Мелиса Йорк.

Точка невозврата



скачать книгу бесплатно

Джексон находил одиночество полезным и по другой причине. Оно давало каждому человеку уникальные возможности разобраться в себе, в своих проблемах и противоречиях. У Джексона была одна гипотеза. Он полагал, что настоящая свобода откроется тогда, когда человек научится жить в согласии с самим собой, когда в его душе воцарится гармония и равновесие. А для этого нужно полностью разрешить свои внутренние трудности и противоречия. И один из способов – это одиночество. Именно в этом состоянии фобии и нежелательные мысли начинают вылезать из своих нор, и они становятся доступными. Пожалуй, единственным и очевидным минусом одиночества является то, что оно приносит с собой много боли и страдания. Человек по новой начинает переживать старые обиды. Но такова цена истинной свободы.

Люди не хотят заново проходить через боль и страдания, поэтому они ударяются в бегство. Они используют изощрённые способы уйти от одиночества, и этот список весьма внушительный. Питер также в своё время прошёл через это, хотя по большому счёту, он всё ещё продолжал бегать от себя. Но как показывает практика и жизненный опыт, от себя не убежишь. Чем быстрее ты начинаешь бежать от своих проблем, тем быстрее они тебя настигают. Чем дольше ты откладываешь их разрешение, тем сильнее они становятся. К тому же со временем к старым проблемам добавляются новые. В один прекрасный день наступает такой момент, что неразрешённых проблем и противоречий становится слишком много, они становятся слишком сильными. Они начинают забирать всю твою энергию, в буквальном смысле слова высасывать её из тебя, и куда бы ты ни кинулся, ты везде натыкаешься на те или иные сложности. Они становятся вездесущими, жизнь становится невыносимой и превращается в ад, жизнь перестаёт радовать, становится пресной и бессмысленной, жизнь превращается в один сплошной кошмар. Может именно поэтому, в нашем обществе так распространенны самоубийства, может быть поэтому алкоголизм и наркомания продолжают процветать.

Питер слонялся по комнате без дела. Несмотря на то, что он любил одиночество, сейчас Джексон панически боялся оставаться один, а вернее наедине со своими мыслями. В данной ситуации он больше переживал не за себя, а за сына. Он не хотел, чтобы мальчик увидел его расклеенным и слабым. Ведь он – пример для своего сына. Питер хотел, чтобы его мальчик вырос сильным, свободным и счастливым человеком, знающим чего он хочет от жизни, способным постоять за себя. И Джексон прекрасно понимал, что в разбитом состоянии он вряд ли будет хорошим примером для подражания.

Переживания Питера беспардонно прервал телефонный звонок. Он поднял трубку и несколько неуверенно произнёс:

– Алло.

– Привет, Питер.

– Джим, здравствуй. Рад тебя слышать, – ответил он более весело, услышав знакомый голос.

– Помнишь наш разговор в Космосе, ну, про фильмы.

– Да, помню. А что?

– Сегодня через пятнадцать минут его будут повторять по Микс-ТВ. Если хочешь, можешь посмотреть.

– Спасибо, Джим.

– Да, ладно благодарить.

Кстати, ты завтра с утра таблетки не принимай.

– Хорошо.

– До встречи, – сказал Джим и повесил трубку.

Питер включил телевизор, он сразу же переключил на нужный канал. Там шла реклама. Не желая её слушать, он отключил звук.

Переживания снова напомнили о себе, Питер почувствовал напряжение в мышцах, беспокойство и лёгкую взволнованность. Эти неприятные ощущения постепенно начали нарастать. Физическая нагрузка всегда ему помогала в таких ситуациях. Он по старой привычке сел за велотренажёр и стал усиленно крутить педали.

Спустя некоторое время Питер почувствовал облегчение и некоторый прилив сил, его отрицательные ощущения начали отступать. Тут он переключил своё внимание на телевизор. Там шли титры, заканчивалась какая-то передача. Джексон слез с тренажёра и включил звук. Он удобно расположился на просторной кровати, подложив под голову мягкую подушку.

«Всякая жизнь рождена от Геи, и всякая жизнь наделена духом. Каждая новая частица духа помещается в материальное тело. Приобретая на Земле опыт, частица духа становится более зрелой. После смерти материального тела частица духа, обогащённая жизнью на Земле, возвращается к Гее, передавая ей новые знания, что позволяет Гее жить и развиваться.

Вы увидели кадры из известного фильма «Последняя фантазия. Духи внутри нас». Эти слова наиболее точно отражают один из законов, по которым существует и развивается Вселенная, частью которой мы являемся. Состояние современного общества можно обозначить двумя словами – системный кризис. Системный потому, что все сферы общества на всех её уровнях поражены тяжёлыми социальными болезнями и проблемами. Вот некоторые из них: терроризм, войны, эпидемии, бедность, безработица, алкоголизм, самоубийства, падение нравов, наркомания. Это неполный список проблем, которые раздирают наше общество. По мнению некоторых специалистов системный кризис есть следствие нарушения законов мироздания. А, как известно, незнание законов не освобождает от ответственности», – так начинался документальный фильм.

Питер забыл о своих проблемах и противоречиях, он полностью погрузился в действие фильма. В нём было что-то необъяснимо притягательное. Это что-то приковывало его внимание, так что Джексон не мог оторвать своих глаз.

Документальный фильм закончился. Питер тупо смотрел на экран телевизора, не проявляя никакого интереса к следующей передаче. Он не мог понять, что с ним происходит. Волна чувств накрыла его с головой. Фильм поднял те ощущения, которые он в первый раз испытал в кинотеатре ещё при встрече с Джимом. Джексон чувствовал, как эти эмоции разрастались в нём, обретая силу и мощь. У него было чёткое и ясное понимание того, что фильм содержал что-то весьма важное и ценное для него. Но для Питера это по-прежнему оставалось тайной, которую ему только предстояло разгадать.

Глава шестая

Наступил понедельник. Начиналась новая рабочая неделя и, Питеру предстояло трудиться в ночную смену. А он их так не любил, так как был типичным жаворонком, и ночная работа была ему в тягость. Но ему ничего не оставалось, как смириться с этим и принять это обстоятельство как данность, с которой ничего нельзя поделать. Никому из его коллег не хотелось работать исключительно ночью.

Он уже отвёз сына в школу, а до приёма врача оставалось больше двух часов. Питер сидел в машине, припаркованной неподалёку от школьных ворот и думал, как наиболее рационально распорядиться своим временем. Домой он заехать не успевал, тогда нужно было бы сразу выезжать. И это было бы пустой тратой времени и весьма глупым и нерациональным поступком, лишённым всякой логики. Джексон прекрасно осознавал данный факт.

Пешая прогулка, которые так любил Питер, также отменялась, поскольку шёл проливной дождь. Огромные капли шумно падали на стёкла машины и стекали вниз многочисленными ручейками. Это был завораживающий процесс, который Питер мог наблюдать часами.

Вернувшись к более приземлённым вещам, он начал прикидывать свои варианты, оценивая их. Минуту спустя Джексон повернул ключ зажигания и нажал на педаль газа. Уже через полчаса он сидел в кафе и пил горячий кофе. Он размышлял о документальном фильме, о своих новых ощущениях. Они были такими близкими и одновременно далёкими. Он прекрасно их осознавал, но не мог их понять, как будто что-то мешало ему. «Тебе нужно заботиться о сыне. Это главное. Всё остальное – ерунда», – пронеслось в голове Питера. По его телу прошёлся лёгкий холодок, странные чувства бесследно растворились, забрав тайну с собой.

Джексон опустошил чашку и попросил юную официантку принести ещё чашку кофе. Он сидел и ждал, когда принесут заказ. Питер осмотрелся вокруг. Заведение было маленьким и весьма уютным, оно гостеприимно приняло редких посетителей, укрывшихся от дождя. Телевизор вещал громко, нарушая тишину и внося некоторый хаос в атмосферу размеренности.

Вернувшись к своим мыслям, Питер продолжил думать о фильме, пытаясь найти разгадку своим новым ощущениям, и преодолеть помеху, но всё безрезультатно. У него возникло такое чувство, как будто он упёрся лицом в бесконечно длинную кирпичную стену толщиной один метр и высотой метров пять. Это была непреодолимая преграда. «Откуда она здесь взялась?» – подумал он. «Ты сам её построил», – возникла мысль неизвестно откуда. «Тебе нужно заботиться о сыне. Это главное. Всё остальное – ерунда», – ещё громче прозвучало в сознании Питера, и он почувствовал, как стена начала расти в высоту и в ширину, ещё больше отделяя его от тайны, от его странных чувств и мыслей.

Питер плохо понимал, что происходит. Он был несколько напуган, такое раньше с ним никогда не происходило. Стена продолжала расти. Немного успокоившись, он решил отложить свои поиски на некоторое время. Как только Питер подумал об этом, стена замерла в ожидании, готовая в любую секунду продолжить свой рост.

– Ваш кофе, – сказала официантка и поставила чашку с блюдцем на стол.

– Спасибо, принесите счёт, пожалуйста,– ответил Питер.

Джексон насыпал сахар в кофе и начал помешивать. В его голове воцарилась пустота холодная, чёрная и всепоглощающая. Мысли, чувства, эмоции тонули в ней. Питер почувствовал полное безразличие ко всему. Одна мысль еле-еле плавала на поверхности моря равнодушия, то и дело погружаясь в его тёмные воды. В нём появилась абсолютная уверенность, что всё происходящее с ним, его мысли и ощущения каким-то образом связаны с его кошмарами, но как, ему было неизвестно.

Питер неторопливо пил кофе, продолжая анализировать себя. Но ситуация не менялась. Равнодушие стало усиливаться, и единственная мысль, которая всё ещё удерживалась на поверхности, тяжёлым грузом пошла на дно.

– Устраивайся поудобнее, – сказал Джим Кёртис, приветливо. – Рассказывай, какие изменения произошли?

– Как ты и говорил, я принимал таблетки точно в срок. У меня прекратились видения, но со мной начали происходить странные явления. Ничего подобного ранее никогда не было. Мне страшно. Мне кажется, что я схожу с ума.

– Это уже мне решать, сходишь ты с ума или нет. Рассказывай всё по порядку. А там разберёмся.

– Когда я общаюсь с людьми, еду куда-то или занимаюсь чем-то, моё внимание может на чём-то остановиться. Почему это происходит, я не знаю. У меня возникает такое ощущение, что это содержит важную для меня информацию. Проблема в том, что я не могу её понять.

– Когда возникло это чувство?

– Когда мы с тобой разговаривали о документальном фильме, и когда я смотрел его по телевизору. Оно также появилось во время беседы с коллегой по работе. Он тогда мне рассказывал о том, что руководство решило закупить партию новых поездов. Я запутался. Я пытался анализировать, самостоятельно разобраться в себе, но мне что-то мешает. Могу сказать точно одно. Всё это каким-то образом связано с моими кошмарами. Но как, понятия не имею?

– Что тебе мешает?

– Не знаю. Когда я начинаю думать об этом чувстве, у меня возникает мысль, вернее её кто-то проговаривает во мне: «Тебе нужно заботиться о сыне. Это главное». А сегодня с утра, у меня появилось такое ощущение – как будто внутри меня выросла стена, высокая, толстая и бесконечно длинная. Китайская стена по сравнению с ней, так, небольшая помеха. Как только я начинаю думать обо всём этом, стена начинает расти, она становится выше, длиннее и толще. Я знаю, ключ находится в этих ощущениях, но я не могу их понять, потому что ощущения блокируются стеной. Чем сильнее растёт стена, тем сильнее желание найти разгадку. Чем сильнее интерес к этим ощущениям, тем сильнее становится стена. Какой-то заколдованный круг. Как будто внутри меня идёт сильное противостояние. В результате этой внутренней борьбы у меня возникает чувство безразличия ко всему. Оно убивает меня, уничтожает изнутри. Я это чувствую. Я уже был в такой ситуации. Знаю, чем может это закончится. Я не хочу этого. Я не знаю, что мне делать.

– А чувство вины из-за смерти Эллис тебя мучило?

– Я вспомнил об этом однажды, когда разбил чашку на работе. Такую же чашку мне Эллис подарила ещё до нашей свадьбы. И всё, других случаев я не припоминаю.

– Что ты должен понять из документального фильма?

– Я не знаю, – произнёс он после минуты размышлений. – Я снова оказался перед кирпичной стеной. Она стала ещё выше и толще.

– Что вызвало твои кошмары?

– Как я могу это знать? – недоумённо спросил Питер.

– А ты подумай? – ответил Джим невозмутимо.

– Я опять упёрся в эту стену. Она стала ещё выше.

– Я думаю, здесь без гипноза не обойтись, – как бы вопросительно сказал Джим.

– Я согласен, – спокойно ответил Джексон.

Питер удобно расположился на мягкой кожаной кушетке, а Джим прихватив с собой диктофон, сел у изголовья так, что оказался вне поля зрения Питера.

– Закрой глаза и расслабься, – сказал Кёртис.

Питер медленно опустил веки, а психоаналитик в это время начал что-то монотонно бубнить. Его голос с каждой секундой становился всё более тихим и медленным, пока не наступило полное безмолвие.

У Питера возникло необычное чувство, что произошло нечто необъяснимое. Он открыл глаза и увидел, что оказался в полной пустоте. Он повернулся вокруг себя, потом посмотрел под ноги и не поверил собственным глазам. Вокруг вообще ничего не было, даже пола.

– Как такое возможно? Я должен падать, – подумал он, при этом начал подпрыгивать на месте, как бы проверяя реальность, в которой он сейчас находился.

– Ты хочешь падать? – произнесло эхо, и Питер тут же полетел вниз. Жуткий крик сорвался с его губ. Душа Джексона от неожиданности ушла в пятки.

Прошло несколько минут. Питер уже начал скучать и привыкать к состоянию невесомости в своём затянувшемся падении.

– Интересно? Долго я ещё буду падать? – спросил Питер Джексон спокойно.

– Тебе решать.

– Как? Разве я могу остановить своё падение?

– Можешь.

– И что для этого нужно?

– Просто допустить такую возможность.

– Хорошо. Я могу зависнуть в пустоте, я допускаю это, – Питер тут же остановился.

– И всё-таки. Я не понимаю, как такое возможно? – Джексон плавно опустился на ноги.

– Здесь возможно всё, – получил он ответ на свой вопрос с некоторым опозданием. Ему показалось, что это он сам себе ответил. Он начал озираться по сторонам, пытаясь определить источник звука. Но вокруг по-прежнему никого и ничего не было.

– Я сошёл с ума, – с сожалением констатировал факт Питер Джексон.

– Ничего подобного. Зачем задавать вопросы, если не ждёшь на них ответы? – послышалось со всех сторон сразу.

– Где я? Что это за место?

– Это твой мир, твоя реальность.

– Что значит мой мир? – спросил Питер с некоторой долей скептицизма.

– А то и значит. Это твой внутренний мир. Здесь живет твоё Я, твои мысли, страхи, твои желания, мечты и идеи.

– Но почему здесь ничего нет?

– Потому что ты сам всё уничтожил.

– А с кем я разговариваю?

– С самим собой.

– Это невозможно. Я точно сошёл с ума.

– Определённо нет, это твой мир, он принадлежит тебе, и здесь нет ничего невозможного.

– Как такое может быть?

– Это мир тонких материй, здесь работают несколько иные законы.

Неожиданно Питер услышал голос Кёртиса. Он был каким-то неестественным и исходил откуда-то сверху.

– Питер, ты меня слышишь? Ты готов со мной общаться?

В ту же секунду непонятно откуда появился жидкокристаллический телевизор. Перед ним стояло старое, рваное кресло, с торчащей из дыр набивкой.

– Садись, Питер, тебе нужно кое-что увидеть, – послышалось отовсюду.

Джексон посмотрел на кресло. Он пребывал в некотором замешательстве. Он не знал, что делать, и не понимал, что происходит. Ему ничего не оставалось, как довериться и позволить ситуации развиваться. Питер сел в кресло, и посмотрел на чёрный экран телевизора.

– Но там же ничего нет.

– Смотри дальше.

Тут Джексон почувствовал странные ощущения. Ему показалось, как будто он оказался в трёх разных местах одновременно. Он ясно понимал, как задевает рукой что-то холодное, шероховатое и твёрдое. Питер поднял глаза и увидел кирпичную стену. Это была та самая стена, которую он ощутил внутри себя этим утром в кафе. Он посмотрел на себя. На нём была совсем другая одежда. Он был в потёртой куртке, белой футболке и светло-голубых джинсах. Щетина на лице, растрёпанные волосы довершали образ.

Через секунду ему показалось, как будто он оказался по другую сторону стены. Он посмотрел на стену, здесь она выглядела как-то иначе. Изменилось также его ощущение себя. Он почувствовал себя бодрым, уверенным и помолодевшим. Недолго думая, он решил осмотреть себя. Выглядел он превосходно, на миллион долларов: дорогой костюм чёрного цвета, чёрная сорочка с бардовым отливом, эксклюзивные часы, лаковые ботинки.

Ещё через секунду он ощутил себя, сидящим в кресле перед телевизором. Кинув взгляд на экран, Питер увидел стену и обоих себя, одетых в разные одежды и стоящих по разные стороны стены.

– Это я? – спросил Джексон недоумённо.

– Да.

– Как я могу быть одновременно и там, и здесь? Это невозможно, – крикнул он, не веря своим глазам.

Питер вновь взглянул на экран. Оба Джексона метались вдоль стены, они осматривали и ощупывали её.

– Здесь возможно всё. Сколько можно повторять? Это ты, только разные проявления, разные части твоей личности.

– В смысле копии, клоны?

– Нет, повторяю ещё раз. Разные проявления, то есть воплощения.

– И сколько нас таких?

– Ничтожно мало и бесконечно много.

– Это как? – спросил Питер, сидя в кресле.

– Здесь возможно всё. Прими как данность. Так устроен твой мир.

– Легко сказать, а как это сделать, – недовольно пробурчал Джексон.

– Просто поверь.

«Питер, ты готов со мной общаться?» – послышался громогласный голос Джима Кёртиса. Неожиданно стена начала преображаться. Она начала утолщаться. И в ней с обеих сторон появились железные двухстворчатые двери. Они были тяжёлыми, высотой метра с три, створки висели на больших железных петлях. Причудливый узор проявился на блестящей поверхности ворот.

– Питеры, Вас приглашают к общению. Прошу Вас пройти, – произнёс голос, исходящий из ниоткуда.

Джексоны отпрянули назад и увидели, как двери с невыносимым скрипом начали открываться с обеих сторон кирпичной стены. В это время Питер в кресле продолжал наблюдать за ними и за всем происходящим по телевизору.

Питеры Джексоны стояли друг напротив друга. Поглазев на самих себя какое-то время, они принялись осматриваться. Красивейшая комната с высоким потолком открылась их взору. Оригинальная лепнина, изящная хрустальная люстра, двенадцать белых колонн, мраморный пол украшали просторный зал. На стенах висели полотна величайших мастеров изобразительного искусства. Среди них были «Мона Лиза» Леонардо да Винчи, «Сикстинская мадонна» Рафаэля Санти, «Девятый вал» Ивана Айвазовского, «Рождение Венеры» Сандро Боттичелли, «Последний день Помпеи» Карла Брюллова, «Апофеоз войны» Василия Верещагина, «Тайная вечеря» Сальвадора Дали, диптих «Адам и Ева» Альбрехта Дюрера, «Чёрный квадрат» Каземира Малевича, «Даная» Рембранта, «Распятие» Рубенса, гравюра «Рыцарь, смерть и дьявол» Альбрехта Дюрера.

Китайские фарфоровые вазы располагались по обе стороны дверей. Посередине комнаты стоял стеклянный стол овальной формы на хромированных ножках. Зал потрясал своей роскошью и богатством убранства.

– Ну что! Так и будете стоять и таращиться друг на друга? – услышали Питеры.

Они посмотрели в направлении голоса и увидели Кёртиса, сидящего в кожаном кресле. Джексоны спокойно начали подходить к столу. Питер, сидящий перед телевизором продолжал наблюдать, и его изумлению не было предела, для него было странным наблюдать за собой, да ещё в двух воплощениях.

– Может, сядете, наконец, – сказал Джим, вздыхая.

Питеры посмотрели назад и увидели, как позади них появились роскошные кресла из дорогой чёрной кожи. Они быстро расположились в них.

– Повторяю свой вопрос. Вы готовы общаться?

– Да, – ответили Питеры, посмотрев друг на друга.

– Давай рассказывай, что тебя волнует? – спросил Джим, смотря на Питера в костюме, сидящего справа.

– Почему Вы смотрите на меня? Пусть он начинает? – с явным возмущением ответил Питер.

Стоило ему это произнести, как небольшая дрожь сотрясла всю комнату, и пыль с песком посыпались сверху.

– Рассказывай, что вы там не поделили? – произнёс Джим спокойно.

Джексон в деловом костюме недоумённо смотрел на них. Джим и другой Питер терпеливо и спокойно продолжали ждать. Поняв, что от него не отстанут, Питер в костюме уже хотел начать отвечать, как в нём поднялась старая обида.

– Пусть он отвечает. Это он всё затеял, – произнёс Питер справа, пытаясь перевести огонь на другого себя, одетого в джинсы. Когда он понял, что номер не пройдёт, он гневно произнёс, показывая на Джексона, сидящего напротив.

– Почему он мне мешает?

Послышался скрип и треск, люстра содрогнулась. Песок посыпался на стол.

– Ты затеял опасную игру? Я сделаю всё, чтобы не допустить этого, – раздражённо ответил Джексон, сидящий слева.

Дрожь начала усиливаться. Одна из картин упала со стены.

– Тихо! – крикнул Джим. – Мы здесь не для того, чтобы ругаться, а для того чтобы решать проблемы.

– Да с ним бесполезно разговаривать. Я ему и так объяснял, и эдак. А он упёрся рогом. И всё тут. И начал стену возводить. Если он хочет войны, он её получит. Да мне такую стену разрушить ничего не стоит. Делов-то, один раз пальцем щёлкнуть, – сказал это Джексон справа.

Послышался громкий треск и стук, всё вокруг начало трястись, на одной из стен появилась большая трещина, она быстро начала продвигаться к потолку. Люстра содрогнулась и повисла, немного покосившись. Штукатурка посыпалась с потолка.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

сообщить о нарушении