Марта Крон.

Соль для вкуса



скачать книгу бесплатно

– Это паста Веджимайт[2]2
  Веджимайт – национальное блюдо Австралии. Его готовят из того, что осталось в чане после варки пива. В основном оно состоит из бездействующих дрожжей, отварного овощного бульона и большого количества соли. Намазывают на хлеб, сэндвичи и крекеры.


[Закрыть]
. Шарь дальше, там мама тебе классный свитер купила, – улыбнулся Дима, забирая у меня из рук бутылки.

– Ва-а-ау! – восхищённо протянула я, откопав яркую шмотку.

– Нравится? Это Куджи[3]3
  Куджи – стиль одежды, впитавший в себя мотивы творчества аборигенов. Эти связанные из тончайших разноцветных нитей свитера и платья Вы не сможете купить нигде, кроме Австралии.


[Закрыть]
. Очень характерно для вас с мамой, – усмехнулся Дима, любуясь тем, как я уже просовываю голову в воротник кофты.

– Ну как?

– Отпад! – выставил палец вверх Дима.

Я благодарно улыбнулась в ответ.

– Орехи где? – спросила в лоб.

– У мамы в чемодане. Потом достанешь. У меня для тебя тоже есть подарок, – пряча улыбку, сказал Дима и вложил мне в руку какой-то мешочек.

Развязав его, увидела, что там лежат безумно красивые серьги-подвески из каких-то розовых переливающихся камней. Скрыть восторженный «ох» не получилось.

– Это розовые опалы. Гордость австралийцев. Они недорогие, но очень милые. Когда увидел их, то сразу вспомнил о тебе, малёк.

Кажется, у меня губа дрожит. Ой, скорее несите тряпки, сейчас зареву…

– Дима-а-а…

– Так! Не реветь!

– Спасибо, Димочка-а-а-а!! – прыжок, и вот я повисла на отчиме как орангутан, повалила его на пол, при этом от накативших эмоций выхрюкивая нечленораздельные звуки благодарности.

– Это ещё что такое? Вы чего тут разлеглись, извращенцы? – вышла в коридор мама, вытирая руки об полотенце.

– Я ей серёжки подарил… – прохрипел Дима под тяжестью моего веса.

– А-а-а-а. Тогда понятно, – игриво воскликнула мама и присоединилась, растянувшись рядом с нами во весь рост.

– Вы мне новость обещали, – напомнила я, ложась между ними в позе наглого солдата, толкающего их в бока, чтобы себе больше места заработать.

Переглянувшись между собой, мужчина и женщина заговорщицки ухмыльнулись.

– Ну? – нетерпеливо уставилась на них.

– Сначала мы зададим тебе вопрос, – начала мама.

– В Австралию не поеду, – перебила я.

– Я же сказал… – фыркнул Дима, косясь на маму.

– Уверена? – моя поджатая губа, твёрдый взгляд и убеждающий кивок. – Ну, хорошо.

Исходя из этого, мы с Димой решили… продать наши квартиры.

– А? – вырвалось у меня. – Э-эм, а меня куда? На вокзал?

– Спокойно, Лиз, – напряглась мама. – Сейчас всё объясним. Не кипишуй!

– Ты будешь жить с моим сыном, – дополнил Дима.

– С каким? – растерянно моргнула я. – Который учится в Москве? Я не поеду туда, сразу говорю!!! – взвинченно заголосила я, поднимаясь с пола, чтобы сбежать подальше от этого разговора.

– Лиз, не надо никуда ехать! – успела ухватиться за мой рукав мама. – Он вернулся в город и будет жить здесь.

– Он закончил институт, и я помог ему купить здесь квартиру. Так что ты пока поживёшь с ним, – добавил отчим.

– Не понимаю. Зачем это всё? Зачем продавать квартиры? – безвольно села обратно.

– Мы хотим вложить деньги с продажи в открытие солидного ветеринарного центра при заповеднике. Там, в Австралии, – объяснила мама, успокаивающе поглаживая меня по плечу. – А через годик я куплю тебе новую небольшую квартиру. Лизунь, неужели ты думаешь, что я оставлю тебя без жилья?

– Ты сейчас это делаешь! – обиженно огрызнулась я.

– Тебе есть где жить… – напряжённо просипела мама.

– Да! С левым парнем! – вскинула руками я.

– Не с левым. Он – сын Димы, – с укоризненными нотками в голосе произнесла мама. – Он очень ответственный. Ты с ним познакомишься, и все твои сомнения развеются, вот увидишь…

– Пусть лучше Дима продаст почку!

– Лиз, да я с удовольствием, только никому моя почка не нужна, – рассмеялся мужчина.

– Мне нужна! – вклинилась мама.

– Папа знает? – вопрошающий взгляд на маму.

– Знает, – нахмурилась она. – Сказал, что решение за тобой. Если согласишься, то в будущем поможет с квартирой.

– Ладно… а парень знает? – тот же взгляд на Диму.

– Хм, ну… вообще-то я не хотел по телефону обсуждать этот вопрос. Так что завтра поедем вас знакомить и…

– Поставите перед фактом, – договорила я.

– Если коротко, то да, – согласился мужчина.

– Что будете делать, если он не согласится?

– Согласится! Я помог ему с покупкой квартиры не за «спасибо». Денег я с сына не возьму, а вот услугу запросто.

– Вас не смущает, что я молодая девушка и вы меня подселяете к молодому парню? – испытующе посмотрела на взрослых, за что получила снисходительный взгляд.

– Я больше за сына боюсь! – расплылся в нечитаемой улыбке Дима.

– Значит, мы всё решили? – тихо спросила мама.

– Ещё нет, – покачала я головой. – Сначала я посмотрю на этого сына, а потом уже дам ответ.

– Решение всё равно за тобой, Лиз. Мы не принуждаем, но, если войдёшь в положение и поможешь, будем очень благодарны… – не скрывая умоляющих ноток, сказала мама.

– Я подумаю! – ответила я, поднимаясь на ноги. – Ладно. Кормите меня уже своими пудингами.

На этой ноте мы перебрались на кухню, чтобы отведать мамин шедевр кулинарии. Весь день пролетел незаметно, Дима уехал по рабочим делам, а мы с мамой до опухшего языка делились последними новостями за четыре месяца разлуки. Так что к ночи я была выжата как лимон, из меня умело высосали все соки и информацию, которую следовало бы оставить при себе, но мама в этом деле – профи. Начнёт с обтекаемых безобидных фраз, а под конец, словно пинцетом, вытягивает из меня по ниточке, состоящей из ценных сведений.

Вот так я и выложила, что с парнем рассталась месяц назад и за это время успела пару раз покурить.

Крутой из меня партизан получился…

О том, что мы пару раз успели ещё и напиться, и сходить в клуб, где мы с Сонькой чуть не влипли в неприятности, чудом избежав последствий, я умудрилась не сболтнуть. Но, судя по цепкому взгляду мамы, у меня всё было написано на лице.

Ложилась спать с чувством, что меня развели как дурочку.

Проснувшись утром, не могла не отметить, что в воздухе витает напряжение. Мама задумчиво готовила завтрак, а Дима нервно клацал кнопки на своём ноутбуке, иногда переключая раздражение на смартфон.

– Ну что? Я готова. Поехали, покажите мои новые владения! – с натянутым энтузиазмом воскликнула я.

Уже в машине я заподозрила неладное. Путь, по которому мы ехали, уж очень сильно мне был знаком. Когда мы остановились перед домом Маньки, мои внутренности инстинктивно сжались в тугой комок. Распирающее чувство тревоги плотно засело в грудной клетке, и сердце застучало как ненормальное.

Стоило нам приблизиться именно к подъезду Машки, из меня вырвался то ли смешок, то ли всхлип. Может, у меня открылся какой-нибудь экстрасенсорный дар, но каждая клеточка в моём организме кричала: «СОЛЬ! СОЛЬ! СОЛЬ!»

Заткнитесь, ребята, я угораю по сладкому!

Подойдя к ненавистному лифту, импульсивно поправила на себе лифчик. Мама с отчимом кинули на меня непонимающий взгляд, и я смущённо отвела глаза в сторону. Зайдя в пустую кабину, не своим голосом уточнила:

– Тринадцатый?

– Э-э… да. Откуда знаешь? – приподнял бровь Дима.

– Если скажу, что у моей задницы хорошая чуйка, поверишь?

– Лиз, ты чего? – изумлённо уставилась на меня мама.

– Нормально всё, – буркнула я и прикусила губу, чтобы не взвыть от безысходности.

Можно сказать, что из лифта я выпала, ноги срослись и наотрез отказывались мне подчиняться.

Мама, почуяв неладное, любезно толкнула меня в спину.

– Ну вот. Пришли, – бодро произнёс Дима. – Запоминай, Лиз. Тридцать седьмая квартира. – и нажал на звонок. Прозвучало знакомое и уже ненавистное «дзынь», что незамедлительно вызвало полнейший ступор, и только все клеточки в организме, как нарочно, сговорились и хором противно завизжали: «КАПУУУУТ!»

Глава 4

Семнадцать секунд. Именно на такое количество времени я задержала дыхание и приняла форму бревна, пока мы ждали, когда этот тип соизволит в кои-то веки до-шаркать до двери.

Я не жалуюсь, просто можно как-то побыстрее всё делать, а? Уф-ф, ладно. Я просто маленько нервная особа, могу и зарядить… мизинцем… в глаз. Если не повезёт и палец поведёт в сторону, то и в ноздрю попаду. Кому как посчастливится.

Ой, ключ поворачивает. Куда бы приткнуться? О, мама. Спрячусь за ней.

Юркнув за мамину спину, уловила её недоумевающее выражение лица.

Так надо, мама. Смотри вперёд.

– Папа? – прозвучал раздражённый голос чернявого. – Я же тебе в смс всё ответил.

– Я интонацию не понял. Решил уточнить, – жёстко произнёс Дима, что у меня по спине аж пробежал холодок. Никогда не слышала в полной мере его воспитательный тон, даже его: «Ай-яй-яй, Лиза, как нехорошо!» вызывали, скорее, желание смеяться, чем подчиняться. Ещё в самом начале появления отчима в нашей семье, он категорически запретил мне обращаться к нему «дядя Дима», только «Дима». Хоть дяденьке-то уже сорок пять лет стукнуло в прошлом году. А его слова: «Давай так, мелочь, ты мне поможешь завоевать твою маму, а я помогу тебе завоевать весь мир!» – я запомню на всю жизнь. Конечно, я согласилась. Лишняя помощь мне никогда не помешает. Вот только Диме знать о том, что он покорил маму с первого взгляда, лучше не стоит. Пусть добивается её и дальше, а мы с мамой так и будем продолжать скромненько за этим наблюдать. Хитрожопая семейка.

– Отец… – надорванно процедил сын отчима.

– Так и будешь нас держать на пороге или всё-таки соблаговолишь не позорить меня?

О-ёй, беги, парень, сейчас тебе ремня дадут.

– Проходите… – устало произнёс брюнет и скрылся в квартире. Ладно, хоть дверь не захлопнул.

– Он не очень-то рад нас видеть… – пискнула я из-за маминой спины. – Очень жаль. Но ваш ветеринарный центр накрылся… Поехали домой?

– Ничего-ничего. Он сейчас проснётся как следует, расходится и примет тебя как свою! – подбадривающе пробормотал Дима, схватив меня за локоть и выуживая из укрытия. – Давай, малявка, не робей! – и несмотря на моё сопротивление, мягко втолкнул меня в помещение. – Иди и покажи класс.

Так я уже… показала класс… До сих пор стыдно.

Неловко потоптавшись на месте, я неуклюже стянула обувь и сделала пару шагов вперёд. Уютно. Свежий ремонт. Большой коридор. Хозяина не видно.

– Лизунь, ты чего какая амёбная сегодня? – наклонилась к моему уху мама. – Проходи вперёд.

– М-м-м… Угу.

Будешь тут амёбной. Если этот парень сейчас скажет родителям, что я вытворяю в их отсутствие… Увезут меня насильно в «дали дальние» дружить с кенгуру.

Или другой вариант. Заставят дружить с этим парнем… Что хуже?

Пересилив напряжение в теле и последовав за мамой и Димой, мы вошли в просторную гостиную, где на большом кожаном диване восседал недовольный брюнет. Стоило мне появиться в поле зрения, как он цепким взглядом впился в моё лицо.

Вспомнил? Или нет?

Он казался невозмутимым и никак не показывал своих эмоций. Только взгляд. Изучающий. Пристальный. Сканирующий.

Кое-как изобразила нейтральную заинтересованность цветом обоев. Синие.

Хм… Синий цвет символизирует спокойствие и уравновешенность. Я бы разбавила жёлтыми оттенками… повеселее было бы…

Так! Стоп! Ничего не разбавляем. Я тут жить не буду.

– Пётр, познакомься! Это Лиза. Я говорил тебе о ней утром, – воодушевлённо воскликнул Дима.

– Та самая, которая хорошая и примерная девочка? – усмехнулся чернявый, не сводя с меня сверлящих голубых глаз.

Вспомнил…

– Которая очень самостоятельная и ответственная? – продолжил Пётр. Мне кажется, или попахивает стёбом?

– Которая целыми днями прилежно учится? Не шляется где попало и не напивается до беспамятства?

Да он издевается! Стискиваю зубы, чтобы не ляпнуть в ответ парочку слов, которые при мамах не говорят.

– Она самая, – подтвердил Дима, довольно улыбаясь. Неужели, кроме меня никто не заметил сарказм?

– Мой ответ – нет, – стальным голосом произнёс Пётр, переводя резкий взгляд на отца.

– Обоснуй, – вспыхнул Дима, подходя вплотную к сыну и угрожающе над ним возвышаясь.

– Мне не нужны проблемы, – ни разу не дрогнув, ответил парень.

– Петя, пожалуйста… – села на диван мама, прожигающе глянув на Диму. – Я тебя прошу. Мне будет намного спокойнее, если ты присмотришь за Лизой. Вспомни себя в восемнадцать лет. Словно бесы крутят. Инстинкт самосохранения не работает, а попа так и чешется найти приключения… Ты взрослый, обязательный человек. Сумеешь вовремя за шкирку оттащить от неприятностей.

– Вера… – устало вздохнул чернявый. – Пойми меня правильно. Я всё понимаю… Но нянькой я не нанимался быть…

– Э-э-э…а меня никто не хочет спросить? – ошарашенно спросила я.

– Подожди, Лиза, – строго бросила мама.

Чего ждать? Когда все договорятся сделать меня пленницей у этого «обязательного» человека? Договор на подпись не принести?

– Никто не просит тебя быть няней… – ласково улыбнулась мама.

О. Всё. Не отвертится теперь брюнетик. Фирменная мамина улыбка и желаемое у неё в кармане. Это только я выдерживаю и стойко держу оборону, а вот «пипл хавает», да ещё и добавки просит.

– Петя, ты старше. Будь мудрее! В конце концов, Лиза – твоя будущая семья, – лёгкий намёк в воздух, мимолётная улыбка Диме и… о-ба-на:

– Не обсуждается, Пётр! Лиза будет жить с тобой! – громогласный указ отца и недовольная мина сына.

– Но, пап… Я не могу. Карина…

– Опять ты со своей Кариной! – прогремел Дима. – Твоя девушка у меня уже поперёк горла стоит!

– Я собирался пригласить её жить со мной и… – вскочил на ноги юноша.

– Нет! – оборвал Дима. – Я уже сказал, в этой квартире будет жить в ближайшее время Лиза. Притеснять свою будущую дочь я не позволю. Не забывай, сын. Половину стоимости этой квартиры оплатил я.

Руки парня сжались в кулаки, а грудь от рваного дыхания заходила ходуном.

Сейчас как грянет… Вон даже мама втиснула голову и с настороженностью поглядывает то на своего мужчину, то на его отродье… э-э-э… простите, сына.

– Я тебе всё верну, я же сказал, – злобно выпалил Пётр.

– Вернёшь. Ещё как вернёшь. Тем, что заткнёшь своё самолюбие, и сделаешь, как тебе говорят, а именно: примешь Лизу с распростёртыми объятиями и сделаешь так, чтобы она ни в чём не нуждалась. А иначе…

– Что? – возмущённо поднял подбородок брюнет.

– А иначе не жди от меня помощи с работой. Хотел замолвить за тебя слово перед твоим директором Фёдоровым, чтобы побыстрее посадить тебя в кресло главы технического отдела, но вижу, что ты и сам вон какой пробивной…

– Ты же обещал! – обиженно буркнул сын.

– Ты мне тоже когда-то обещал, что ты непременно поможешь, если я обращусь к тебе за поддержкой… Что в итоге? Карина важнее, чем отец? – мрачно произнёс Дима и, отвернувшись от сына, как-то уж взвинченно поправил на себе свитер и плюхнулся рядом с пришибленной мамой на диван.

По всей вероятности, время вокруг замедлилось, так как все свои ощущения я стала чувствовать очень ярко и остро. В голове – каша, в ушах – вата, во рту пересохло, нервы натянулись и вымученно трясутся, стремительно приближая меня к состоянию аффекта. Сейчас порву на себе одежду, с кличем Тарзана запрыгну на люстру и буду там энергично раскачиваться, светя голой попой и безумными глазами.

Подростковая необузданность, она такая.

Если не слушать и не слышать, что мы говорим, мы покажем пятую точку и побежим шкодить, чтобы привлечь внимание взрослых.

Обвела присутствующих шокированным взглядом. Диму таким грозным вообще никогда не видела. Мама хмурится, глядя на него и молча гладит его по плечу, а этот Петя… смотрит гневным проклинающим взглядом… на меня?

Чур меня.

Сузила глаза в ответ и сложила руки на груди. Где тут у него соль? Ах да. Это запретная тема. Незаметно обвожу ногой вокруг себя круг.

Мысленно задушив меня всеми подручными средствами, Пётр нехотя повернулся к отцу и выдавил из себя тихое:

– Ладно.

– То есть согласен? – выжидательный Димин взгляд.

– Да, – обречённо выдохнув, опустил плечи брюнет. – Пусть живёт.

– Хорошо. Я рад, что ты принял верное решение, сын, – даже и не попытался скрыть победную улыбку мужчина.

– Я дико извиняюсь, что прерываю вашу душещипательную сцену, но никто не хочет ради приличия поинтересоваться… а оно мне нужно вообще, не? – негодующе заметила я.

– Лиза! – гаркнула мама и одарила меня таким взглядом… предупреждающим?

– Что, Лиза, мам? – приняла я воинственную позу. – Неужели ты думаешь, что я соглашусь? Дим, ты знаешь, что я тебя люблю, но твой сын несносен. Я не собираюсь каждый день терпеть его кривую рожу и… Вот! Видите-видите? – начала судорожно тыкать указательным пальцем на перекосившееся лицо чернявого. – Его аж коробит! А это он ещё в вашем присутствии сдерживается… Я так поняла со слов Димы, что и девушка у него – Дракониха та ещё… Не-е-е!! Я лучше на вокзале перекантуюсь! – торопливый разворот и решительным шагом к выходу, пока не повалили на пол.

– Стоять! – рявкнула мама.

Чёрт, чуть-чуть до двери оставалось…

– Елизавета, вернись сейчас же! – стены что ли плавают? А, нет. Это я трясусь от страха. Рефлекс на мамины удушливо-режущие нотки в голосе.

– Ну? – главное – не показывать свой страх.

– У тебя нет другого выхода. На вокзале тебя сожрут бомжи, а твой отец вернётся только через четыре месяца.

– У меня ещё есть Машка… она живёт в этом подъезде. Попрошусь к ней! – смело сказала я.

– К Матвеевой? – уточнила мама. – Я тебя умоляю, – снисходительная ухмылка в мою сторону. – Её родители ещё с вашей школы одержимы успеваемостью дочери, так что тебя даже близко не подпустят на их территорию, – и под конец – ликующий оскал.

Кто-то громко вздохнул. Перевожу внимание на брюнета и отчётливо вижу, как в его глазах бьётся в агонии надежда.

– Он и его девушка меня будут терроризировать… – последний рывок.

– Только попробуйте, Пётр, и я тут же вылечу первым рейсом, – пригрозил Дима.

– Если она не будет путаться под ногами! – ядовито выплюнул парень.

Что?

– Петя! – второе предупреждение от Димы.

– И сразу обговорим, я оплачивать её потребности не обязан. Возить её куда-либо не обязан. Кормить и убирать за ней не обязан. Следить за её… честью не обязан!

Ловите мою челюсть, пока зубы не разлетелись по полу.

– Петя!

Убейте его!

– Тогда и я дополню, – сделала шаг к наглой роже. – Слушать твой бред и тем более выполнять твои грязные пожелания не обязана. Улыбаться тебе и твоей девушке не обязана. У нас будут равные права на время моего здесь проживания, почувствую ущемление с твоей стороны, тут же доложу Диме… И мне плевать, что это по-детски, зато ты огребёшь по полной. Я здесь не по своему согласию и любезничать с тобой не собираюсь. Как ты ко мне – так и я к тебе. Всё просто, – на этих словах я гордо вздёргиваю подбородок и, стараясь не замечать убийственные взгляды мамы и отчима, направляюсь к выходу, не забыв кинуть напоследок: – Приеду завтра. У тебя есть целый день, чтобы поплакаться в подушку и смириться со своим положением.

До боли в позвоночнике выпрямляю спину и прямым шагом иду к лифту, чтобы спуститься к Маньке и пожаловаться на свою судьбу. Так-то и у меня всего один день, чтобы успеть надышаться.

Что я там говорила про то, что провалюсь под землю и вылезу только, когда он уйдёт.

Пф-ф. Я передумала. Моё бесстыжее тело теперь будет валяться у него под ногами постоянно. Всегда и везде. Петя-Петя-Петушок. Тьфу, петух общипанный… Клювом не вышел, чтобы голосить на меня.

Ну ладно, вышел… но к делу это не относится!

Глава 5

– Мам, может ещё передумаете? – последний рефлекторный вопрос перед концом моей свободной жизни.

– Нет, Лиза. Вот, – вырвала с корнем единственный шанс мама, протягивая мне связку ключей. – Езжай к Пете и будь добра, веди себя прилично. Чтобы больше никаких выпадов в его сторону.

– Если он не будет такой язвой как вчера, то я только «ЗА»! – проворчала я.

– Если не будешь выпендриваться, то и он не будет язвить, – поучительно произнесла мама, набирая сообщение Диме, что она выходит из дома и чтобы он ждал её в машине у подъезда. – Мы на встречу с риэлтором, потом по делам. Вернёмся поздно. Осмотрись хорошенько в новой квартире, подумай, что нужно туда перевезти из твоих старых вещей.

– Ладно… – вздохнула я и с тяжёлым сердцем, тяжёлой рукой захлопнула за родительницей входную дверь.

А не купить ли мне гитару? Давно хотела научиться на ней играть, думаю, что Петенька не будет против. Кстати, я и петь люблю… Надрывно так, от души. Правда, репертуар под настроение… Иногда под Бритни Спирс могу блеять (это не матное слово), а иногда – хрипло подрыкивать и трясти головой под какой-нибудь рок. Я склонна к переменчивости.

К Петюше приехала быстро. Воодушевившись зарядом жизнеутверждающих мыслей, даже уговорила себя дать парню шанс и время, чтобы привыкнуть ко мне.

Я всё понимаю. К сожалению, я отношусь к типу людей, которых видишь в первый раз и которых по непонятным внутренним причинам и инстинктам просто хочется с разбегу приложить чем-то тяжёлым по лицу. Очевидно, что и у Пети этот инстинкт присутствует.

Потому что как ещё объяснить его «приветливый» настрой.

– Пётр, – кивнула ему я в приветствие, заходя в гостиную.

– Пустое место, – швырнули мне, не отрываясь от телевизора.

А?

– Покажешь мою комнату? – терпеливо продолжила я.

Тишина.

– Петюня, жить я где буду?

Тишина.

– Хорошо, буду спать с тобой, – пожала я плечами и уже повернулась в направлении к его спальне, как в затылок кинули:

– Твоё место на коврике в прихожей!

Ну-у-у, я старалась.

– Именно таким тоном и повторишь это своей девушке! – обнажила свои ровные зубки я.

– Слушай, ты! – вдруг резко подскочил на ноги парень и со свистом подлетел вплотную ко мне. – Я не намерен терпеть…

– А у тебя ресницы красивые! – пролепетала я, приближаясь так близко, что парень, растерявшись, отступил на шаг. – Длинные такие… как у коровы…

– Что? – потрясённо спросил чернявый.

– Буду у себя в комнате, – с довольным видом заявила я и быстро ретировалась с места боя.

Если хочешь вывести противника из равновесия, отвлечь и расслабить ход его мыслей, то ошарашь его по полной. Резко смени тему, ляпни что-то несуразное и, не дав тому опомниться, вали, естественно, не забыв изобразить победоносную физиономию.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7