Марк Волков.

Дерево миров



скачать книгу бесплатно

Пролог

«Это безумие, безумие, безумие! Это полнейшее безумие!», – Ян Серовски сжимал кулаки, делая один глубокий вдох за другим.

Из недра горы поднимались рокочущие волны. Этот рокот был настолько низким и густым, что физически ощутимо давил на барабанные перепонки. Вулкан Маррокон просыпался. И он был недоволен. Казалось, что после следующего толчка само небо обрушится на голову, и зажатое между небесами и землей мироздание схлопнется до узкой щели. Ян пятился назад от края пропасти – там, где они с Эои стояли буквально минуту назад, зияла тьма бездонного кратера. Девушка держала его за руку и с ужасом вглядывалась вниз.


Оглушительный грохот и – через мгновение – взрыв!

Ян и Эои кубарем покатились вниз, сбитые ударной волной. Из кратера поднимался столб черного пепла, ощетинившийся миллионами красных искр. Волна обжигающего воздуха ударила в лицо, заставив инстинктивно прижать подбородок к груди и отвернуться.


«Как горячо!», – поймал себя на мысли Ян.

Кто-то кричит…


Сердце внутри бьется так медленно, так гулко:

«То-томм!»

«То-томм!»


Где…

Я…


Крик…


Ян очнулся: Эои хрипло кричала от страха, обняв его и вцепившись ногтями ему в спину.

Лицо! Мое лицо!

Все, все хорошо, с ним все хорошо… – проговорил Ян, взглянув на красное от жара, но невредимое лицо подруги.

Эои судорожно всхлипнула и уткнулась в его ключицы. Ян с трудом встал и закинул вверх голову. Облако пепла закрыло небо, погрузив вершину горы в сумерки.

Ян знал, что он должен сделать. Но нет! Нет-нет-нет! Это полнейшее безумие. Это невозможно! Глупое самоубийство. Ян облизал пересохшие губы и попытался сосредоточиться.


Гррро-охот!


Сокрушительный, на мгновение вышибающий из реальности звук.

Мучительная судорога скалы под ногами.

Подброшенные в воздух Ян и Эои упали друг на друга, а вулкан, будто подавившись собственной яростью, изрыгнул лавину пепла. Тяжелые тлеющие хлопья тут же устремились вниз серой стеной.


Ян шумно выдохнул и перевернулся. Лежавшая под ним Эои вытянула вперед руки. Все вокруг было покрыто толстым слоем мягких удушающе пахнущих хлопьев. Казалось, в воздухе почти не осталось кислорода – вдох полной грудью не приносил облегчения.


Небо, вроде бы, на месте. Все живы. Это хорошо. Голова цела, ноги целы. Хорошо…


Недолгое затишье позволило собраться с мыслями. Будто еще вчера, а не несколько долгих месяцев назад, Ян бродил по пустым аллеям Кенсингтонских садов а знакомом и таком обычном Лондоне. В тот самый день, когда неведомый каприз Мироздания забросил его сюда, в этот удивительно красивый и таинственный мир Великолесья. Деревенька в зарослях гигантских цветов, тайна древней поэмы Девятисловья, дикий ужас пещер с кровоточащими и стонущими камнями, молчаливые духи деревьев, короткие схватки не на жизнь а на смерть, смех новых, быстро ставших родными друзей. Все это не могло закончиться вот так тупо – смертью в жерле вулкана.

Все это было слишком невероятным, чтобы оказаться полной бессмыслицей.


Что там – в багровом зареве бездны? Пронизывающий каждую мысль, каждый темный уголок сознания, ужас. Этот непреодолимый страх. Страх, естественный, как сама жизнь. Страх, который всегда был с тобой, каждый день прятался в тени, шел за тобой по переулкам сознания. Неуклонно преследовал, старясь не показываться на глаза. Лишь порой по ночам он подходил на шаг ближе. Со спины, невидимый.

Могущественный.

Непререкаемый.

Страх смерти.

Страх смотрел на Яна мигающим красным огоньком.


Ян прищурился, фокусируя взгляд. Как красиво!..


Ян смотрел на тлеющую паутинку пепла. Красные змейки с длинными черными хвостами метались по ней, то пропадая, то вновь появляясь. Их легкий бег пожирал тонкую ткань, не оставляя после себя ничего.


Убийственная красота. Красота грани между жизнью и смертью.

Ян вскинул голову, резко встал и шагнул навстречу жару жерла. Еще несколько шагов.


Прикрыть руками лицо!..

Не помогает.


В раскаленном мареве, кажется, плавится сам воздух. Как же здесь стало темно!

Кажется, Эои что-то кричит. Ян повернул голову.

Умоляющий взгляд.

В отчаянии она закрывает рот ладонями и качает головой, будто не веря своим глазам. Кажется, в ее глазах слезы? Почти ничего не видно. Палящий воздух обжигает губы и десны на вдохе.


Ян Серовски медленно расставил руки, чуть виновато взглянул на Эои, затем сомкнул веки, изо всех сил судорожно вдохнул и шагнул в пропасть.

3 месяца назад. Глава I: Мрачное утро хорошего дня



Бесконечное море зеленых волн мерно раскачивалось, отпуская из своих пылающих объятий алый шар солнца. Колыхающийся горизонт медленно и осторожно приподнял невидимой рукой огненное светило, еще мгновение, и торжествующее сияние жизни озарило Великолесье от края до края. Легенда гласит, что в начале времен Великий Лес родил Солнце и с тех пор оно перерождается заново каждый день, чтобы дарить живительный свет всей Поднебесной. Согревая все живое, Солнце дает Лесу силу жить и оставаться таким, какой Он есть. Вечером, возвращаясь в родное лоно, Солнце принимает жизнь от Леса и на рассвете снова дарит тайну жизни миру. Так жизнь не прекращается и не закончится никогда. Сотни и тысячи лун пройдут, оставляя после себя удивительные истории народов и их героев, повести о великих событиях, легенды и были о добре и зле, памятники могущественной магии и непобедимой любви. Миллионы сердец родятся и покинут этот свет, сплетая собой бесконечную нить Судьбы Мира – а мудрое Солнце и полный тайн Великий Лес останутся прежними, такими как были всегда.


Величественное зрелище рассвета разбудило маленькую деревушку Малован за несколько минут: сонно захлопали ставнями приземистые домики, заскрипели мостки и телеги, и в воздухе разлился терпкий аромат яр – гигантских величиной с дом белых цветов, заросли которых и являлись единственной достопримечательностью скромного поселения отонцев. Вообще, если посмотреть на Малован со стороны, то может показаться, что перед Вами огромный сад – на пестром ковре многоцветья там и тут возвышаются толстые стебли цветов-гигантов с соцветиями, похожими на большие зонты летних кафе в парке, только живыми и покрытыми капельками росы. Мощные стволы чуть согнуты под тяжестью ярко-красных и фиолетовых, пурпурных и голубых бутонов, по каждому из которых скользит свой особый узор из жилок и пятнышек. Взгляд теряется в запутанном калейдоскопе цвета и форм, и дыхание замирает при виде такой красоты. Но королями этого праздника жизни каждое утро становятся ослепительно-белые яры. Тонкие линии их огромных лепестков сравнивают в стихах с движениями танца юной красавицы, и не зря – с величественной грацией раскрываются головки первенцев нового дня от прикосновения самых ранних лучей рассвета:


Отонская баллада: Танец с росой

Как от первых лучей нового дня

Оживают белые лепестки,

Так и все вокруг, созерцая тебя

Ловят взгляд и движенье руки


Утро жизни моей осветила собой,

И проснулась песня в груди -

В трех словах и в мелодии тихой, простой

Отраженье свое ты найди.


Среди сада красавиц тебя отыскал

И не вижу теперь никого -

Окружающий мир для себя потерял

Потому что пришла ты в него


Закрывая глаза, отправляюсь я в путь

Вспоминаю тот утренний час

Когда чудо-судьба мне судила взглянуть

На твой танец с росой в первый раз.


Олин Магарэт открыл глаза и тут же зажмурился, отворачиваясь от окна – сквозь волнистое стекло бил яркий солнечный свет. Кто-то хриплым голосом пел на улице балладу, изрядно фальшивя на высоких нотах. Олин поморщился и потянулся, поправляя одеяло из мягкой шкуры. «Раз старик Хорт пытается петь, значит уже позднее утро и пора вставать» – подумал он и уверенно сел на кровати. Уютная комната на первом этаже дома между двумя ярами выглядела как обычно: посередине угловатый деревянный стол, такого же свойства стул, на столе – завтрак из трёх ломтей серого хлеба с зернами и кувшина свежего молока. Сундук с одеждой так и остался не закрытым со вчерашнего вечера, потому что лень было вылезать из-под одеяла ради такого пустяка… Слегка покосившаяся циновка на стене нисколько не изменилась со вчерашнего дня – тот же орнамент и те же сцены охоты на древних зверей… «Отец!» – внезапно Олин вспомнил о том, что отец ушел на ночную охоту и, по правде говоря, должен был уже вернуться. Желание как можно быстрее узнать результаты похода в Лес, вдобавок ко всем остальным утренним потребностям, заставило Олина соскочить с кровати, наспех поправить одеяло и выбежать из комнаты. Утеревшись первым попавшимся полотенцем из корзины у колодца и нацепив оберег поверх рубашки, Олин вбежал по винтовой лестнице на второй этаж. Он ожидал увидеть мать в комнате младших детей, снимающую тяжелые сапоги с устало развалившегося в гамаке отца, но, к своему удивлению, обнаружил лишь прикрытую дверь и полную тишину сонной комнаты малышей. Решив на всякий случай проверить спокойствие во владениях крошки И и драчуна Сэна, Олин заглянул за занавеску и улыбнулся – сестренка свернулась калачиком в ямке на огромной взрослой подушке, крепко обняв соломенную лошадку, которую смастерил ей папа перед самым уходом. Бутуз Магарэт-младший расположился в противоположном конце кровати, так запутавшись в одеяле и простынях, будто на маленький мир детской комнаты ночью обрушился ураган. Мерное посапывание удостоверило Олина в невозмутимости утреннего покоя детей и, спустившись на цыпочках вниз, он вышел во двор, а затем за ворота. Повернувшись к массивным дубовым створкам, он поднял руку – из открытой ладони выскочила голубая искра, и засов лязгнул по ту сторону забора.

– Доброе утро, Олин! – улыбающийся седой старик со двора напротив тяжело разогнул спину, прекратив рыться палкой на грядке.

– Доброе утро, дедушка Хорт! – Олин слегка наклонил голову по обычаю почтения старших.

Большинство соседей сомневалось в особых агрономических способностях старика Хорта, хотя и уважало его как одного из старожилов Малована. В это утро он очередной раз пытался привить к домашней почве какую-то дикую ягоду с ближайшей опушки. Его волшебные камешки, которые он уминал в лунке с отростком, как ни светились таинственным зеленоватым сиянием, не могли убедить растение расправить увядшие листики. На участке старика, как и во всех дворах северного края деревни, большую часть земли занимали гигантские цветы: яры, сиренево-голубые нибы и кричащие красными острыми зубчиками лепестков строги. В их тени располагался некогда аккуратный, а ныне довольно потертый и местами потрескавшийся глиняный дом, над крышей которого вился дымок, распространявший по округе запах травяного чая. Олин завернул за угол улицы, перепрыгнул через лужу и на мгновение встретился взглядом с девушкой в тонком льняном платье, спешившей на работу в поле на южном крае деревни. Внутри что-то ёкнуло, и Олин покраснел, вспомнив свой сегодняшний сон, о котором не решился бы рассказать даже лучшему другу Оду. Эои – а именно так звали встретившуюся Олину девушку – чуть заметно улыбнулась и, хлопнув ресницами, исчезла за большим домом кузнеца на конце улицы. Когда Олин и Эои были детьми, её называли попросту Э, но теперь – в пятнадцать лет – полное имя красиво и гордо звучало в устах соседей, напоминая о недавно отпразднованном юбилее совершеннолетия. Сквозь белесую пелену утреннего тумана над проселочной дорогой проглядывали знакомые дворы и сонные улыбки взъерошенных и спешащих на работу жителей, отвечавших на приветствие Олина кивком или непонятным звукосочетанием, по-видимому, состоявшим из суммы чего-то вроде «Ага» и «Привет». Упрямые лучи солнца местами пронизывали туман, придавая ему таинственный вид и создавая на земле островки веселого света. Утренняя свежесть заставляла поежиться и сделать глубокий вдох – в воздухе успели смешаться ароматы гигантских цветов, запахи трав, дым очага и предрассветная влага земли. Из-за высоких ворот дома кузнеца Киранофа на краю улицы раздавался размеренный металлический скрежет и пыхтение огромных мехов, которые тот ежедневно раздувал еще до рассвета. Пара запряженных в двухколесную повозку винторогов апатично фыркала и топталась на месте в ожидании хозяина – погонщика Масану, по своему обыкновению забывшего запереть дом. Окончательно проснувшиеся птицы рассекали воздух над головами прохожих, целыми стаями щебеча какую-то скороговорку. Оставив справа от себя усадьбу старейшины деревни Соладэра – местного щедрого и за это любимого народом богача – Олин достиг цели – сельской площади, посреди которой поскрипывала на ветру вышка дозорного. Сегодня утром была очередь угрюмого ветерана-охотника Чендэру, о котором говорили, что он знает Лес как свои пять пальцев, видит людей насквозь и обладает особым видом магии. Якобы свои способности он получил от духа дерева шисмантари после того, как он во время летнего пожара много лет назад вынес из пламени его годовалый росток и посадил вновь в безопасном месте. Олин не знал точно насколько эта молва была правдой, но, как и многие, побаивался закутанного в зеленую мантию молчуна.

–Доброе утро, о-Чендеру!

– Приветствую! – процедил сквозь зубы Чендеру, оставаясь в прежней окаменелой позе и вглядываясь в туман на конце Восточной улицы. Только охотники за долгие годы практики выслеживания диких копытных и хищников приобретали подобную способность по долгу застывать в одном положении тела, не шелохнувшись, не моргая и практически не дыша.

– Позвольте один вопрос, о-Чендеру: не видели ли Вы Ио Магарэт сегодня утром?

– Твоя мать там, – кивнул мрачный сторож в сторону Восточной улицы.

Было очевидно, что другие вопросы были бы совершенно неуместны, поэтому Олин бегом свернул на Восточную улицу, в надежде догнать мать и даже слегка напугать её внезапностью своего появления. Миновав пару домов, он остановился – впереди из тумана показались три силуэта: Ио, мать Олина, медленно вели под руки двое высоких охотников, тех самых, с которыми отец отправился вчера вечером в Лес. Их мрачные лица были обращены вперед, и взгляд пронизывал туман. От этого взгляда холодок пробежал по спине Олина. Лицо матери было скрыто платком, а её сжатые в кулаки руки побелели от напряжения. Один из сопровождающих шепнул что-то другому и тот ускорил шаг, направляясь к Олину. Им оказался Дородо – русоволосый с проседью и немного сутулый лучник с южного края деревни. Приблизившись, он крепко взял Олина за руку и отвел в тень деревянной стены дома. Затем он как бы для уверенности облокотился свободной рукой о стену и медленно произнес:

– Олин!.. У меня есть плохая новость… Так случилось, что… В общем, как мужчина мужчине скажу тебе прямо – твой отец не вернется из Леса, он погиб. Его унес гатанг. Прости…

Несколько мгновений Олин в оцепенении осознавал сказанное. Страшная новость не укладывалась в голове. Не может быть! Неправда! Глаза Дородо говорили вместо слов – это была правда, внезапная и ужасная правда. У Олина потемнело перед глазами и кровь ударила в голову, он инстинктивно бросился к матери, но загорелые руки охотника удержали его. Дородо резко развернул к себе Олина и, держа за плечи, произнес сурово:

– Ей не нужны твои слезы, сопляк. Ей нужно твое крепкое плечо и большое сердце. Ты слышишь меня?!. Теперь ты должен стать отцом своим братьям и сестрам! И никаких истерик! Так?!!

Олин в замешательстве заморгал и быстро закивал головой. Затем глубоко вздохнул, вложил белую и холодную мамину ладонь в свою руку и, поблагодарив смущенных мужчин, произнес:

– Пойдем домой, мам. Малыши наверняка уже проснулись.

Охотничий коршун Чендеру бесшумно сел на руку хозяина, заставив последнего оторвать взгляд от мальчика и его матери, медленно приближавшихся к площади. Каменное лицо сына Магарэта выглядело мужественным на фоне тихого судорожного всхлипывания женщины.

– Тревожные времена настали, Массара, необычайные!.. Не так ли? – произнес Чендеру, задумчиво поглаживая пепельные перья пернатого спутника. Коршун грозно верещал, подергивая головой и расправляя крылья.

– Эй, Магарэт! За мрачным утром настаёт хороший день! Держи вожжи, держи!

Олин с недоуменаием обернулся и впервые в жизни увидел улыбающегося Чендеру, ободряюще трясшего в воздухе кулаком.

Солнце продолжало разгонять клочья тумана теплыми лучами, а птицы – прыгать по мостовой. Запыхавшиеся мехи Киранофа держали ритм. В Маловане настал день.

Глава II: Террано

Ян Серовски поправил наушники. Они вечно сползают и норовят выпасть из ушей. А, опять перепутал правый и левый. Вот, теперь сидят получше. По третьему кругу играет трек «Give Life Back to Music» группы Daft Punk. Новых сообщений нет, заряд 100%. Отлично.

В этот пасмурный октябрьский день Кенсингтонские сады были по-особенному очаровательны. Увядающее величие канувшей в веках мировой империи, спокойствие, и неизменность. Ян любил гулять здесь в одиночку, слушая музыку и попивая газировку. На этот раз это был вишневый «Параллакс». На крышке пластиковой бутылки с рубиновой жидкостью была белой краской напечатана четыерхлучевая звезда, окруженная скошенным овалом-орбитой. Прохладный ветерок пускал рябь по прозрачным лужицам, в которых тонуло тяжелое свинцовое небо. Ян дышал глубоко, прикрыв от удовольствия глаза. Свежесть от зарядившей с самого утра мороси наполняла легкие, помогая расправить плечи.


На одной из пустынных аллей Ян заметил необычное дерево. Его крона спускалась до земли, образуя некое подобие купола или шатра. Это было интересно. Ян подумал, что было бы прикольно посидеть под таким деревом. Внутри и правда было очень уютно: вместо ветра тихая прохлада. Сквозь листву безучастно смотрит серое, скупо отпускающее воду небо. Ян сел, опершись спиной о шершавый ствол, и обхватил руками колени. Широкие белые шнурки на его новых кроссовках на толстой подошве еще не успели потерять своего цвета и теперь выделялись ярким пятном на фоне осенней хмари. Ян был одет в широкие джинсы свободного, если не сказать обвислого, кроя, а также в черную непромокаемую ветровку с белой галочкой Nike на левой стороне груди. Его русые аккуратно подстриженные волосы едва закрывали кончики ушей, а сосредоточенный взгляд серых глаз подолгу задерживался в одной точке. В свои 16 лет Ян переживал настоящий кризис, или, как он сам называл свое состояние, «щенячий скулёж». Сколько он себя помнил, он всегда рос без отца. Но недавно он узнал драматические подробности расставания матери с «банком ДНК среднего качества», как он любил именовать своего биологического отца. Оказывается, беременная мать, брошенная своим бойфрендом, что называется, «без объявления войны», хотела сделать аборт. Ее еле-еле отговорила какая-то тетя Элизабет, вроде бы старая подружка. Это конечно было глупо, но из головы не выходило ощущение, что вся эта самоотверженная забота, которой его все время окружала мама – лишь результат неутихающего стыда раскаявшейся убийцы. Ян поморщился от собственных мыслей или решил переключиться на что-нибудь другое.



Потыкав по экрану «айфона», он наткнулся на приложение Swarm и решил зачекиниться от нечего делать. Странно. Программа не может определить местонахождение… Нет мобильной сети… Как это нет?! Куда бы она делась? Ян встал и поднял смартфон над головой. Так, стоп! А это что?! Сквозь крону дерева больше не было видно серого неба, вместо него вверху простирался зеленый полог из широких листьев и лиан. Ян протер глаза и медленно поднял голову. Черт! Это не проходит! Он ринулся прочь и раздвинул крону. Вокруг была непроходимая чаща. Никакой аллеи, никаких скамеечек, никакого дождя, никакого чертова Лондона! Ян шагнул обратно и сел.


Так. Без паники. Всему есть объяснение.


Ян выхватил из кармана бутылку «Параллакса», открутил крышку и понюхал напиток. Обычный усиленный ароматизаторами вишневый аромат, никаких посторонних запахов.

Так, что я ел? Нет, я ел только дома, яичницу и сосиски.

Быть может что-то в воздухе?

Влажный тяжелый воздух лесной чащи был полон незнакомых резких ароматов. Что-то похожее на цветы, кажется. Ян обхватил руками голову.

Думай, думай, думай. Спецслужбы? Безумные учениые? Эксперимент по искажению сознания? Террористы? Нет, не их методы. Что же это, черт побери?!

Ян встал и снова вышел наружу. Он решил осмотреться – быть может, если сменить обстановку, галлюцинация исчезнет. При каждом его шаге из под ног вылетал жужжащий рой разноцветных насекомых, а большие, в половину указательного пальца, жуки неторопливо уползали с дороги. Зеленый ковер кишел бурной жизнью. Кое-где с деревьев капала холодная роса, попадая Яну за шиворот. Он вернулся к дереву и снова присел, опершись спиной на ствол.


Из этой чертовщины не было выхода.


Ян заметил, что у него трясутся руки. Было поздно убеждать себя не паниковать. Он крепко обхватил колени и замер.

Быть может, если долго ничего не делать, не сопротивляться, то этот дурной сон кончится?


Минута, которую Ян выдержал, показалась ему часом. Ян открыл глаза. «Айфон» предательски твердил: «Нет сети».


Нет смысла сидеть здесь. Ничего не происходит.


Ян решительно встал, не заметив, что выронил наушники. Он вышел из-под кроны дерева и направился вперед, куда глаза глядят.

Пробираясь сквозь невысокий, по пояс, кустарник, он вдруг заметил как некоторые деревья на несколько секунд охватывает тусклое сияние. При этом, сияние имеет очертания самого дерева, но шевелится и как будто пытается что-то сказать. Духи деревьев медленно покачивались и обвивались вокруг родных стволов. Ян, задрав голову, принялся разглядывать прозрачных сиренево и голубых гигантов, на мгновение касавшихся друг друга щупальцами призрачных ветвей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное