Матильда Старр.

Отдаться ректору или умереть



скачать книгу бесплатно

Глава 1

Как же тут холодно. И темно – не видно ни зги. Но меня колотит мелкой дрожью не только из-за ночной прохлады, но еще и от страха, жуткого, леденящего душу страха. Я лежу на свежей разрытой земле, ощущая спиной каждый бугорок, каждый комочек, каждую песчинку.

Судя по ощущениям, из одежды на мне нет ни единой ниточки, но это не точно. Посмотреть на себя я не могу, вообще не могу пошевелиться, словно все тело обвязано невидимыми путами.

И голоса, нервные, почти мальчишеские, долетают до меня будто бы издалека.

– Значит так, поразить умертвие ножом прямо в сердце. Саймон, держи кинжал.

– А что сразу Саймон? И где там у умертвия сердце?

– Парни, что-то тут не так. Какая-то она слишком живая и совсем на умертвие не похожа… – То, что говорит этот голос, нравится мне куда больше.

Я изо всех сил кричу:

– Да, да! Я живая!

Но из горла вырывается только еле слышный шепот. Меня явно не слышат.

– А на что, по-твоему, она похожа? Мы ее только что из могилы подняли, – спорит с «хорошим» голосом другой, ужасно неприятный.

– Живая! – снова кричу я, и снова меня не слышно.

Если это кошмарный сон, то ему пора закончиться.

– Давайте быстрее, пока кладбищенский сторож не явился, и вообще, вы теорию сдать хотите? Ну так и не нойте. Саймон, бери нож. Мэсси, читай заклинания. У меня уже угли остывают.

Еще и угли!

– А-а-а-а-а! – я больше не пыталась сказать что-то осмысленное, а просто орала. Но получалось по-прежнему почти беззвучно.

– Не нравится она мне, – снова прозвучал «хороший», сомневающийся голос.

– Конечно, не нравится, это умертвие! Кому оно вообще может нравиться?

А вот сейчас обидно было. Хоть, бог свидетель, я точно не хотела им нравиться.

– Да нет же, наоборот. Хорошенькая. И тело такое… свежее. Грудь вон как торчит.

– А Катрина, похоже, давно не пускала тебя в свою комнату, раз тебе умертвие – хорошенькое.

Все дружно заржали.

– Тихо! Саймон, ты готов?

– Да, готов, сейчас…

Понятные слова стихли, их сменило монотонное и непонятное бормотание. А в следующий момент моей груди коснулся колючий холод, словно к ней и вправду приставили нож.

Мамочки, только не это! Кажется, хуже быть уже не может. Я вспомнила про остывающие угли. Или может?

– Что здесь происходит? – раздался низкий голос тоже откуда-то издалека.

Холод лезвия тотчас же исчез, а голоса, которые только что деловито обсуждали, как попасть мне ножом в сердце, вдруг сделались жалкими и испуганными.

– Простите, магистр Дарквиль, мы ничего такого…

– Заклинание. Ну то есть… на удачу.

– Вроде как «халява, приди», студенческая традиция, – бормотали они невнятно.

Ничего себе «халява, приди»! Ничего себе студенческая традиция! Мы вон с зачеткой у окна общаги стояли и ножами в живых людей не тыкали.

Голос, который показался мне приятным, сейчас был полон металла.

– Немедленно убирайтесь! Чтобы через секунду я вас тут не видел.

Завтра все ко мне в кабинет!

– Да, магистр, простите, магистр… – послушно забормотали эти.

– Но магистр, – кто-то, кажется, осмелился возразить. – Умертвие…

Ага, вспомнили, значит, и про меня, чертовы халявщики.

– Умертвие я сам упокою, – строго сказал мужчина.

Я в отчаянии застонала. От слова «упокою» ничего хорошего ожидать не приходилось. Вот тебе и приятный мужчина! Я сделала еще одну попытку заорать.

– Я живая! Я никакое не умертвие, черт вас всех побери! – почти беззвучно верещала я, не слишком надеясь, что меня все-таки услышат.

– Что? – растерянно отозвался мужчина.

Неужели?! Это он мне? Я не могла поверить своей удаче.

– Я… живая, – снова просипела я. – Отпустите меня, пожалуйста.

– Мерлинова борода! – пробормотал мужчина и опустился ко мне.

Перед глазами на мгновение мелькнул чёткий, словно выточенный из камня, профиль. Длинный крупный нос, аристократично презрительный изгиб верхней губы… и острый взгляд человека, привыкшего повелевать.

– Это не умертвие, – он явно не обращался к малолетним нарушителям кладбищенского спокойствия, а бормотал себе под нос.

Судя по звучному топоту, мои мучители улепетывали с кладбища очень быстро.

– Леди, вы живы?

Я почувствовала, как крепкие руки скользнули по моему телу сверху вниз, и в следующее мгновение путы словно бы упали. Я снова могла шевелиться.

– Леди, вы меня слышите? – тревожно спрашивал он.

– Да! – изо всех сил крикнула я, и на этот раз голос прорезался.

Мое «да» эхом разнесло по округе.

– Тысяча могил, – пробормотал он себе под нос, а вслух сказал: – Я помогу вам, держитесь.

Он подхватил меня легко, словно пушинку, я почувствовала, как теплая и мягкая ткань окутывает тело.

– Только держитесь, – говорил он обеспокоенно.

То ли от этих его слов, то ли из-за всей этой идиотской и жуткой ситуации я поняла, что держаться больше не могу. Силы оставляют меня, а сознание уплывает куда-то в темноту.

Глава 2

В следующий раз я открыла глаза уже точно в помещении. Мне было тепло, пожалуй, даже слишком.

Я осмотрелась по сторонам: довольно просторная комната, похожая на роскошный гостиничный номер. Тёмно-бордовые обои с узором чуть посветлее, золотисто-бежевый потолок, тяжелые бархатные портьеры, плотно занавешенные, так что не поймёшь, день снаружи или ночь. На тумбочке рядом с кроватью большая жёлтая лампа.

Неподалёку от кровати камин, в нём пылает огонь. Выше мраморная полка с разными вещами и даже, кажется, фотографиями, отсюда не разглядишь. А над полкой – большое зеркало с закругленными углами, и в этом зеркале отражается бордово-винный балдахин.

Под этим самым балдахином я и лежу – на широкой кровати, укрытая теплым одеялом.

Вообще-то нет, двумя теплыми одеялами, а возможно, и тремя.

Я еще раз вернулась взглядом к камину. Огонь в нем был какой-то ненастоящий, слишком ровный. Он не потрескивал, от него не летели искры, а вот жар чувствовался.

Откуда-то доносились голоса – достаточно громкие, чтобы я могла разобрать слова. Один – звенящий и взволнованный – явно принадлежал молодому человеку.

– Да кто она такая?! Откуда вообще взялась? Эти идиоты хотя бы понимают, что натворили?

– Сомневаюсь. Они уверены, что оживили умертвие. На самом деле ее выдернули из иного мира. Энергетический контур у неё совсем другой, у нас такие попросту невозможны.

Молодой голос охнул:

– Магистр Дарквиль… это же… если об этом узнает Совет…

– Молодым идиотам светит не сессия, а пожизненное заключение. Если не казнь. Да и девушку ничего хорошего не ждет. Необходимо вернуть ее назад, да поскорее. Связь с ее миром становится тоньше с каждой минутой. Ты подготовил все для ритуала?

– Да, но… это опасно, магистр! Вы должны позволить мне ассистировать.

– Нет.

Это прозвучало так жестко и безапелляционно, что я поежилась. Казалось, разговор на этом окончен, но, похоже, неизвестный мне молодой человек имел кое-какой иммунитет против безапелляционных «нет».

– Но, магистр, – начал он виноватым тоном, – в таких случаях обязательно присутствие двоих магов, чтобы успешно завершить ритуал, если что-то пойдёт не так. А вдруг с вами что-то случится? Вы же сами знаете, техника безопасности…

– Ты собираешься спорить со мной, Алекс?

Пауза. Наконец Алекс неохотно выдавил:

– Ни в коем случае, магистр Дарквиль.

Где-то там хлопнула дверь, а затем раздались шаги, тяжелые и уверенные. Я торопливо закрыла глаза и откинулась на подушки, сделав вид, что все еще лежу в отключке, а не подслушиваю разговоры, не предназначенные для моих ушей.

– Не притворяйтесь, леди! А если притворяетесь, хотя бы научитесь имитировать дыхание спящего человека. Вы слишком взволнованы, и сердце бьется часто.

От густого тяжелого голоса я вся покрылась непрошеными мурашками. Пожалуй, и вправду нет смысла валять дурака, когда тебя раскусили. Я приподнялась на подушках и нашла в себе силы и смелость взглянуть мужчине прямо в глаза.

Ох, лучше бы не глядела.

Меня бросило в жар: настолько беспомощной и беззащитной я себя давно не чувствовала. Причём он не делал для этого ничего – просто возвышался посреди комнаты, свободно опустив руки в коротких бархатных перчатках.

Я никогда не видела человека, настолько переполненного внутренней силой. Она изливалась из него – в интонациях, в скупой мимике, в уверенных точных движениях, даже в королевской осанке.

Собравшись с духом, я пролепетала:

– Благодарю вас, магистр.

Теперь он посмотрел на меня с искренним интересом, граничащим с удивлением.

– Вы спасли мне жизнь, – ответила я на незаданный вопрос. – Там, на кладбище.

Он отмахнулся:

– Поверьте, леди, еще далеко не факт, что этим я оказал вам услугу.

Вот как? Звучит не слишком обнадеживающе, особенно если учитывать, что здесь запланирован какой-то опасный ритуал.

– Назовите ваше имя, – строго потребовал он.

– Вика… Виктория.

– Хорошо, – сказал он. – Сейчас я попытаюсь вернуть вас домой, предупреждаю, это будет трудно, болезненно, опасно и, наконец, вполне вероятно, что совершенно бесполезно. Для того чтобы мы приступили, мне требуется ваше добровольное согласие.

Болезненно, опасно и при этом бесполезно? Отличное сочетание, надо брать! Особенно если учитывать, что альтернатива явно хуже. Судя по обрывкам подслушанного разговора, ничего хорошего пришелицу из другого мира здесь не ждет.

– Я согласна, – твердо ответила я.

– Тогда вам следует пойти со мной.

– Пойти?

Наверное, не следовало переспрашивать. Впервые за все это время я увидела, как его губы изобразили нечто похожее на улыбку.

– Я могу понять ваше желание как можно дольше оставаться в моей постели, но важные ритуалы в ней точно не проводятся.

То, как он это сказал, было невероятно вызывающе. Мои щеки вспыхнули, и на смену благодарности быстро пришло другое чувство, куда менее симпатичное. Адское смущение.

– Куда нужно идти? – Я рывком избавилась от одеял и села на кровати, готовая незамедлительно ее покинуть.

И только после обнаружила, что совершенно обнажена.


– Ой! – Мой смущенный возглас разнесся по всей комнате.


Кровь кинулась в лицо, и я запылала не хуже камина. Поспешно подтянула край ткани обратно к груди и с трудом подавила желание с головой нырнуть в душную тесноту постели.


Какой позор! Он всё увидел!


Хотя стоп, Вика, – он уже всё видел!


Это ведь он притащил меня сюда с кладбища – или куда там меня призвали местные двоечники.


И ещё хорошо, если помыл перед тем, как запихнуть в кровать, потому что мысль о червячках, букашках и личинках, которые могли плотно на мне поселиться, вызывала ужас.


Впрочем, мысль о том, как магистр собственной персоной меня моет, вызывала ужас не меньший.


Пожалуй, обойдусь без выяснения всех этих подробностей. Наверное, я просто не успела запачкаться. Да, именно так. И никаких воспоминаний о свежеразрытой земле под моей спиной, никаких, я сказала!


– Леди?


Подчёркнуто невозмутимое обращение утихомирило карусель в моей голове. Я подняла глаза и обнаружила, что магистр протягивает мне пушистый чёрный халат. Не похоже было, что моя нагота хоть как-то его затронула. Магистр оставался бесстрастен и холоден, как каменный истукан с острова Пасха. Ещё и любезно отвернулся, убедившись, что я взяла предложенное.


Пока я вылезала из кровати, накидывала и подвязывала халат – он оказался огромным, аж до пяток, – что-то недовольное глубоко внутри бурчало: «А ты чего хотела? Он же не подросток, впервые увидевший обнаженную девушку, а взрослый мужчина!» Да-да. И очень уверенный в себе. Явно облеченный властью. Вряд ли кровать, в которую гостеприимно поместили мое бесчувственное тело, часто пустовала…

Стоп! Почему я вообще об этом думаю? Какое мне дело до его личной жизни…


– Идемте, – нетерпеливо подогнал меня магистр. – У нас мало времени.


Мы – он быстрым упругим шагом, я торопливо и вприпрыжку, чтобы успеть за ним, – пересекли просторную гостиную, где тоже пылал камин, преодолели небольшой коридор и остановились перед свисающей до пола черной портьерой.


За портьерой оказалась дверь, а на двери, отвечая жесту магистра, засияли огненные знаки. Магия…


Внутри царила кромешная тьма. Но через мгновение зрение то ли перестроилось, то ли что-то произошло: я увидела мерцающие светлячки на длинных тонких лучинах и выписанные золотым линии на полу.


Магистр прошёл вглубь. Дверь за моей спиной захлопнулась сама по себе, заставив меня вздрогнуть. Невольно по обнажённой под халатом коже побежали ледяные мурашки.


– Снимайте халат и становитесь в середину. Вот сюда.

– З-зачем? – пискнула я беспомощно.

Опять раздеваться?! Я только-только успела сжиться с этим халатом, можно сказать, он стал моей второй кожей – нет-нет-нет, не могу.

Я мяла пальцами теплый мохнатый ворот и никак не решалась выполнить недвусмысленный приказ.

Магистр обернулся. Красноречиво вздернул бровь. Пробуравил взглядом мое несчастное лицо… и, кажется, немного смягчился. По крайней мере, следующая его фраза прозвучала как объяснение:

– Я не могу отправить вас назад в своем халате. Нет, мне не жалко, но вы должны уходить в том же виде, в котором пришли. А пришли вы, смею напомнить, в своём первозданном облике.

Душная волна залила лицо. Он так выделил насмешливой интонацией последние слова, что мне ярко представилось, как он рассматривает мой «первозданный облик» и сокрушенно покачивает головой, как преподаватель на экзамене, готовый поставить за это не больше тройки.

Но делать было нечего. Немеющими пальцами развязала халат, стянула с плеч и замерла в нерешительности, не зная, куда его деть. Куда девать собственные глаза, я тоже не знала и потупилась, чувствуя, как полыхает лицо. Спокойно, Вика, представь, что ты на приёме у терапевта. Там ведь тоже надо раздеваться, и это ничего такого не значит.

Только я ещё никогда не была на приёме у мужчины-терапевта!

– Дайте мне, – сказал магистр и протянул руку.

Его горячие пальцы скользнули по моим. От неожиданности я вздрогнула и пошатнулась, но все же послушно отдала халат. Он тотчас же исчез, а магистр снова появился из темноты и протянул мне кубок.

– Вы слишком слабы. По-хорошему с ритуалом нужно было подождать несколько дней, но у нас нет этих нескольких дней. Пейте, – приказал он. – Это поддержит ваши силы.

Краем сознания я еще отмечала, что это совершеннейшее безумие – пить какую-то неизвестную и подозрительную гадость, которую предлагает незнакомый и подозрительный мужчина. Но у меня даже мысли не возникло ослушаться. Вряд ли там яд. Если бы он собирался меня отравить, не стал бы столько со мной возиться.

Я приняла чашу и сделала несколько глотков. Как ни странно, вкус был совершенно приличным, чем-то похож на бальзам на травах. Явно чувствовалось что-то мятное, и терпкое, и сладкое… А еще – лекарственная горечь. Даже если это яд, то на вкус он довольно приятный. Я осушила чашу полностью.

И магистр забрал ее из моих рук. Как ни странно, теперь я чувствовала себя значительно лучше. Слабость исчезла, казалось, я переполнена энергией. Ни голода, ни жажды, ни усталости. Напротив, хотелось двигаться, куда-то бежать, танцевать – на худой конец сошло бы и двухчасовое занятие фитнесом.

– Прекратите ерзать, встаньте ровно, – одернул меня магистр. Я обернулась на голос и вздрогнула.

На меня смотрели черные провалы глаз на жутком белом лице. Это лицо неподвижно висело в воздухе. В следующее мгновение я поняла, что испугалась зря. Это просто маска! И, что висит в воздухе, тоже показалось. Просто магистр был завернут в черную мантию.

К счастью, я удержала вскрик и тем самым наверняка избежала очередного приказа «не ерзать».

В следующее мгновение комната наполнилась тихими звуками – речитатив, незнакомые слова, чем-то похожие на то бормотание, что я уже слышала на кладбище. Но в исполнении магистра это звучало так зловеще, что я похолодела.

Нет, это не я похолодела. Это в маленькой комнатушке каким-то удивительным образом поднялся холодный ветер. Огни мерцали, речитатив заклинания становился все громче и звучал все жестче. Сейчас от неизвестных слов, которые выкрикивал магистр, кровь стыла в жилах, словно каждое слово обретало вес и осязаемость. В мою кожу будто вонзились тысячи тонких ледяных стрел…

Ох! Не знаю, насколько это трудно и опасно, но точно – болезненно.

Глава 3

Ветер становился сильнее и холоднее, а уколы все ощутимее. Мне приходилось прилагать усилия, чтобы неподвижно стоять там, где меня поставили. Тело было натянуто как струна, словно бы какая-то неведомая сила вытягивала меня за макушку.

Они тут что, так и не додумались до такой простой штуки, как наркоз? Хотя наверняка додумались. Сюда-то я попала легко и безболезненно. Легла спать в своей кровати, а глаза открыла в разрытой могиле.

Наверняка этот магистр, или кто он там, нарочно так издевается. Ох, очередная тонкая ледяная игла уколола прямо под коленку. Моя нога подогнулась, и я, чтобы устоять на ногах, сделала пару шагов по холодному полу.

– Ой, простите, я нечаянно, – забормотала я в темноту и попыталась вернуться на место.

Но не тут-то было. Вихрь, который бушевал в комнате, равномерно двигаясь по кругу, теперь, казалось, совсем сошел с ума и начал беспорядочно мотаться от стенки к стенке, становясь все сильнее.

Несколько мгновений – и вот уже меня подхватило потоком, закружило и тяжело швырнуло на что-то твердое и холодное. Я охнула от боли. Все как должно быть и я отправилась домой? Или же что-то пошло не так?..

Это была последняя мысль, перед тем как силы стали меня покидать.


***


Первое, что я почувствовала, когда очнулась, это тяжесть. Меня словно привалило сверху чем-то массивным и, кажется, горячим. Куда более горячим, чем ледяной пол под моей спиной. Я открыла глаза и заорала от ужаса. Прямо передо мной было уродливое белое лицо с пустыми черными глазами, вернее, вообще без глаз.

Фу ты, черт!

Это же все та же маска, что была на магистре…

А массивный предмет, придавивший меня, – это, похоже, и есть магистр. Ой, мамочки! Что произошло?

Мой крик заставил его прийти в себя. Магистр глубоко вздохнул, при этом тяжесть стала еще ощутимее. Я пискнула, испугавшись, что он совсем меня задавит, и он дернулся в сторону, как будто только сейчас понял, что лежит на мне. Откатился и с явным трудом сел, стащил маску, открывая хмурое лицо. Потёр ладонью лоб и болезненно зажмурился.

– Ничего не вышло? – пробормотала я совершеннейшую глупость.

Разумеется, не вышло. Если только в моем мире нет точно такой же темной комнаты с точно таким же мужчиной в маске и плаще. А ничего такого там нет!

Он не ответил. Вместо этого устало вздохнул и протянул мне руку.

Я приняла ее, села и только тут сообразила, что по-прежнему обнажена. Ох. Руки дернулись прикрыть грудь, но я заставила себя успокоиться.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, как две запертые в клетку мыши. Или кот и мышка… Он – в одной тонкой мантии, я – вообще без ничего. Потом взгляд магистра опустился ниже, коснулся – клянусь, я почти ощутила это физически – затвердевшего от холода соска… и магистр снова шумно выдохнул и поспешно отвернулся.

Я тоже в панике отвернулась и не выдержала, обняла ладонями грудь, будто в попытке защититься. Не то чтобы я всерьез боялась, что магистр набросится на меня или произойдёт ещё что-то в таком духе, но… он как-то внезапно из безразличного терапевта превратился в мужчину с совершенно явственным мужским интересом, и это… ужасно смущало.

Наверное, мне всё показалось. Да, именно так.

Не успела я прийти в себя, как сильные руки подняли меня с пола, а на плечи опустился тот самый мягкий халат. Я завернулась в него так быстро, что удивилась: не ожидала от себя такой прыти. Только что мне казалось, что я и мизинцем пошевелить не могу.

– Пойдемте, вам нужно отдохнуть, – сказал магистр все так же невозмутимо.

Я замотала головой. Только сейчас на меня обрушилось понимание: ритуал нарушен, я по-прежнему в этом мире, возвращение откладывается… если вообще не отменяется навсегда.

– Нет, нет… я же ещё здесь. Давайте попробуем еще раз. Ну пожалуйста! Мне очень, очень надо домой!

Я упрашивала его, сама чувствуя, как жалко и глупо всё это звучит. Но ведь он не может не понимать: мне здесь не место. Он сам говорил, здесь меня не ждёт ничего хорошего. А там, дома, меня как раз ждут – и папа, и мама, и бабушка, и Антошка…

К горлу подкатывали рыдания, готовые вот-вот обрушиться водопадом.

– Леди. – Магистр выступил откуда-то из темноты. К счастью, он, кажется, успел одеться, под темной мантией проглядывала белая ткань рубашки. Но я не обнаружила следов сочувствия на его лице. – Вы останетесь здесь. Возможно, мне удастся отыскать дорогу к вашему миру, но обещать этого я не могу. Дело даже не в том, что задача сложна, а в том, что до сих пор с нею никто не сталкивался. Поэтому сейчас вам следует взять себя в руки и научиться жить здесь, в этом мире.

Научиться жить в этом мире!

Я снова пошатнулась. Все-таки на ногах я стояла совсем нетвердо. Его слова звучали как приговор. И слабая надежда только усиливала ощущение обреченности.

«Возможно, мне удастся…»

А возможно, и нет. А мне теперь придётся как-то учиться жить в этом мире – без семьи, без денег, без знаний. Да легче сразу под поезд прыгнуть! Или тут нет поездов? Тогда под карету!

– Но как же? – Я собрала все силы в последней попытке воспротивиться. – Что случилось? Ведь вы обещали, что всё будет хорошо!

Неправда: ничего он не обещал. Как раз напротив, сказал, что, возможно, всё окажется бесполезным. Но сейчас логика не была моим сильным местом.

Магистр помолчал, пристально рассматривая меня, словно решался, сказать или нет. Наконец произнёс:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4