Мартин Сэй.

Зеркальный вор



скачать книгу бесплатно

Звонит телефон, Кёртис вздрагивает и смотрит на дисплей. Незнакомый номер, код зоны 609. Может быть, это Деймон? Он перекладывает телефон в правую руку и затыкает пальцем левое ухо.

– Алло?

На другом конце молчание. Фоном идет множество голосов, музыка, какие-то электронные звуки. Там тоже казино. В Атлантик-Сити? Он задерживает дыхание, прислушивается.

Наконец раздается голос.

– Вряд ли она сегодня появится, – говорит этот голос. – Думаю, в прошлый раз ты ее напугал.

В первый момент Кёртис принимает говорящего за Альбедо. Однако это не Альбедо. Тембр ниже, и акцент не тот: Огайо или Западная Пенсильвания, никак не Аппалачи.

– Кто это? – спрашивает он.

– Человек, который тебе нужен. Как по-твоему, кто я?

– Стэнли?

Вопрос вырывается у Кёртиса непроизвольно, хотя он уже понял, что это не Стэнли. Судя по голосу, тот значительно моложе, белый и, возможно, невелик ростом. Присвистывает на звуке «с». Кёртис пытается разобрать другие шумы в трубке, которые могут подсказать его местонахождение.

– Только избавь меня от этой хрени со Стэнли, о’кей? – говорит голос. – Я тот человек, который тебе нужен по-настоящему.

– Откуда ты знаешь мой номер?

– Ты что, придуриваешься, Кёртис? Сам же раздал свой номер всем барменам и дилерам на Стрипе.

Стало быть, этот субъект находится в Вегасе. Кёртис начинает прокручивать в голове все казино, в которых был вчера, пытаясь найти сходство с посторонними шумами в трубке. С ходу не получается. Ему нужно выгадать больше времени.

– Чего ты хочешь? – спрашивает Кёртис.

Голос на том конце напряжен, как сжатая пружина или готовая к броску змея; чувствуется, что ему непросто выдерживать спокойный тон.

– Чего я действительно хочу, так это встретиться с Вероникой, – говорит он. – Но похоже, сегодня не получится. И все из-за тебя.

В нескольких футах от Кёртиса худая латиноамериканка средних лет срывает джекпот в автомате и, выпучив глаза, начинает скакать с воплями: «Есть! Есть! Ура!» Кёртис морщится и плотнее вгоняет палец в левое ухо, но тут вдруг осознает, что слышит ее крик также и в трубке. Он резко поворачивается на стуле и обводит взглядом огромный зал.

На том конце раздается легкий, едва слышный вздох.

– Что ж, хоть кому-то этой ночью свезло, – говорит субъект ровным голосом.

Канареечный присвист на слове «свезло» звучит очень отчетливо. Кёртис поднимается со стула, стараясь двигаться спокойно и осторожно. Оставляет в автомате пять так и не разыгранных долларов. Вроде бы никто не смотрит в его сторону. Надо подтолкнуть оппонента к продолжению разговора.

– Кончай дурью маяться, – говорит Кёртис. – Где ты сейчас находишься?

Сухой смешок в трубке.

– А где твоя куртка, Кёртис? – спрашивает он. – Что, решил выйти на прогулку без ствола? Возможно, это неплохая идея. Веронике не очень-то глянулся твой прикид прошлой ночью, так ведь?

В начале разговора Кёртис сидел спиной к «зоне высоких процентов».

Сейчас на входе туда никто не стоит, но этот тип может прятаться в глубине. Кёртис направляется туда, попутно вглядываясь во все лица и забирая правее круглого бара.

– Все верно, приятель, – говорит он. – Я оставил куртку в номере. Так что выходи без опаски. Давай спокойно потолкуем.

Кёртис достигает зоны, пару секунд ее осматривает – людей там немного – и возвращается в главный зал, пытаясь поймать встречный взгляд или заметить какое-то необычное движение. Слой за слоем проверяет и отсеивает детали происходящего на все большем удалении от него.

– Такие вот дела, Кёртис, – говорит голос в трубке. – Ты никак не можешь меня вычислить. Пока что не можешь. Но ведь мы сейчас общаемся, разве тебе этого недостаточно?

Сквозь присвист в слове «сейчас» слышится запись вопящей в унисон толпы: «КОЛЕСО! ФОРТУНЫ!» При этом звук слабеет ближе к концу. Субъект где-то рядом с игровыми автоматами, и он находится в движении.

Кёртис резко сворачивает влево и оказывается на пути официантки с коктейлями, как раз попавшей в его слепую зону. Она тормозит, а его выставленный локоть пролетает лишь в паре дюймов от ее лица и сбивает с подноса три бокала: два клубничных «дайкири» и одну «отвертку». Все это падает ему на ботинки. Официантка проглатывает ругательство, вновь рисует на лице улыбку и цедит извинения сквозь стиснутые зубы. Еще одна официантка и два уборщика уже спешат к ней на помощь.

– Моя вина, моя вина, – бормочет Кёртис и делает шаг в сторону.

Телефон над ним издевается:

– Ты там полегче на поворотах!

Кёртис надеялся, что его неожиданный маневр спугнет оппонента, заставит его сменить позицию, но никакого движения возле автоматов не заметно. К ним приближается сотрудник казино в строгом костюме, озабоченный и рассерженный, но, прежде чем он успевает открыть рот, Кёртис поспешно говорит:

– Все в порядке, это моя вина. Извините, но сейчас я должен ответить на звонок.

– Послушай, – говорит голос в трубке, – я вижу, что застал тебя в неудачное время. Сейчас я отключусь, но перед тем хочу попросить тебя об услуге. Ты не передашь от меня весточку Деймону? Эй, Кёртис? Алло?

Кёртис извиняющимся жестом поднимает ладонь перед лицом сотрудника и поворачивается к автоматам.

– Да, я слушаю, – говорит он.

– Будь добр, передай Деймону – ты внимательно слушаешь? – передай ему, что я знаю о случившемся в Атлантик-Сити. Я знаю, что случилось и почему это случилось, и я до сих пор держал рот на замке. Скажи своему боссу, что я профессионал, что я готов заключить сделку, но только на моих условиях и только с надежными гарантиями моей безопасности. Ты сможешь все это запомнить?

– Из какого боевика ты поднабрался этой фигни? – спрашивает Кёртис. – Сдается мне, я тоже его смотрел.

Теперь он продвигается между рядами слот-машин. Троица японок играет в «Беверли хиллбиллиз». Толстяк орет на свою жену – непонятно что, поскольку его рот набит буррито. Беременная молодая женщина в майке с эмблемой «Эйзенхауэр лайонз» в одиночестве терзает «24 карата». Ни у кого из присутствующих движения губ не синхронизируются с голосом в телефоне.

Между тем в этом голосе все явственнее слышится раздражение.

– Я скоро с тобой свяжусь, – говорит он, – и сообщу мои условия. А до того времени завянь и не рыпайся. Держись от меня подальше. Ты можешь втирать очки Стэнли, Веронике и Уолтеру Кагами, но я-то знаю твою игру, и со мной это не пройдет. Передай Деймону…

В самом конце ряда автоматов, шагах в тридцати, спиной к Кёртису стоит низенький пухлый блондин в бейсболке и майке «Миража». Он вроде как читает путеводитель, но короткий отблеск от люстры выдает наличие вложенного в брошюру зеркальца размером примерно четыре на шесть дюймов. Кёртис на мгновение замирает, а потом опускает руку с телефоном и делает пару быстрых шагов в том направлении – но парень уже исчез.

В зале полно народу, а Кёртис не в лучшей физической форме. Продвижение через толпу кажется бесконечным. Он успевает на миг заметить парня уже в самом углу, но из того угла есть несколько выходов. Кёртис не видел его входящим в лифт или в китайский ресторан; так что, скорее всего, он заскочил в букмекерскую контору. Быстро взглянув налево и направо, Кёртис направляется туда же.

Здесь гораздо темнее, чем в главном зале: основными источниками света являются десятки мерцающих мониторов, и Кёртису требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к полумраку. Группа австралийцев смотрит футбольный матч, а большинство остальных экранов занято студенческим баскетболом. В самом дальнем углу Кёртис замечает на одном экране карту Ирака.

Он озирается в поисках бейсболки, а затем, не увидев ее, начинает высматривать светлые волосы и майку «Миража». Замечает козырек, торчащий из мусорной корзины. Он достает его и обнаруживает искомое кепи с пришпиленным к нему блондинистым париком. В следующий миг происходит движение слева от него: кто-то направляется к выходу.

Парень оказывается шустрым. Кёртис успевает лишь мельком его увидеть до поворота – теперь он уже темноволос, а майка скрыта под толстовкой с капюшоном. Когда Кёртису кажется, что он его вот-вот настигнет, тот вновь куда-то исчезает. Запыхавшийся Кёртис огибает следующий угол почти сразу за ним и ныряет в первую же дверь слева.

Это небольшое кафе, но людей в нем полно. Оркестр играет сальсу, мигают и кружатся разноцветные огни, белая по преимуществу публика пританцовывает с бездумными ухмылками на лицах. И Кёртис понимает, что проиграл. Неизвестно, сколько еще запасной одежды есть у этого парня. Надо было хотя бы присмотреться к его обуви. Какое-то время Кёртис стоит у дверей, переводя дыхание и ощущая холодную липкую сырость в левом ботинке, на который вылились напитки из бокалов. Затем возвращается в зал казино и набирает номер, с которого ему звонил парень.

Никакого ответа, и голосовая почта не срабатывает. После пяти безуспешных попыток Кёртис сдается, но все же сохраняет номер в памяти телефона, на всякий случай. Кончик пальца давит маленькие кнопки, набирая имя контакта, и на дисплее появляется слово «Свистун».

На обратном пути к лифтам он звонит Деймону. Как и прежде, тот не отвечает, и Кёртис начинает говорить после сигнала.

– Деймон, это я. Ты должен мне кое-что объяснить. Только что у меня вышел гнилой треп по телефону с каким-то мелким паразитом, который здесь, в Вегасе, набрал меня с кода шестьсот девять. Он просил передать тебе, что он знает правду о случившемся в Атлантик-Сити и хочет от тебя гарантии безопасности при встрече. А лично меня это все уже достало, потому что я ни хера не врубаюсь, кто такой этот паразит и что вообще творится с этим заданием. Ты понял, о чем я? Хватит уже пудрить мне мозги, мудила чертов! Ты должен со мной связаться – по телефону, а не через этот сраный факс! – и выложить все как есть. До той поры я и пальцем не шевельну по твоим делам начиная с этой самой минуты. Буду валяться в шезлонге у бассейна и транжирить твои дурные баксы. Ты меня слышишь? Ты должен быть со мной откровенным, старик. Потому что я сыт по горло. Пока.

Отперев дверь, Кёртис входит в свой номер. Под ногой бумажный шорох – что-то прилипло к влажной подошве его ботинка. Он поднимает с пола сложенный бланк отеля, попутно уловив запахи рома и апельсинового сока, и разворачивает его.

Нужно поговорить

Я наверху в номере 3113

приходи сегодня после 11:30

ВЕРОНИКА

Сейчас уже почти двенадцать. Кёртис делает шаг обратно к двери, но затем останавливается. И неожиданно чувствует себя почти счастливым. Чувствует себя в норме. Дело начало сдвигаться с мертвой точки.

Не включая свет в номере, он идет к сейфу, достает револьвер, проверяет барабан – пять латунных шляпок гильз аккуратно расположились по кругу – и закрепляет кобуру на поясе. Его кожаная куртка висит на стуле у окна. Надев ее, Кёртис оправляет нижний край и полы, чтобы надежнее скрыть оружие, и для проверки осматривает себя в настенном зеркале.

А из зеркала на него смотрит вторая пара глаз. Черных глаз на восково-бледном лице.

Рефлекторным движением он выхватывает револьвер, но в силу того же рефлекса целится в зеркальное отражение. Затем, чертыхнувшись, разворачивается. Одновременно фантом в зеркале искажается, перекашивается – как изображение на телеэкране, когда к нему подносят магнит, – и исчезает из виду. Кёртису становится нехорошо, возникает уже знакомое ощущение потери контроля над собственным телом: он стоит в полуприседе с дико выпученными глазами, попеременно направляя ствол в темные углы комнаты, хотя ясно понимает, что там никого нет. Просто его глаза – или его мозги – сыграли с ним дурную шутку.

Он распрямляется и прячет оружие в кобуру. Руки и нижняя челюсть чуть подрагивают из-за выброса адреналина; он прочищает горло и встряхивает головой, хмуро глядя на свое одинокое отражение в зеркале. Подобное случалось с ним и раньше, хотя эти приступы не были затяжными. Когда Кёртис в первый раз вернулся с Аравийского полуострова, призраки виделись ему часто: мертвые лица, мертвые тела или части тел – то, что оставалось от вражеских солдат после обработки их позиций «косилками маргариток» и бомбами объемного взрыва. В Кувейте мертвецы были просто раздражающим фактором – смотри внимательно под ноги, чтобы на них не наступить! – но по приезде домой они начали его прямо-таки преследовать: обугленные черепа, торчащие из окон машин, неестественно изогнутые руки и тому подобные видения терзали его на протяжении многих ночей, пока однажды это не прекратилось. А теперь, похоже, видения возвращаются, и по большому счету это его не удивляет. В последние дни многое стало возвращаться из прошлого.

Однако вот что странно: увиденное им в зеркале лицо не походило на воспоминание из пустыни. Да, это было несомненно мертвое лицо, и оно тоже показалось ему знакомым, но это лицо не ассоциировалось ни с одним из полей сражений, на которых ему довелось побывать. Более всего оно напоминало лицо Стэнли.

Кёртис не знает, что с этим делать; он даже думать об этом не хочет. Он снова прочищает горло, трет ладонями лицо. Он сам себе противен. А наверху его ждет Вероника.

Перед выходом он задерживается, чтобы включить свет и убедиться, что комната действительно пуста. Так оно и есть, разумеется. Бессмысленная попытка. Взгляд Кёртиса скользит по мозаичному полу, гардеробу из красного дерева, ажурной перегородке, столам и диванам, затем добирается до окон, отражение в которых позволяет ему разглядеть те части комнаты, которые не видны с его нынешней позиции: кровать, дверь в туалет, его собственную короткую тень в прихожей. Все в лучшем виде. Этот показной лоск напоминает ему об официантке, принимавшей его заказ в казино, а также о некоторых медсестрах в госпитале, которые настолько поднаторели в своем деле, что их обходительность становится ширмой, успешно скрывающей безразличие. Комната прекрасно обставлена, но не уютна. Она не может быть чьим-то домом.

На мгновение – только на одно мгновение – Кёртис со страхом представляет свою смерть в таком месте.

Комната как будто ждет, чтобы он поскорее ушел, что он и делает. Напоследок щелкает выключателем, и тьма смыкается за его спиной.

13

По расположению номеров на своем этаже Кёртис прикидывает, как будет удобнее добраться до Вероники, и сразу направляется к лестничной клетке в противоположном конце здания.

Четыре пролета. Он преодолевает их без спешки. Дверь открывается в коридор, идентичный только что им покинутому. Он медленно проходит мимо лифтов, ведя обратный отсчет номерам и внимательно прислушиваясь. Никаких звуков, кроме слабого гудения вентиляции. Не успевает он подумать, что все обитатели этажа сейчас проводят время в казино внизу, как впереди распахивается дверь, и в коридор выходят две женщины в меховых шубах до пят. Они прощаются с кем-то в комнате, им отвечает мужской голос, и дверь закрывается. На руках женщин ярко-красные перчатки из латекса; одна из них несет черный портфель-дипломат. Они лучезарно улыбаются Кёртису и, поздоровавшись, проходят мимо.

Добравшись до номера 3113, Кёртис задерживается перед дверью. За изгибом коридора негромко звякает лифт, прибывший по вызову тех самых женщин. Кёртис отходит от двери и старается расслышать какие-нибудь звуки в номерах слева, справа и напротив через коридор. В потолке над его головой стихает шум вентиляции. Чуть погодя она включается снова.

Кёртис стучит в дверь. Крошечная точка света в выпуклом дверном глазке гаснет. Потом дверь со щелчком открывается.

Лицо Вероники скрыто разукрашенной золотистой маской в виде кошачьей морды. Кёртис вздрагивает от неожиданности. Она смеется над ним – короткий нервный смешок – и отступает вглубь комнаты. Вычурная маска плохо гармонирует с ее босыми ногами, потертыми джинсами и мешковатым свитером.

– Привет, Кёртис, – говорит она. – Что-то ты нынче задерганный, а?

– Не ожидал увидеть маску.

– Извини, что напугала. Входи. И дверь запереть не забудь, о’кей?

Кёртис поворачивается и нажимает на дверную ручку, начиная предчувствовать подвох, но уже поздно: сзади слышится шорох, затем быстрый лязг передергиваемого затвора, и ему в шею чуть ниже уха упирается ствол пистолета. Надо признать, сработано быстро и четко.

– Подними руки, – говорит она. – Ноги шире плеч. Носки в стороны. Ну же! Теперь наклонись вперед и упрись руками в дверь. Выше руки! И не вздумай рыпаться.

Чувствуя, как сжимается мочевой пузырь и несколько горячих капель уже скользят по бедру, Кёртис всеми силами старается удержать внутри остальное. Такое случалось всякий раз, когда в него стреляли или готовились выстрелить; потом его мучил стыд при воспоминании о своих мокрых ляжках и темном пятне на штанах. Но сейчас, как ни странно, этот казус его почти успокаивает, напоминая, что он уже не раз через такое проходил.

– Кёртис, ты еще здесь? – спрашивает Вероника. – Или уходишь в аут?

Кёртис делает глубокий вдох.

– Мне уже лучше, – говорит он.

– Я не хочу тебя убивать. Сейчас я тебя обыщу. Замри и не двигайся.

Он опасается, что Вероника начнет обыск, не убирая взведенного оружия от его шеи, но она действует грамотно: ствол исчезает и, судя по звуку, перемещается за пояс ее джинсов. Потом она проводит руками вниз от его подмышек, достает револьвер из кобуры, кладет его на пол и толчком ноги отправляет куда-то к центру комнаты. Далее следует проверка всех карманов, каждый из которых она теребит и мнет снаружи, прежде чем засунуть в него руку. Вытащив снаряженный спидлоадер из куртки и бумажник из кармана джинсов, отправляет эти находки вслед за револьвером. Потом ощупывает паховую область, бедра и лодыжки. Все эти манипуляции она проделывает, не снимая золотой кошачьей маски.

Потом она отходит от Кёртиса и собирает с пола его вещи, а он остается стоять у двери в прежней позе. Больше всего ему сейчас хочется распахнуть эту дверь и умчаться по коридору прочь отсюда.

– Эй, там! – зовет он. – Закончила с обыском?

– Да. – Ее голос звучит приглушеннее из глубины комнаты. – Извини за меры предосторожности. Заходи и чувствуй себя как дома.

Оттолкнувшись от двери, он принимает вертикальное положение, оправляет одежду и поворачивается. Прямо над его головой горит лампочка; настольная лампа также направлена в его сторону, а часть комнаты позади нее теряется в тени.

Кёртис осторожно шагает вперед. Номер Вероники во многом похож на его собственный – может, чуть попросторнее, с двумя кроватями вместо одной двуспальной. Зато вид из окон Кёртиса лучше. Дверца платяного шкафа распахнута, внутри пусто. И чемоданов нигде не видно.

Вероника сидит на диване в полутьме; на столике перед ней лежат его разряженный револьвер, спидлоадер и пять запасных патронов россыпью. Ее пистолет – компактный «SIG», который можно спрятать в дамской сумочке, – пристроен на подушке у нее под рукой.

Кёртис останавливается. Ее маска поблескивает в слабом свете: золотая краска, стразы, кисточки из павлиньих перьев на кончиках ушей. Она роется в его бумажнике, поочередно рассматривая ветеранское удостоверение, медицинскую карточку военнослужащего, пенсильванские водительские права и разрешение на скрытное ношение оружия.

– Я полагала, ты женат, – говорит она.

– Так и есть. Я женат.

Она закрывает бумажник и протягивает его Кёртису. Ее глаза, едва различимые в прорезях маски, смотрят ему в лицо, а затем на его левую руку.

– А кольца-то нет, – говорит она. – Что происходит в Вегасе, то здесь и остается, верно, ковбой?

Кёртис не отвечает и не двигается.

– Да ладно тебе, Кёртис, – говорит Вероника. – Не корчи из себя обиженного. Как, по-твоему, я должна была поступить?

Кёртис делает пару шагов и забирает свой бумажник.

– В другой раз, прежде чем лапать снаружи карманы, спроси у задержанных, нет ли там иголок или других острых предметов, – говорит он.

– Это очень полезный совет. Благодарю. Знаешь, я, вообще-то, собиралась потолковать о Стэнли и Деймоне, но, если вместо этого ты хочешь поделится опытом арестов и обысков, я только за. Готова конспектировать.

Кёртис опускается в кресло и, взглянув на нее, покачивает перед глазами пальцем на манер стеклоочистителя.

– Ты не могла бы это снять? – спрашивает он.

Она тянется через голову и распускает черную ленточку у себя на затылке. Маска падает к ней на колени. Выглядит она как выжатый лимон. Кёртис вспоминает, как однажды близ сербской границы остановил грузовик с беженцами-цыганами, которые перед тем много недель не высыпались, то и дело попадали под обстрелы с разных сторон, прятались в заброшенных амбарах, при возможности воровали бензин и передвигались ночами, сами не зная, куда направляются. Вероника пока еще не в столь плохой кондиции, но все идет к тому.

– Стэнли купил это для меня в Новом Орлеане на прошлой неделе, – говорит она. – Это gatto[12]12
  Кот (ит.).


[Закрыть]
, карнавальная маска. Мы были там на Марди-Гра.

– А я слышал, что вы провели Марди-Гра в Атлантик-Сити.

Она смотрит на него невозмутимо.

– Там мы были накануне, в пятницу и субботу, – говорит она, – а Лунди-Гра и Марди-Гра провели в Новом Орлеане. Стэнли очень расстроился из-за того, что мы пропустили «парад Тота». Но что поделаешь, надо ведь когда-то и на жизнь зарабатывать, ты согласен?

Вероника обматывает ленту вокруг маски, закрывая глазные отверстия, и потом левой рукой кладет ее на столик (при этом правая рука находится рядом с пистолетом). К тому времени глаза Кёртиса уже привыкли к полумраку, и он различает здесь еще два предмета: полупустой бокал и тонкую коричневую книжку. Эта книжка кажется ему знакомой, и он пытается вспомнить, где ее раньше видел.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16