Марк Фишер.

Законы Трампа. Амбиции, эго, деньги и власть



скачать книгу бесплатно

Посеяв семя вражды, более тысячи членов Клана устроились на пересечении Ямайка-Авеню и Восемьдесят Пятой улицы, где планировалось начало парада Дня памяти. Командир небольшого полицейского отряда был возмущен тем, что Клан ослушался его приказа относительно ношения балахонов и капюшонов. Полицейский подбежал к члену Клана в капюшоне со своей дубинкой, готовый ударить марширующего по голове, момент, живо запечатленный на фотографии, опубликованной в Brooklyn Daily Eagle. «Женщины дрались с женщинами, а зрители с полицейскими и членами Клана, как того диктовало их желание», – сообщила The New York Times на следующий день. «Воюющие были повержены, а знамена Клана уничтожены». Фред Трамп попал в гущу схватки и был арестован.

Обвинение против Трампа гласило: «отказался уйти с парада, когда ему было приказано это сделать». Но газета Квинса, Daily Star, сообщила, что обвинение было незамедлительно отклонено. Новостные сообщения не уточняли, был ли Трамп за или против Клана, или был ли он на параде просто в качестве наблюдателя, но подтекст истории Стар состоял в том, что он был несправедливо обвинен. Что бы ни произошло на самом деле, парад и аресты подчеркнули, что Клан оставался заметным и влиятельным, о чем свидетельствует введение иммиграционной квоты два года спустя.

Тем временем Трамп методично строил свою империю, покупая свободную землю преимущественно в Квинсе. Даже несмотря на то, что Депрессия опустошила Нью-Йорк-Сити, он искал возможности. Когда продажи домой упали, он вложил деньги в то, что потом стало одним из самых процветающих магазинов продовольственных товаров. В марте 1931 года, когда Депрессия была все еще на пике, Трамп объявил, что он близок к завершению крупномасштабного проекта в секторе недвижимости Ямайки в Квинсе. Трамп сказал, что он ожидает построить здания общей стоимостью в 500 000 долларов в течение нескольких месяцев. «Дома в английском колониальном стиле Тюдоров и Георгианском», – сообщила The Times, который в тот день в противовес был полон мрачных новостей.

Трамп и в мрачности нашел возможности. Когда фирма, занимающаяся иппотечным кредитование, Леренкраусс & Ко разорилась в связи с обвинениями в мошенничестве, Трамп и партнер ухватили дочернее предприятие, которое давало информацию по многим проблемным объектам собственности. Трамп использовал ее для покупки домов, которым грозили лишения права выкупа, расширяя свои владения недвижимостью путем покупки задешево у людей, у которых не было другого выбора, кроме как продавать.

Во времена финансовой разрухи, когда уровень безработицы поднялся до 25 процентов и улицы были наводнены нуждающимися, Трамп появился как один из самых успешных молодых бизнесменов города. По мере того как экономическое положение становилось стабильным, Трамп приобрел больше собственности, строя дома в Тюдоровском стиле в Квинсе. В 1935 году Трамп начал концентрировать внимание на Бруклине, и он продал семьдесят восемь домов в течение двадцати дней, каждый примерно за 3800 долларов.

Вскоре после этого его продажи домов достигали тысячи.

В один прекрасный день, Трамп одетый в отличный костюм и пригладивший свои фирменные усы, посетил местную вечеринку. Он увидел пару сестер, и младшая из них привлекла его взгляд. Ее имя было Мэри Энн Маклауд. Спустя несколько лет после того, как она впервые приехала в Соединенные Штаты, она уезжала обратно и возвращалась в свою маленькую деревню на Внешний Гебридский остров Льюс, совершенно не уверенная в том, что готовит для нее будущее. Она уже была готова к очередному путешествию обратно, когда ее сестра Катерина взяла ее на вечеринку в Квинсе. Мэри Маклауд, которой было двадцать три года, и Фред Трамп, ему исполнилось тридцать, провели весь вечер вместе, и какая-то искра пролетела между горничной и важной персоной. Когда в ту ночь Трамп вернулся домой, он поделился этим со своей матерью и сделал заявление. Он встретил женщину, на которой планировал жениться.

11 января 1936 года в Пресвитерианской церкви на Мэдисон-Авеню на Манхэттене прием проходил в Карлайл Отеле, элегантной тридцатипятиэтажной постройке в стиле арт-деко, которая открылась шестью годами ранее. Потом они отбыли на краткий медовый месяц и быстро вернулись к работе. Фред, теперь описываемый в газетах как президент Трамп холдинг Корп., в Ямайке, вскоре объявил, что он строит тридцать два дома во Флэтбуше по «эксклюзивной разработке». По мере приближения Второй мировой войны Трамп хвастался тем, что угроза битвы поможет в делах. «В случае войны я полагаю, что прибыль будет быстрее и больше», – говорил Трамп, пытаясь взвинтить продажи. Ремарка могла прозвучать антиполитично, но она оказалась правильной как минимум для его компании. Он показал склонность к продажам и зрелищам, повесив баннеры длиной в пятьдесят футов, которые были видны «миллионам купальщиков» на городских пляжах. Он рекламировал свои дома с яхты длиной в шестьдесят пять футов, которая транслировала музыку и объявления, в то время как воздух наполняли «тысячи огромных воздушных шаров в форме рыбок», что привело к «серии почти бунта», так как люди старались поймать сувениры. Те же, кому удалось поймать воздушные шарики, обнаружили в них купоны, предоставляющие им скидку на покупку дома. Лодочное шоу Трампа, как была названа эта маркетинговая феерия, гарантировала известность имени семьи в Метрополисе.

Мэри Трамп сконцентрировала свое внимание на своей новой роли семьи и матери в семье, которая будет включать пятерых детей. 14 июня 1946 года, родился четвертый член семьи. Фред и Мэри назвали его Дональд Джон Трамп, и он гарантирует, что имя семьи останется в памяти надолго после того, как истории про иммигрантов его предков сотрутся из памяти.

Бомба с одорантом, нож с выкидным лезвием и костюм-тройка

В 1958 году, когда им было по двенадцать лет и они жаждали приключений, два мальчика из тихих и далеких окраин Квинса любили садиться на электричку, идущую в Манхэттен, остров острой экзотической надежды, известный им как Сити. Дональд Трамп и Питер Брандт никогда не спрашивали у родителей разрешения для своих полуденных субботних экспедиций. Ответом было бы подчеркнутое «нет». Манхэттен был слишком далеким и полным опасностей, тревожная какофония из супергероев комиксов и миллионеров, жуликов, кинозвезд, гангстеров и хуже.

Для мальчиков же эта смесь гламура и опасности была только частью привлекательности. В то время Тайм-Сквер еще не стал наиболее заметными задворками нации, открытым рынком торговли сексом, наркотиками и прочей дрянью, в которую он превратился в конце 1960?х. Но в 1958 году, он пока еще только соседствовал с упадком, его тротуары были усеяны уличными пешеходами, а магазины завалены новинками. Дональд и Питер были восхищены магазинами Тайм-Сквер, где они могли купить бомбы с одорантом, прикол-шоковое рукопожатие или искусственную рвоту – превосходные аксессуары для того, чтобы подшучивать над своими приятелями в школе. Выходя за несколько кварталов, на пересечении Пятьдесят третьей улицы и Пятой Авеню, мальчики забирались на ступеньки станции, чтобы почувствовать захватывающий водоворот из гудков клаксонов и полицейских сирен, продавцов хот-догов и размытых человеческих движений. Манхэттен, как они знали, станет их полигоном, новой границей для завоевания. Долговязый блондин, вступающий в подростковый возраст, Дональд Трамп был родом из района, в котором о высотных зданиях только слышали. На границе города с Лонг-Айлендом, Ямайка Истэйтс была населена преимущественно евреями и католиками со средним и высоким доходом. Улицы определялись массивными дубами и аккуратными газонами перед красивыми домами, самый высокий из которых был построен Фредом К. Трампом.

После утомительного прорыва сквозь Депрессию и Вторую мировую войну большая часть Нью-Йорка процветала, с самыми крупнейшими в мире портами, дышащими жизнью и силой, фабриками и финансовыми центрами. Более четверти топ пятиста корпораций страны – список, включающий IBM, RCA и US Steel, – имели свои штаб-квартиры в городе, который признавался мировой столицей. Процветание распространилось за пределы Манхэттена. По мере того как ветераны возвращали в районы в Квинсе и Бруклине, Фред Трамп увидел быстроразвивающийся рынок для домов, которые бы обадали скромной ценой и которые было бы легко построить, которые сами ньюйоркцы называли «свалки Трампа на пнях». В Бас-Бич, районе неподалеку от бухты Грэйвсенд в Бруклине, Фред Трамп планировал свой самый амбициозный проект, комплекс из тридцати двух шестиэтажных многоквартирных домов – общим количеством до 1344 штук – с арендной платой как минимум 60 долларов в месяц.

Когда родился Дональд, спустя менее чем через год после того, как закончилась Вторая мировая война, Фред и Мэри Трамп и их четверо детей жили в двухэтажном особняке в тюдорском стиле на Вэахам Плэйс, в нескольких кварталах от Гранд-Сентрал-Парквэй, основной пригородной магистралью. Но когда ожидался пятый ребенок, Роберт, Фред купил два прилегающих к нему участка и построил двадцатитрехкомнатное поместье на Мидлэнд-Парквэй. Оно выглядело как искусственная южная плантация. Семнадцать кирпичных ступеней вели по извивающемуся холму к парадной двери, которая была обрамлена портиком в колониальном стиле, витражным козырьком и шестью внушительными белыми колоннами. Дом стал предметом пересудом живущих по соседству адвокатов, докторов и бизнес-управляющих, если не из-за своего размера, так ввиду непомерного богатства Трампа, которое было предположено в связи со светло-голубым кадиллаком на подъездной дорожке с инициалами владельца на номерной табличке, ФКТ.

У Трампов были и другие вещи, которые мало кто мог себе позволить, включая шофера, повара, систему интеркома, цветной телевизор и огромный набор электропоезда, который был предметов зависти всех соседей. Позже, когда его приятели катались на велосипедах Швинн, Дональд будет разъезжать на итальянской гоночной машине с десятиступенчатой коробкой передач. Но отделяло от других Трампов не только богатство. Когда Фред Трамп попросил установить телевизионную антенну на крышу близстоящего дома, предположив, что качество сигнала будет улучшено из-за более высокого расположения, соседка Чава Бен-Амос, согласилась. Но когда Фред сказал ей, что она не сможет воспользоваться антенной для своего собственного телевизора, Бен-Амос сказала ему, что сделка аннулируется.

Очевидно, дети Фреда унаследовали его прохладное отношение к соседям. Когда соседский мяч случайно запрыгивал на просторный двор Трампов, молодой Дональд принимался рычать: «Я расскажу папе; я вызову полицию». Другой сосед, Дэннис Бёрнхэм, рос в нескольких домах от Трампов. Когда он был еще младенцем, мать сажала его в детский манеж на заднем дворе. Однажды, после того как на несколько минут зашла внутрь, она вернулась и обнаружила, что маленький Дональд – которому на тот момент было пять или шесть – блуждает вокруг и кидает в ее сына камнями, сказала Бёрнхэм. Бесстрашие Дональда впечатляло и его временного воспитателя Фрэнка Биггса. В один день, когда полдень сменился закатом, Бриггс завел Дональдса в канализационные системы, находящиеся под постройками в Форест-Хиллз. Они находились под землей два часа. «Внезапно наступила кромешная тьма, и мы уже не могли увидеть ни выхода, ни чего бы то ни было», – вспоминает Бриггс. «Но больше всего меня поразило то, что Донни не был напуган. Он просто продолжил идти».

Когда Дональд пошел в детский сад, Трампы отправили его в частную школу Кью-Форест, куда они уже зачислили его старшего брата, Фреда младшего, смешливого мальчика, мечтающего стать пилотом. Две старших сестры Дональда, Мэриэнн, обладающая нравом своего отца, и Элизабет, солнечная, как и ее мать, так же посещали Кью-Форест. В старшей школе, Мэриэнн, которая вырастет, чтобы затем стать адвокатом и федеральным судьей, окажется академической звездой семьи. Она примыкала к дискуссионной группе Кью-Фореста и студенческому совету, а также писала стихи, включая и сентиментальный очерк под названием «Одна», который был опубликован в школьном ежегоднике: «На знакомых аллеях школы, где группы мальчишек и девчонок останавливаются поболтать, посмеяться и затем пойти дальше, чтобы встретить своих друзей, стоит она, проигнорированная всеми. Она, одинокая и без друзей, не может даже надеяться на то, чтобы присоединиться к их веселой толпе, когда они идут к магазину со сладостями на углу».

Дональд проводил большую часть своего времени с Робертом, его младшим братом, тихим, чувствительным подростком и легкой добычей для своего агрессивного старшего брата. Будучи уже взрослым, Дональд любил рассказывать историю о том, как он забрал строительный конструктор Роберта и склеил все детали вместе, потому что он был очень доволен тем, что построил. «И это был конец конструктора Роберта», – вспоминал Дональд.

В Кью-Форесте Дональд познакомился с дресс-кодом – галстуки и пиджаки для мальчиков, юбки для девочек – и строгим набором правил, включая и требование того, чтобы ученики поднимались со своих мест, когда учитель заходит в класс. С самого начала Дональд и его друзья противились командам своего учителя, вызывая сбой в работе класса остротами и неподобающим поведением. «Мы кидались шариками из жеваной бумаги, и устраивали гонки на стульях с нашими партами, разбивая их о другие парты». Вспоминал Пол Ониш. Дональд так часто оставался после уроков, что его друзья прозвали это наказание ДТ – сокращение от «Донни Трамп».

Их одноклассники не всегда оценивали по достоинству их шалости. Во втором классе, после того как Трамп дернул ее за косички, Шэрон Маззарелла подняла свою металлическую коробку для обедов в воздух и опустила ее с треском на голову Дональда. Несмотря на последствия, поведение Дональда не изменилось. «Он был упрям и непоколебим», – говорила Энн Трис, учитель из Кью-Фореста, которая смотрела за учениками в столовой. «Он будет сидеть со скрещенными руками и с таким выражением на лице – я обычно называю его угрюмым, – почти решаясь сказать тебе что-то, за что никогда с ним не рассчитаешься». Стивен Нахтигаль, который жил в паре кварталов от Трампов в Ямайка Истэйт, сказал, что его собственное впечатление о Трампе было и осталось неизменным после того, как он увидел, как тот спрыгивает со своего велосипеда одним утром и бьет другого мальчишку. «Это похоже на небольшой видеоролик, который остается в моей голове. Потому что это было настолько непривычно и ужасно в том возрасте», – скажет Нахтигаль шесть десятилетий спустя.

По его собственному мнению, основной целью Трампа в начальной школе было «вредительство потому, что по некоторым причинам, мне нравилось перемешивать все вверх дном и проверять людей… Это было не столько умышленно, сколько агрессивно». В роли второклассника, как Трамп описывает это, он ударил кулаком своего учителя музыки, поставив ему «фонарь» потому, что «я не считал, что он хоть сколько-нибудь разбирается в музыке, и меня чуть было не исключили. Я не горжусь этим, но это прямое доказательство того, что даже в детстве у меня была склонность к тому, чтобы вставать со своего места и доказывать правоту силой». Питер Брант, его лучший друг в Кью-Форест, находится среди многих из товарищей Трампа, кто может вспомнить или это происшествие, или что когда-либо Трамп упоминал об этом. Когда Трампа повторно спросили об инциденте несколько десятилетий спустя, он сказал: «Когда я говорил «ударить кулаком», когда вы в таком возрасте, никто не может стукнуть кулаком очень сильно. Но я был очень непокорным в школе».

Учитель, Чарльз Уолкер, умерший в 2015 году, никогда не рассказывал никому в своей семье о том, что на него напал студент. Хотя отношение Уолкера к Дональду было очевидно. «Он был настоящей морокой», – однажды сказал Уолкер. «Есть такие определенные дети, которые постоянно требуют внимания. Он относился к их числу». Незадолго до своей смерти, пока он лежал в постели в хосписе, Уолкер услышал новости о том, что Трамп думает о том, чтобы баллотироваться на пост президента. «Когда этому ребенку было десять, – сказал Уолкер членам своей семьи, – даже тогда он был маленьким дерьмом».

Успеваемость Трампа страдала и его поведение всегда приводило его к неприятностям, но он нашел выход в гимнастическом зале и на поле с мячом, где его атлетическая удаль была несомненной. В вышибалах Дональд был известен тем, что он мог подпрыгнуть прямо вверх и подтянуть колени так, чтобы избежать удара мячом. «Трампет[1]1
  ? trumpet в переводе с английского «труба», созвучно с фамилией Trump, игра слов. (прим. переводчика).


[Закрыть]
был всегда тем, кто оставался последним», – вспоминает Крисман Шерф, одноклассник, называя старое прозвище Дональда. Дональд и его приятели играли в панчбол и баскетбол, регби и футбол. Но его любимым спортом был бейсбол, который вдохновил его на написание частушек, похожих на Дзен, которые были опубликованы в школьном ежегоднике:

Я люблю наблюдать за ударом в бейсболе и как филдер ловит мяч в свою перчатку… Когда счет 5:5, я чувствую, что вот-вот расплачусь. И когда они идут на другую пробежку, я чувствую, что готов умереть. Потом кэтчер допускает ошибку, совсем не похоже на Йоги Берра. Игра закончилась, и мы говорим, что завтра будет новый день. – Дональд Трамп

В середине 1950?х годов, Нью-Йорк был негласной бейсбольной меккой, с «Янки» в Бронксе, «Доджерс» в Бруклине и «Гигантами» в верхнем Манхэттене. В осенний полдень 1956 года, когда ему было десять, Дональд построился на линейке со другими школьниками Кью-Фореста у здания школы, чтобы поприветствовать Президента Эйзенхауэра, когда он будет следовать мимо в лимузине «Империал Крайслер», увозящем его совершить первую церемониальную подачу в мировой серии «Янки» – «Доджерс». Любимыми игроками Дональда были Йоги Берра у «Янкис» и Рой Кампанелла в «Доджерс», оба кэтчеры, за чьими героическими поступками на чемпионате Дональд следил, тайком притаскивая транзисторное радио в класс, провод от наушника спрятан под рукавом его рубашки.

К шестому классу возможности Дональда в качестве праворукого бьющего по мячу были достаточно устрашающими для того, чтобы противники сдвигались в сторону левого угла, чтобы защититься от него. «Если бы ему пришлось бить мяч вправо, он мог бы свободно сделать хоумран, потому что там никого не было», – говорил Николас Касс, который был на несколько лет старше. «Но ему всегда хотелось ударить мячом по людям. Он хотел взять над ними верх». Когда он играл на позиции кэтчера, его любимой, форма Трампа была самой грязной на поле. Он не обращал внимания на замызганные мячи, которые лязгали по его маске, и использовал свою большую рамку, чтобы помешать летящей во все стороны грязи. «Он был бесстрашен», – вспоминал Питер Брандт. «Если он перебегал на базу, он делал это, паля со всех орудий». Он не любил терпеть поражение, как выяснил для себя Джефф Биэр, когда Дональд одолжил любимую биту Биэра и сделал аут. Разочарованный Дональд ударил битой о бетон и расколол деревянную часть. Он был слишком погружен в свой гнев, чтобы извиниться.

В те годы молодые бейсболисты хотели новые, сетчатые перчатки филдеров, которые начал изготавливать «Роулингз». Питер убедил своего отца купить ему такую за 30 долларов, так как молодой человек зарабатывал по 15 долларов, выполняя обязанности по дому. Но Дональду не удалось склонить Фреда Трампа к тому, что более современная перчатка стоит своих денег. Фред купил сыну более дешевую модель.

Я ЛЮБЛЮ НАБЛЮДАТЬ ЗА УДАРОМ В БЕЙСБОЛЕ И КАК ФИЛДЕР ЛОВИТ МЯЧ В СВОЮ ПЕРЧАТКУ… КОГДА СЧЕТ 5:5, Я ЧУВСТВУЮ, ЧТО ВОТ-ВОТ РАСПЛАЧУСЬ.

Несмотря на все свое богатство, Фред не хотел баловать своих детей, предлагая им зарабатывать деньги собиранием бутылок из-под содовой «Уайт Рок» и относя их в пункты сбора никеля или доставляя газеты (когда шел дождь, он возил их на своем кадиллаке). Будучи трудоголиком, Фред будет брать Дональда с собой на строительные площадки и в свою штаб-квартиру, переделанный офис зубного врача рядом с Кони Айлендом, где мальчик станет обращать внимание отца на детали в Кью-Форесте, где Фред был один из членов правления, он пожаловался, что школа растрачивает впустую фонды, добавляя ванные комнаты к новому гимнастическому залу. У школы уже было достаточно туалетов, ворчал он. На своих собственных проектах Фред повыдергивал бы неиспользуемые гвозди из пола и вернул бы их своим плотникам. Он экономил деньги на средствах для мытья пола путем заказа лабораторного анализа купленных на рынке продуктов, затем он покупал ингредиенты и смешивал их, чтобы сделать свое собственное средство.

Будучи брезгливым, формальным человеком, который носил пиджак и галстук даже дома, Фред мог быть угрюмым и неуклюжим в общении. Его жена Мэри получала удовольствие от внимания, направляя себя в центр вечеринок и общественных сборов. Она также любила великолепие, просиживая часами за просмотром коронации Королевы Елизаветы. Мэри, которая являлась женой, создающей домашний уют, посвятила себя благотворительным и волонтерским работам в госпитале Ямайки, где родился Дональд. У Мэри были различные медицинские проблемы, включая и кровотечение после рождения Роберта, которое потребовало срочного удаления матки. От своей матери Дональд унаследовал боязнь подцепить микробы, которая привела к тому, что, будучи взрослым человеком, он избегал рукопожатия.

Фред и Мэри вели дисциплинированный образ жизни, запрещая детям называть друг друга по кличкам, пользоваться губной помадой или ложиться в постель после их комендантского часа. Трампы каждый вечер спрашивали своих детей об их домашнем задании и требовали, чтобы они выполняли свои обязанности. Так же, как он делал это и в школе, Дональд бунтовал против правил, ссорясь со своим отцом. Тем не менее Фред всегда говорил своему сыну, что он «король» и что ему следует быть «киллером» во всем, чем бы он ни занимался.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42