Мелисса де ла Круз.

Как выжить в старшей школе



скачать книгу бесплатно

* * *

Copyright © 2016 by Lele Pons LLC

© Cover credit: Koury Angelo

© Е. Прокопьева, перевод на русский язык, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

О книге

Это художественное произведение, и персонаж по имени Леле Понс списан с настоящей Леле Понс (но не во всем). Точно так же жизнь Леле и ее вайны стали основой для большинства историй, рассказанных в этой книге (но сам сюжет – истинный вымысел).

Это не автобиография.

Это вымышленная автобиография, если такой жанр вообще существует.

Почему бы и нет?


Леле Понс и Мелисса де ла Круз

Как выжить в старшей школе

Леле:

Моим фанатам



Мелисса:

Майку и Мэтти, как и всегда


#КОГДАВШКОЛЕТЫНИКТО
Сентябрь-декабрь
Пролог

Мои любимые, прекрасные читатели! Прежде чем рассказать, как я пообещала себе пережить старшую школу, мне бы хотелось поговорить с вами о том, что для меня очень близко и важно.

Видите ли, у каждого человека (и у большинства животных, как я выяснила, тоже) есть своя уникальная суть, и состоит она из укоренившихся качеств, которые и делают нас теми, кто мы есть. Древнегреческие философы, наверное, назвали бы это «душой», но я не древнегреческий философ, а всего лишь девчонка-подросток, и потому назову это «сутью Леле». Конечно, вы назовете ее как-нибудь по-другому, например «суть Сары» или «суть Джейсона», смотря как зовут вас.

Я хочу сказать вот что: по моему глубокому убеждению, ваша суть – это нечто очень особенное, и, кем бы вы ни были, ее нужно ценить. А теперь я расскажу вам, как стала настоящей Леле – человеком, которого люблю несмотря ни на что.

Конечно, отчасти наша суть возникает, когда мы только-только рождаемся на свет, но на самом деле куда важнее то, что происходит позднее. Я родилась в Каракасе, столице Венесуэлы, но уже вскоре меня перевезли в деревню, где я, представьте себе, жила в амбаре. Бывает же такое, да? Только подумайте: малышка Леле бегает босиком по кукурузным полям вдали от цивилизации. У меня не было собак, кошек или других домашних животных, но зато моими близкими друзьями стали тигрята и мартышки. Я много лет и понятия не имела о том, что такое торговый центр или (ах!) интернет. Моим развлечением была природа: я наблюдала за птицами, собирала ягоды и – самое потрясающее – любовалась звездами.

Сколько себя помню, речь давалась мне тяжело. В детстве я не могла говорить и для общения использовала свое тело. Такой способ самовыражения казался мне куда естественнее. Мне было легче изобразить свои мысли и чувства на бумаге, чем выразить на словах, так что я частенько рисовала что-то вроде комиксов – порой страниц на восемь – чтобы объяснить родителям или учителям, чего я хочу.

У каждого человека есть свои сильные и слабые стороны. Движения и рисунки были моей силой, а разговоры с другими людьми – слабостью.

А теперь добавьте сюда иммиграцию в Соединенные Штаты, и вуаля! – вот вам и катастрофа. Я ничего не знала об американской культуре, и непохожесть на других буквально сковывала меня страхом. Чтобы вновь обрести душевное спокойствие, я обратилась к сфере развлечений. Выяснилось, что сверстникам нравятся мои театральные способности и то, что я, ну, забавная. Я поняла, что умею смешить людей, и решила держаться за свой талант как за спасательный круг в самое сложное и одинокое время моей жизни.

Мне кажется, что именно благодаря воспитанию среди дикой природы и неумению общаться словесно я стала той актрисой и забавной чудачкой с золотым сердцем, какой вы знаете меня теперь. Быть Леле порой нелегко, но каждое утро, просыпаясь, я говорю себе: «Зажигай!», и именно этот настрой помогает мне продолжать мое невероятное приключение.

Я хочу, чтобы вы задумались над теми событиями и обстоятельствами вашей жизни, которые делают вас НАСТОЯЩИМИ, и начали ценить каждую частичку себя – ваши сильные стороны, ваши слабости, хорошее, плохое, отвратительное – потому что все это делает вас особенными и УДИВИТЕЛЬНЫМИ. Просто поверьте.

Итак, это была история о том, как я открыла в себе суть истинной Леле. А дальше я поведаю вам, как пережила первый год в старшей школе Майами и как сумела поделиться своим посланием с почти десятью миллионами подписчиков. Надеюсь, вам понравится!

Целую и обнимаю,


Леле

1. Аррр! Ну и фингал, дружище! (0 подписчиков)

Первое, что вы должны обо мне знать, – я не всегда была той сногсшибательной, сексуальной, крутой и беззаботной блондинкой, какой вы видите меня сейчас. Да-да, знаю, поверить невозможно. Но правда в том, что еще недавно я была неуклюжей парией и носила брекеты и одежду, которая уже вышла из моды и была велика мне на два размера. «Нет! – слышу я ваши возражения. – Леле всегда была идеальной!» В каком-то смысле вы правы, да, всегда, но это уже другая история. Сейчас же давайте вернемся к мрачным и по-настоящему сложным временам моей жизни.

Мне шестнадцать лет, и это мой первый день в школе Майами-Хай. Длинные коридоры и ученики… вселяют страх. Видите ли, раньше я училась в школе Святой Анны – маленькой, можно даже сказать, уютной школе для девочек. И католической, да. Я из обеспеченной католической семьи и из маленькой католической школы. До сегодняшнего дня я только и видела, что двадцать милых, хорошо знакомых мне девочек, с которыми я росла бок о бок, ну и все передачи на канале «Дисней» (#TBT[1]1
  TBT (англ. ThrowbackThursday) – хештег с обозначением «Ностальгический четверг», день, когда пользователи выкладывают свои старые фотографии, например, из детства, как кто-то всей семьей ездил в путешествие или ходил в поход.


[Закрыть]
Ксенон: Продолжение[2]2
  «Ксенон: Продолжение» (англ. Zenon: The Zequel) – оригинальный кинофильм канала Дисней 2001 года и вторая часть серии фильмов телевидения «Ксенон».


[Закрыть]
#НикогдаНеЗабуду).

Мои родители, Анна и Луис Понс, внезапно и несправедливо решили, что мне стоит перейти в школу побольше, чтобы найти еще друзей, расширить кругозор, бла-бла-бла, прежде чем поступить в колледж. Им разве никто не сказал, что в колледж можно поступить после окончания любой школы, если есть интернет? Добро пожаловать в двадцать первый век, мама и папа, устраивайтесь поудобнее.

Ладно, я это все не специально, просто иногда моя дерзость не знает границ. Конечно, поступить в вуз – это хорошо и важно, но для меня ли? Я очень хочу стать актрисой, и мне будет тяжело отложить воплощение своей мечты еще так годика на четыре, поэтому даже не знаю… Я уже готова представить себя миру, готова взять жизнь за рога и зажигать.

Но я послушная католичка и уважаю желания своих родителей (ну стараюсь ведь!), потому и попала сюда, в Майами-Хай – обитель красивых девушек и, пожалуй, самых нереально симпатичных парней на свете.

Я просыпаюсь поздно (обычное дело), и, конечно же, мне не удается одеться в свой первый день так, как хотелось. Белая блузка с рюшами, черные штаны и сапоги до колена, которые здорово смотрелись на Рианне, превращают меня не в поп-звезду, а в пирата. А впрочем, живем только раз, так ведь? И я отправляюсь в оплот горячих парней в образе капитана Джека Воробья. (Да, я знаю, что тема с «живем только раз» – уже вчерашний день, но ведь всего раз живем-то!)

Обо всем по порядку. Мое расписание. Его я получаю в приемной из рук леди, похожей на старую картошку в очках да еще и с неровно накрашенными губами.

– Добро пожаловать в Майами-Хай, – говорит она так, будто рада была бы с собой покончить, только бы рта не раскрывать. От нее пахнет клубничными конфетами и чесноком, а это, если честно, с утра как-то слишком. Ну да ладно. Вот мой образовательный удел на следующие десять месяцев:


1 урок: Английский язык

2 урок: Мировая история

3 урок: Алгебра

4 урок: Физкультура

5 урок: Биология моря

6 урок: Испанский


Конечно же, я сразу оказываюсь белой вороной. Да-да, на меня то и дело кто-нибудь пялится. Ну вы знаете, о чем я – об этих презрительных взглядах, которые так любят подростки и которые словно говорят: «Да кто она вообще такая?» На первом уроке, английского, какой-то мальчишка с торчащими в стороны синими волосами швыряет мне в голову шарик скомканной бумаги. На втором уроке, мировой истории, пацан в перевернутой задом наперед бейсболке кричит мне: «Эй, а че ты так разговариваешь странно?» Когда я объясняю ему, что это из-за венесуэльского акцента, он отвечает: «Не знаю, ты как будто вообще разговаривать не умеешь».

– Говорить, а не разговаривать.

– Чего?

– Ты хотел сказать, что я плохо говорю по-английски. С точки зрения грамматики, то есть. Поэтому должно быть «говорить», а не «разговаривать». В этом контексте.

– Боже, ну и шизанутая, – бормочет мальчишка точно таким же неприветливым прыщавым парням, которые смеются и кивают.


На третьем уроке, алгебры, ко мне подходит рыжеволосая девчонка в очках и говорит:

– У нас тут одеваются более… элегантно. Чтобы ты знала. На будущее.

И уходит к своей компашке. У всех есть компания. Кроме меня. Леле Понс, потерянная и одинокая, словно маленькая рыбка в огромном пруду. Эх. «Ну привет, старшая школа», – думаю я про себя и топлю свои печали в ледяной «Пепси».

После третьего урока наступает время обеденного перерыва. Не знаю, читатель, давно ли ты бывал в школьной столовой, но просто поверь – это, пожалуй, самое жуткое место в мире. Серьезно, школьные столовые заслужили свой собственный сезон в «Американской истории ужасов»[3]3
  «Американская история ужасов» (англ. American Horror Story) – американский телесериал-антология в жанре хоррор-триллера, где каждый сезон посвящен определенной тематике – дом с привидениями, психиатрическая клиника, старый отель и т. п.


[Закрыть]
. Позволь мне описать все разнообразные кошмары столовой Майами-Хай:


• Дамы на раздаче еды: Грубые и хмурые женщины, которые, похоже, ненавидят свою жизнь, а заодно и всех нас – просто за то, что мы есть. Одна из них, с именем «Айрис» на бейджике, наорала на меня лишь из-за того, что я не успела вовремя достать деньги. А потом еще раз наорала, уже за то, что я не перевела деньги на Единую карту (это теперь специальная расчетная карта для всех омерзительных школьных столовок, что ли?).

• Сеточки для волос: Дамы на раздаче носят сеточки для волос, которые пропитаны потом и жиром и напоминают мне сети для ловли рыбы – не могу смотреть на головы этих дам без мыслей о рыбе, которая отчаянно извивается, борясь за жизнь. Аппетит пропадает.

• Несъедобная еда: Эта еда противозаконна. Я правда, правда не знаю, что это вообще такое. Выглядит так, словно кусок пенопласта сдобрили подливой, а поверх положили какие-то кусочки, может, курицы, а может и нет. Ко всему этому прилагаются «мандарины», которые на самом деле оказываются плавающими в кукурузном сиропе мандариновыми дольками.

• Атмосфера: Здесь ужасно воняет, шумно, дышать нормально невозможно.

• Ученики: Школьная столовая – единственное место, где одновременно можно встретить так много учеников. Если вы смотрели фильм «Дрянные девчонки», то знаете о школьных кастах (тусовые эротоманы, новички, сентиментальные обжоры, клевые азиаты и т. д.), но в Майами-Хай всё по-другому. В Майами-Хай всё не так просто. Все кучкуются вместе, одна каста перетекает в другую, так что непонятно, где заканчиваются качки и начинаются ботаны. Школьной администрации не под силу справиться с этими шайками, но они заставляют их сидеть всех вместе, отчего и происходит весь этот кошмар. В «Дрянных девчонках» и вообще во всех на свете фильмах про школу главная героиня (она же новенькая) не знает, куда сесть, потому что ей нигде не рады, а я не знаю, куда сесть, потому что сесть просто некуда. Так что даже если бы меня где и приняли, сидеть пришлось бы у кого-нибудь на коленках. Господи боже, просто зоопарк какой-то.


Сесть негде, есть не хочется, поэтому я выбрасываю свой картонный поднос в мусорную корзину и спешу выйти вон, чтобы глотнуть воздуха, пока у меня не случилась паническая атака или пока я не набросилась на кого-нибудь в страхе и замешательстве. Оказавшись на улице, я сажусь спиной к стене и считаю минуты до тех пор, пока не проходит это странное состояние. Но, конечно же, в ожидании время тянется нестерпимо медленно, и передохнуть мне не дают. В мою сторону, стуча каблуками лакированных туфель, направляется крайне делового вида женщина в синем пиджаке и с прической как у Хиллари Клинтон. Она сжимает в руке рацию так крепко, будто идет обезвреживать бомбу. Увидев меня, женщина замирает на месте.

– Прошу прощения, и что это мы здесь делаем? – Голос у нее злобный и хриплый, словно она мучается от жажды и хочет высосать всю мою кровь.

– Э-э-э… понятия не имею, что здесь делаете вы. А я здесь потому, что там дышать нечем.

– Это не имеет значения, ты знаешь правила. Во время обеда ученикам нельзя покидать столовую.

– Да просто сегодня мой первый день в школе. Я не знала.

– Что ж, теперь знаешь. Ступай назад, иначе мне придется сделать тебе дисциплинарное взыскание.

– Дисциплинарное взыскание? Как в тюрьме? Мне совсем не хочется обратно в столовую.

– Слушай, не знаю, как там было заведено в твоей прежней школе, но здесь, в Майами-Хай, мы исключений не делаем. Если я буду обращаться с тобой, как с принцессой, мне придется обращаться так со всеми. Поэтому ты должна обедать в столовой, как и все остальные.

– Вы называете меня принцессой только потому, что мне захотелось глотнуть свежего воздуха?

– Пожалуйста, не перечь. За сегодня я не сделала еще ни одного выговора и не хочу начинать сейчас.

– Господи. – Мне уже просто смешно от того, что она несет и вообще от всего происходящего. – Похоже, придется поднять восстание.

– Незачем так драматизировать. После занятий зайди к секретарю и возьми разрешение на выход. Пусть твои родители его подпишут, и тогда ты сможешь выходить из школы во время обеда. В столовой сидеть тебе не придется, но и на территории школы оставаться тоже нельзя. Это из соображений безопасности.

– Вот спасибо. Как славно, что мне не пришлось драматизировать.

Женщина раздраженно фыркает и уходит, снова стуча каблуками. Она держит голову впереди всего тела и от этого смахивает на диагональную линию. Остается лишь восхищаться этой странной целеустремленностью.

Звенит звонок, и я как никогда в жизни рада вернуться в класс. Я замечаю, как к школе подходит с виду добрая афроамериканская девчонка. Волосы у нее заплетены в безупречные косички, а очки выдают ботаника.

– Привет, – окликаю я ее. – Ты во время обеда уходишь из школы?

– О да, я бы просто не выжила, если бы торчала там каждый день, – она указывает на столовую.

– Там ужасно, правда ведь? А то, может, мне просто кажется.

– Нет, подруга, ты права.

– Впервые в жизни, наверное. Я Леле Понс.

– А я Дарси Смит. Приятно познакомиться. Постарайся как можно быстрее достать разрешение на выход, ты вроде милая, и мне бы не хотелось, чтобы ты там сгинула.

Взять на заметку: достать разрешение на выход или погибнуть.

Взять на заметку: мне не нравится эта школа.

Взять на заметку: а вот Дарси мне вроде как нравится.


Четвертый урок – физкультура. Тренер Вашингтон оказывается приземистой женщиной со стрижкой «под горшок» и двумя серебряными зубами. О, и еще у нее не хватает мизинца на левой руке. Она раздает всем отвратительную неоновую спортивную форму, а затем строем ведет нас в раздевалку, где нам, похоже, предстоит оголиться друг перед другом. Фу. Я католичка и, следовательно, весьма застенчива, поэтому изо всех сил стараюсь не привлекать к себе внимания – я ведь даже не знаю всех этих девчонок по именам и не хочу, чтобы их первое впечатление обо мне сложилось по бежевому спортивному бюстгальтеру фирмы «Найк». Но уже поздно. Худая, но фигуристая брюнетка с большими ясными каре-зелеными глазами и длинными ресницами замечает меня в толпе и, почуяв мою слабость, тут же решает этим воспользоваться.

– Эй, новенькая. – Она ухмыляется. – По-моему, у моей бабушки точно такой же лифчик.

– Как много ты, однако, знаешь о нижнем белье своей бабушки, – не задумываясь, тут же отвечаю я. В раздевалке воцаряется тишина, а Ясноглазка поднимает брови с выражением лица, которое, признаюсь, немного меня пугает. Я сцепилась не с той девчонкой? Она специально очень медленно закрывает дверцу своего шкафчика, словно посылая мне молчаливое предостережение, а затем, перекинув волосы через плечо, уходит.

– Твоя мамаша вчера этот лифчик носила, – бормочу я себе и всем, кто еще слушает. Отлично, Леле, отлично.

Когда мы выходим на поле, тренер Вашингтон проводит перекличку, и я узнаю, что Ясноглазку зовут Иветт Ампаро. Мое же имя Вашингтон произносит как «Ли-Ли», и мне ничего не остается, кроме как поправить ее. Это второе, что вы должны узнать обо мне: я могу по-настоящему взбеситься, если какая-нибудь стерва назовет меня Ли-Ли. А некоторые идиоты даже говорят «Лэй-Лэй» или «Лилли». Что, никто читать не умеет? Мое имя Леле… ЛЕ-ЛЕ. Как в слове «лев». Или «лелеять». Или «укулеле», это такая гавайская гитара. Вот как можно запомнить, ничегошеньки сложного. Я пытаюсь объяснить все это тренеру Вашингтон, но она быстро теряет терпение и продолжает перекличку.

Хочу сказать вам, что контактный футбол – это как-то немного слишком для первого дня в школе. Почему нельзя просто попрыгать «ноги вместе – ноги врозь»? А вот нельзя. Видимо, учителя физкультуры в больших государственных школах получают удовольствие, издеваясь над учениками. Как только тренер Вашингтон разводит нас с Иветт по разным командам, я понимаю, что мне обязательно нужно уложить ее. И вот третье, что вы должны знать обо мне, – я предпочитаю физический контакт. Это не значит, что я глупая, просто люблю решать проблемы, используя свое тело. Ну, пробежаться, потанцевать в одиночку, ударить кого-нибудь, если нужно. Я видела, как решают свои разногласия мальчишки – небольшая потасовка, и все в прошлом. Они словно львы в диких прериях. Но от нас, девчонок, по какой-то неведомой причине ждут, что мы будем спокойно беседовать, словно маленькие леди. Ну да, конечно!

В общем, как только мы оказываемся на поле, я с головой включаюсь в игру. Во мне вдруг возникает чувство, что если я не выиграю этот матч для своей команды, то первый день в школе можно будет официально считать провальным. Но если я выиграю, то стану героиней для себя самой и восторжествую над всеми неудачами, что привели меня к этому. Стоит тренеру Вашингтон подуть в свисток, и вот я уже бегу, прыгаю, подныриваю, прокладывая себе путь через поле с таким рвением, что абсолютно забываю об одном – я совершенно ничего не знаю о контактном футболе. Ой-ой. Сквозь пелену захлестнувшего меня адреналина я вижу, как кто-то бросает мяч Иветт, и устремляюсь к ней. Может, не стоило, может, это неправильно, но я бросаюсь на нее всем телом и опрокидываю бедную тощую Иветт на землю. Но она не собирается так просто сдаваться и вступает в борьбу, дергая головой в разные стороны, и вот – БАЦ! – ее черепушка бьет мне в лицо, как шар для боулинга. Я закусываю губу, чтобы не закричать. Вокруг моей головы, как в мультике, вертятся звездочки, а тренер свистит в свой идиотский пронзительный свисток.

– Так, все, перерыв. Что здесь происходит? – показывая руками жест «тайм-аут», говорит она.

– Ли-Ли напала на меня. – Тьфу.

– Ничего подобного, я пыталась перехватить мяч. Вообще-то, так и бывает в контактном футболе. В который мы сейчас как раз играем. – Я прикладываю ладонь к правому глазу, который уже начинает опухать. Иветт картинно дуется, и тренер заставляет меня сесть. Тут начинаю дуться я, в одиночку сидя в углу, злясь на Иветт, на тренера Вашингтон, на того пацана, что кинул мне в голову бумажный шарик, и на моих бестолковых родителей, которые заставили меня прийти в это гадкое, ужасное место.

К тому времени, как я переодеваюсь в свою обычную (читай, пиратскую) одежду, мой глаз уже заплыл и не открывается. Эта дрянь поставила мне фингал!

– Ты же в курсе, что на пирата похожа, да? – бросает мне Иветт, выходя из спортзала.

– Аррр! – кричу я ей вслед. Мне хочется заставить ее пройтись по доске[4]4
  Прогулка по доске – пиратский вид казни.


[Закрыть]
.

Дома родители задают мне тот самый жуткий вопрос, которого до ужаса боится каждый ребенок и который похож на скрип мела по доске: «Как прошел день?»

– Нормально, – отвечаю я, но вдруг меня одолевает приступ честности, и, передумав, я добавляю: – Хотя вообще-то отвратительно. Сама школа просто огромная, и все там считают, что круче них никого нет.

– О, Леле, – мама произносит мое имя идеально, это всегда утешает, хоть и несильно. – Уверена, ты круче всех.

– Спасибо, мам, я им обязательно скажу, что моя мама считает меня суперкрутой.

Я иду к себе в комнату, падаю на кровать, рычу в подушку и для пущей театральности дергаю ногами. Пожалев себя, я решаю, что достаточно настрадалась на сегодня. Пришло время «выбросить все это из головы», как поет Тейлор Свифт, «отпустить и забыть», как поет Эльза[5]5
  Персонаж анимационного фильма «Холодное сердце» (2013).


[Закрыть]
.

Настал час моей отдушины – Вайна[6]6
  Вайн (англ. Vine) – мобильное приложение, позволяющее записывать короткие, до шести секунд, видеоролики – вайны. Тот, кто снимает вайны, называется вайнером.


[Закрыть]
. В фильме «Завтрак у Тиффани» Холли Голайтли, которую играет Одри Хепберн, говорит, что в «Тиффани» ничего плохого никогда не случится, и точно так же я думаю про Вайн. В Вайне никогда ничего плохого не случится, по крайней мере со мной. Это единственное место, где я чувствую себя неуязвимой. Войдя в аккаунт, я вбиваю название сегодняшнего вайна: «Хорошо быть парнем».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное