Марк Фишер.

Законы Трампа. Амбиции, эго, деньги и власть



скачать книгу бесплатно

Дональд впервые познакомился с Саншайн после того, как Кэри избрали губернатором, Трамп подумал, что она могла бы раздобыть ему лицензированный автомобильный номер с его инициалами – в то время редкая привилегия. Он был прав. Каждое утро Дональд ездил из Манхэттена в Бруклин, тогда в лимузине кадиллак с личным шофером с Д Ж Т номерным знаком – его версией отцовского голубого кадиллака, с его номерным знаком Ф К Т. Саншайн стала одним из самых эффективных адвокатов молодого строителя. «Все думали, что Дональд нахальный жесткий парень», – говорила Саншайн. «Я была той, кто брал Дональда везде… не важно, кто там был, потому что они не знали Дональда. Я была фактором доверия к Дональду».

Трамп не стеснялся пользоваться политическими связями Саншайн. Он имел намерение купить Всемирный торговый центр, которым владело портовое Управление Нью-Йорка. Он попросил встретиться с его исполнительным директором, Питером Голдмарком, и за ланчем в кафе портового Управления на сорок третьем этаже торгового центра, Голдмарк давил на Трамп, чтобы узнать, на что будет похожа сделка. Трамп прилип к большинству. Как новый игрок в городе, Трамп был нежелательным кандидатом на покупку культовых башен, и многие другие застройщики уже выказали свой интерес в зданиях. Но шансы Трампа действительно испортились, когда он начал проверять на прочность свои связи. «Он угрожал: «Вы не продержитесь долго на своем посту, если губернатор Кэри решит, что вы не делаете должного, – вспоминал Голдмарк. – Вы должны знать, что у меня большой вес в Олбани». Трамп обронил имя Саншайн. «Как только он начал угрожать, я дал понять, что не хочу продолжать разговор, – сказал Голдмарк. – Он ожидал, что я начну трястись и дрожать». Трамп опроверг точку зрения Голдмарка, сказав: «Я никогда не говорю в подобном тоне».

В 1978?м году город решил построить свой конференц-центр на площадке Тридцать четвертой улицы, вследствие чего Трамп заявил, что его опцион на собственность предоставляет ему право на комиссию в размере более четырех миллионов долларов. Но он предложил снизить выплату, если город назовет учреждение Конференц-центр имени Фреда К. Трампа. Город рассматривал предложение, когда месяц спустя уполномоченный не пересмотрел контракт Трампа с Пенн Сентрал и не увидел, что его опцион в действительности давал ему право лишь на десять процентов от комиссии, которую он заявил. Город безоговорочно заплатил взнос в размере 833 000 долларов, когда покупал землю для Конференц-центра имени Джэйкоба К. Джэвитса. Трамп не стал опровергать это, но сказал: «Если бы кто-нибудь подошел ко мне достаточно тщательно, я бы снизил ставку моей комиссии без требования присоединить имя моего отца к зданию. Но они не стали этого делать».

Получение права перестроить отель «Командор» дало Трампу угол «Гранд-Сентрал», пришедший в упадок район, который, даже по его мнению, был ужасен. Преступность свирепствовала в Центре города, и все меньше и меньше пассажиров, добирающихся на работу на общественном транспорте, курсировали по линиям метро до Гранд-Сентрал.

Здание Крайслер, достопримечательность района в стиле ар-деко, находилось через дорогу от «Командора», попадая под лишение права выкупа. Тексако, являвшееся его основным жильцом, последовало за другими крупными американскими компаниями и сбежало в предместья. Отель на 19 сотен комнат, один из крупнейших в Нью-Йорке, был бельмом на глазу, его бизнес был полностью уничтожен послевоенной сменой от роскошных поездов до аэропортов и автомагистралей между штатами. Когда он открылся в 1919 году, отель – названный в честь «Командора» Корнелиуса Вандербилта, воровского барона, ставшего одним из первых американских промышленных знаменитостей, – хвастался роскошным лобби, позже самой большой комнатой в Нью-Йорке, украшенной в стиле итальянского двора со встроенным крытым водопадом. В гостиной работники поместили обновленные цены на акции на стенах; другая комната могла похвастаться собственным оркестром.

Модернизация «Командора» собиралась стать масштабным предприятием. В отеле не было гаража. Его подвальные помещения, охваченные двумя линиями метро, не могли быть расширены. Комнаты были слишком ограниченны, чтобы быть переделанными в апартаменты, и им недоставало современных газовых и электрических линий. Комнаты оставались пустыми половину времени, и немногочисленные грязные витрины магазина включали сомнительный массажный салон с названием «Релаксация Плюс». («Никто никогда не знал, что этот Плюс означает», – шутил Трамп.) Эксперт по оценке недвижимости оценил, что здание стоит «стоимость самой земли за вычетом стоимости сноса здания» – другими словами, ничего. Теряя 1,5 миллиона долларов в год, отель было решено закрыть летом 1976 года, как раз в то время, когда город должен был принимать у себя Демократическую Национальную конвенцию в Мэдисон-Сквер-Гарден.

Фред Трамп очень сомневался в плане своего сына. Отец никогда не понимал притягательности Манхэттена, которая устанавливала самые высокие в мире цены на землю и представляла собой самую сильную головную боль застройщикам. «Покупка «Командора» в то время, когда даже здание Крайслер является предметом имущественного спора, – говорил он, «равносильно покупке места на Титанике». Но Дональд был непреклонен. «Я по природе оптимист, – говорил он, «и, честно говоря, я вижу проблемы города как большую возможность для себя. Из-за того, что я вырос в Квинсе, я верил, возможно, в нерациональной степени, что Манхэттен будет самым лучшим местом для жизни – центром мира». Несмотря на свои сомнения, Фред согласился, пообещав свой собственный капитал для успеха сына – ранний признак того, что, хотя сам отец и не был заинтересован в сделках на Манхэттене, он будет стоять за своего сына, помогая ему в ключевых моментах в годы становления карьеры Дональда. Фред также лично поддержит займы на строительство от Маньюфак через Ханновер Траст, гарантируя, что банкирам заплатят, даже если предприятие Дональда потерпит поражение.

Для достижения успеха плана Дональда, Пенн Сентрал должны были продать ему отель, бюрократия Нью-Йорка должна была подтвердить его проект и предоставить ему налоговую льготу, управляющая компания должна была присоединиться к нему в руководстве отелем, и банки должны были обеспечить его деньгами, чтобы оплатить все это. Дональд задабривал Хаятт сетью отелей, которой владела состоятельная семья Прицкер, для управления переделанного «Командора». Со времен открытия своего первого отеля рядом с аэропортом в Лос-Анджелесе, компания стала невероятно популярной, но отставала от своих соперников по одному ключевому фактору: у нее не было отелей в Нью-Йорке. Трамп начал наступление очарованием. Перед ланчем с Беном Ламбертом, инвестором в недвижимость, поддерживающим дружественные связи с Прицкерами, он прокатил потенциального партнера на своем лимузине (который был на самом деле взят в компании его отца). На заднее сиденье подложил наброски своих планов по реконструкции. Трамп предположил, что отель будет извлекать прибыль из резко сниженных налогов на недвижимость – заманчивое предложение, но то была сделка, которую он еще не обеспечил.

Трамп заигрывал с городом, продавцами и сетью отелей, выставляя их друг против друга, используя одного, чтобы воздействовать на сделку с другим. Он заверил участников переговоров от Пенн Сентрал, что у него уже есть твердая договоренность с Хаятт, когда у него ее не было, и железная дорога предоставила ему неограниченную эксклюзивную возможность купить собственность стоимостью в 10 миллионов долларов. У Трампа не было 250 000 долларов, которые ему были нужны, чтобы обеспечить этот опцион; его отец даже снабдил его деньгами, чтобы нанять архитектора. Но в мае 1975 года Трамп в любом случае созвал пресс-конференцию. После того как к нему присоединился сооснователь Хаятт Джей Прицкер, Трамп представил разработанные наброски перерождения «Командора»: четырнадцать сотен комнат, семьдесят тысяч квадратных футов торговой площади, ослепительный атриум в стиле Хаятт и стены из зеркального стекла, окружающие стальной каркас отеля. Трамп объявил, что у него есть подписанный контракт с Пенн Сентрал на покупку отеля. Он был подписан, но только им; ему еще следовало заплатить 250 000 долларов. Позже наступит страх дезориентации, которым он впоследствии станет хвастаться. Когда городской уполномоченный попросил доказательства контракта Пенн Сентрал, Трамп отправил то, что было похоже на соглашение с продавцами. Трамп позднее использовал конечное подтверждение города для того, чтобы подтолкнуть Хаятт к заключению сделки.

Теперь Трампу были нужны деньги. Без залога на возврат долга он старался изо всех сил убедить банки предоставить ему ссуду на строительство. После одного отказа Трамп хотел сдаться, сказав своему брокеру по вопросам недвижимости: «Давай просто возьмем эту сделку и засунем ее, сам знаешь куда». Но Трамп, воспитанный, наблюдая за тем, как его отец строит свою империю, основываясь на субсидируемых застройках, был спасен первой в Нью-Йорке налоговой льготой на коммерческую собственность. Корпорация городского развития – агентство, ставшее практически банкротом, основанное в 1968 году для строительства совмещенных жилых домов – могло сделать так, что собственность не подлежала обложению налогом. Оно могло купить отель за 1 доллар. А затем сдать в аренду его обратно Трампу и Хаятт на девяносто девять лет – соглашение, которое сэкономит проекту Трампа, по подсчетам, 400 миллионов долларов на последующие сорок лет. Саншайн помогла Трампу устроить встречу с председателем КГР Ричардом Рэвитчем, который вырос на строительном бизнесе. Отец Рэвитча, Сол, был основателем ЭйчАрЭйч Констракшн, которую Фред нанимал для строительства Трамп-Виллидж. Теперь Рэвитч убедился, что младший Трамп ведет свои дела по-другому. Дональд приехал, чтобы встретиться с Рэвитчем, и сказал, что он купил «Командор» и хочет переоборудовать его в «Гранд-Хаятт». «Я хочу, чтобы вы предоставили мне освобождение от налогов», – сказал Трамп.

Хаятт пойдет на пользу городу, ответил Рэвитч, но проект не подходит под налоговую льготу, потому что он будет успешен сам по себе. Трамп поднялся и повторил свою просьбу: «Я хочу освобождение». Затем Рэвитч вновь отказался поддержать эту идею. Трамп сказал: «Я сделаю так, чтобы вас уволили», – и вышел из офиса, сказал Рэвитч. (Трамп опроверг заявление Рэвитча и назвал его «высоко переоцененным человеком».) Соперничающие владельцы отелей согласились с Рэвитчем и выступили против того, что они называли полюбовной сделкой Трампа. Ассоциация отелей Нью-Йорка заявила, что ее члены платят более 50 миллионов долларов в год в качестве налогов на недвижимость, и спросила, почему дерзкий молодой застройщик, который не построил ни одного отеля и не вложил ни копейки своих денег, заслужил руку помощи.

За день до того, как самое влиятельное учреждение Нью-Йорка в сфере землепользования, Бюджетная комиссия, должна была проголосовать за освобождение от уплаты налогов, три законодателя Манхэттена созвали пресс-конференцию рядом с отелем, чтобы потребовать от города принять к рассмотрению лучшие варианты сделки. Когда политики закончили, Трамп, который появился, чтобы опровергнуть их аргументы, сказал репортерам, что если город не подтвердит свое согласие на помощь, он просто уйдет и «Командор» сгниет. Чтобы подчеркнуть то, насколько обветшалым будет «Командор» без него, Трамп направил рабочих заменить чистые панели, закрывающие окна отеля, на грязные куски дерева.

На самом деле другие инвесторы также были заинтересованы в отеле и предлагали реконструировать его, заплатить больше налогов и предоставить большую долю доходов городу, чем Трамп. Но альтернативные предложения были отвергнуты в связи с контрактом Трампа с Пенн Сентрал – даже несмотря на то, что сделка была даже еще не подписана и не скреплена печатями.

В конечном итоге, купленный опцион Трампа, энергия, политические связи и обещания разделить прибыль склонили отчаявшийся город на его сторону. Спустя несколько недель после того, как последние туристы покинули «Командор», Бюджетная комиссия согласилась отказаться от налога на недвижимость, поскольку проект Трампа велся как «первоклассный» отель. Трамп сделал круг почета в Таймс, хвастаясь своей «финансовой креативностью», сделав на скорую руку налоговые скидки и объяснив разницу между успехом его отца и его собственными амбициями на Манхэттене: «Мой отец знал Бруклин очень хорошо, и он знал Квинс очень хорошо. Но сейчас эти характеристики закончены». Трамп доказывал Таймс, что он стоит «больше 200 миллионов долларов», хотя годом ранее участники переговоров от Пенн Сентрал оценили холдинги семьи Трамп в 25 миллионов долларов, которые полностью находились под контролем Фреда. В декабре 1976 года, спустя месяц после того, как статья была опубликована, Фред открыл восемь трастовых фондов для своих детей и внуков и перевел по одному миллиону долларов на каждый. В течение последующих пяти лет Трамп получит прибыли около 440 тысяч долларов только из этого трастового фонда.

Несмотря на победу в битве за «Командор», Трамп все еще имел зуб на тех, кто противостоял ему. Спустя пять лет после спорной встречи Рэвитча и Трампа советник Метрополиан Транспортэйшн Ауторити, крупной транспортной компании, в которой Рэвитч стал председателем, сказал ему, что звонит поверенный бульдог Трампа, Рой Кон. Кон сообщил Рэвитчу, что Трамп хочет, чтобы МТА выделила бюджетные средства для того, чтобы соединить «Командор» с Сорок второй улицей станцией метро. Рэвитч отказался. На следующее утро мэр Эд Коч позвонил ему и спросил: «Что ты сделал Дональду Трампу? Он хочет, чтобы я тебя уволил». Рэвитч указал на то, что мэр уже и так знал: он был назначен губернатором. Он остался на работе.

В 1977 году, пока Трамп боролся за ссуды, Нью-Йорк все больше погружался в упадок. Его финансовый кризис становился все серьезнее. Серийный убийца, известный как Сын Сэма, терроризировал город. В время июльского периода сильной жары, историческое затмение окутало город, навлекая за собой опустошительные пожары, расстрел витрин и многочисленные аресты. Но реальная угроза для Трампа была менее очевидна. Мэр Бим, старый друг Фреда Трампа и могущественный сторонник проекта Дональда, проиграл свою избирательную кампанию Кочу, гласному противнику политического кумовства и щедрости. Налоговая скидка Трампа внезапно оказалась под угрозой. Но он был спасен в очередной раз, когда нашел ключевого союзника в лице Стэнли Фридмана, общительного заместителя мэра Бима. Со своей козлиной бородкой и навечно застрявшей между зубов сигарой Тиамо Торо, Фридман представлял собой голливудскую карикатуру на дельца из большого города.

Его ДНК было чистым Нью-Йорком. Он вырос в Бронксе, будучи сыном таксиста по имени Мо, позже посещал общественную школу, городской колледж, и Юридическую школу Бруклина. В Трампе Фридман увидел другого парня из внешних городков, пытающегося найти себя в Манхэттене, где они могли бы пересечься в таких горячих общественных точках, как Ле Клуб и Максвелл Плам.

Во время заключительных недель Бима в 1977 году, Фридман лихорадочно работал во время встреч-марафонов, чтобы скрепить сделку по «Командору». К тому моменту, как Бим покинул офис, сделка по отелю Трампа, поддерживаемая налогоплательщиками, уже стала практически пуленепробиваемой – и Фридман нашел новую работу, в юридической конторе Роя Кона. «Гранд-Сентрал превращался в Таймс-Сквер – мертвый район по соседству», – сказал Фридман. «Не считаясь с тем, чьи деньги он собирался использовать – города, свои собственные, Хаятта – он собирался взять захудалое здание и сделать из него первоклассный проект. Это было первым серьезным проектом, сделанным в городе за многие годы».

Трамп не пересек мост только лишь для того, чтобы построить бизнес. Он также хотел и манхэттенской жизни. Теперь он жил в трехкомнатной квартире в Фениксе на Восточной шестьдесят пятой улице, в миле от «Командора». Когда Майк Скадрон, его друг по Нью-йоркской военной академии, посетил его, он был поражен роскошной меблировкой апартаментов, – зеркальная стена, ковер с длинным ворсом, стеклянный журнальный столик, разработанные для «Командора». Внимание Трампа было направлено на то, чтобы сделать квартиру соответствующей для большого города. Он сказал Скадрону, что собирается превзойти успех отца, завоевав Манхэттен, где Фред никогда не положил ни единого кирпича. В другой раз, в офисе на Z Авеню, Скадрон видел, как отец и сын энергично брались за дело, «говоря мимо друг друга. Они могли находиться в разных комнатах. Дональду требовалось доказать что-то». Но вернувшись в апартаменты Дональда, еще один предмет появился на обозрении: фотография новой девушки Трампа.

История о том, как познакомились Трамп и Ивана Зельничкова Винклмэйр, имеет две версии. Трамп вспоминал, что они увидели друг друга во время летних Олимпийских игр в Монреале в 1976 году. Ивана, согласно официальной истории, была участницей лыжной команды Чехии в 1972 году в Саппоро, Япония. Оба Трампа подтвердили это. Позже Трамп написал, что Ивана была запасной участницей олимпийской команды. Но когда журнал The Spy провел интервью с секретарем чешского олимпийского комитета, он сказал, что в их записях нет данных о таком человеке.

Более популярной историей о том, как познакомилась пара, является то, что Трамп представил себя Иване в очереди у входа в Максвел Плам, невероятный бар Уорнера Лероя для одиноких людей Ист-Сайда, наполненный лампами Тиффани и увенчанный потолком из нержавеющего стекла. Находясь в Нью-Йорке для рекламы Олимпийских игр с помощью модного показа, Ивана стояла со своими друзьями, ожидая очереди попасть в клуб, когда Трамп тронул ее за плечо, сказал ей, что знает владельца и что он может провести их внутрь. Они зашли. Трамп оплатил все ночные развлечения, быстро препроводил девушек в отель, и на следующий день продолжил очаровывать Ивану, прислав ей три десятка роз.

Иванка, выросшая в Чехословакии во время коммунистического режима, была единственным ребенком, моделью, которая иммигрировала в Канаду перед тем, как приехать в Штаты. Как только она начала встречаться с Трампом, ее жизненная история стала настолько же пронизанной превосходными качествами и враньем Трампа, как и его объекты собственности. Ивана была «одной из лучших моделей в Канаде», писал Трамп. Она работала моделью в универмагах Монреаля и позировала для мехов. Она также была замужем, недолго, за Альфредом Винкмэйром, австрийским лыжником. Но этот брак исчез из официального рассказа, пройдя незамеченным в ее мемуарах 1995 года, Лучшее еще впереди: Как справиться с разводом и снова начать наслаждаться жизнью. Винкмэйр помог Иване переехать на запад, и брак распался сразу же после этого.

В тридцать лет Трамп уже был готов остепениться. Брак его родителей был для него примером. «Чтобы мужчина был успешным, ему необходима поддержка дома, такая, которую получал мой отец от моей матери, а не такая, что постоянно ноет и скулит», – говорил Трамп. Ивана, такая же иммигрантка, как и его мать, полностью подходила под все требования. «Я нашел комбинацию красоты и ума практически невероятной», – сказал он. «Как и большинство мужчин, я был научен Голливудом, что одна женщина не может сочетать в себе и то и другое». Ивана видела Трампа как «просто милого, как и все американцы, парня, высокого и смышленого, с кучей энергии: очень умного и очень привлекательного». Она определяла Трампа тем, что ему еще предстояло достигнуть. Он «не был знаменит», и он «не был баснословно богат».

В канун Нового 1976 года, Трамп сделал предложение Иване, позже подарив ей кольцо от Тиффани с брильянтом в три карата. Но перед тем, как свадьба могла состояться, спустя меньше года после их знакомства, был брачный контракт – в конечном итоге, в количестве четырех или пяти пунктов. Переговоры между Трампом и Иваной – Рой Кон настаивал на том, чтобы Трамп начал брачную жизнь с кодифицированных финансовых договоренностей, – ставших частью узора, который станет определять трампизм: хвастовство богатством и влиянием, выставление на всеобщее обозрение обид, драматические битвы, развернувшиеся в колонках сплетен и залах суда. Брак начнется – и позже разрушится – под аккомпанемент адвокатов. Кон вел переговоры по брачному договору, который был подписан за две недели до свадьбы. Ивана была представлена адвокатом, которого ей порекомендовал Кон. Во время сессии переговоров в доме Кона Кон был лишь в банном халате. Ивана уже была готова подписать сделку, но заупрямилась, когда узнала о предложении Кона призвать ее к возврату всех подарков Дональда в случае развода. В ответ на ее гнев, Кон добавил устное заявление, что вся одежда и подарки останутся у нее. С согласия Трампа кон также добавил резервный фонд «черного дня» суммой в 100 000 долларов; Ивана могла начать использовать его спустя месяц после свадьбы.

Как раз в то время, когда Кон помогал Дональду и Иване организовать их свадьбу, он вел их через любящую наслаждения, полную наркотиков диско-сцену конца семидесятых. Несмотря на то что он лелеял свою репутацию как трезвенника, Дональд любил бывать в ночной смеси громких имен и красивых женщин. В апреле 1977 года Трамп и Ивана пошли на вечер открытия Студии 54, клуба центра города, который станет легендарным домом движения диско. Владельцы Сив Рубель и Ян Шрэгер рассчитывали на совет Кона как юриста, и он, в свою очередь, служил неофициальным привратником, провожая богатых и знаменитых мимо толпы отчаянных любителей ночной жизни, пытающихся попасть на вечеринку с подобными Энди Уорхоллу, Лайзе Миннелли, Труману Капоте, Марго Хемингуэй и Дэвиду Боуи. Кон также использовал свои возможности, чтобы добиться доступа для группы молодых гомосексуалистов; хотя Кон всегда утверждал, что он правильный, его друзьям было виднее. (Несмотря на свою сексуальную ориентацию, Кон оставался строго антигомосексуальным в политических вопросах; когда его попросили представлять интересы учителя, уволенного за гомосексуализм, Кон отказался, сказав группе гомосексуальных активистов, что «учителя-гомосексуалисты являются серьезной угрозой для наших детей; они не должны загрязнять собой школы Америки».)

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42