Матвей Курилкин.

Охотник



скачать книгу бесплатно

А пока, дорогие читатели, нам, вместе с вами, остается только надеяться на лучшее и, конечно, не забывать о безопасности».

– Вот демоны! – ругнулся Руне. – Якоб и Ивар. Я их знал, мы почти соседи.

Парни помолчали, думая об одном и том же.

– Как думаешь, где он прячется?

– С чего ты взял, что он где-то прячется?

– А по-твоему можно жить в семье и незаметно от родных тратить время не только на то, чтобы убить, но и предварительно поиздеваться над жертвой? – скептически поинтересовался Руне.

– Может, его семьи уже в живых-то нет, просто он об этом никому не говорит, – возразил Аксель. – Да и потом, – мне, например, для сокрытия, даже напрягаться бы не пришлось, я же сейчас один живу. И мало ли таких одиноких?

Блумквист сощурился:

– Только попробуй меня в гости пригласить! Сразу в полицию доложу.

– Только попробуй ко мне прийти! – парировал Аксель. – Сразу в полицию доложу.

* * *

Школьники немного послонялись по рынку, неторопливо разглядывая проходящих мимо людей. Аксель закупил провизии на несколько дней вперед, и на этом прогулка закончилась – вновь начался дождь, да и гулять с тяжелым мешком было не слишком приятно. Условившись встретиться на следующий день, друзья разошлись по домам.

Аксель не слишком переживал о том, что приходится снова возвращаться в одинокий и пустой дом – он уже придумал себе занятие. В тайнике под кроватью у него лежал самодельный метатель, и в сложившихся обстоятельствах было просто глупо им не пользоваться. Конечно, придется значительно упростить конструкцию, оставив возможность только одного выстрела, зато сильно уменьшится размер, и выстрел произойдет наверняка… По крайней мере, Аксель был уверен, что так будет. В нынешнем состоянии устройство не срабатывало два раза из трех, и еще оставался шанс, что оно взорвется прямо в руках.

Он уже подходил к дому, когда заметил на другой стороне улицы одинокую, понурую девчонку, которая сидела на ступеньках дома, опустив голову, и роняла на камни мостовой редкие слезинки. Аксель никогда не проходил мимо женских слез – не так его воспитывали. Но сейчас ему почему-то очень захотелось именно пройти мимо, постаравшись, чтобы девочка его не заметила. Он даже остановился, замер, не понимая, откуда в нем вдруг такое пренебрежение, чуть ли не трусость. Постояв так несколько секунд и так и не разобравшись в своих желаниях, он тряхнул головой и решительно зашагал к юной барышне. «Совсем рехнулся уже с этими одержимыми», пробормотал он себе под нос.

Он остановился возле ребенка и, пересилив себя, вежливо спросил:

– Какое горе у вас, гратта?

Девочка вздрогнула и подняла голову, уставилась на него блестящими глазами, торопливо отерла дорожки слез со щек.

– Я тебя видела. Ты приятель Густава.

– Да, я знал Густава, – недоуменно ответил Аксель. Он девочку не помнил. – Густава убил одержимый.

– Знаю. Мы с Эммой учились в одном классе. – Девочка снова всхлипнула.

– Что ты здесь делаешь? И почему плачешь? – снова спросил Аксель.

Против воли получилось немного грубовато, Аксель даже выругался про себя.

– Не твое дело! Сижу где хочу! – девочка отвернулась, вздернув нос, и уставилась куда-то вдаль. По щеке снова скатилась слезинка.

«Ну, вот и отлично, – подумал Аксель. – Моя помощь ей не нужна, можно идти домой».

– Прости, я был не вежлив, – сказал он, вместо того чтобы уйти. – Может, тебе чем-нибудь помочь? Давай я отведу тебя домой? Где ты живешь?

– Нет, не хочу! – вскинулась девочка. При этом ее взгляд упал на свертки с продуктами и прямо-таки прикипел к ним. «Да она же голодная!» – сообразил Аксель.

– Слушай, у меня тут есть пирог с печенью, я, когда ходил по рынку, был голоден. Но потом я зашел в трактир, и теперь понимаю, что пирог мне совершенно не нужен. Дома у меня никого нет, так что он просто пропадет. Ты не могла бы оказать мне услугу, съесть его за меня? Вежливые гратты должны помогать взрослым.

Хитрость была совсем незамысловатая, но то ли девочка была слишком голодна, то ли по причине слишком юного возраста она не заметила подвоха:

– С печенью? Хорошо, давай свой пирог, – величественно разрешила она. Аксель порылся в свертке и протянул ей еще теплый кусок. Девочка старалась есть неторопливо и с достоинством, но было видно, что ей приходится прилагать немало усилий, чтобы не заглотить его весь целиком.

Дождавшись, когда с пирогом будет покончено, Аксель предложил:

– Может быть, юная гратта позволит в качестве благодарности за оказанную услугу проводить ее до дома?

– Я не пойду домой!

– Да почему?! – возмутился Аксель. – Что тебе там так не нравится?

– Я просто боюсь! Мой отец – одержимый!

Аксель разозлился. Ему совсем не хотелось провожать домой эту юную гратту, более того, ему вообще не хотелось с ней разговаривать. Чем-то она его раздражала. Все, что он сейчас хотел – это вернуться к себе, переодеться в сухое и заняться метателем.

– Вот что, – тяжело вздохнув, решил Аксель, – Я не знаю, почему ты считаешь, что одержимый – твой отец, но настаивать не буду. Однако если так, почему бы тебе не пойти в полицию и не сообщить им об этом?

– Ты что, глупый? – девочка удивленно посмотрела на школьника. – Кто же мне поверит? Сейчас каждый третий своих родственников подозревает.

– И почему же ты уверена, что именно ты не ошибаешься? – спросил Аксель, хотя ему было не интересно.

– У меня папа с Хансом Соммером работает, они хорошо знакомы. Мы все время к нему в гости ходили. И с гро Овергором мы много общались, мы же с Эммой в одном классе учились.

– Это не доказательство, – возразил Аксель. – Всего лишь знакомство.

– А еще накануне убийства отец отправился в пивную и вернулся только под утро. И вчера – тоже.

– Это может быть совпадением, хотя я понимаю твои страхи. Почему же ты не рассказала матери?

– Она мне не верит! Говорит, что это все глупости и совпадения. Накричала на меня, и я тогда одна убежала. Я тоже не хочу верить, что это папа, но ночевать дома боюсь!

– Хорошо. – Вздохнул Аксель. – Давай я попробую тебе помочь.

– Я не просила о помощи, – буркнула девочка. – Я сама найду, где мне переночевать!

«Замечательно, – думал Аксель. – Мне надо найти ей место для ночевки. И лучше всего подойдет мой дом, конечно».

– Как хоть тебя зовут? – неохотно поинтересовался юноша.

– Агнетта Фальк.

Аксель вспомнил, что пару раз слышал это имя от покойной Эммы Овергор.

– Пойдем. Я живу здесь неподалеку, – сказал парень, отвернувшись и перехватывая поудобнее свертки с едой.

Девочка послушно шла сзади, а Аксель усиленно соображал, что ему делать. Ему не хотелось помогать девчонке. Ему даже не хотелось находиться рядом с ней. «Все из-за этого одержимого, – размышлял парень. – Я готов бояться собственной тени. Когда Руне навалился на меня, я чуть в штаны от страха не наложил. Конечно, немудрено в такой ситуации заполучить паранойю! И все-таки. Малознакомый парень ведет ее к себе домой, а ей хоть бы что. Да ни одна воспитанная девочка, даже десяти лет, не пойдет на такое и под страхом смерти! С другой стороны, она очень напугана и не знает, что делать. Ей всего десять лет. Можно и забыть о правилах приличия в таком возрасте и такой ситуации. В таком возрасте, говорят, одержимыми даже не становятся. Вот и пришли. Нужно что-то решать».

– Вот что, подожди меня здесь. Сейчас я сложу еду, и мы пойдем в трактир. У меня есть немного денег, так что я смогу снять для тебя комнату с пропитанием на несколько дней, пока одержимого не поймают.

– Не хочешь пускать меня в дом? – горько улыбнулась девочка.

– Не хочу портить твою репутацию, – дипломатично отговорился Аксель. – Что подумают люди? Смотри, на нас и так смотрят!

Вокруг действительно было достаточно народу, но, конечно, никому не было дела до двух подростков. Аксель не стал дожидаться новых возражений и вопросов, и просто скользнул в дверь дома, сразу закрыв ее за собой. Он бросил свертки с едой и неохотно выскользнул обратно. Девочка никуда не делась, так и стояла под дождем. Аксель почувствовал себя неловко, но не стал извиняться. Таверна с номерами была недалеко, и недешевая – Акселю пришлось расстаться с большей частью сбережений, чтобы оплатить девочке шестидневное проживание.

– Я завтра зайду тебя проведать вечером, – пообещал он на прощанье и с облегчением удалился.

Он вышел на улицу и, сгорбившись, торопливым шагом пошел домой. Мальчик по-прежнему чувствовал какую-то неловкость, граничащую со страхом. Он не выдержал и оглянулся – из окна таверны на него смотрела Агнетта. Когда он свернул в переулок, ощущение дискомфорта почти исчезло.

* * *

Время пролетело незаметно – переделка метателя оказалась делом более сложным, чем Аксель предполагал. Так что когда он поднял голову от стола, заваленного инструментами и обрезками железа, то с удивлением заметил, что уже темнеет.

– Я же целый день не ел! Так и загнуться можно! – вслух произнес Аксель. Сразу стало как-то неуютно – голос порождал эхо, которое всегда почему-то появляется, когда ты один, даже если помещение тесное и завалено тюками с мягкой тканью. Сразу вспомнилась Агнетта Фальк, с которой ему не посчастливилось сегодня познакомиться. «Какой-то у нее взгляд странный», – подумал Аксель, но не стал больше говорить вслух. Он спустился на первый этаж, порылся в пакетах, которые так и были сложены возле входной двери и соорудил себе гигантский бутерброд из хлеба, сыра, копченого мяса и различных овощей. Очень внушительный и очень аппетитный бутерброд. Аксель подумал немного и налил еще огромную кружку молока. Мама всегда говорила, что есть всухомятку – наживать себе язву желудка! Он устроился за столом, аккуратно, стараясь не уронить ни один из ингредиентов бутерброда, поднес его ко рту… И опустил назад. Ощущение чужого взгляда в спину не проходило и, несмотря на то, что Аксель с самого утра ничего не ел, напрочь отбивало аппетит. Аксель поднялся из-за стола и подошел к окну – стоя в освещенной столовой, он не мог ничего увидеть на темной, мокрой улице, и от этого становилось только страшнее. Юноша представил, что сейчас он доест свой бутерброд и поднимется в спальню. Он зажжет свет и станет читать, что-то про приключения археологов-поисковиков, тех бесшабашных и бесстрашных разумных, которые рискуют забираться в руины старых городов, уничтоженных катастрофой. Городов, набитых механическими или даже магическими ловушками, оставшимися со старых времен, когда людям и нелюдям еще была доступна магия, ловушками, которые охраняют порой несметные сокровища. Он постарается сосредоточиться на книжке, но вместо этого будет представлять, как медленно и тихо, не скрипнув, открывается входная дверь и нечто бесшумно поднимается по лестнице, нечто, с глазами Агнеты Фальк…

– Ты абсолютно точно сходишь с ума, Аксель. Ты рехнулся от страха, глупый школяр, сын маркшейдера. Не об этом ли ты мечтал, когда представлял, что становишься охотником? – Успокоить себя язвительными словами так и не получилось. Аксель подошел к входной двери. Проверил, закрыт ли замок. Вздохнул и, проклиная свою трусость, подошел к одежному шкафу, уперся в него спиной, поднатужился и стал толкать его к двери. На то, чтобы перекрыть проход, ушло минут двадцать. И еще столько же, чтобы разыскать в доме замки от оконных ставней и закрыть их все изнутри – такого на его памяти родители не делали ни разу. Зато стало полегче – как-то уютнее и спокойнее. Аксель наконец уничтожил бутерброд и отправился спать – на чтение книг сил уже не осталось, так что он просто проспал крепко и безмятежно почти до полудня.

Проснувшись, юноша с удивлением вспоминал свое вечернее настроение. «Сам себя не узнаю, – думал он. – Вообще, может быть, это было разумно – забаррикадировать дверь и закрыть ставни. Но почему именно вчера?»

Сонное недоумение мгновенно исчезло, как только Аксель отодвинул шкаф. Входная дверь была открыта, хотя юноша точно помнил, как закрывал ее накануне. Чуть внимательней осмотрев дверь, он понял, что замок взломан – заметил царапины на двери. Язычок был отжат. На дрожащих ногах Аксель с трудом доковылял до стула и повалился на него. «Меня спас только шкаф. Одержимый не захотел шуметь и не стал выбивать дверь, когда выяснилось, что тихо войти не получится. Если бы не моя паранойя…» На этом мысль обрывалась и шла по кругу. Прийти в себя удалось только через час и только потому, что он вспомнил о назначенной встрече с приятелем. Аксель ужасно не любил опаздывать и потому пересилил себя. К тому же он уже решил, чем они с Блумквистом сегодня займутся. Нужно только не забыть взять метатель.

* * *

Выйдя из дома, он минуту рассуждал, не забежать ли в таверну, в которой оставил девочку, но не смог себя пересилить. Объяснив себе, что он и так рискует не застать Руне, юноша поспешил к нему. Он все-таки опоздал и, когда прибежал на Мозаичную площадь, нашел там своего товарища, уныло и бесцельно шлепающего по пузырящимся от дождя лужам.

– Я уж думал, тебя одержимый замучил, – поприветствовал тот Акселя. – Собирался домой идти.

– Между прочим, могло и такое случиться, – выпалил Аксель. – Сам не знаю, как спасся!

Он пересказал другу события предыдущего вечера и ночи.

– А тебе точно не показалось? – с сомнением поинтересовался Руне. – Все-таки дети редко одержимыми становятся. Может, ты просто забыл, что дверь не закрыл? И потом, кто сказал, что это именно она к тебе пробраться пыталась? Между прочим, ты очень удобная жертва – тебя бы даже искать не стали еще целых шесть дней, до возвращения отца. О том, что ты один, знаю не только я и Анна, все наши одноклассники, да и соседи твои. А могли ведь и просто проследить. И, кстати, почему ты сразу об одержимых подумал? Между прочим, не стоит забывать и о банальном воровстве. Не говори мне только, что у вас дома нечем поживиться!

– Знаешь, я и сам сомневаюсь, – признался Аксель. – Поэтому предлагаю проверить. Давай вместе сходим к Фалькам?

– И что у них спросим? Скажите, не одержимая ли у вас дочь? И потом, вдруг она права, и это действительно ее отец?

– Нет. Просто зайдем и объясним ее матери, куда делась Агнетта. Она же волнуется, наверное. И присмотримся заодно. Вдруг что-то заметим?

Руне тяжело вздохнул.

– Это можно. Только страшно как-то.

– Чего днем-то бояться? Людей на улице полно. В дом заходить не станем, просто постучимся и поговорим с гра Фальк, – продолжал уговаривать Аксель.

Руне еще немного подумал, а потом все-таки кивнул.

– Хорошо, все равно скучно. А ты, скорее всего, ошибаешься. Нет там никаких одержимых. Только имей в виду – если нас там замучают и убьют – это ты виноват, так и знай!

– Ха! Если нас замучают и убьют, твое осуждение меня точно меньше всего волновать будет, – фыркнул Аксель. На самом деле он ужасно боялся и Руне упросил идти только потому, что один мог просто не решиться.

Дорогу к дому Фальков Руне знал неплохо – он жил в той же части района и не раз возвращался домой в компании с другими школьниками, среди которых была и Агнетта. Подойдя к дому, друзья некоторое время топтались возле двери, не решаясь постучаться. Аксель пересилил себя и громко заколотил в дверь. Дверь распахнулась не сразу. А когда она открылась, на мальчишек недоуменно воззрилась невысокая полная женщина с добрым лицом.

– Мальчишки, вы чего тут? – поинтересовалась она. – Зайдете?

Мальчишки переглянулись. На лице гра Фальк не было ни следа озабоченности и беспокойства. Будто у нее не сбежала из дома маленькая десятилетняя дочь, да еще в городе, по которому бродит одержимый.

– Простите, гра Фальк, мы тут ненадолго. Я просто вчера встретил вашу дочь, Агнетту… – Аксель замялся, не зная, как продолжить.

– Да уж, эта мелкая паршивка у меня на месте сидеть не любит, – женщина расплылась в улыбке. – Каждый день с подружками гуляет, и ничем ее не удержишь! И сейчас тоже, завтрак ей скормлю, да отпущу. Я ей строго-настрого запретила по темноте ходить, и чтоб всегда на глазах у людей была, и в гости ни к кому не ходила. Так что вы, мальчики, не беспокойтесь. А хотите я и вам завтрак соберу? Вон оба какие тощие. Заодно присмотрите за Агнеттой, вы же подружились вчера?

Гра Фальк не требовались ответы, она, похоже, просто наслаждалась звуками собственного голоса. Аксель и не смог бы ничего ответить. Он слушал веселое щебетание маленькой, круглой, румяной женщины, а по спине у него стекали капли холодного пота. Больше всего ему хотелось убежать, не дослушав женщину – краем глаза он заметил, что Руне шаг за шагом, медленно удаляется от двери – еще чуть-чуть, и приятель просто сорвется на бег, только его и видели. Аксель уже почти решился последовать его примеру, когда за спиной у матери Агнетты послышались быстрые шаги.

– Мамочка, кто к нам пришел? – гра Фальк шустро развернулась в двери, чтобы ответить. «Вот сейчас отличный момент, чтобы сбежать», – подумал Аксель, но так и не смог преодолеть ступор. Голос Агнетты звучал не так как вчера. В нем не было ни отчаяния, ни усталости, ни зарождающейся простуды. И все-таки это был ее голос. Аксель поднял руку, пытаясь нащупать что-нибудь, за что можно было бы ухватиться. Он даже представить себе не мог, что когда-нибудь сможет испытывать столь всепоглощающий страх. Ноги мерзко дрожали, будто превратились в желе – то самое, которое мама готовила летом из костей и ягод подгорной клюквы. Отец часто приносил эту ягоду целыми корзинами. У его коллег гномов всегда были излишки, и они с удовольствием раздавали их живущим на поверхности – чего продукту зря пропадать? Юноша сам поражался, откуда в такой момент у него появляются столь несвоевременные сравнения? Нащупать удалось только ветвь терновника, который многие приверженцы старых традиций сажали возле входа в дом, защищая его от зла. Если имели возможность, конечно – не везде в Пенгверне дома стояли столь свободно, чтобы оставалось место еще и для деревьев. Резкая боль в руке от впившейся колючки мгновенно привела Акселя в чувство. Как раз вовремя, чтобы услышать окончание фразы:

– Тут к тебе пришел юноша, говорит, что вы вчера с ним гуляли. Надеюсь, ты вела себя достойно, не капризничала? Смотри у меня, меньше чем через декаду вернется папа из шахты, обязательно спросит, как себя вела его маленькая принцесса. Не хотелось бы его расстраивать.

«Гро Фальк работает так же, как отец, – думал Аксель. – Значит, его никак не могло быть здесь, когда происходили убийства. Да и не сбегала она из дому». Он еще надеялся, что это какая-то ошибка, что девочка совсем другая… Но тут гра Фальк наконец посторонилась, и парень увидел Агнетту, которая шла к двери. Она смотрела прямо ему в лицо. Аксель больше не видел маленькую девочку. Чуть отстраненная улыбка, уверенные, недетские движения. Ему навстречу шла смерть. И тогда он отпустил изломанную ветвь терновника и вытянул в сторону девочки руку с укрепленным на запястье метателем. Второй рукой он хлопнул по спусковому рычагу.

Аксель не учился конструированию, и особых талантов к этому у него тоже не было. Он просто собрал несколько деталей от разных устройств, в качестве рабочего элемента использовав крохотную крупинку алхимического серебра. Редкого и очень дорогого металла, который использовался во многих механизмах и агрегатах как источник энергии. И метатель у юноши получился откровенно ущербным – он опасался усложнять механизм, помня результаты предыдущей попытки. В этот раз конструкция была предельно проста – алхимическое серебро лежало в небольшом толстостенном баллоне с водой, отделенное от жидкости перегородкой. После нажатия на рычажок эта перегородка разрушилась, и как только металл соприкоснулся с водой, его температура резко возросла – так резко, что вся вода мгновенно превратилась в пар. Возросшее давление заставило с огромной скоростью вылететь остро отточенную медную монету, укрепленную в стволе. Аксель рассчитывал, что она пролетит как диск для игры в фрисби – он ошибся, монета вращалась в воздухе совершенно непредсказуемо. Ошибся он и в усилии, с которым поршень отправит монету в полет – оно оказалось гораздо большим. И расстояние до девочки было совсем невелико, так что монета не успела уйти в сторону и попала ей прямо в лицо, снеся половину черепа и расплескав его содержимое по всей комнате. Алхимическое серебро слишком долго находилось в контакте с жидкой водой, и потому его температуры хватило, чтобы сильно раскалить стенки баллона – юноша получил сильный ожог запястья. Отдачей ему выбило плечо и повалило на спину, и от боли он на несколько секунд потерял сознание. А когда пришел в себя, первое, что он услышал, был дикий, отчаянный вой гра Фальк, которая удерживала на коленях тело своей мертвой дочери и раскачивалась из стороны в сторону.

* * *

Акселя еще декаду держали в одиночной камере, но дело так и не дошло до суда. К нему никого не пускали – даже родителей, которым телеграммой сообщили о происшествии уже на следующий день. Он вообще никого за это время не видел – даже пищу ему просовывали в крохотное оконце, открывавшееся только дважды в день. Уже на третий день парень сам убедил себя, что совершил страшную ошибку – убил ни в чем не повинную девчонку. К концу пребывания в камере он уже всерьез обдумывал, каким способом можно убить себя. Жить с таким грузом на душе не хотелось. Когда дверь камеры распахнулась, он не отреагировал – слишком глубоко погрузился в свои переживания. Полицейскому пришлось потрясти парня за плечо, прежде чем он пришел в себя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6