Мэри Келли.

Залив Голуэй



скачать книгу бесплатно

– Голуэйские скачки? Но чтобы участвовать в них, нужно быть джентльменом. А ты ведь не джентльмен, Майкл, или я ошибаюсь?

– Нет.

– Слава Иисусу и Пресвятой Богородице. Мой отец скорее согласился бы выдать меня за бродягу, только не за джентльмена! Ой, я не это хотела сказать… При чем тут «замуж»… Я имела в виду… Ты, наверное, считаешь меня жуткой нахалкой.

– Из-за того, что ты говоришь правду? Послушай, давай пойдем и поговорим с твоим отцом прямо сейчас.

– Но ведь ты отправился посмотреть мир.

– Мне больше не нравится путешествовать в одиночестве, – сказал он.

– Ох… – Голос мой вдруг стал совсем тихим. – Я очень рада.

Мы пошли по пляжу в сторону вереницы рыбацких хижин. Соседи уже встали, и многие из них, похоже, переговаривались, тыча в нас пальцами.

– Я пойду первой и все им объясню. Видишь ли, в моей семье все уверены, что в сентябре я уйду в женский монастырь.

– Что? – неожиданно громко воскликнул Майкл, испугав Чемпионку, которая шарахнулась от него. – Ты – и в монашки?

Пока Майкл удерживал лошадь за поводья, я побежала, и мои распущенные волосы гривой развевались на ветру.

– Мы уладим это позже, – крикнула я ему через плечо. – А сейчас мне нельзя опоздать на свадьбу Майры!

Глава 3

Ох уж эти разборки и размолвки – еще хуже, чем приливное течение в заливе Голуэй!

– Наша правильная Онора принимает небольшие ухаживания от красивого цыганского парнишки. Просто замечательно! – сказала Майра и весело засмеялась.

Но отец был очень зол.

– А ты уверена, что остальные из шайки это парня не дожидаются, пока мы начнем танцевать на улицах, чтобы просочиться в Барну и обчистить там каждый дом? – спросил он меня.

– Можно лишь пожелать им удачи. Воровать там особо нечего, так что они мало что найдут, – заметила бабушка.

– Он не цыган, – возразила я, – а если бы и был им, мне все равно.

– Довольно, – сказала мама. – Мы с тобой, Онора, завтра пойдем к мисс Линч и все ей объясним: на случай, если она видела вас в окно и могла все это неправильно истолковать.

– На случай, мама? – переспросила Майра. – Да я просто уверена, что она следила за каждым их движением.

– Мы были за скалой, Майра. Так что она мало что могла там увидеть…

– Прекрати немедленно, Онора, – прервал меня отец. – Менее чем через три месяца ты присоединишься к святым сестрам, и это станет большой честью для нас и для всех рыбацких семей.

– Но я не могу стать монашкой! Сегодня утром ко мне из моря вышел Майкл Келли – совсем как в одной из твоих историй, бабушка!

– Что это ты говоришь, Онора? – спросила мама.

– Я влюбилась, мама, – как Дейрдре, Грайне и королева Маэва.

– Цыц, Онора! – прикрикнул на меня отец.

– Ты не понимаешь, папа! Я уже не та девочка, какой была еще сегодня утром. Я изменилась…

В комнату ворвались трое моих братьев, и Деннис, которому было всего пятнадцать, хотя по росту он уже почти догнал отца, тут же подошел к папе.

– Цыган уехал, – объявил он.

– Мы видели, как он ускакал! – подпрыгивая на цыпочках и размахивая клюшкой для ирландского травяного хоккея, сказал Джозеф.

Ему исполнилось тринадцать, и он был таким же миниатюрным, как мама и Майра.

Ко мне подошел шестилетний Хьюи.

– А лошадь у него здоровенная, Онора!

– Так, ладно. С этим покончено, – сказала мама. – Теперь мы можем наконец идти в церковь? Весь приход ждет нас.

– Не говоря уже про жениха, – вставила Майра. Она вытолкала нас всех в церковь, а потом отвела меня в сторону. – Парни вроде этого не замышляют ничего плохого. Просто хотят немного поразвлечься с красивой девушкой и поехать дальше.

– Но только не Майкл, Майра. Он говорил серьезно.

– Он назначил тебе время и место встречи?

– У нас просто не было возможности. Мы…

– Что ж, – она пожала плечами, – у тебя останется хорошее воспоминание, чтобы взять его с собой в монастырь.

– Онора, Майра, поторапливайтесь! – окликнула нас мама.

Майкл проскользнет в церковь. Я ведь сказала ему о венчании, поэтому он будет среди гостей.

Но его там не оказалось. Пока отец Джилли приветствовал паству, я прощупывала взглядом всю конгрегацию, начиная от передней скамьи «для членов семьи». Майкла не было ни среди рыбацких семей, ни среди семей из Барны. Не было его среди людей из Клэра и Кладдаха и среди нашей родни из Коннемары, которые приплыли сюда на своих рыбацких лодках и p?c?ns. Может быть, он расположился среди крестьян и их жен, которые спустились сюда с холмов? Народу было на удивление много. Пришел и Богатей Джон Дуган, отцовский друг, владелец стада из десяти коров, арендовавший участок земли в тридцать акров. Но Майкла я нигде не видела. Не оказалось его даже в толпе стоявших сзади мелких арендаторов и батраков, которые не пропускали ни одних поминок и ни одной свадьбы.

Майкл все-таки отправился смотреть большой мир дальше. А этот мир, мой, был совсем маленьким и весь помещался в забитую людьми деревенскую церквушку в Барне. Ну какие тут приключения? И все же, когда Майкл поднес воду к моим губам, я…

Все, теперь лицом вперед. Быстро. Мисс Линч заметила, как я оборачивалась. Видела ли она нас с Майклом на берегу? Мне все равно. Я скажу ей, что передумала. Ведь мать-настоятельница говорила, что испытательный срок для того и дается, чтобы проверить себя. Майкл не уехал. Он не мог этого сделать.

Церемония закончилась. Идя под руку с Джонни по центральному проходу между скамьями, Майра подмигнула мне. Она действительно знает парней. Немного поразвлечься? Я не могла в это поверить: Майкл не такой.

***

Человек сто отправились после церемонии на перекресток Пэдди Кросс, чтобы потанцевать: одна половина обсуждала венчание, вторая – Онору Кили и ее цыгана. Сплетничая, рыбаки и фермеры объединились.

Я сбежала от Майры, Джонни и всего моего семейства, беседовавшего с мисс Линч, и продолжала искать в толпе Майкла. Проходя мимо Богатея Джона Дугана, я слышала, как он сказал:

– Воришка, конечно, иначе откуда бы у него взялась лошадь?

Джон Джо Клэнси отвечал ему:

– Он, наверное, ее украл. Скоро тут точно появятся солдаты, и тогда горя не оберешься.

– Да нет, этого мальчишки давно и след простыл, – возразил Дуган. – Я сам видел, как он во весь опор скакал по большаку. Счастливое избавление.

И след простыл? Нет, Господи, нет, прошу тебя!

Мимо меня проехал отец Джилли, кивая в ответ на возгласы прихожан: «Благослови тебя Господь, святой отец!»

Подошла моя бабушка Кили.

– Ты только посмотри, как он разъезжает на своем добром коне, – прямо король! Этот человек никогда не стал бы рисковать своей головой, читая проповеди собиравшимся в тайных местах прихожанам, как в дни гонений это делали наши священники.

– Бабушка, а что если Майкл Келли действительно уехал? Что если я его больше не увижу? Тогда я просто умру.

– Не умрешь.

– Я не могу теперь просто так уйти в монастырь, как будто ничего не случилось. Я люблю его. Майкла мне послал сам Господь, я так и скажу мисс Линч. Женитьба – это же Божье предназначение тоже. Ведь Святая Бригитта всегда венчала влюбленных, верно?

– Я тоже считаю, что после стольких часов, которые ты провела, слушая мои истории, будет очень жаль, если ты не сможешь пересказать их своим детям после моей смерти. Я никогда не видела тебя монашкой, так что и без появления этого твоего Майкла Келли я…

– Бабушка, прошу тебя, не говори так – «без твоего Майкла Келли»! Потому что без Майкла Келли мне этот мир не нужен!

– Одумайся, Онора. Будь благоразумной.

И тут я услышала музыку. Это играл на своей скрипке Мак-Намара из Донина. Но не только он…

– Бабушка, послушай… Волынка! Это он, я знаю! Майкл Келли здесь.

И действительно, он сидел на камне у перекрестка дорог и играл на своей ирландской волынке. Локтем он прижимал меха, накачивая воздух в инструмент, а пальцы его ловко двигались по отверстиям чантера – главной трубки волынки.

– Он не уехал. Не уехал.

Я рванулась было к нему, но бабушка остановила меня.

– Не устраивай представление. На тебя смотрят соседи, – сказала она. – Не забывай, что это свадьба Майры. Не прерывай танцы. Повремени.

Я отыскала Майру и Джонни и сообщила им, что волынщик – это Майкл Келли.

– Хорош, правда? – спросила я.

– И главное, ничего нам не стоил, – заметил Джонни. – Скрипач Мак-Намара сказал, что этот парень давно ждал у перекрестка, приготовив свою волынку.

– Симпатичный, – сказала Майра. – Хотя на других мужчин я теперь внимания и не обращаю.

– Правильно, лучше тебе этого не делать, жемчужина моя, – сказал Джонни и, обхватив невесту за талию, потянул ее плясать рил.

Родители уже были в гуще танцующих. Когда они остановились, чтобы передохнуть, я сообщила им о Майкле. Бабушка стояла рядом со мной. Я не смела даже попытаться встретиться с Майклом глазами. Он и так заметил меня. Я была в этом уверена.

Еще через два тура танцев отец попросил остановить музыку. Он собирался раздать гостям бутылки привезенного из Коннемары незаконного самодельного виски – poit?n. К тому же можно было уже разжигать костер, который мои братья и Джонни сложили из сухих кустов дрока и упавших веток деревьев, принесенных из леса вокруг Барны.

Джонни и Майра бросили на кучу дров кусок горящего торфа, и пламя тут же весело вспыхнуло – это был костер Святого Иоанна в честь рождества Крестителя. Бутылки пошли по кругу, из рук в руки. Я видела, как Майкл отошел в тень стоявшего на перекрестке большого кельтского креста. Бабушка придвинулась ближе к огню.

Я больше не могла ждать и ускользнула из толпы. Майкл стоял, прислонившись спиной к каменной стене, и следил за Чемпионкой, которая паслась на небольшом островке травы. Я протянула к нему руку, и он взял ее.

– Ты не уехал.

– Как я мог? Чемпионке это место понравилось так же, как и мне, – сказал он. – А фермер взял с меня всего несколько пенни.

– Хорошо.

Майкл показал в сторону дальних холмов, где в темноте горели другие костры:

– Дома мы прогоняем скот через огонь Святого Иоанна, чтобы стадо было здоровым.

– В наших краях стад осталось совсем мало, – сказала я.

– Но хорошая земля все равно есть. Мы с Чемпионкой сегодня осматривались тут.

– Правда?

– Мы бы хотели арендовать хороший участок в несколько акров повыше в холмах и с видом на залив Голуэй.

– Майкл, я так боялась, что ты уедешь.

– Никуда я не уеду, Онора.

Он обхватил меня рукой, удерживая осторожно, как свою волынку, и я…

– Благослови вас всех Господь, – нарушила мою негу бабушка.

– Бабушка, это Майкл Келли.

– Я уже поняла.

– А это моя бабушка, миссис Кили.

– Мне очень приятно… – начал было Майкл, но бабушка жестом прервала его.

Она насыпала табак из небольшого кисета в свою трубку и набила ее. Майкл сходил к костру с пучком соломы и, вернувшись, дал ей прикурить.

– Спасибо, – поблагодарила она. – Хороший табак. Мой сын устроил Майре хорошую свадьбу. – Бабушка сделала затяжку и продолжила: – Ее муж Джонни – рыбак. Хорошая получилась пара, правильная. – Она снова затянулась и выдохнула немного дыма. – Он никогда не позволил бы своей дочери выйти за контрабандиста или человека вне закона.

– Я ни тот ни другой. Честное слово, – заверил Майкл.

– Ты человек не оседлый.

– Я был оседлым и стану им вновь, – ответил он. – Я буду много и упорно работать. Онора ни в чем не будет нуждаться.

– Есть вещи, которые за деньги не купишь, – сказала бабушка. – Онора говорила тебе о нашей прародительнице, королеве Маэве?

– Она упоминала о вашем родстве.

– А она рассказала тебе о цене невесты Маэвы?

– Нет, бабушка, я не рассказала, – сказала я.

– Тогда это сделаю я. Fad?… – начала бабушка, усаживаясь на большой камень возле стены.

– Давным-давно, – шепотом перевела я Майклу.

Бабушка указала на невысокую каменную стенку рядом, и мы с Майклом уселись на нее. Бабушка кивнула в нашу сторону.

– Маэва была великой королевой и правила своим королевством справедливо. Она не чувствовала необходимости в муже, поскольку в те времена, по закону, власть женщины и ее положение никак не зависели от мужчин.

– Законы брегонов[15]15
  Брегоны у кельтов – это судьи, вещатели права, хранители формул и довольно сложных обрядов процесса, отличавшегося обычным для древности формализмом.


[Закрыть]
, – вставила я.

Бабушка кивнула и продолжила:

– Солдаты Маэвы были ее близкими партнерами, и все у нее с этим было в порядке. Но однажды она поняла, что все-таки хочет иметь рядом с собой мужа – такого же благородного, как она сама, короля. Такие дела. И тогда Маэва установила свою собственную цену на себя как невесту. Требований было три. Какое там первое, помнишь, Онора?

– Ей требовался мужчина, которому чужда скаредность, – по памяти повторила я. – Поскольку сама она была милостивой и щедрой, прижимистый муж мог поставить ее в неловкое положение.

– А как у тебя с этим, Майкл Келли? Ты человек щедрый? – спросила бабушка.

– Меня учили всегда оказывать гостям F?ilte U? Cheallaigha – знаменитый прием Келли – и никогда не проходить мимо нищего, не подав ему милостыни.

– Это хорошо, – сказала бабушка и продолжала: – Маэва требовала, чтобы ее мужчина не знал страха. А почему, Онора?

– Потому что она любила, чтобы всегда были некоторые разногласия, и хотела, чтобы ее муж был готов на компромисс.

Мы обе вопросительно взглянули на Майкла.

– С этим у меня полный порядок. Разве я не говорил тебе, Онора, что Келли означает «раздор», «разногласие»? Я с детства был воспитан на взаимных уступках.

Бабушка кивнула:

– Хорошо. И теперь третье – скажи ему, Онора.

– Маэве нужен был неревнивый муж, потому что она любила иметь в тени одного мужчины другого.

Мы с бабушкой ждали, что ответит на это Майкл.

Он молчал, а потом сказал:

– Неревнивого… Это может быть для меня тяжело. Мой отец частенько повторял один стишок: «Любовь приходит и уходит, но ревность у мужчины в крови». Какой-то монах написал это на полях рукописи книги Hy Many – истории рода Келли. И я всегда думал, что если даже монахи чувствуют такое… – Он вздохнул. – Я никому не завидую, и я не жадина, но если другой мужчина… Так вы говорите, что у Маэвы были «близкие партнеры»?

– Но у меня-то этого не будет, Майкл, – сказала я. – Других мужчин, я имею в виду. Ведь даже у Маэвы не было…

– Были, – возразила бабушка.

– Но, бабушка, ты же сама говорила, что «неревнивый» означает больше, чем просто… А вот мисс Линч утверждает, что в поэзии, сказаниях и живописи часто есть символы. Роза, например, обозначает Деву Марию. Вот и эти близкие партнеры – они тоже символичны, а неревнивость означает доверие и…

– …никакой ревности, – подытожила бабушка, глядя на Майкла.

– Ну хорошо. Если близкие партнеры – это символы, а не… Тогда я тоже буду. Честно. Я хочу сказать, что я могу быть человеком без ревности и без… без чего там еще?

– Без скаредности, – уточнила бабушка.

– Без скаредности. Я согласен на это.

– А как насчет страха? – спросила я.

– Без страха. Это у меня и так есть, – ответил Майкл.

– Ревность?

– Да. В смысле, нет, никакой ревности – без повода, по крайней мере.

– Хорошо. Теперь можешь поговорить с моим сыном.

Я соскочила с ограды и подошла к бабушке. Майкл последовал за мной.

– Спасибо тебе, спасибо, – сказала я и обняла ее за худенькие плечи.

– Я тоже вам благодарен, – подхватил Майкл.

– Не могу сказать, что отец Оноры обязательно примет тебя. Есть и практические вопросы, которые нужно учитывать.

Она встала. Хотя бабушка была почти такой же высокой, как мужчины, на Майкла ей все же приходилось смотреть снизу вверх.

– Я кое-что умею, – заверил он. – Я и кузнец, и волынщик.

– Но здесь ты далеко от своего дома, – возразила она.

– Не по своей воле, но, возможно, и неслучайно. Я планировал путешествовать, но теперь… Что ж, в этом сюжете может произойти поворот.

– Может, – согласилась бабушка. – Ведь и Онора до сих пор тоже шла совсем по другой дорожке.

– Да, она упоминала об этом, – сказал Майкл. – И мне, конечно, не хотелось бы вмешиваться…

Тут уж вмешалась я:

– Я не собираюсь идти в монастырь. И бабушка согласна с этим. Она даже рада.

– Зато не рада твоя мать, да и отец сбит с толку. Ты должна объясниться с ними, прежде чем к ним пойдет Майкл, – сказала бабушка.

– Конечно, я так и сделаю.

– Сколько тебе лет, Майкл? – спросила бабушка.

– Восемнадцать.

– Это ведь идеальный возраст, правда, бабушка? Майра говорит, что, если мужчина слишком долго не женится, он по-своему теряет форму.

– Хм-м-м. Не только время оттачивает характер. Маэве был нужен мужчина, который подходил бы сильной женщине. Это же касается и Оноры.

– Я понимаю, – сказал он, – и попытаюсь быть достойным ее – мужем без жадности, страха и ревности.

– Я верю тебе. Ну ладно. Скажу своему сыну, чтобы завтра он проверил тебя. – С этими словами бабушка оставила нас.

– Мне тоже нужно идти, – сказала я. – Я видела, как родители уходили от костра.

Майкл взял меня за руку.

– Sl?n abhaile, Онора. До завтра.

– До завтра, – ответила я, – и до всех остальных дней.

Глава 4

– О папа, ты никогда не заставишь меня уйти в монастырь, как это делали злые отцы семейств в средневековых Испании и Франции.

Короткая летняя ночь заканчивалась, переходя в рассвет, а отец оставался очень строг со мной. Через несколько часов здесь появится Майкл, а он все еще упорно твердил:

– Ты отправишься к святым сестрам, как было договорено.

Теперь он встал, давая понять, что разговор окончен. Ему нужно поспать, объяснил он. Довольно утомительно, только-только выдав замуж одну дочь, выслушивать обвинения в средневековых замашках от второй.

А тут еще мама резко напомнила мне о замечательной гостиной в монастыре. О возможности жить среди красивых вещей. Она сама находила большое удовольствие в том, чтобы полировать деревянные столы и застекленные шкафы в доме мисс Линч, сдувать пыль с ее книг, и жалела, что не может прочесть написанные в этих книгах английские слова. У меня же там будет изобилие разных книг, и я смогу почерпнуть из них знания. Во Введенском монастыре у монахинь есть даже своя небольшая часовня, где каждый день проходит месса. Там я буду жить под одной крышей с нашим Господом в своей маленькой келье, спать на настоящей кровати, а не на брошенном на пол соломенном тюфяке. Мне не придется копать червей или ловить мальков для наживки, чинить сети и продавать рыбу на рынке, где меня могут легко обидеть мужчины. Я буду учить детей письму и чтению, наставлять их в жизни. И все это – в мире и спокойствии. У меня будет время для размышлений и молитв, я буду носить прекрасное монашеское облачение и туфли, буду… В общем, слова из моей обычно молчаливой мамы лились сплошным потоком.

– Мэри. Мэри, – остановил ее отец. Он был явно озадачен.

Она взглянула на него и умолкла.

– Твоя мать желает тебе только добра, – сказал он.

Потом он поинтересовался, как я могла так опозорить семью, потеряв голову из-за какого-то цыгана. Мне нельзя было этого делать. Я не должна была. Кто угодно, только не его Онора, которая никогда не вызывала у него и тени тревоги.

Я паниковала. Никогда прежде я не перечила родителям даже в мелочах, а тут восстала против них, да еще так кардинально… Выходит, я позорю семью? Я?

Меня выручила бабушка.

– Оноре лучше не идти в монастырь. Они могут не удержать ее там.

Еще она сказала, что я не смогу покориться, что в душе я бунтарка. Я возразила, мол, никакая я не бунтарка, это Майра у нас бунтарка. Тут подключилась мама, заявив, что я всегда была хорошей девочкой, поэтому она уверена, что я сама одумаюсь. Но бабушка перебила маму и сказала, что не имела в виду, будто я не добрая или не готова помогать людям. Она лишь хотела сказать, что я – настоящая Кили и во мне течет кровь Маэвы, к тому же еще и мозги есть, а теперь, когда ко всему этому добавилось образование… Я буду просто не в состоянии держать язык за зубами и делать то, что мне говорят. Я и недели там не выдержу со своим стремлением всегда высказывать собственное мнение и постоянно быть правой. Монахини в любом случае отошлют меня домой. И это будет гораздо большим позором для семьи, чем если я передумаю сейчас.

– Но, бабушка, я вовсе не всегда считаю себя правой, – снова возразила я. – Однако, если мне известен правильный ответ, почему же не сказать об этом? Майра правильно говорит: «У кого-то есть сиськи, а у кого-то – мозги», так вот я…

От этих слов отец сразу встрепенулся.

– Что? – возмутился он.

И тут бабушка посмотрела мне в глаза.

– N? tha gann call r?omh aois. Но ум, как видно, приходит только с возрастом.

Лишь теперь я осознала, что, пока бабушка пытается возражать против монастыря, я всячески спорю с ней, словно стараюсь добиться обратного. Поэтому больше я не проронила ни слова, когда бабушка рассуждала о моем упрямстве и своеволии, периодически вставляя высказывания на ирландском, пока отец в конце концов не прервал ее:

– Ну ладно, ладно, Онора не пойдет в монастырь.

Тем не менее он сохранял уверенность, что этим я предаю дело Дэниела О’Коннелла. В ответ бабушка заметила, что наш Освободитель переживал и намного более серьезные лишения. Мама, в свою очередь, сказала:

– Ну, если ты в этом уверена…

Я же убеждала всех, что хочу замуж за Майкла Келли всем сердцем, умом, душой и что буду добиваться этого всеми своими силами. Однако отец перебил меня: одно дело – не стать монашкой, и совсем другое – выйти замуж за бродячего цыгана-волынщика. И вообще, он идет спать, а разговор мы продолжим как-нибудь потом.

– Спасибо тебе, – шепнула я бабушке.

– Я тогда сказала чистую правду, – отвечала она. – Не умничай сверх меры, Онора, – для твоей же пользы.

***

Ближе к вечеру отец со строгим видом напряженно сидел на своем табурете у очага, а Майкл стоял перед ним, выпятив грудь и отведя плечи назад.

Ради этого собеседования Майра и Джонни даже покинули ложе новобрачных. Майра знала, что я в ней нуждалась. К тому же она не хотела что-то пропустить. Мои братья присматривали за Чемпионкой на улице, иногда разрешая своим друзьям похлопать рукой лучшую лошадь, которая когда-либо появлялась в Барне. Бабушка сидела за прялкой, теребя пальцами пустое веретено, которое уже целую вечность не видело ни шерсти, ни льняного волокна. Мама заняла еще один табурет с плетеным сиденьем. В комнате царил полумрак: сквозь маленькие окошки нашей хижины сюда пробивалось совсем мало света. Но увеличь их – и рента тут же повысится.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14