Матвей Курилкин.

Будни имперской стражи



скачать книгу бесплатно

Мы удивленно переглянулись. Откуда здесь отшельник? Мы протиснулись сквозь узкий проход и оказались в небольшой уютной пещерке. На полу у стены валялся лежак, на вид состоящий из старых тряпок. У другой стены красовался огромный камень с плоским верхом, и рядом еще один, поменьше. Эти предметы явно использовались в роли стола и стула – на большем камне нашлись письменные принадлежности, а на меньшем сидел скрюченный старик человеческого рода, в лохмотьях, и с любопытством нас рассматривал.

– Ух ты, да у меня необычные гости. Вы ведь из внешнего мира, я прав? Как же это вас ко мне занесло? – удивленно спросил старик. Выглядел он роскошно – длинная седая борода, такие же длинные волосы, но глаза живые и любопытные. Правда, борода не радовала чистотой, да и одежду любой нищий даже в самом бедном человеческом городе предпочел бы пустить на растопку. Но и в таком жалком одеянии старик производил впечатление скорее испытывающего временные затруднения ученого, чем побирушки.

– Мы здесь случайно, господин отшельник. Мы прибыли на каторгу для расследования одного дела, но так случилось, что сразу попасть в крепость нам не удалось. Мы шли по пустыне, а потом случайно провалились в эту шахту. Дальше пришлось идти под землей, путь, которым мы попали сюда, засыпало песком. Меня зовут Сарх, я стажер столичного отдела расследований. Это мой начальник, уполномоченный Огрунхай. Ну а это – я указал на гоблина – Ханыга, он наш проводник. Не объяснишь ли ты нам, уважаемый, кто ты такой и как случилось, что ты здесь живешь? Я слышал, что в шахты спускаются только каторжники, но на ночь они возвращаются в крепость.

Шеф аж задохнулся от такой откровенности. Он явно собирался потребовать объяснений у старика, не утруждая себя представлениями. Я специально отобрал инициативу у орка, мой шеф, конечно, привык общаться с ворами и убийцами, но мне кажется, что этого старика грозным рыком не напугаешь.

– Хм. Боюсь, господа мои, вам не слишком понравится мой ответ, но также думаю, что по сравнению с тем, что здесь с недавних пор творится, мои грешки слишком мелкие, чтобы такие важные ревизоры, аж из самой столицы, обращали на них внимание. Я попал сюда очень давно, и вынужден констатировать, что вполне заслуженно. Я долгое время жил, как все мои товарищи по несчастью, каждый день выходил на работу и каждый день возвращался в барак. Прошло много лет, прежде чем я смирился со своим положением и понял, что никогда не выберусь из этих мест. Вынужден признать, что каторга в моем случае – это действительно исправительное учреждение. Я раскаялся в своих грехах. Вы знаете, я когда-то был неплохим ученым. Магия тьмы, магия смерти, о, в молодости я был очень увлекающейся натурой. В моих экспериментах я заходил за границу дозволенного моралью и законами. На моих руках много крови невинно замученных разумных, но тогда, что мне тогда было до этих жалких, необразованных глупцов! Наука требует жертв! Впрочем, меня вовремя остановили, и все закончилось тем, чем оно закончилось.

Теперь я почти не жалею об этом, я действительно был чудовищем, и вряд ли смог бы с такими принципами принести много пользы для науки. Но я отвлекся. Я рассказываю для того, чтобы вы поняли – я маг, и магия осталась со мной и после того, как я попал на каторгу. Как уже говорил, я постепенно изменился. Я стал наблюдать за этими бедолагами, моими товарищами, стал сопереживать им. Я стал применять свою магию для того, чтобы облегчить им страдания. Магию смерти очень легко применять для лечения – жизнь и смерть связаны настолько тесно и так легко превращаются одно в другое… Вы знаете, здесь часто требуется врачебная помощь, а гарнизонные лекари не слишком квалифицированный народ. Обо мне пошли слухи, ко мне стали обращаться, и иногда даже солдаты. Я никому не отказывал в помощи, и те, кому я помог, обычно не оставались в долгу. Никогда не требовал плату за помощь, и, стыдно признаться, люди стали думать, что я чуть ли не святой. Они всегда старались меня чем-нибудь одарить, а мне было неудобно отказываться. Да и не такой уж я святой – мне трудно отказаться от всяких приятных мелочей, особенно если мне их дарят от чистого сердца. А потом, произошел тот случай. Меня завалило в шахте, и все подумали, что я мертв. Завалило так основательно, что работу в шахте решили больше не восстанавливать, и меня даже не стали откапывать. Обычно, если случается несчастный случай, тела поднимают наверх и там хоронят, но бывает и так, что до трупа добраться трудно. В моем случае было так же, в журнале начальника гарнизона появилась запись о том, что заключенный за номером 6149 погиб, и обо мне забыли. Но дело в том, что я на самом деле не погиб, как видите. Мне удалось выбраться, и я решил не возвращаться. Видите ли, я подумал, что раз уж никогда не вернусь во внешний мир, почему бы мне не устроиться с максимальным комфортом здесь? Я выкопал эту пещеру не один, конечно, мне помогали другие заключенные. Эти славные парни и девушки не стали выдавать меня начальству. Они по-прежнему приходят ко мне за помощью, а взамен снабжают меня пищей и другими необходимыми мне вещами. И теперь моя помощь требуется гораздо чаще. Я не знаю, по какой причине вы решили провести эту вашу инспекцию, но ее следовало бы провести давным-давно.

– Знаете, уважаемый, о проблемах каторжан стало известно совсем недавно. И мы даже не знаем, что конкретно здесь не так. Может быть, вы прольете свет на эту историю?

– О, я непременно расскажу вам о том, что здесь происходит. Но, боюсь, мне немногое известно. Да и вообще никто из заключенных не может похвастаться осведомленностью в происходящем. Вам известно, как давно здесь всем заправляет новый комендант? Так вот, про него сразу пошли неприятные слухи. Сначала стали пропадать некоторые заключенные. Ночью за ними приходили стражники, и они больше не возвращались. Ребята пытались расспрашивать солдат, но они как воды в рот набрали. Стражники – нормальные простые разумные, здесь не принято было издеваться над заключенными. Нет, исключения, конечно, бывали, но обычно это пресекалось коллегами зарвавшегося стражника. С ними всегда можно было перекинуться парой слов или попросить за определенную плату привезти что-нибудь из-за гор… Но с приходом коменданта это прекратилось. Стражники молчат и только мрачнеют с каждым днем. Но странности на этом не закончились. Стали пропадать солдаты. И если заключенные исчезали ночью, на поверхности, то стражники – днем и прямо в шахтах. Комендант допрашивал заключенных, но никто не мог сказать, что произошло. Человек отправлялся на патрулирование тоннелей и не возвращался, а потом находили его труп. Чаще всего смерть была явно насильственная, но иногда было ясно видно, что смерть наступила просто от страха. Иногда рядом с телом стражника находили трупы одного или двух каторжан – но никогда не было такого, чтобы убивали только каторжан. Один из убитых – обязательно стражник. А потом… Не знаю, что случилось потом, но комендант, похоже, совсем сошел с ума. Он приказал больше не выпускать каторжан на поверхность. Стражники больше не патрулируют тоннели, они вообще спускаются сюда только для того, чтобы забрать ежедневную норму породы. Когда каторжане взбунтовались, отказались работать и потребовали прекратить издевательство, они просто на несколько дней закрыли выход на поверхность и не спускали сюда ни еду, ни воду. А через три дня к уже умирающим от жажды беднягам спустился стражник и объявил, что если к вечеру у выхода из тоннелей не будет трехдневной нормы соли, еды и воды больше не будет совсем. Конечно, этого сделать не смогли, но комендант милостиво позволил приготовить недостачу к следующему дню. С тех пор здесь все так и продолжается.

Шеф задумчиво почесал подбородок, а потом удивленно спросил:

– И что, эти отчаянные ребята так быстро смирились? Не думал, что таких безбашенных головорезов можно убедить так просто.

– А я и не говорил, что заключенные больше не протестовали. Самые отчаянные попытались прорваться спустя несколько дней после того показательного усмирения. И тут я вообще не понимаю, что произошло. Прорыв не удался, стражники частично перебили, частично захватили повстанцев. А потом случилось страшное. Сам я не видел, но мне рассказали те, чьим словам мне нет смысла не доверять. Захваченных вернули сюда, в катакомбы. Их отвели в одну из штолен и держали там, пока не пришел комендант. Он лично проследил, как у выхода из штольни уложили несколько мешков с неизвестным порошком. После чего приказал всем отойти, а затем послал одного из заключенных с факелом, приказав подпалить мешки. Через минуту послышался ужасающий грохот, и из прохода полетело пламя вперемежку с камнями и землей. Очевидцы говорили, что штольни больше не существовало – на ее месте был такой завал, какой не сотворили бы за неделю и десяток рудокопов с кирками. Еще несколько дней с той стороны слышались вопли умирающих от жажды пленников. Вот после этого попыток протестовать больше не было. Среди заключенных немало бывших магов, и они клянутся, что этот завал организован без помощи колдовства. Да и мне неизвестно, какой силы должен быть маг, чтобы сотворить подобное.

Старик замолчал, ожидая нашей реакции. Неприятных новостей действительно хватало, при этом понятнее ситуация в целом не стала.

– Это все? – шеф вопросительно посмотрел на старика, не торопясь комментировать сказанное.

– Да. Больше, пожалуй, мне рассказать нечего. Ах да, есть еще кое-что, что, возможно, вас заинтересует. Еще до того, как комендант начал наводить свои порядки, он потребовал, чтобы заключенные отдельно собирали еще один минерал. Раньше его считали совершенно бесполезным, он хоть и похож на соль, но ею не является, так что его выбрасывали вместе с ненужной породой. Теперь комендант требует добывать отдельно и его. Ума не приложу, зачем этот минерал понадобился коменданту, но его количество каждый день проверяют еще более тщательно, чем количество соли. Заключенным раз в день спускают воду и пищу, а взамен те должны предоставить дневную норму породы. Иногда они по-прежнему забирают с собой одного-двух каторжан. И по-прежнему те не возвращаются. Но народ терпит. Отсюда очень трудно выбраться, уж я-то знаю. По крайней мере, я не знаю, как.

Мы с шефом ошеломленно посмотрели друг на друга.

– Удивительные вещи здесь творятся, правда, стажер? Какую интересную политику организовал здесь этот затейник – светлорожденный. Как ты думаешь, почему он не отразил эти оригинальные решения в отчетах? Неужели постеснялся доложить о своих управленческих находках наверх? – саркастически прогудел орк.

– У меня нет совершенно никаких мыслей на этот счет, шеф. – Поддержал его игру я, – но не кажется ли тебе, что нам непременно нужно поскорее навестить господина коменданта и осведомиться об этом лично у него?

– Не могу не согласиться. – Шеф вновь стал серьезен. – Вот только я уже сомневаюсь, что он станет отвечать на наши вопросы. Как бы он не приказал страже оставить нас прямо здесь, вместе с этими доходягами. Или даже просто кокнуть, без всяких изысков. Уж слишком он тут накуролесил.

– А вот в этом я сомневаюсь. Это он оставит на крайний случай. Думаю, в первую очередь, комендант постарается убедить нас, что здесь все нормально, так и должно быть. Нам главное не показывать ему, что мы так плодотворно пообщались с местным населением. В конце концов, мы совершенно случайно сюда провалились и прямиком направились к выходу, спеша быстрее выбраться на поверхность, как ты думаешь?

– А ты хитрая скотина, сид. Но, пожалуй, я с тобой соглашусь. Ну что, двинули. Старик, проводи нас до выхода.

– Я прошу прощения, но вынужден отказаться, и тому есть несколько причин. Вы, конечно, можете меня заставить, но я бы этого крайне не хотел. Я сейчас все объясню, – торопливо забормотал маг, увидев, как подобрался шеф. Видите ли, тут все-таки живут не слишком праведные существа. И с тех пор, как ими перестали управлять, они изменили здешние порядки.

– Я, кажется, догадываюсь, – пробормотал я.

– Может быть. Но я все-таки с вашего позволения уточню. Заключенные разделились на несколько кланов. В каждом клане правит группа самых сильных и хитрых. Они не работают и занимаются распределением получаемой пищи. Конечно, себя не обижают. Время от времени случаются войны за рабочих – чем больше рабочих в подчинении у клана, тем больше пищи и медикаментов получает его верхушка. Тем больше остается на торговлю. Насколько мне известно, главы самых сильных кланов живут почти в роскоши. Некоторые даже завели гаремы. Но с другой стороны, контролировать и охранять слишком большое количество рабочих, распределенных по большой территории, становится слишком сложно. Поэтому мира как такового между кланами почти нет. За исключением так называемых послов, на чужую территорию никто не допускается. И это правило соблюдается очень жестко. А на пути к выходу из подземелья вам предстоит пересечь территории нескольких кланов. Боюсь, что я слишком стар для таких приключений.

– А ты к какому из них принадлежишь, старый лис? – подал голос шеф.

Старик лукаво улыбнулся.

– О, мне и тут удивительно повезло. Моя помощь может понадобиться представителю любого клана, и, принадлежи я к какому-то из них, он станет настолько силен, что для остальных это станет проблемой. Конечно, такой расклад никому не нужен, поэтому князья кланов договорились, что я буду сам по себе. Еще в начале формирования сообществ это правило пару раз пытались нарушить. Те князья теперь либо убиты, либо стали простыми рабочими, а их кланы расформированы – стоило представителям других банд услышать, что мое жилище объявлено территорией какого-то клана, как все остальные, проявив удивительное единодушие, объединялись против нарушивших негласную договоренность. С тех пор для похода ко мне даже выделили отдельный тоннель, пересекающий территорию всех кланов – по этому тоннелю можно беспрепятственно прийти ко мне. Но, боюсь, вам эта дорога не подходит – она нигде не пересекается с выходом на поверхность. – Удивительный старик виновато развел руками.

– Так ты что же, хочешь сказать, что нам придется прорываться с боем? – возмутился орк.

– Нет. Я надеюсь, что вам удастся пробраться к выходу тихо и незаметно. Но на вашем месте я бы на это не слишком рассчитывал. Хотя я могу рассказать вам о нескольких потайных ходах, о которых кроме меня никто не знает. То есть не знал до последнего времени, я не в курсе последних событий. Дело в том, что я уже давно не покидаю свою территорию, и ходы могли обнаружить. На вашем месте я бы все-таки был готов к худшему.

Неожиданно в углу зашевелился Ханыга, о котором мы с шефом, увлеченные разговором, совершенно забыли. Так что теперь все трое удивленно уставились на гоблина. Он явно смутился от такого пристального внимания, но, собравшись с силами, все же пробормотал:

– А пчему нас не пропустят? Мы же хотим, чтобы над ними престали издеваться?

Шеф расхохотался, да и мы со стариком заулыбались от такой наивности.

– А потому, зеленый, что большинству-то, может, мы и поможем, а вот некоторым станет гораздо хуже, – он повернулся к старику, – ладно, давай рассказывай об этих твоих потайных ходах.

Старик замялся.

– Видите ли, мне очень неудобно, но я не стану вам рассказывать об этих ходах. То есть просто так не стану.

– Что же ты хочешь, почтенный? – поспешил спросить я, пока шеф в очередной раз не разорался.

– О, для вас это не составит труда. Я не хочу возвращаться в крепость. Просто пообещайте мне, что когда разберетесь с основными проблемами, вы не вспомните про меня. Я уже вполне обустроился здесь, и мне не хотелось бы снова возвращаться в казарму. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что мне не суждено издать свои труды. Рискну предположить, что в научном мире они были бы замечены…

Шеф задумчиво посмотрел в потолок, потом глянул на меня. Я-то сразу был за то, чтобы оставить несчастного старика в покое, о чем и постарался сообщить своим красноречивым взглядом. Шеф, поколебавшись, тоже кивнул утвердительно.

Глава 4

До выхода из подземелий добраться было непросто, прежде всего, потому, что ходов под землей было множество, и тот, кто их строил, похоже, не слишком заботился об удобстве будущих поколений исследователей. Так что помощь отшельника оказалась очень кстати. Во-первых, он начертил нам неплохую карту подземелий, а во-вторых, прочертил маршрут, показавшийся ему самым безопасным. Несколько раз этот маршрут действительно совпадал с потайными переходами и пещерами, и хитрый старик подробно описал, как их найти и открыть. Сейчас мы как раз приближались к одному из таких переходов. Это должна была быть не рукотворная шахта, а какая-то естественная полость в земле. Ученый попытался было объяснить, что море, которое было здесь раньше, не просто так исчезло, а каким-то образом оставило множество промоин в земле, но нам в тот момент это было не очень интересно, и мы не стали слушать слишком внимательно. Хотя все восхитились такими глубокими познаниями человека и тем, что его интересы простираются не только в науке, которой он посвятил жизнь (я про черную магию), но и в других областях знания.

Двигались мы уже привычным порядком. Шеф впереди, за ним Ханыга, а я – замыкающим. Шеф был донельзя мрачен, и на все попытки с ним заговорить только глухо огрызался. Ему здесь очень неуютно – мучает клаустрофобия. Да если честно, после беседы со стариком-магом нам с Ханыгой здешние места тоже совсем перестали нравиться. Никого из здешних жителей мы пока не встретили, так что идем в полной тишине, да и, несмотря на то, что мы разжились факелами, света это не слишком прибавило. Чувства обострены до предела, легкие шорохи воспринимаются как чьи-то шаги, тени от неровного света факелов будят воображение. Да и истории про пропавших стражников тоже не добавляют оптимизма.

Тем временем мы подошли к входу в первый из потайных ходов. Он действительно оказался хитро замаскирован. В неглубоком углублении в стене трудно было распознать проход, тем более, что таких углублений нам встречалось до этого множество. Тем не менее, стоило его хорошенько осветить, как становилась заметна узкая щель, за которой угадывался проход. И тут мы столкнулись с первой проблемой. Мы с гоблином в эту щель протиснулись легко, а вот гораздо более крупный шеф застрял чуть ли не намертво. Пришлось хорошенько повозиться, чтобы затащить громоздкого орка. Ханыга тащил шефа за руку, ну а мне досталась нога. Ну и сам шеф прилагал максимум усилий, чтобы вылезти. Правда, на то, что бы паниковать, сил у него уходило гораздо больше. Но, в конце концов, мы справились, правда орк здорово расцарапал спину и грудь, и еще, почему-то лоб. Зато пока мы его пропихивали, шеф успел рассказать, что он имел интимную связь с самой щелью в особенно извращенной форме, а также с ее родителями и потомками, и еще почему-то с тем стариком, который нам этот проход указал. Удержаться от смеха, слушая такие подробности личной жизни шефа, было трудно, хотя и не совсем честно по отношению к искренне испуганному начальнику… Мы и не пытались.

Правда, настроение наше вновь быстро испортилось. Как выяснилось, дальше проход не слишком-то и расширялся. Шефу пришлось идти боком, нелепо изогнувшись, и, конечно, ни о какой свободе маневра речи не шло. Что будет, если шеф где-то снова застрянет, не хотелось даже думать – пришлось бы возвращаться назад и идти всем известным путем. Такая перспектива нас не вдохновляла. Тем не менее, мы хоть и медленно, но продвигались. Шеф вообще не замолкал, он то тихо, но очень проникновенно матерился, то просто сдавленно рычал дрожащим голосом. Я даже начал опасаться за его душевное здоровье – такого испуганного орка я не видел никогда в жизни, а я их видел немало.

Шеф застревал еще не раз и не два, а мы с гоблином старались ему помочь не только физически, но и морально. В очередной раз, проталкивая его сквозь узкое место, я сквозь зубы бормотал:

– Да что ж ты какой толстый-то а? Может, уже на диету пора? Жрал бы поменьше, никаких бы проблем не было.

Шеф, похоже, приняв мое ворчание за чистую монету, угрюмо оправдывался:

– У меня просто кость широкая, я же орк, а не эльфийка! Орку положено быть большим! Я и так больше четырех раз в сутки почти и не ем никогда!

– А то я не знаю, сколько ты жрешь. Да ты за один раз сжираешь столько, сколько я – за неделю.

– Мне нужно много энергии, я что, цветочек, чтобы солнечным светом пи…

Он замер не договорив и стал резко вывинчиваться обратно.

– Что? Что такое? Не молчи, говори, что там происходит! – очень спокойным голосом стал спрашивать я, судорожно размышляя, как бы мне извернуться и поменяться с ним местами. Пока я размышлял, гоблин уже вовсю действовал. Он вытащил из-за пояса короткий кинжал, опустился на четвереньки и стал пробираться в узкое пространство между коленями орка. Я так и не понял, как ему это удалось, но, в конце концов, он оказался по другую сторону от шефа. Через пару секунд оттуда послышался его голос. От волнения акцент у него только усилился.

– Мъя ничего н видеть. Пчти. Мъя видеть тень, но тень быстро истчезла. Что видеть нчальник?

Шеф, похоже, уже переставший паниковать и потому донельзя смущенный, пробормотал:

– Да я и сам толком не понял. Мне сначала показалось, что там огромный паук на стене, а потом, что это не паук, а девка. Только странная какая-то, и на четвереньках. Демоны знают что, короче. Кхм. Ладно, пошли, что ли.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26