– Не хочешь попробовать?

– А как же ваша пафосная речь? Это ничего не решит.

– У тебя нет вопросов к «Анимусу», – сказал Монро, – но я вижу, что тебе интересно.

– Не делайте вид, что все про меня знаете, – сказал Хавьер.

– Я видел твои оценки по естественным наукам, технологии и математике, – отметил Монро. – Очень впечатляет. Если ты действительно тот парень. Тому парню было бы интересно.

Прошло мгновение, Хавьер ничего не возразил.

– Слушай, – сказал Монро, – я не пытаюсь тебя заставить. Поступай как знаешь. Но раз уж ты здесь, у тебя есть возможность некоторое время побыть кем-то другим.

Хавьер посмотрел на Оуэна, и Оуэн увидел знакомое выражение лица, которого он уже давно не видел. Монро был прав. В те дни, когда они еще были лучшими друзьями, Хавьер, увидев что-то, что пробуждало его любопытство, выглядел возбужденным, с нахмуренными бровями и ухмылкой. Сейчас он выглядел именно так, и Оуэн подумал, что, возможно, это и было настоящей причиной, по которой Хавьер пришел сюда.

– Ладно, – сказал Хавьер. – Я это сделаю.

– Хорошо, – сказал Монро. – Проходи, садись.

Затем он повернулся к консолям и мигающим огонькам. Хавьер проскользнул мимо Оуэна и прошел мимо компьютерного оборудования к креслу, в которое затем медленно опустился. Оуэн почувствовал прилив злости и негодования. Каким-то образом его бывший лучший друг делал то, зачем Оуэн сюда пришел. Хавьер должен был помочь ему, а не занять его место.

Хавьер улегся, положив руки на подлокотники. Монро сел рядом во вращающееся кресло и достал что-то вроде пластиковой перчатки, соединенной связкой проводов с основным компьютерным терминалом.

– Дай, пожалуйста, правую руку, – Монро открыл перчатку, словно раковину моллюска.

– Что это? – спросил Хавьер.

– Это сканер, – ответил Монро. – Он отправляет генетические данные в ядро «Анимуса» для анализа. Просто протяни предплечье.

Хавьер задрал рукав толстовки, и Монро надел перчатку на его вытянутую руку.

– Ты почувствуешь щипок – это забор крови, – сказал Монро.

Но Хавьер даже не дернулся.

– Хорошо, – Монро повернулся в кресле лицом к монитору и начал печатать.

Оуэн переместился туда, где он мог видеть экран, но ни одно открытое окно или прокручиваемый текст ни о чем ему не говорили.

– Эй, – тихо окликнул Хавьер, – Оуэн.

Оуэн повернулся к нему.

– Все в порядке?

Оуэн поежился:

– Да.

– Ты уверен?

– А это важно?

Хавьер не ответил.

Еще несколько мгновений Монро стучал по клавиатуре.

– Отлично. Очень многообещающе.

– Что там? – спросил Хавьер.

– Дай мне минуту, – сказал Монро. Еще стук по клавишам, еще больше вспышек на экране. Затем он оторвался от компьютера и взглянул на Оуэна.

– Давай кое-что проверим.

– Что? – спросил Оуэн.

– Соответствие генетической памяти, – Монро достал другую перчатку. – Дай руку.

Вместо этого Оуэн скрестил руки.

– Я думал, вы сказали…

– Это не касается твоего отца, – продолжил Монро. – Я хочу проанализировать твою совместимость с Хавьером.

– Что это значит? – спросил Хавьер.

– Если у каждого из вас были предки, которые присутствовали при одном и том же событии, – пояснил Монро, – ваши генетические воспоминания вроде как накладываются друг на друга. У вас будет общая симуляция. Совмещенные данные, кстати, делают визуализацию более надежной.

– То есть мы оба будем в этой симуляции? – спросил Оуэн. – Вместе?

– Да, – ответил Монро. – Это одна из моих собственных доработок. Что скажете?

Оуэна заинтриговало это предложение. Ему в некотором роде нравилось то, что Хавьер, в конце концов, не окажется на его месте полностью. Он вытянул руку, не спрашивая Хавьера, как он на это смотрит.

– Давайте начнем, – сказал Оуэн.

– Вперед, – Монро защелкнул перчатку на руке Оуэна. Оуэн почувствовал укол иглы, но постарался не вздрогнуть.

– Данные поступают, – сказал Монро. – Это займет всего пару минут – проанализировать их и выявить ваше соответствие.

Оуэн стоял рядом с креслом с подключенной к компьютеру рукой и смотрел на экран.

– Что, если у нас не окажется предков в одном и том же месте? – спросил Хавьер.

– Если у вас не будет соответствий, – ответил Монро, – я не смогу сгенерировать общую симуляцию.

Через несколько минут, когда «Анимус» закончил анализ, Монро воскликнул:

– Ух ты… у вас вообще-то несколько очень сильных пересечений.

– Несколько? – уточнил Оуэн.

– Да. Такое бывает крайне редко. Пути ваших предков пересекались несколько раз в разных местах и в разные моменты истории…

Он уставился в экран, как будто его разум все еще усиленно работал над чем-то.

– Так у нас получится? – спросил Хавьер.

Монро моргнул.

– Да. Точно. Хорошо, пока компилируются воспоминания, давай разместим Оуэна.

Он пошел в переднюю часть автобуса и вернулся с толстым ковриком для йоги. Монро развернул его на полу рядом с креслом.

– Не так комфортно, как в кресле, но тоже сгодится.

Оуэн лег на коврик, уставившись в потолок, над ним с кресла свисала рука Хавьера. Он чувствовал и слышал легкое гудение всех механизмов «Анимуса», которое пульсировало и передавалось ему через пол. Монро вытащил два черных закрытых шлема и помог Хавьеру и Оуэну их надеть. Забрало оказалось более легким, чем показалось Оуэну на первый взгляд, и комфортно погрузило его зрение в обволакивающую со всех сторон тьму. Шлем, в свою очередь, заглушил слух, будто бы развоплощая Оуэна.

– Ты меня слышишь?

Голос Монро звучал изнутри шлема.

– Да, – ответил Оуэн.

– Да, – отозвался Хавьер, и его голос исходил оттуда же, откуда и голос Монро.

– Тогда продолжаем, – сказал Монро. – Итак, это работает следующим образом. Первое, что я сделаю, это загружу коридор памяти.

– Это что? – спросил Хавьер.

– Симуляция перехода, – ответил Монро. – Можете считать это залом ожидания «Анимуса». Мгновенное полное погружение в симуляцию может быть ошеломляющим, даже разрушительным и с физиологической точки зрения, и для психики. Нужно облегчить этот момент. Как только вы подстроитесь под коридор, я запущу полную симуляцию. Готовы? Это будет необычно.

– Готов, – сказал Хавьер.

– Готов, – произнес Оуэн.

Прошла секунда, и на Оуэна ринулся поток – поток света, звука и ощущений, будто выходишь на солнце из неосвещенного помещения, и он никак не мог защитить глаза от этого. Ему оставалось только терпеть, пока зрение не восстановилось, нервы не успокоились, а все окружающее не оказалось в фокусе.

Он стоял посреди бескрайней серой бездны, пронизываемой треском молний. Вокруг него раздувались и вздымались облака тумана, время от времени превращаясь в геометрические фигуры, углы, которые уже напоминали что-то осязаемое – край здания или ветку дерева. Оуэн взглянул вниз и осознал, что он – это уже не он. Его грудь покрывала кольчуга, надетая поверх тяжелого клепаного кожаного дублета. Одежда была длинная, доставала почти до колен. Он был обут в высокие сапоги, закрывавшие голени, на руках у него были перчатки, а на поясе висела шпага в ножнах. Когда он повернул голову, в подбородок, раздражая кожу, впилась завязка, и тут Оуэн осознал, что у него была густая борода. Завязка удерживала на голове металлический шлем конической формы со слегка отогнутыми краями.

– Это ты? – спросил кто-то, стоявший сзади. Оуэн обернулся.

– Хавьер?

Фигура перед ним кивнула, но это был уже не Хавьер. Другое тело, другое лицо, другой голос. Человек средних лет с темной кожей был одет в набедренную повязку и плотную простеганную тунику, его руки и ноги оставались голыми. Обут он был в сандалии. Полосы белой и красной краски покрывали его лицо, а на голове виднелся убор из цветастых перьев, торчавших сзади.

– Ты похож на конкистадора, – сказал человек, которым был теперь Хавьер.

– А ты – на ацтека или типа того, – ответил Оуэн.

– Не совсем, – голос Монро зазвучал у Оуэна прямо в ушах и, как догадался Оуэн, в ушах у Хавьера тоже. – Ацтеки освоили большую часть Мексики, но не всю ее. Хавьер – воин тлашкальтеков. Их народ был одним из нескольких воевавших с ацтеками еще до появления европейцев.

– Откуда вы знаете? – спросил Хавьер.

– «Анимус», – ответил Монро. – Анализируя ваши генетические воспоминания, он экстраполирует эти сведения, используя известные исторические данные. Он же мне подсказывает, что Хавьер – полная противоположность твоему предку, Оуэн. Ты находишься в памяти конкистадора, солдата по имени Альфонсо дель Кастильо.

– А, – сказал Хавьер, – значит, твой народ завоевал мой народ.

– Снова не совсем, – сказал Монро. – Эрнан Кортес разгромил тлашкальтеков, но они впоследствии стали его союзниками в борьбе с более сильными ацтеками.

– Ой, – произнес Хавьер. – Прошу прощения. Похоже, твой народ просто принес моему народу оспу.

– Я даже не знал, что среди моих предков был конкистадор, – сказал Оуэн. Хотя, по его мнению, это был не повод извиняться.

– Похоже, ваша симуляция будет происходить в 1519 году, – сообщил Монро. – Прямо накануне победы Кортеса над тлашкальтеками.

– То есть, мы отправляемся в Мексику? – спросил Оуэн. – На сотни лет назад?

– Технически, – ответил Монро, – вы вообще никуда не отправляетесь. Вы все еще в моем автобусе. Но ощущаться это будет так, как будто вы куда-то движетесь. Вот потому-то мы и используем коридор памяти.

– И что теперь? – спросил Хавьер.

– Теперь, – ответил Монро, – я хочу, чтобы вы расслабились. Пройдитесь немного вокруг. Привыкните к нахождению в чьем-то теле, пока воспоминания не закончат компилироваться.

Оуэн шагнул, потом шагнул еще раз. Ощущения были странные. Ростом этот Альфонсо был ниже, чем Оуэн, иначе держал равновесие, у него были другие пропорции рук и ног. Когда к нему подошел Хавьер, Оуэн вытащил из ножен шпагу. Обмотанный кожей черенок венчало круглое золотое навершие, за ним следовала изогнутая дужка, которая охватывала руку над крестовиной. Трехфутовый клинок сверкал как серебро.

– Зацени, – сказал он Хавьеру и распорол клинком воздух. Сперва шпага лежала в руке как-то странно, тяжело и неуверенно. Затем он почувствовал покалывание в шее и в голове по мере того, как его разум становился чем-то вроде тяжести на задворках сознания. Когда он поддался этому давлению и отпустил собственные мысли, движения руки с оружием стали более отточенными и плавными. Он рубил, колол и парировал так, будто раньше делал это уже тысячу раз. Однако он знал, что никогда в жизни не держал в руках меча, и когда эта мысль противопоставляла себя давлению, он терял контроль.

– Осторожнее, – сказал Хавьер, отступив, когда лезвие едва не лишило его руки.

– Извини, – сказал Оуэн, уставившись на шпагу. – Это было странно.

– Что было странно? – спросил Монро.

Оуэн поднял глаза, как будто Монро был где-то сверху в этой серой бездне.

– Шпага, – ответил он. – Это было… как будто я знал, как управляться с ней.

– Ты знаешь, – сказал Монро. – Скорее даже Альфонсо дель Кастильо знает.

– Так это был он? – спросил Оуэн.

– У тебя есть доступ к его воспоминаниям, – сказал Монро. – Ко всем.

– Кажется, будто он хотел взять верх, – сказал Оуэн.

– В некотором роде да, – ответил Монро. – И в некотором роде тебе придется позволить ему это сделать. Симуляция управляется процессом синхронизации. Чтобы пережить воспоминания твоего предка, тебе нужно вроде как сесть на заднее сиденье и позволить предку делать то, что он делает.

– Значит, пока мы здесь находимся, мы ничего не контролируем? – спросил Хавьер.

– В симуляции у тебя есть некоторая свобода делать что-то свое, – ответил Монро. – Но это не путешествие во времени. Ты не можешь изменить то, что уже случилось. Ты можешь изменить воспоминание, и если ты отойдешь слишком далеко от его параметров, произойдет десинхронизация. Это разрушит симуляцию и либо выбросит тебя обратно в коридор, либо сразу обратно в наш мир. Так или иначе, это не самый приятный опыт.

– Как мы узнаем, что нам грозит десинхронизация? – спросил Хавьер.

– Вы почувствуете, – сказал Монро. – И симуляция начнет сбоить. Но старайтесь не беспокоиться об этом. Вы научитесь. Просто расслабьтесь. Весь смысл использования «Анимуса» в том, чтобы выбраться из скорлупы собственного разума и немного побродить в чужих мыслях.

Оуэн снова посмотрел на шпагу и убрал ее обратно в ножны.

– Готово.

– Хорошо, – сказал Монро. – Когда я поверну переключатель, это вас потрясет, и потрясет сильнее, чем когда вы попали в коридор памяти. Отнеситесь к этому спокойно, это пройдет. И еще одна вещь: когда вы перенесетесь, ваши предки могут оказаться не рядом друг с другом, но они будут достаточно близко, чтобы разделять одну и ту же симуляцию. Не рвитесь на поиски друг друга, иначе десинхронизируетесь. В любом случае, вы не сможете общаться друг с другом как нынешние вы. Усвоили?

– Понял, – сказал Оуэн.

– Вы готовы? – спросил Монро.

– Врубай, – ответил Хавьер.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6