Матвей Курилкин.

Будни имперской разведки



скачать книгу бесплатно

– Шеф, вы кого-нибудь в живых оставили? А то я как-то не подумал…

– Я и не надеялся, что ты подумаешь. Тебе это не свойственно, – послышалось из-за кустов. – Привыкли, что начальство думает, а мне страдать!

Я пошел на голос, и первое, что увидел, была огромная зеленоватая задница, почти неразличимая на фоне кустов. Я так опешил, что не нашел ничего лучше, чем спросить:

– Эм-м-м… Я вам не помешал?

– Боги великие, он еще издевается! – возмутился шеф. – Иди сюда быстро и свяжи этого дебила, пока я тебя не убил. А тебя, зеленый, уже ничего не спасет, не надейся! – Это уже Ханыге, который обнаружился возле шефа. Он перевязывал ему глубокую рану, как раз на поразившей меня своей неуместностью части тела орка. Ну, не совсем на ней, все-таки пострадала, скорее, нога… Но это не важно. У ног моих коллег лежало бесчувственное тело одного из нападавших – на этот раз действительно эльфа. Пока я связывал тому руки и ноги, шеф объяснил причину недовольства гоблином. Оказывается, в запале, тот чуть не убил последнего оставшегося в живых нападавшего, и нашему начальнику пришлось прикрыть его своим телом. Душераздирающая история!

К счастью, дом удалось спасти. Боевой маг из башни стражи подоспел почти вовремя, хотя без косметического ремонта теперь не обойтись. Когда я только устроился на работу в страже, я был очень удивлен, что тушением пожаров занимается целый боевой маг – и только потом до меня дошло, что один боевой маг с легкостью заменяет целую бригаду не обученных колдовству пожарных.

Пленник наш был немедленно отправлен в подвал, а в это время Ханыга уже будил Свенсона. Не хотелось бы упустить чудом появившуюся ниточку, ведущую к заговору, из-за какой-нибудь досадной случайности. К счастью, тролль не подвел и связанный тип не оказался пустышкой. Мы наконец получили кое-какие сведения, касающиеся заговора. Не так много, как хотелось бы, но все-таки уже кое-что.

В среде высокородных уже не одно столетие ходили разговоры о том, что их положение в обществе не соответствует их реальной ценности, по той причине, что это самое общество недостаточно высоко ценит истинный вклад этой нации в становление и процветание империи. Разговоры эти должны были только разговорами и остаться, главным образом по той простой причине, что такие мысли – общее свойство всех эльфов, не важно – по ту сторону границы они живут или по эту.

И взвешенная политика императора здесь сыграла не последнюю роль. Не знаю, возможно, какой-то комплекс неполноценности у этой расы или просто нравится им так – главное, что, по большому счету, всех все устраивало. По крайней мере простых обывателей. У глав семей амбиций часто еще больше, и на этом сыграли те, кому покоя не дает благополучие империи. На этот раз высокородным помогали не только финансово, появились кое-какие новые магические и научные технологии, которые могли помочь в перевороте. Мы имели возможность их оценить, благо теперь ими занимаются имперские маги и ученые. Кому конкретно пришла в голову неоригинальная идея вторгнуться в империю, выяснить так и не удалось – нападавший был мелкой сошкой, но впечатление создалось такое, что чуть ли не все человеческие государства сейчас охвачены одним стремлением – разрушить империю.

Насколько я понял, это как-то связано с каким-то новым религиозным веянием, которое охватило сразу несколько королевств.

Самое неприятное, что отряд нападавших, как выяснилось, целиком состоял из иммигрантов последней волны – тех, что появились в империи уже после меня. Как им удалось пройти проверку в Миграционной службе, не вызвав подозрений, еще предстояло выяснить. К тому моменту, как Свенсон отправил покойного нападавшего в морг, нам уже было ясно, что делать. Прежде всего, стоило наведаться в Миграционную службу. И, конечно, доложить о результатах расследования императору. А главное – необходимо было немедленно заняться приведением в порядок моего многострадального дома!

Дел предстояло много, и переделать их нужно было быстро, а разделяться не хотелось. Император предпочитает выслушивать доклады от всей нашей компании целиком – видимо, не хочет упустить каких-то важных подробностей. В Миграционную службу я один не пойду ни за что – после того, как я провел там несколько месяцев, практически на положении арестанта, да еще с неясными перспективами, у меня образовалась фобия. Без меня, однако, шеф идти тоже отказался:

– Ты эту кухню изнутри неплохо изучил. Хочу, чтобы присмотрелся к ним тоже. Мало ли…

Зачем присматриваться, я так и не понял – вредный начальник отказался пояснять. Но утром я отправился в контору, занимающуюся ремонтом. Приемные часы, что у императора, что в Миграционной службе, начинаются гораздо позже, чем открываются конторы, предоставляющие различные услуги населению. Правильно – вряд ли госучреждения боятся потерять прибыль. И к гномам я отправился в одиночестве.

Всегда любил этот народ за основательность, уверенность в себе и своеобразное чувство юмора. Место дислокации бригады строителей и ремонтников называлось вполне традиционно – «Контора по ремонту», и находилось это чудо, к счастью, совсем недалеко от моего пострадавшего жилища. На стук, правда, никто не ответил, но я не стал стесняться – вошел сам. Меня там уже знают – именно эти господа проводили мне водопровод, когда я купил дом. За столом в приемной сидел уже знакомый мне «секретарь», кстати, неплохо бы и нам такого завести, все уважающие себя организации такого держат. Вот только кто согласится к нам пойти, особенно после вчерашнего происшествия!

– Старшой, тут этот псих пришел, который водопровод в частный дом заказал! – услышал я еще до того, как успел поздороваться. Дело в том, что водопровод – недавнее изобретение гномов, в империи оно еще не стало массовым. Соответственно довольно дорогое. Дорогая установка, дорогое обслуживание, а, главное, очень высокая ежемесячная плата за обслуживание. Я отдаю каждый месяц около половины своих немаленьких заработков и не жалею. Шеф, правда, не раз порывался подать прошение императору, чтобы водопровод оплачивался из казны. Все-таки мы, хоть и не официально, работаем на государство. Однако я неуклонно отказывался – мне нравится думать, что наше сыскное агентство находится у меня дома, а так получится, что это я живу в сыскном агентстве… Водопровод устанавливают во дворцах, общинных домах кланов, ну и, может быть, в некоторых государственных учреждениях, где он очень полезен. Больницы там, тюрьмы, бани. Но не все, пока далеко не везде. Вот я и не смог устоять перед соблазном – у нас, в дольмене, нечто подобное имелось, и мне в свое время было трудно привыкнуть к отсутствию этих удобств. Впрочем, думаю, скоро это новшество станет популярнее, и цена постепенно снизится.

– Ага! А вот не хрен было его проводить, тебя сразу предупреждали! Сразу говорю – в долг обслуживаем только месяц, и то, только потому, что убогим принято помогать. Через месяц не заплатишь – отключаем без разговоров!

– Уважаемый, я не затем пришел, – быстро заговорил я, надеясь прервать поток оскорблений. – Плату за водопровод я исправно внесу в положенное время, очень доволен вашими услугами и претензий никаких не имею. А зашел я потому, что мне снова требуются ваши услуги.

Почтенный строитель недоуменно замолчал. Он явно был сбит с толку, хотя подобный разговор у нас случается каждый раз, как я сюда прихожу – не важно, с какой целью. Но он быстро справился с собой.

– Хм. Ладно, тогда я к вашим услугам. Что на этот раз? Желаете покрыть дом позолотой? Или чего мелочиться, давайте стены из золотых кирпичей выложим!

– Нет уважаемый мастер, я всего лишь хотел бы восстановить статус-кво. Дело в том, что вчера у меня случился пожар, и дому требуется небольшой ремонт. Восстановить стены, вставить стекла в окна. Отремонтировать входную дверь…

– Это что ж у вас случилось-то? Неужто штурмовали?

– Именно, мастер. Что поделаешь, издержки профессии…

– И охота же было такую профессию выбирать! То ли дело я – строитель, созидатель, можно сказать. Мирное занятие, приносящее пользу обществу. И денежку неплохую с этого имею.

– Вы правы, мастер, только не всем близок мирный труд. Кому-то нравится чужое отбирать. Вот и приходится с такими бороться. Да и руки у меня под другое заточены, такого совершенства, как вы, мне все равно не создать.

– И то сказать, так, как мы, никто работать не сможет, не всем повезло гномом родиться.

Ни тактом, ни скромностью гномы тоже не страдают. Зато я получил скидку – не только потому, что являюсь постоянным клиентом, но и за то, что вежливо выслушал самовосхваления почтенного строителя – не всякому клиенту хватает терпения. Чаще всего из «Конторы по ремонту» выскакивают с воплями и проклятиями. Через несколько часов, успокоившись, возвращаются, начинается ожесточенная торговля, полная взаимных оскорблений, и цена, в результате, все равно кусается.

Глава 2

Следующим пунктом в повестке дня было посещение императорского дворца. Для нас обычно у императора всегда находится время, но на этот раз пришлось подождать – ничего странного, посетители у нашего монарха случаются не так уж редко. Необычным было состояние секретаря. Он сидел как на иголках и явно с тревогой прислушивался к звукам, доносящимся из кабинета. Сколько знаю этого почтенного эльфа, он никогда не демонстрировал никаких эмоций – максимум, легкая ободряющая улыбка в первое мое посещение императора. Очень уж неуверенный у меня был вид. У эльфов не принято демонстрировать свои чувства, так что на этот раз явно происходило что-то из ряда вон выходящее. Я даже проникся сочувствием к этому симпатичному, немного чопорному господину. При всем моем предвзятом отношении к эльфам, этого старика я искренне уважаю. Шеф, кажется, тоже обратил внимание на взвинченное состояние госслужащего:

– Что с вами сегодня, Оттиль? Такое ощущение, что сиденье вашего стула неожиданно покрылось иглами! – как всегда, не слишком заботясь о такте, поинтересовался шеф.

– Ох, не обращайте внимания, господин Огрунхай. Семейные проблемы, никуда от них не деться, – грустно улыбнулся пожилой эльф. – Вот вы еще молодой, а посмотрим, как вы будете сохранять спокойствие, когда у ваших деток переходный возраст начнется.

– Что это вы, Оттиль, у вас же внуки уже! Какой переходный возраст?

– Да вот как раз у внучки он и есть, – еще печальнее улыбнулся эльф.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и из нее стремительно вылетела девушка. Хорошо, что в этот момент она смотрела на несчастного Оттиля – наши с коллегами дружно упертые в пол нижние челюсти могли сильно испортить имидж первого в столице сыскного агентства.

Девушка резко остановилась перед столом секретаря, прошипела: «Ну, дедушка, мы еще поговорим» – и, сверкнув на нас фиолетовыми глазами, выскочила из приемной. Челюсти наши, кстати, так и не вернулись на место.

– Эээ… – проблеял Ханыга, первым вспомнив, как нужно дышать. – Я, конечно, слышал о таком…

– Но ни в жисть бы не поверил! – закончил за него шеф.

– Это моя внучка, господа, – тяжело вздохнув, закончил Оттиль.

На фоне впечатлений, полученных в приемной, доклад императору прошел как-то незаметно. Он согласился с тем, что вдове плотника, с которой началось все это дело, нужно назначить пенсию, одобрил наши планы посетить Миграционную службу, обещал оплатить ремонт дома – он пострадал в процессе расследования дела государственной важности, и обещал рассмотреть нашу просьбу подыскать нам надежного секретаря. Глаза его при этом как-то странно блеснули, но мы в тот момент были слишком шокированы, чтобы обратить на это внимание.

– Я правильно понял, что эта барышня – не эльф? – задал я мучивший меня в течение всей аудиенции вопрос сразу, как только мы покинули стены дворца.

– Именно, лейтенант! – шеф был так взбудоражен, что неосторожно обратился ко мне по званию, которое, по идее, в целях конспирации называть не должен был. – Орчанка, ведь правда, зеленый?

– Похоже на то, начальник, – с готовностью отозвался Ханыга. – Все, как в описании: уши острые, кожа смуглая, но не зеленая, глаза фиолетовые, волосы черные, тип лица – степной. Скулы ярко выраженные, внешний край глаз удлинен, клыки верхние и нижние, слабо выраженные, сложение эльфийское. На руках вместо ногтей – когти, как у орков, и, похоже, способности и с той и с другой стороны. Вот уж не подумал бы, что у Оттиля сын…

– Так, коллеги, подождите! – я не выдержал. – Вы что, хотите сказать, что это не представительница расы, которой я не знаю, а… полукровка?

– Ага, – лаконично ответил шеф. – Что, не слышал, что такое бывает?

– Где бы я мог это слышать?! Но я думал, мы это, не скрещиваемся. Это же только говорится – расы, а на самом деле – разные виды!

– Из любого правила бывают исключения, лейтенант. Время от времени потомство все-таки появляется, сам же видел. Это была дочь орчанки и эльфа. Если бы наоборот – был бы сын, это правило. Кто бы мог подумать, что у Оттиля сын влюбился в орчанку! Да, старикану в свое время явно тяжело пришлось. Если бы не защита императора, из клана бы поперли, вместе с сыном и внучкой, понятно. Интересно, кто у нее мать? Не столичная точно, я бы знал.

– Духи камней, кто бы мог подумать… – Я ошарашенно встряхнул головой. В принципе, не удивительно, что я не знал о такой возможности. Там, где я раньше жил, даже само предположение о том, что представители разных видов могут полюбить друг друга, было бы кощунственным. Там это – табу. Здесь, судя по всему, тоже не слишком одобряется.

– То, что эльфы это не одобряют, я из вашего разговора понял. А как к этому относятся орки? – я все-таки не сдержался и полюбопытствовал. Шеф кашлянул и промолчал, а Ханыга ответил:

– А орки о таком даже говорить стесняются. Не то, чтобы совсем против, но о таких вещах предпочитают молчать. Если ребенок остается в семье орков, его просто воспитывают, как обычного орка.

– Ладно, хорош трепаться, – оборвал словоохотливого гоблина шеф, – разрешение на проведение ревизии у нас есть, пошли разбираться. А то уже закрытие скоро, а до завтра копия бумаги по инстанциям пройдет, кто-нибудь обязательно предупредит. И где тогда эффект внезапности? Всему-то вас учить надо!

Мы с Ханыгой не устыдились. Откровенно говоря, настроение у всех было не ахти. Тяжелая, бессонная ночь и вообще не способствует жизнерадостности, а уж такие сведения, какие мы получили от неожиданно свалившегося на нас пленного… мне лично неприятно было осознавать, что в империи стало так неспокойно. Сначала чуть не состоявшийся бунт эльфийских кланов, теперь вот возникает подозрение, что в таком серьезном государственном учреждении, как Миграционная служба, завелась гниль.

Я не так давно здесь живу, но уже привык воспринимать империю, как нечто незыблемое и надежное. А теперь выясняется, что эта незыблемость – иллюзия, и в любой момент она может исчезнуть. Кто-нибудь соблазнится властью, деньгами или еще чем-нибудь, и начнется смута, гражданская война, и удивительный мир, в существование которого даже поверить трудно, будет разрушен. И все станет так же, как везде – нищета, взаимная ненависть рас и сословий, кровь и, как результат, – деградация.

Моим коллегам кажется, пришли в голову похожие мысли – во всяком случае, я не знаю, из-за чего у них могут быть такие хмурые физиономии. Хотя, вероятно, им была неприятна необходимость провести часть жизни, хоть и небольшую, в изоляторе – по-настоящему непривлекательном приземистом сером здании с грубыми решетками на давно немытых окнах, сквозь которые виднелись серые, некрашеные занавески.

В Миграционной службе нас встретили неприветливо. Что и не удивительно – кому понравится внеплановая ревизия? Особенно если учесть, что проверяющие – парни с неясными полномочиями, показавшие какую-то нестандартную бумагу из имперской канцелярии, пускай и со всеми положенными печатями, да еще не имеющие никаких должностей. Полагаю, до сих пор тут такого не случалось. И вообще – работники выглядели вовсе не так браво, как тогда, когда мне приходилось, как иммигранту, находиться здесь. Пока нас вели по хорошо знакомым мне мрачным коридорам с плохо покрашенными и неровно оштукатуренными кирпичными стенами, шеф успел расспросить дежурного, как нынче обстоят дела в инспектируемом заведении. Выяснилось, что директора миграционной службы, Ричарда Лайвиса нет на месте – в последнее время он часто болеет, а его обязанности сейчас выполняет его заместитель и правая рука – Ингвар Стокс. Оба, как нетрудно догадаться, – люди. Вообще, в изоляторе служили по большей части представители этой расы – исторически так сложилось. Большинство иммигрантов принадлежат к этой расе, и многие не любят или просто боятся представителей других народов, так что во избежание лишних конфликтов на работу сюда стараются брать именно людей.

Кабинет директора не слишком изменился с тех пор, как я в последний раз его посещал. Некрашеный стол, единственный стул, занятый ныне заместителем директора, да серый от пыли старый ковер на полу – вот и вся обстановка. Сидящий на стуле человек разительно отличался от знакомого мне по моему пребыванию здесь Ричарда Лайвеса. Просто полная противоположность – низенький, полный, лысый, как коленка, с морщинками вокруг глаз и губами, растянутыми в широкую улыбку.

– Добрый день, милостивые государи! То есть надеюсь, это у вас он добрый, а у меня, как я вижу, не задался – ревизия. – И он весело рассмеялся, радуюсь своему остроумию. – Чем обязан визиту? Неужели кто-то из сотрудников нашего скромного учреждения попал под прицел недремлющего ока столичных сыщиков? Но почему тогда именно ревизия? Я теряюсь в догадках!

– Да мы и сами, того, теряемся, – включил дурака гоблин. – Ваши «выпускники» в самом деле засветились, мы обратились к императору с просьбой разрешить задать вам про них несколько вопросов, а вместо этого нам передали эту бумагу и просьбу заодно провести ревизию.

– Ах-ха! По-видимому, кому-то из умников в канцелярии представился случай сделать свою работу чужими руками! Вот это я понимаю, профессионализм! Что ж, господа, у нас все прозрачно, я готов показать любые бумаги.

Следющие несколько часов стали одними из самых скучных в моей жизни. Стенограммы допросов, подробные биографии поступивших за последние три месяца, отчеты психологов, магов и врачей, отзывы с мест работы в империи, куда иммигранта распределили по окончании проверки в миграционной службе… Все выглядело довольно правдоподобно. Ко времени закрытия мы не продвинулись ни на шаг.

– Я чувствую себя бесполезным куском конского навоза! – подытожил шеф первый день ревизии, и мы с Ханыгой молча с ним согласились. Кивнув друг другу, мы разошлись по домам – сегодня устраивать посиделки в конторе ни у кого не было ни сил, ни желания.

А по возвращении домой, меня ждал сюрприз – приглашение в резиденцию Сенней. Странное дело, я буквально по пальцам могу пересчитать те случаи, когда сюрприз для меня был приятным. И этот не стал еще одним исключением из правил. В последнее время я старался всячески избегать посещений резиденции моей приемной семьи и особенно встреч с ее главой – матерью Сенней. Никакой радости мне эти встречи в последнее время не приносят – я начинаю сожалеть о невозможном, просыпается глупая обида и прочие неприятные чувства, которые не делают чести мне и расстраивают несбывшуюся любовь. Однако если неофициальное приглашение проигнорировать можно (как я обычно и поступаю), то отказаться от официального без серьезной уважительной причины – некрасиво. Сегодня пришло именно официальное. Идти не хотелось страшно – работа как-то отвлекла меня от самокопания и мыслей о своей несчастной любви, а тут такое напоминание. К тому же тяжелый день давал о себе знать. Но я заставил себя встряхнуться и сходить в душ. Вот стоит он своих денег, это уже даже коллеги мои консервативные оценили. Чувствую, прибавится скоро у гномов полоумных клиентов. Долго расслабляться не пришлось, и, немного приведя себя в порядок, я направился в резиденцию. Очередной унылый официальный ужин, на котором я, как и прочие мои родственнички, привычно поведал матери Сенней о своих успехах в новой работе, умолчав, конечно, о том, о чем говорить пока не стоило, рассказал пару историй, которые могли бы кого-то позабавить, если бы все здесь не были такими чопорными и серьезными. Впрочем, мне вежливо поулыбались. Господа родственники стараются больше не демонстрировать мне своего презрения и неудовольствия от того, что я являюсь членом их замечательной семьи, но истинных чувств не скроешь. Впрочем, это относится только к старшим представителям. Младшим на меня наплевать, и они относятся ко мне так, как любой нормальный разумный относится к малознакомому дальнему родственнику. Это те, кто знает о моем существовании – клан у нас немаленький. Ну и им я отвечаю той же монетой, а вот патриархи меня сразу невзлюбили. Кроме матери Сенней. Она-то относится ко мне хорошо. За тем исключением, что использует.

Традиционно после ужина я был приглашен на прогулку по саду. Погода сегодня была пасмурная. В империи теплый климат, но и здесь зима и начало весны – не самое приятное время. Сад был мокр и уныл и представлялся мне большой хищной птицей, спрятавшей от непогоды клюв под крыло.

– Почему ты стал так редко навещать дом, Сарх? – поинтересовалась Тиле, когда мы остались одни.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное