Матвей Курилкин.

Охота на охотника



скачать книгу бесплатно

Обдумать эту мысль охотник не успел. Доктор подошел к динамо-машине и собственноручно принялся вращать тяжелый маховик, отчего все мысли из головы Акселя исчезли, а сам он задергался в оковах, не в силах справиться с собственными мышцами.

Пытка продолжалась несколько часов. Сначала Аксель пытался сдерживаться, но потом его голос присоединился к голосам товарищей по несчастью. В те моменты, когда доктор на несколько минут останавливал машину, Аксель смотрел на него. Тогда он не мог осознать увиденное, но потом, придя в себя, охотник понял, что гро Оберг не скрывал искреннего удовольствия от того, что видел. По раскрасневшемуся от усилий лицу мучителя стекали капли пота, волосы слиплись в сосульки, но доктор все никак не хотел прекращать своего «лечения».

Окончания сеанса Аксель не запомнил. Он так и не потерял сознания, но осознавать происходящее перестал. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем он очнулся, но когда это произошло, Аксель обнаружил, что местоположение его изменилось. Комнаты с динамо-машиной больше не было, но и в уже ставшую привычной одиночную камеру его не вернули.

Аксель очнулся от того, что по его лицу ползла муха. Он почувствовал щекотку, поморщился и открыл глаза. Муха, возмущенная этим движением, взлетела, но далеко убраться не смогла – Аксель лежал в стеклянном ящике, похожем на гроб. Этот факт заставил его в первое мгновение запаниковать, опасаясь, что началась очередная пытка – на этот раз удушьем, но, сфокусировав взгляд, молодой человек обнаружил, что в стенках достаточно отверстий для того, чтобы воздух циркулировал. Сейчас Аксель не был связан, однако радость от этого факта оказалась преждевременной – ящик действительно по форме и размерам напоминал гроб, двигаться в нем было невозможно. Еще один приступ паники настиг охотника, когда он сообразил, что не помнит, почему оказался в этом месте. Последние пару дней он помнил достаточно отчетливо, но то, что происходило до этого, выпало из памяти – казалось, стоит чуть-чуть напрячься, и он все поймет, но как ни старался, Аксель не мог назвать причины, по которым оказался в клинике. К тому же его все время отвлекала муха, которая по-прежнему билась о мутное стекло, не в силах улететь. Периодически она снова садилась на лицо молодого человека, и чтобы согнать ее, приходилось морщиться и корчить рожи – поднять руку, чтобы отмахнуться, не было возможности. Не хватало пространства в ящике. Аксель попытался мыслить логически, но мысли разбегались и шли по кругу, повторяясь без всякого толку. Для того чтобы прекратить эту цепочку, потребовалось почти физическое усилие.

Аксель заставил себя оглядеться по сторонам. Сквозь мутноватые стенки его узилища разглядеть что-то в подробностях не представлялось возможным, однако было видно, что в помещении он не один. Рядом стояли такие же «гробы»; некоторые из них тоже не пустовали. Тот, что находился справа, был пуст, зато в том, что слева, сквозь стекло угадывалось бледное лицо той самой девушки, которая была соседкой Акселя во время недавней экзекуции.

Девушка лежала не шевелясь, смотрела вертикально вверх, совершенно не интересуясь происходящим вокруг. Аксель попробовал ее позвать, но вместо слов получилось какое-то хриплое карканье, после которого он закашлялся так сильно, что приложился лбом о крышку гроба. Удар был неожиданным настолько, что из глаз даже брызнули слезы, но Аксель все равно почувствовал облегчение – от сотрясения в голове что-то щелкнуло, и потерянные воспоминания вернулись на место. Вместе с воспоминаниями пришло ясное осознание – продолжение эксперимента грозит действительно лишить экспериментатора разума. Глубокое внедрение – это, конечно, хорошо, но не в том случае, если его результатом станет превращение в растение. Аксель еще раз осмотрел стеклянный футляр, в котором он находился. Сквозь прозрачные стенки была прекрасно видна система запоров, которая крепила крышку ящика. Взломать ее изнутри не представлялось возможным. Как и выбить стекло – просто не хватало места для того, чтобы как следует размахнуться. Решив не тратить силы на бесполезные попытки, охотник все-таки попытался наладить контакт с соседкой. Еще раз откашлявшись, он придвинул губы к одному из отверстий и крикнул:

– Эй! Девушка! Ты меня слышишь?

Сначала никакой реакции на слова не последовало. Аксель посчитал, что она его просто не услышала, и уже набрал воздуха в грудь, чтобы попробовать еще раз, громче, когда увидел, как пациентка медленно повернула голову.

– Как тебя зовут? – поспешно спросил молодой человек, стремясь прочнее завладеть вниманием девушки. Он боялся, что она потеряет к нему интерес и вновь уйдет в свои мысли.

Она прошептала что-то в ответ, Аксель не смог разобрать, что именно. Анна или, быть может, Ханна. Сейчас это было не важно.

– Анна, что здесь происходит? Я здесь совсем недавно, и я совсем ничего не понимаю! Зачем над нами издеваются? Где остальные пациенты?

Девушка что-то прошептала, но Аксель и на этот раз не смог разобрать, что именно. Когда он переспросил, собеседница повторила, стараясь артикулировать более отчетливо:

– Нас всех съедят. Сначала медленно. А потом быстрее.

Аксель понял, что многого не добьется, но попытался уточнить:

– Кто нас съест?

– Ты разве не чувствуешь? – удивилась девушка. – Это он. Это он нас ест. Он хочет, чтоб мы боялись. А когда мы больше не сможем бояться, заберет нас туда, откуда никто не возвращается. Я слышала крики. Я не хочу туда, – несчастная говорила быстро и по-прежнему тихо, Акселю приходилось изрядно напрягаться, чтобы понимать то, что она говорит, он пропускал целые фразы. – Те, кто заставлял меня умереть, голоса, которые все время велят мне делать то, что я не хочу, говорили мне, что если я не умру, будет хуже. Мне никто не верил. А теперь я все равно умру, только долго. Он будет есть меня еще долго, потому что я очень боюсь. Ты не боишься. Тебя он съест быстрее. Но все равно тебе будет больно. Лучше умри сам, если сможешь.

Поначалу Акселю казалось, что Анна бредит. Глаза у нее были совершенно безумные, взгляд блуждал, по щекам текли слезы, а разобрать ее бормотание, становилось все сложнее… А потом ее слова вдруг сложились с его собственными наблюдениями, и картинка в голове охотника окончательно прояснилась. То удовольствие, которое не сходило с лица доктора Оберга, когда он наблюдал за мучениями пациентов. То, как быстро он почувствовал, что Акселя больше не пугают неожиданные купания в холодной воде, и как быстро эти купания сменились на нечто более радикальное. Что с того, что он мучает свои жертвы не сам, а с помощью новейших технических средств? Одержимому, вопреки общепринятому мнению, вовсе не нужно лично, своими руками причинять страдания своим жертвам. Ему нужны чужие боль и страх, и психиатрическая клиника – просто идеальное место для того, чтобы получать их в неограниченных количествах. А, главное, сюда не заходят охотники. Здесь и без одержимого достаточно боли, безысходности и страха. Просто идеальное место для твари. И вовсе необязательно убивать свои жертвы быстро – те возможности, которые предоставляет «лечебное заведение», позволяют выжать из каждой жертвы максимум, заставляя ее постоянно испытывать ужас. Да, рано или поздно жертва перестает бояться. Это происходит неизбежно, нельзя постоянно испытывать страх, даже если пытки все усиливаются. И тогда ее просто убивают наиболее мучительным способом. Очень рациональная схема. И очень в духе одержимых, которые, как Аксель давно уже знал, не испытывали личной неприязни к своим жертвам. Максимум – презрение.

И еще Аксель понял, что ему необходимо заканчивать этот балаган. Он не был уверен на сто процентов, что его выводы соответствуют истине, оставалась еще возможность ошибки. Но проверять это на своей шкуре Аксель не хотел. Он просто не умел бояться одержимых – он все-таки был опытным охотником. Глупо бояться дичи, даже если она опасна.

Молодой человек, на некоторое время отвлекся от окружающей действительности. Обратив внимание на ритмичный стук, доносящийся со стороны позабытой им девушки, он с ужасом обнаружил, что она методично бьется лицом о стенки своего ящика. По стеклу уже стекала кровь из разбитого лба и носа, но останавливаться она явно не собиралась. Аксель закричал, пытаясь снова привлечь ее внимание, но тщетно. Девушка реальностью больше не интересовалась, с методичностью метронома ударяясь головой в стенки. Впрочем, долго заниматься самоистязанием ей не удалось. Послышался скрип открываемой двери, потом шаги, и в поле зрения появились уже знакомые санитары. Быстро отперев замок, крышку ящика откинули, девушку крепко ухватили за локти, выдернули из ящика и куда-то увели. Когда ее уводили, она оглянулась на Акселя.

– Я убью его, – одними губами прошептал охотник, и ему показалось, что Анна поняла. Она прикрыла глаза, будто обозначив кивок, и даже слегка улыбнулась, как будто он пообещал ей, что все будет хорошо.

Через несколько минут пришли за Акселем. Он был готов – настолько, насколько можно приготовиться к чему бы то ни было, лежа в ящике. Аксель не стал дожидаться, когда его вытащат. Как только один из санитаров щелкнул замком и начал приподнимать крышку, охотник согнул колени и локти и резко толкнул стеклянную пластину от себя. Один из санитаров не успел увернуться, и край отлетающей крышки врезался ему в лицо. Удар получился недостаточно сильный, чтобы нанести сколько-нибудь серьезный ущерб, все-таки Аксель бил из не слишком удобного положения, но один из санитаров был ошеломлен и оглушен. Второй тоже не сразу пришел в себя от неожиданности. То, что медики оказались в замешательстве, позволило Акселю вскочить на ноги. Из ящика он выскочил, целясь коленями во второго, не пострадавшего санитара. Удар получился удачным, противник повалился, грохнувшись о кафельный пол всем телом и ощутимо приложившись затылком. Аксель инстинктивно отпрянул, почувствовав движение за спиной. Первый санитар с окровавленным лицом неожиданно быстро пришел в себя, и Акселю едва удалось увернуться от дубинки, которая уже опускалась ему на затылок. До сих пор эти дубинки висели на поясах у работников клиники, ни разу не были использованы. Если бы санитар проделал все молча, ему бы, скорее всего, удалось оглушить молодого человека, но он сопроводил замах бранью, предупредив об опасности. Благодаря своей проворности и непрофессионализму «медика» Акселю удалось избежать удара по голове, дубинка скользнула по плечу, не причинив серьезных повреждений, хотя на мгновение охотнику показалось, что перелома не избежать. Не обращая внимания на боль, он бросился под ноги охранника. Тот не ожидал такого маневра от пациента. Больные редко нападали, стараясь, наоборот, убежать, и потому ошеломленный охранник не смог удержаться на ногах. Аксель не стал дожидаться, пока противник поднимется на ноги. Сорвав дубинку с пояса первого охранника, он ударил более опасного, вооруженного санитара по затылку и, убедившись, что тот затих, позволил себе перевести дух. Первый из противников, тот, на которого Аксель приземлился, выпрыгнув из своего стеклянного ящика, так и не пришел в себя, второй пока вяло ворочался на полу, силясь приподняться и подобрать под себя руки, чтобы упереться в пол. Кроме них в палате больше никого не было, и Аксель решил, что у него есть несколько минут на то, чтобы провести допрос. Сначала он убедился, что первый санитар все еще жив – иначе, если доктор Оберг и в самом деле является одержимым, он, несомненно, почувствует близкую смерть и пожелает разобраться, кто, кроме него, имеет наглость отнимать жизнь в его же вотчине. С трудом подняв бессознательное тело, охотник уложил его в свой ящик и запер крышку. Ему не хотелось, чтобы в тот момент, когда он будет занят допросом, санитар очнулся и напал сзади.

Второго санитара охотник запирать не стал. Он пинком перевернул его на спину и несколько раз с силой ударил по щекам. От боли взгляд охранника прояснился, и он сразу попытался вскочить, но был тут же отброшен назад.

– Если будешь отвечать быстро, я тебя не убью. Понятно? – спросил Аксель и, чтобы не тратить время на лишние уговоры, ударил санитара дубинкой в колено. И сразу же, не давая времени прийти в себя:

– Не слышу твоего ответа.

– Чего тебе надо, сволочь? – санитар выталкивал из себя слова, борясь с болью.

– Как давно вы издеваетесь над пациентами, вместо того чтобы их лечить? И где остальные доктора, почему я вижу только Оберга?

– Не понимаю, о чем ты спрашиваешь. Это новая методика лечения, она помогает… – дальше санитар договорить не смог, потому что новый удар в колено заставил его закричать и скорчиться от боли.

– Повторяю, как давно Оберг стал применять эту свою методику и почему ему это позволяют другие врачи? Мне нужен конкретный срок.

– Я не помню! Может быть, пару месяцев. После того, как гро Йоаким и гро Экланд заразились от пациентов и их пришлось тоже лечить, гро Оберг решил попробовать новую методику.

– С чего ты взял, что они заразились? И чем?

– Я не знаю! Я не врач! Доктор Оберг однажды заметил, что его коллеги начинают заговариваться. Он сказал, это оттого, что безумие перекинулось с пациентов на них. Он разработал новую методику. Если бы не это, мы бы тоже заразились!

Аксель в который раз удивился изобретательности одержимых. Можно было не сомневаться, что безумие двух других психиатров – выдумка, позволившая от них избавиться.

– Остальные санитары уволились, мы с Габриелем остались. Нам теперь хорошо платят. Парень, тебе лечиться надо, – санитар, растерявший свое презрение, теперь говорил быстро, захлебываясь, опасаясь, что его прервут ударом. – Давай, оставь дубинку и помоги мне освободить Габриеля! Доктор тебе поможет.

Охотник прервал разговорившегося собеседника еще одним ударом и задал следующий вопрос:

– Куда повели ту девчонку, которая здесь была?

– Я не знаю!

Еще один удар освежил воспоминания медбрата. Аксель поразился, насколько этот человек не готов терпеть боль. Охотнику трудно было заставить себя пытать человека, он бил далеко не в полную силу, но этого хватало.

– Ее повели на электрошок. Потом отведут в одиночку, будут топить… То есть лечить холодной водой.

– Хорошо. Где остальные пациенты? Сколько вообще психов в клинике?

– Сейчас немного. Осталось всего три сотни человек. Почти все на нижних этажах, мы туда не ходим. Здесь только те, кто поступил недавно. Гро Оберг говорит, что лечит их сам, по своей методике. Лечебное голодание и еще что-то. Он почти все время там проводит с ними. Наверху работает только по четыре часа в день. Еще несколько десятков не пережили лечения.

Акселю стало тошно. Как известно, чем больше людей убил одержимый, тем он сильнее. Судя по тому, что Аксель услышал, гро Оберг был очень сильным одержимым. В нынешнем состоянии Аксель не был готов с ним справиться. У него нет ни оружия, ни брони, он голоден и почти не спал последние дни.

– Сейчас ты проведешь меня к выходу, – решил Аксель. Одному не справиться. Нужно звать на помощь.

– Эй, ты хочешь сбежать? Ничего не выйдет. Слушай, на окнах решетки, выход на крышу заперт металлическими дверями. Выход из здания тоже. Эти двери паровой миной не выбьешь. Ключи есть только у доктора Оберга. Он тебя не выпустит. Он силен, я сам видел, как он вяжет таких буйных, которых мы с Габриелем вдвоем удержать не можем. Слушай, у тебя нет выхода, – к санитару снова начала возвращаться уверенность, – лучше успокойся, ты только ухудшаешь свое положение!

Новость о том, что ключи есть только у одержимого, на мгновение выбила Акселя из колеи, но он не позволил себе потерять присутствие духа.

– Когда вам привозят еду? Чем вы вообще кормите пациентов?

– Ее привозят раз в месяц, мы складываем ее в подвале. Все повара давно уволились, мы сами разносим еду.

– Когда следующая поставка?

– Через две недели.

Аксель замысловато выругался. Он чувствовал, что время уходит. Одержимый скоро хватится своих помощников. Встречаться с ним сейчас у Акселя не было никакого желания – это верная смерть. Аксель и так еле держался на ногах. Нужно было срочно решать, что делать.

– Поднимайся, – мрачно велел он.

Санитар непонимающе посмотрел на молодого человека.

– Что непонятного?! – рявкнул охотник. – Быстро, вставай, пошли! – Он с некоторым трудом встал на ноги и замахнулся дубинкой, подгоняя медбрата. Тот последовал примеру «пациента». По-видимому, у санитара было легкое сотрясение мозга, потому что он тоже пошатывался. Акселя этот факт порадовал. Сейчас, когда возбуждение от недавней драки проходило, на него накатила слабость, и он уже не был уверен, что сумеет справиться, если санитару внезапно придет в голову идея взять реванш.

– Что ты хочешь делать, парень? – неуверенно поинтересовался медбрат.

– Веди меня туда, где у вас хранятся продукты. Я голоден. И вот что, если по дороге нам встретится гро Оберг, я сломаю тебе шею. Ты веришь, что я смогу?

Несмотря на угрозу, эти слова немного успокоили санитара. До этого он опасался, что слишком проворный пациент все-таки решил его прикончить, раз уж сбежать не получится. Он часто закивал и похромал к выходу.

Здание клиники было очень велико. Аксель старательно запоминал дорогу. Не запутаться в многочисленных коридорах, переходах, залах и тупиках, часто перекрытых решетками, было сложно. К счастью, замки на решетках, как и на дверях, ведущих в палату, были одинаковыми. И все они открывались универсальным ключом, который нашелся у санитара. Аксель было заподозрил, что его пытаются обмануть, но потом вспомнил, что замок на входной двери выглядел гораздо более внушительно. Этот ключ к нему явно не подойдет.

Наконец они оказались на длинной винтовой лестнице. Спускаться пришлось долго – оказалось, что под зданием несколько подземных этажей. Аксель понятия не имел, для чего в психиатрической клинике устроены эти этажи, двери, ведущие на них, были закрыты, ими явно никто не пользовался. Санитар не смог прояснить назначение помещений – на вопрос Акселя он ответил, что раньше они вообще не использовались, а сейчас туда ходит только доктор Оберг и спускается другим путем. Замки на всех дверях он сменил, так что ключи от нижних этажей есть только у него.

Помещение, которое санитар называл подвалом, оказалось обширной морозильной камерой. Вдаль уходили ряды мясных туш; некоторые из них уже явно начали портиться, на полках за ними лежали свертки с хлебом, крупами и другими продуктами. Аксель почувствовал себя идиотом. Готовой еды тут не было.

– И кто у вас готовит для пациентов? – ошеломленно поинтересовался охотник.

– Никто, – пожал плечами санитар. – Поваров давно нет. Себе мы готовим на кухне по очереди, а пациентам даем хлеб.

Аксель еще раз окинул взглядом ледник. Может быть, если бы он чувствовал себя немного лучше, сырое мясо показалось бы ему более аппетитным, но сейчас юноша чувствовал только легкую тошноту. Порывшись на полках, он нашел соль и растительное масло. Охотник связал своего пленника, после чего соорудил из этих ингредиентов и хлеба несколько бутербродов и принялся без аппетита вталкивать в себя обед. Ничего более съедобного в отсутствие огня и при нехватке времени он придумать не сумел. Прихватив несколько буханок хлеба, Аксель принялся заворачивать их в снятую с себя рубаху.

– Эй, парень, – позвал его санитар, заметив сборы. – Ты что, собираешься меня здесь оставить? Я же замерзну!

– Вообще-то мне плевать, – помолчав, ответил охотник. – Вы с приятелем кучу народа замучили, а я должен тебя жалеть? Ладно, не трясись.

Закончив упаковывать запасы, юноша пинком направил пленника на выход. Поев, охотник почувствовал прилив сил, даже голова, кажется, перестала кружиться. Добравшись до верхних этажей, он втолкнул санитара в первую же попавшуюся комнату, где привязал его к батарее центрального отопления.

– Мне плевать, поверишь ты мне или нет, – говорил Аксель, сооружая кляп. – Я – охотник, а твой доктор Оберг, скорее всего, одержимый. Он здесь отлично устроился – много доступных жертв, и его никто не заподозрит, потому что охотники редко обращают внимание на психушки. Можешь мне не верить, – повторил Аксель, заметив недоверчивое выражение на лице санитара. – Но если все-таки постараешься подумать, то до тебя дойдет, что поведение этого вашего доктора ненормально. Так что на твоем месте я бы не очень стремился доложить обо всем своему патрону. Потому что, когда ты ему расскажешь о моем «бреде», он-то поверит мне сразу. И ты ему перестанешь быть нужен. На твоем месте, после того, как выберешься, я бы постарался вообще к нему не приближаться. Но это твое дело. Мне плевать.

Аксель ушел, не утруждая себя прощанием. Необходимо было найти хоть какое-то оружие – дубинка в противостоянии с одержимым помочь не могла никоим образом.

И начались поиски оружия. Аксель планомерно обходил одну комнату за другой, но ничего подходящего найти не мог. Хуже было другое. Поначалу охотник не обращал внимания, но с каждой новой пустой палатой его все сильнее мучил вопрос – где все пациенты? Он и раньше не видел никого, кроме нескольких товарищей по несчастью в комнате с динамо-машиной, но списывал это на то, что больных держат в изоляции друг от друга. Однако теперь, заглядывая в пустые палаты, глядя на покрытые пылью койки, он все больше удивлялся. Аксель не знал, сколько точно должно быть пациентов в клинике, однако был совершенно уверен, что их не меньше нескольких сотен. Где все эти люди? Неужели они уже убиты?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное